Vielleicht Vielleicht

Ничего не получилось. Хотя как сказать — Вилле все-таки пришел на остановку в тот же самый час, что и два дня назад, сел в тот же трамвай, даже встал почти на то же место, но так и не встретился с Симоном. Сколько бы Вилле не крутил головой, перед ним мелькали только незнакомые лица. Симон не подсел в трамвай и на следующей остановке. И так до самого офиса. Поначалу Вилле был зол и чувствовал себя дураком, но воссоздавая подробности их последнего разговора, он не мог вспомнить, говорил ли Симон, что будет в этом трамвае или нет. Это все очень сбивало с толку, и только спустя минут пять Вилле наконец-то позволил себе отпустить ситуацию. Он старался думать лишь о том, что выполнил свое обещание на «слабо», что было в разы приятнее. Вилле не струсил, и сделал он это только для себя. Не для Симона. Но когда двери открылись, и Вилле сделал шаг, чтобы выйти, его нога чуть не подвернулась — впереди, прямо около входа в здание «школы» стоял улыбающийся Симон. Это не было торжествующей или злорадной улыбкой, скорее — довольной и дружеской, как если бы они были давними друзьями и постоянно друг над другом прикалывались. Пришлось собрать всю силу волю в кулак, чтобы все-таки не упасть на ровном месте и пройти к Симону с гордо поднятой головой. Вилле даже не мог предположить, почему они так и не встретились в трамвае. Хотя должны были. Вчера у Симона было свидание, и, хотя оно прошло не очень — сложно было сосредоточиться на мэтче из Grindr, который постоянно говорил о караоке и боевиках, был провален в шутках и слишком серьезен, когда Симон спросил его, нравятся ли ему всякие игры типа «слабо — не слабо». Он, конечно же, ответил, что такие вещи очень глупы… В тот самый момент Симон и понял, что это их последнее свидание. И Вилле здесь был совсем не причем. Просто ему не по пути с человеком, который не может себя отпустить. Хотя бы немножечко. Знал ли Симон, что и для Вилле эта задача почти невыполнимая? Он не желал об этом думать. После прощания с неудавшимся мэтчем, Симон отправился ночевать к своей сестре, Саре — она жила неподалеку, плюс ко всему они давно не виделись. Возвращаться в свою коморку, пусть даже к Рош и Аюбу, не хотелось. И только устроившись на диване, Симон понял свой косяк. Он ночевал на другом конце города, а значит завтра его путь до работы будет совсем другим. Это осознание заставило его вскочить, но Симон быстро улегся обратно, недовольно повернувшись на бок. В глубине души он страстно желал увидеть, как Вилле заходит в тот трамвай. И как сначала они столкнутся взглядами, а может быть, даже повторяют первую встречу, оттопчут ноги, а потом делают вид, что не знакомы. Но каждый в глубине души будет знать, что украдкой, они друг на друга смотрят. И так вплоть до самого офиса, где они только поздороваются — как коллеги — и разойдутся. Но план пришлось переиграть. Симон приехал к офису пораньше — чтобы точно не пропустить Вилле — и стоял прямо на входе, чтобы он точно его увидел. Так что, когда Вилле, чуть не подвернув ногу, шел навстречу Симону и делал вид, что его не видит его, это было даже веселее первоначальной затеи. Кто же знал, что игра зайдет настолько далеко — и выйти проигравшим из нее для каждого было немыслимо. Пусть и по совершенно разным причинам. — При… — не успел закончить Симон, когда Вилле почти поравнялся с ним, а затем просто прошел мимо. Не остановился, не зацепился взглядом, а просто скрылся за дверью — быстро и нагло, Симон даже не успел отреагировать. Вилле нравился контроль за ситуацией и то, что в этот раз ключевые правила поменял именно он. Почему Симон не предупредил его, что не появится в трамвае? И что за встреча — словно они какая-то пара, прости господи — на входе? Это казалось жалким, и в ожидании лифта, Вилле