Связанный (Connected)

Спустившись по ступенькам со сцены, Сынмин задрожал. В его мо́зге царила неразбериха, множество мыслей накладывались друг на друга, и он не мог отличить одну от другой. Он не мог поверить в то, что только что произошло, и чувствовал, что его разум все еще обрабатывает эту ситуацию, уверенный, что она будет занимать его мысли еще в течение нескольких недель. Последние пять лет он был уверен, что никому не нужен такой бета, как он, никто не захочет на него положиться. Но сегодня все изменилось, и часть его мыслей задавалась вопросом, не подкупили ли их, чтобы они выбрали его. Мало того, что его наконец-то выставили на аукцион, так еще и стая, купившая его, была Stray Kids. Насколько он знал, они никогда раньше не бывали на аукционе. Спустившись с последней ступеньки, он поднял голову и увидел своего босса: челюсть сжата, в потемневших глазах плещется что-то похожее на гнев. Он не выглядел счастливым. Это еще больше смутило Сынмина. Он думал, тот почувствует облегчение, что избавился от него, что ему больше не нужно беспокоиться о глупом бете, который никому, кроме него, он не нужен, но вместо этого он выглядел более взволнованным, чем Сынмин когда-либо видел его, его обычный стоический и безэмоциональный внешний вид трещал по швам. Сынмин сглотнул и быстро поклонился боссу, проходя мимо него, но опустил глаза, прежде чем они успели установить зрительный контакт. Он, спотыкаясь, шел, как новорожденный жираф, к залу ожидания, а в ушах стоял громкий звон. В комнате по-прежнему царила тишина, но десятки пар глаз устремились на него, когда он вошел, и на их лицах читались шок, замешательство и даже ревность. По привычке он скрестил ноги, сохраняя прямую осанку и взгляд вперед, но при этом слегка опустив глаза, чтобы случайно не посмотреть альфе прямо в глаза - это знак уважения к вышестоящим. Следующий час прошел медленно и тягуче, как высыхание краски на штукатурке, и большую его часть Сынмин провел во внутреннем смятении, придумывая все худшие сценарии, которые могли бы произойти. Кто эти люди на самом деле, и, самое главное, какого черта им понадобился именно он? Сегодня на Аукцион были выставлены десятки крупных, сильных, способных альф, и все же они выбрали его. В этом не было никакого смысла. Он едва замечал, как вокруг него меняются местами альфы: один за другим они входили и выходили, а имена, которые он узнавал из-за гонов, которые он насильно проводил с большинством альф, выкрикивали, нарушая тишину. Он был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, как его позвали по имени, пока чья-то рука не коснулась его плеча, и инстинкты заставили его вскочить на ноги, схватить руку и вывернуть ее. – Погоди! Постой! – Знакомый голос пискнул, и Сынмин посмотрел вниз, где на коленях стоял человек с планшетом, его рука была зажата в руке Сынмина. Сынмин со вздохом отпустил его, и тот с грохотом упал. – Простите, – проворчал он. – Вы меня напугали. – Я напугал тебя?! – Человек с планшетом задыхался, прижимая к груди пульсирующую руку. – Вам что-то нужно? – спросил бета, выжидающе глядя на него и поджал губы. Мужчина с планшетом, пошатываясь, поднялся на ноги, все еще тяжело дыша, и строго посмотрел на него, глазами покрасневшими от гнева. Сынмин напрягся и быстро отвел взгляд от мужчины, пока тот не заметил. – Т-тебе нужно собрать свои вещи, – мужчина с планшетом дал указания. – Мистер Чхве заберёт тебя, чтобы познакомить со стаей, которая тебя выкупила. А после, прихрамывая, он ушел, бормоча что-то о том, что не знает, зачем он вообще кому-то нужен. Сынмин спустился на три этажа вниз, все время с серьезной миной на лице, чтобы ни у кого из юных альф не возникло лишних мыслей, когда они все толпились в маленькой кабине лифта вместе с ним. Дойдя до своей спальни, он открыл дверь и вошел, тяжело опустившись на нижнюю кровать. Он протянул вниз руку и провел пальцами по грубой ткани простыни. Его кровать была простой: одна подушка лежала на тонком матрасе, застеленном одеялом из светло-голубого материала, похожего на то что используют в больницах. Как стажера его учили спать практически где угодно: на грязном полу, на твердом бетоне, на потрепанных диванах, да на чем угодно. Должен сказать, что это была его любимая часть подготовки телохранителей. Так что наличие кровати казалось ему