был уверен, что все делает правильно. До того самого момента, когда тихо и как ни в чем не бывало рядом к нему подошел Симон. Ему тоже надо было подняться наверх. Ну, разумеется. — …вет, — закончил приветствие Симон, когда Вилле все же коротко на него посмотрел, проверяя, не показалось ли ему. Он заметно нервничал: ладони стали совсем мокрые, и он пытался вытереть их о серые брюки. — Привет, — кивнул Вилле наконец. Двери лифта открылись, и он первый зашел внутрь. Симон с секунду топтался на месте, но все же прошел за Вилле. Они встали друг напротив друга, спинами облокотившись на стенки, и когда двери закрылись, парни медленно подняли взгляды. В них не было насмешки или какой-либо злости, даже наоборот — Симон смотрел на Вилле с такой нежностью, которую обычно никогда себе не прощал. Она постоянно его подводила, отдавала на растерзание парням, которые его не заслуживали. Сейчас ситуация была идентичная. Ну почти. Вилле старался не показывать заинтересованности, но уголки губ все же чуть дрогнули, и он слегка улыбнулся. Эта улыбка — все, что нужно было Симону, чтобы отвести взгляд. Иначе бы он так и смотрел на Вилле, как какой-то влюбленный мальчик. Кем он естественно не являлся. Просто так хотелось продолжить их связь, какой бы глупой и, может быть, даже опасной, она ни была. Но в ней не было фальши, пусть даже парни не были честны друг перед другом — да что говорить, с самими собой тоже. Лифт был уже на третьем этаже, когда Симон спросил: — Много было людей сегодня? Он вновь смотрел на Вилле, но уже исподлобья и с хитрецой. Вилле усмехнулся и хотел спросить, издевается ли над ним Симон, но вместо этого сказал лишь: — Веди сегодня себя как босс. — Что? — Симон не сразу понял, чего от него хотят. И вообще — Вилле еще не закончил свое задание. Он не смел менять правила. Хотя подождите-ка… — Ты знаешь, где кабинет Августа? Сегодня он твой, — Вилле закусил губу, и теперь за него смеялись глаза. Безупречная месть, которую невозможно было спланировать. В этот момент двери лифта открылись, и Вилле вновь вышел первым и, поприветствовав Фредрику, которая уже сидела на привычном месте, направился к аудитории. Он больше ничего не добавил — по его мнению, все и так было предельно ясно. На сегодня Симон сменит Августа, какие могут быть вопросы? — Ммм? — вопросительно промычал Симон, но затем поспешил выйти из лифта, так как двери начали вновь закрываться. — Доброе утро, — лучезарно улыбнулась Фредрика, а Симон только кивнул и нервно взглянул в сторону кабинета Августа, который находился по левой стороне, ближе к переговорной и еще двум аудиториям. Такого Симон не предвидел. Наверное, это задание было уже слишком. Хотя насколько далеко он мог зайти сам? Таких вопросов он себе не задавал. И стоило ли? Как же это все было сюрреалистично, и при этом совершенно нормально. — Я… это… Мне надо… — Симон почему-то начал объясняться перед Фредрикой, чтобы она ничего не заподозрила. Симон, ну какого черта. После паузы, и дождавшись лишь непонимающего взгляда девушки, Симон развернулся и вместо того, чтобы пройти к своему столу, направился прямо. В кабинет Августа, где он и должен был сегодня находиться. По версии Вилле. И кто еще здесь босс? Удивительно, но дверь была не закрыта, и Симону даже не пришлось строить план по проникновению внутрь. Сдаваться так легко он не собирался. Пройдя в кабинет, Симон включил свет, а затем бросил на стол рюкзак, чуть нарушив порядок, который царил во всей комнате. Книги на полке были выставлены в ряд, а канцелярские принадлежности подобраны в одном цвете, не говоря уже о безупречной чистоте. Стерильно и до жути идеально. В то же время, оставив учеников на несколько минут, Вилле неторопливо — насколько это было возможно — прошел мимо Фредрики и свернул направо, хотя и собирался сначала взять кофе, и только потом проверить Симона. Но любопытство его испытывало. Когда он подошел к стеклянной двери, то сразу увидел парня, который развалился в кресле и поднял ноги на стол. Вилле так и замер, пока Симон не опустил взгляд с потолка на… него и не подмигнул. — Здесь классно, — безмолвно проговорил Симон, разводя над собой руки — он имел в виду весь кабинет. Симон быстро потерял остатки смущения — особенно тогда, когда увидел Вилле. Это придало ему уверенности, что он все делает правильно. — Ты совсем… — Вилле открыл дверь и чуть ли не прыжком оказался перед столом. — Вилле, ты что-то хотел? У меня сейчас важный звонок, — Симон демонстративно взял трубку стационарного телефона, словно действительно собирался с кем-то говорить. Вилле даже растерялся от такой дерзости, но только на пару секунд. Это придумал он, а значит, и удовольствие должен получить максимальное. А ведь он даже не задумывался, почему решил, что Симон должен быть боссом. Подсознание играло с ним в свою игру. — У меня урок, — ответил Вилле почти на выдохе, сделав шаг назад. — Так иди. Давай, — Симон настолько упивался своей игрой, что даже набрал какой-то несуществующий номер и до кого-то дозвонился, пока Вилле кусал губы и решал, что делать. Симон старался смотреть на него хмуро и сурово, хотя взгляд иногда и выдавал настоящие эмоции. Это было ужасно весело, что Симон почти забыл, что вообще-то должен работать. Он запланировал очень много дел: сегодня надо было созвониться с несколькими поставщиками, но кажется, придется отложить их до завтра. Вилле медленно развернулся и покинул кабинет. Навстречу ему шла улыбающаяся Стелла в сопровождении двух учеников. Они с ним поздоровались, а затем недоуменно повернулись к кабинету Августа, ожидая увидеть его, а не Симона. Вилле не собирался его покрывать, а только ускорил шаг, чтобы вернуться в свою аудиторию. О кофе он забыл. К счастью, когда Стелла вопросительно смотрела на Симона сквозь стеклянную дверь, он уже опустил ноги со стола и принялся расставлять стопку еженедельников. Он вздрогнул от стука в дверь, и подняв взгляд, понял, что придется придумывать новую легенду для совершенно незнакомого человека. Со Стеллой они еще не были знакомы. Но с другой стороны… Симон мог вести себя, как ни в чем не бывало. Тогда это ему казалось единственно верным и логическим решением. Так что Симон просто кивнул девушке и продолжил заниматься расстановкой. Стелла так и не успела ему ничего предъявить, потому что и так опаздывала на урок. Прошло минут тридцать, и Симон не спеша вышел из кабинета и прошел в зал приемной, где его вновь встретила Фредрика. В этот же момент из лифта вышел Август вместе с Нильсом и Винсентом. Один из них занимался коммуникациями и пиаром, а второй отвечал за организацию мероприятий — по крайней мере Симон так запомнил. И с каким же облегчением Симон выдохнул, когда они только коротко с ним поздоровались, а затем скрылись в кабинете Августа. Если бы Симон задержался хотя бы на минуту, его бы спалили. — Кофе? — Фредрика или делала вид, что ничего не заметила, или решила оставить разоблачение на потом, но скорее всего ей было просто не до этого. На столе лежала кипа бумаг, которые надо было разобрать, а может быть, и что-то подписать. Девушка явно не справлялась с таким объемом работы. — Спасибо, — Симон протянул руку, чтобы взять бумажный стаканчик, и тогда ему пришла другая идея. — Можешь помочь? Фредрика не ожидала, что разговор продолжится, поэтому вернулась к своим делам, но вопрос Симона заставил ее отвлечься. Точнее — ей захотелось отвлечься. Лишь бы не работать. Наверное, поэтому документы и не заканчивались. Она просто откладывала их до тех пор, пока Август не просил ее сделать что-то срочно. — Конечно! — Мне