роскошью, пусть даже и весьма посредственной. Он позволил себе снова лечь на матрас и уставился на верхнюю койку, чувствуя, как по телу разливается призрачный аромат черники. В этой комнате, в этом месте, у него было много воспоминаний, большинство из которых, конечно, не самые лучшие, но именно они делали Сынмина Сынмином. Долгие часы спаррингов, ночные занятия английским, японским, испанским и китайским языками, по утрам, когда его будил мистер Чхве, чтобы научить его готовить. А еще были воспоминания, которые сидели в глубине его мозга и были засунуты в темноту, чтобы он не думал о них. Десятки раз его заставляли ложиться в постель к альфам, или тот самый день, когда он проснулся в агонии, корчась в этой самой постели, пока мистер Чхве не скормил ему первые блокаторы запаха. Но все они вели к этому моменту – моменту, когда он понял, что наконец-то освободится от оков Агентства. Признаться, он был немного воодушевлен тем, что наконец-то сможет применить свои навыки, защитить ту стаю и тех омег, которых он видел, тех, кто впервые обратили на него внимание. Он собирался сделать так, чтобы ни один волос на их головах не был тронут. Он не знал, почему ему так сильно захотелось защищать этих незнакомцев, но это чувство не вызывало у него неприятия. С двенадцати лет он не заботился ни о ком и не испытывал каких-либо настоящих эмоций по отношению к человеку. Вдыхая тот черничный аромат, он чувствовал себя отдохнувшим, как будто у него наконец-то появилась цель. Он все еще не понимал, почему они выбрали именно его, а также почему стая позволила своему омеге выбрать именно его, но сегодня ему не хотелось задаваться этим вопросом. Может быть, он подумает об этом в другой раз, а пока ему хотелось насладиться ощущением, что его хотят, пусть даже только ради услуг своего телохранителя. Это ощущения было лучше, чем он мог себе представить. – Сынмин, – знакомый голос заставил его сесть. Мистер Чхве стоял в дверях, сцепив руки за спиной, как и учил бету все эти годы. Юноша прочистил горло, поправляя рубашку, которая немного задралась на животе. Он почувствовал, как глаза мистера Чхве на секунду задержались на его торсе, и неловко дернулся. – Да, сэр? – Сынмин спросил с любопытством. Мужчина переступил порог, и Сынмин поднялся, чтобы почтительно поклониться ему. Он вытащил из-за спины руку и продемонстрировал небольшой бумажный пакет и белый конверт, запечатанный наклейкой "не открывать". Он протянул руку, чтобы взять вещи, но босс отступил на несколько шагов. Сынмин замялся, не понимая, чего от него хотят. – Это твои блокаторы запаха, – сообщил ему господин Чхве. Сынмин не позволил себе нахмуриться и лишь молча моргал, ожидая продолжения. – Я хочу, чтобы ты продолжал принимать их. – Сынмин нахмурился. Он не понимал, зачем ему это делать. Ведь рядом с ним больше не будет десятков молодых альф, только одна стая со своими бетами и омегами. – Твой запах может отвлекать от выполнения задания, а ты не можешь позволить, чтобы это мешало тебе работать. – Господин Чхве объяснил, и Сынмин, хоть и нахмурился, нерешительно кивнул. На этот раз, когда он протянул руку вперед, босс позволил ему забрать сумку из своего захвата, хотя и держал конверт поближе. Похоже, мистер Чхве понял его любопытство по поводу конверт и сказал: – Когда у тебя закончатся блокаторы, просто отнеси это в ближайшую аптеку и отдай им. Не нужно ее открывать, просто отдай, и они принесут то, что тебе нужно. Это вызвало у Сынмина еще миллиард вопросов, но он знал, что не стоит спрашивать, а просто следовать указаниям. Он подтвердил это быстрым кивком, аккуратно взял конверт и подошел к комоду, достал единственную принадлежащую ему сумку и сунул всё что ему дали внутрь. – Тебе еще что-нибудь понадобится для упаковки вещей? – спросил мистер Чхве, но Сынмин покачал головой, склонившись над сумкой. Бета вздрогнул, почувствовав, как что-то теплое коснулось одежды на его бедрах, - сандаловое дерево сильно запахло, ворвалось в ноздри и помутило разум. Он повернул голову и, скривив губы в замешательстве, увидел, что господин Чхве приблизился к нему, и его рука теперь лежала на его бедре. Чхве никогда не прикасался к нему таким образом, кроме как кулаками во время спаррингов, поэтому Сынмин не знал, как к этому отнестись. Он облизнул губы и вывернулся из его хватки, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Мистер Чхве просто посмотрел на него с пустым лицом, лишенным каких-либо эмоций, как обычно, и сказал: – Я провожу тебя на встречу со стаей, которая тебя купила. – Да, сэр, дайте мне секунду. Собирать все свои вещи было всё равно что собираться из поездки на выходные к бабушке: его целая жизнь не заполняла даже всю сумку. Большинство вещей, которыми он пользовался, принадлежали Агентству, включая всю одежду, которую он носил, и туалетные принадлежности, которыми пользовался. После нескольких расспросов о том, что ему разрешено взять, он запихнул в рюкзак два комплекта сменной одежды, зубную щетку, пасту, дезодорант, расческу и шампунь, а также пару ножей, которые он на всякий случай припрятал в своей комнате. Закончив, он оглядел комнату, понимая, что видит это место в последний раз. Забавно, что, засыпая прошлой ночью, он и не подозревал, что в последний раз сомкнет глаза в этой постели, и не догадывался, что, проснувшись, его жизнь изменится навсегда. Сынмин все еще недоумевал, откуда взялось это неожиданное внимание. В коридоре по-прежнему было многолюдно, но, заметив Чхве, стажеры сразу же притихли и отошли в сторону. Хотя Сынмину они не оказали никакой любезности, но смотрели на него еще более грязно, чем раньше, но в этот раз вместо ненависти в их глазах загорелось что-то вроде ревности. Сынмин просто не обращал на них внимания, сосредоточившись на том, что ему предстояло сделать за этот утомительный день. Он собирался встретиться со стаей Stray Kids. Он слышал истории о них, о том, как они помогали бедным и неблагополучным жителям Сеула, но также слышал и об их порочности, об их безжалостности, когда дело касалось правосудия за то, во что они верили. Излишне говорить, что у них было много врагов, и обеспечить их защиту было крайне сложно, но Сынмин был готов к этому испытанию. Он был бетой, но все равно оставался одним из лучших в Агентстве, и ненависть к нему была в основном, потому что все эти альфы знали, что если он захочет, то сможет уничтожить их в одно мгновение. Но они также знали, что он этого не сделает. Когда-то он выместил свою злость на одном из стажеров, и в наказание его бросили в комнату с тремя альфами в гоне. Лишним будет сказать, что бета мог бы быть лучше них, но даже намекать на этот факт кому-либо было недопустимо. Выйдя из лифта, они прошли по коридору, в котором Сынмин еще никогда не бывал, он был закрыт для стажёров, и он давно подозревал, что это выход. И он был прав. Пройдя через несколько распашных дверей, мистер Чхве вывел его в большое фойе с блестящими полами высокими потолками. В нескольких метрах от того места, где сейчас стоял Сынмин, находилась длинная, богато украшенная дверь из твёрдых пород дерева, сквозь витражные окна которой проникал яркий естественный свет. Он ахнул, глаза его расширились. Он был так близок к свободе, к свежему воздуху и открытому небу. Только один кусок дерева стоял между ним и тем, о чем он мечтал долгие годы. Но не успел он сделать и шага, как громкий, теперь уже знакомый голос пропищал его имя. – СЫНМИННИ! – Низкий голос вскрикнул, и он повернул голову как раз вовремя, чтобы маленькое тело врезалось в него, будто поезд на ходу, едва не опрокинув их обоих. Сынмин попятился, почувствовав носом аромат свежей клубники и теплые худые руки, обхватившие его торс. Его не обнимали уже много лет, так давно, что он уже и забыл, что это такое. Он почувствовал, что неудержимо краснеет, застигнутый врасплох внезапной близостью. Придя в себя, он огляделся по сторонам и слегка запаниковал, когда увидел, что в комнату вбежали еще шесть человек, потных и запыхавшихся, словно они гнались за молодым омегой, который теперь уткнулся головой ему в грудь. Сынмин почувствовал себя оленем в свете фар, когда один из альф встретился с ним глазами, и тут же опустил их к груди, когда они вспыхнули красным. Чёрт, он, наверное, был в ярости от того, что посторонний человек трогает одного из его омег, и Сынмин быстро, не задумываясь, попытался вырваться из его хватки. Но блондин оказался на удивление сильным: он держал его крепко и негромко рычал, когда ему удавалось освободить руку. – Феликс! – услышал он новый голос, ласково-насмешливый. Он услышал яростные шаги и поднял голову, чтобы увидеть, как невысокий, крепкий альфа с большими мускулистыми руками и мягким животиком резко хватает омегу, безуспешно пытаясь оттащить его. – Мне очень жаль, но он очень любит обниматься с людьми, – вздохнул альфа, делая несколько бесполезных попыток оттянуть омегу. Сынмин был удивлен: похоже, альфа больше беспокоился о том, что его омега раздражает его, чем о том, что он трогает его омегу. Это было, мягко говоря, странно. Бета открыл рот, чтобы что-то сказать, но из него не вышло ничего, кроме неловкого писка. Он чувствовал себя... потрясенным. Он не думал, что это еще возможно. Достаточно было просто обнять его, и он не знал, что делать. – Я Феликс! – Вдруг он почувствовал, как голос прозвучал у него где-то возле груди, и, опустив глаза, увидел мальчика, который смотрел на него большими карими глазами. Вблизи он был еще красивее, а его веснушки были еще более заметны. – Ликси, пожалуйста, отпусти этого доброго человека, – сурово произнес новый голос, и, к некоторому удивлению Сынмина, омега отстранился от него и отошел в сторону, скрестив руки на груди и надувшись. Сынмин поднял голову, чтобы найти обладателя голоса, который освободил его, и обнаружил, что он принадлежит альфе, который сделал ставку на него после того, как омега - Феликс - крикнул, что хочет его. Он был невысокого роста, ниже самого Сынмина, но в нем чувствовалось властное и спокойное присутствие, отчего он казался более крупным и внушающим страх. Сынмин сразу понял, что он - альфа стаи. Он медленно подошел к нему и протянул Сынмину руку для пожатия. Так близко, что Сынмин смог различить его запах - чего-то свежего и успокаивающего, но он не понял, чего именно. Он поднял руку, чтобы взять альфу, и удивился тому, как нежно тот взял его за руку, слегка потянув вперед, пока не почувствовал, что рука Чхве, поднявшись к его плечу, соскользнула с него. Но от размышлений о том, почему альфа так поступил, его внезапно отвлекло то, что тот поклонился ему в знак уважения, которого Сынмин никогда не видел в свой адрес. Сынмин был так потрясен, что забыл поклониться в ответ, и несколько секунд просто стоял, как идиот, надеясь, что этот добрый человек никогда не отпустит его. Через несколько мгновений его тело вспомнило, как двигаться, и неуверенно поклонилось. – Здравствуйте, сэр. – Сынмин вежливо ответил, опустив глаза. – Я с нетерпением жду возможности уберечь вас и вашу стаю от опасности. – Зови меня Чан, – мягко и с тихим смешком произнес альфа и опустился, чтобы встретиться взглядом с глазами Сынмина, которые были прикованы к его груди. Сынмину удалось на несколько мгновений сохранить зрительный контакт, но он быстро отвернулся, опустив руку. Сынмин почувствовал, что краснеет, и впился ногтями в ладони, чтобы заземлиться. – Почему от тебя ничем не пахнет? – Голос, раздавшийся совсем близко от его уха, заставил его отпрыгнуть, как испуганного кролика, и, повернув голову, он увидел другого человека, не такого широкого, как альфы, но и не такого маленького, как омеги. У него были темно-каштановые волосы, лицо, словно высеченное из мрамора, и острые, как у кошки, глаза. Он стоял на цыпочках, слегка вытянув шею, явно принюхиваясь к запаху Сынмина. Как он его не заметил? Как он мог быть таким рассеянным, что не заметил кого-то настолько близко к себе? Может быть, эта работа будет сложнее, чем он думал, раз эти люди могли так легко повлиять на него. В ноздри ударил цитрусовый аромат апельсина с легким оттенком ликера. Судя по его виду, он ему определенно подходил. – Ну, я принимаю блокаторы запахов, чтобы не отвлекаться и все такое... вот, – Сынмин поднял руку и самозабвенно почесал шею. Ему захотелось пнуть себя, не понимая, почему он ведет себя так странно и неловко. Мужчина скрестил руки и сузил глаза, но больше ничего не сказал. Вместо этого он просто произнёс: – Ли Минхо. Сынмин догадался, что он имел в виду свое имя. – А я Чанбин, – сообщил альфа, который пытался оттащить Феликса от него. Он протянул руку, чтобы пожать ее, как Чану, и Сынмин почувствовал запах крепкого кофе. Он любил кофе. – А этот застенчивый паренёк – Джисон, – сказал Чанбин, жестом указывая на омегу, который в данный момент пытается слиться с чуть более высоким бетой с черными волосами и острыми скулами. Омега помахал ему одной рукой, а другой обхватил предплечье беты в сильном захвате. – Не волнуйся, он быстро к тебе привыкнет, – вмешался Феликс. – А потом ты будешь жалеть, что он все еще в фазе медового месяца, – добавил бета, и Джисон заскулил, надув пухлые щеки, как милый бурундук. Сынмин почувствовал, как его губы слегка подрагивают от этих поддразнивающих слов, ему уже нравилось, как сладко они общаются. – А я Чонин, – добавил бета, обхватывая свободной рукой все еще надутого омегу. Сынмин кивнул и снова вежливо поклонился, на этот раз каждому из тех, кто только что представился. Затем он повернулся к последнему, который пока не назвал своего имени. Он стоял, прислонившись к двери, ведущей наружу, скрестив ноги. Он был несправедливо красив: выше Сынмина, с большими карими глазами, идеально симметричным лицом и черными волосами, собранными в хвост. Он смотрел на него холодными глазами, изучая его фигуру с ног до головы. – Рад познакомиться с вами, сэр, – вежливо сказал Сынмин. – С нетерпением жду возможности служить вам. Сынмин продолжал смотреть на пол, ожидая ответа. Но вместо голоса он услышал шаги, а затем сильный, землистый аромат роз окутал его. Он слегка вздрогнул, почувствовав, как палец подцепил его подбородок и аккуратно приподнял голову. Сынмин с трудом сдержал испуганный вздох, когда ему пришлось заглянуть в глаза мужчины, вспыхнувшие красным при зрительном контакте. Еще один альфа. Он молчал, лишь слегка поворачивал голову Сынмина из стороны в сторону, внимательно изучая его черты. – Милый, – наконец произнес он. Альфа ухмыльнулся, заметив, как Сынмин тяжело сглотнул и держа подбородок пальцем, надавил на запаховую железу, массируя ее мелкими круговыми движениями. От легкого давления по позвоночнику пробежала волна странного удовольствия, и он почувствовал, что его ноги начинают дрожать под ним. Бета не понимал, почему он так себя чувствует, как этот человек превращает его в маленького слабого омегу, дрожащего под его взглядом и легкими прикосновениями. Ни альфа, ни кто-либо другой никогда не заставляли его чувствовать себя так, даже когда его брали сзади, ненужный груз наваливался на спину, влажный нос рыскал по его запаховым железам в поисках запаха, который он не мог найти. Все, что делал этот альфа, - смотрел на него, прикасался к нему кончиками пальцев и называл его милым, а он был близок к тому, чтобы либо отключиться, либо захихикать, как школьница, которой признались в любви. – Блять, – услышал он чей-то шепот и понял, что все в комнате источают свои запахи, воздух стал плотным и тяжелым от смеси ароматов кофе, клубники, свежеиспеченного хлеба, шоколада, апельсинов и того свежего запаха, который он не мог определить. Розы были слишком яркими, и от их силы у него кружилась голова. – А я - Хёнджин, – наконец прошептал альфа, полностью отпустив его. В течение двух минут стояла тишина, пока все пытались восстановить контроль над своими запахами. – Ладно, ребята, – раздался голос Чана. – Пора выдвигаться. Казалось, это вывело всех из транса: Сынмин резко вдохнул и покачал головой. Его мысли снова вернулись в нужное русло, когда он почувствовал, как тёплая маленькая рука взяла его руку, и он посмотрел в ту сторону, где Феликс снова прижимал его к себе, счастливо улыбаясь. На этот раз Сынмин позволил омеге потянуть его вперед, к двери. Он дошел до выхода и остановился, глядя на возвышающиеся двери. Вот и настал этот день. Именно в этот день он наконец покинет здание, в котором был заперт с самого детства. Феликс взялся за ручку и толкнул двери. Сынмин попятился назад, когда яркий свет залил тусклое фойе театра. Он поднял свободную руку, чтобы прикрыть глаза от яркого света - его глаза не привыкли к естественному солнечному свету. Смутно почувствовав, что Феликс легонько дергает его за руку, Сынмин отшатнулся на шаг от порога. Он сглотнул, внезапно занервничав от перспективы такого нового опыта. Что, если это так сильно отличается от всего, что он себе представлял? Что, если он так много времени провел внутри, что сгорит дотла, как вампир, как только солнце попадет на его бледную кожу? – Сынмин? Ты идешь? – спросил Феликс, и Сынмин посмотрел на него, чтобы увидеть, что он уже переступил порог и стоит на солнце. Сынмин глубоко вдохнул, а затем протяжно и дрожаще выдохнул. Он с трудом заставил свою руку в руке Феликса перестать дрожать и поднял ногу с земли, делая первый шаг в следующую главу своей жизни.