нужно кое-что проверить. Фредрика недоверчиво покосилась на Симона, но он сразу же продолжил: — Решил, что начну с кабинета Августа, — он имел в виду свою работу. Конечно же. — Нужно знать, когда у него встречи. У тебя, наверное, есть доступ к его календарю? Симон ненавидел лгать, да и получалось у него плохо, но он никак не мог провалить задание. К счастью, Фредрика поверила ему на слово, и кивнув, повернулась к монитору, чтобы распечатать расписание босса. Симон был очень близок к цели, а потом вместе с учениками из аудитории вышел Вилле. — Держи, — Фредрика протянула Симону распечатанный лист, и в этот момент он и почувствовал на себе пристальный взгляд. Вилле стоял в дверях, облокотившись на проем. Он не торопился прервать разговор Симона и Фредрики, потому что он мог закончиться довольно интересно. Симон бегло посмотрел на листок, проверяя, правильно ли его поняла Фредрика, иначе после сказанного она и вовсе могла прекратить с ним разговаривать, а ее помощь была необходима. Как бы Симон паршиво себя сейчас не чувствовал, он знал, что сейчас Вилле следит за каждым его шагом — так пусть он вдоволь насладится его победой. — Спасибо. Передай Августу, что я буду у себя в кабинете, — совершенно спокойно «бросил» на прощание Симон и развернулся, в этот раз направившись в другую сторону — на кухню. Фредрика уставилась на него как на идиота, а Вилле чуть не задохнулся от смеха и дерзости. Ему захотелось тут же прокричать, что Симон выигрывает, причем с таким внушительным преимуществом, что он готов сдаться. Господи, возможно, это стоило сделать уже давно. Он и так работал в пол силы. В основном все его мысли только о новом знакомом и их внезапной, ужасной и в то же время потрясающей игре. Но вместо того, чтобы выдать Симона, Вилле взял на себя роль спасателя. Возможно, он сделал себе хуже, еще хуже, но как же от этого было хорошо: — Совсем зазнался. Какой кабинет? Фредрика неуверенно улыбнулась, не понимая, что происходит. Может быть, она выпила слишком много кофе? Ей нечего ответить Вилле. Особенно после того, как она заметила, что с другой стороны к столу подошла Стелла. Все остальное ушло на второй план, даже непонятное поведение новенького и Вилле. — Привет, красотка, — Стелла даже не скрывала своих чувств к девушке, с которой вчера после работы ушла на свидание, и ни на минуту об этом не пожалела. Фредрика засмущалась, и Вилле понял, что это лучший момент для того, чтобы избежать каких-либо объяснений. Он мило улыбнулся девушкам, даже почти искренне радуясь зарождению между ними чего-то большего, а затем поспешил на кухню. Вилле ожидал, что застанет Симона нервным и может быть даже немного уязвимым. И тогда он бы сказал, что все в порядке. Что этого уже достаточно. Но Симон вел себя по-другому. Он стоял около холодильника и внимательно смотрел на полученный от Фредрики листок с важной информацией. — Хотел кое-что с тобой обсудить, — тихо проговорил Вилле, заставив Симона вздрогнуть. — Это подождет полчаса? — Симон выдерживал паузу в их взаимодействии. Ему казалось, что если они вновь друг на друга посмотрят, то правила игры изменятся, и Симону придется выйти из роли раньше, чем он планировал. — Почему полчаса? — Вилле сделал шаг вперед. — Потому что, — Симон наконец-то повернулся и помахал листком. — У Августа встреча через полчаса. Вилле вообще не понимал, к чему он клонит, но вновь чуть приблизился. Хотя и на безопасное расстояние, как бы не хотелось быть еще ближе. — И? — Задание актуально? — Симон и не подозревал, что до Вилле будет так долго доходить. Он смотрел на него с отрешенным любопытством, пытаясь сложить паззл, даже не предполагая, насколько серьезно Симон относится к своей роли. — Конечно, — Вилле почувствовал, что теперь ему действительно тяжело дышать. — Или ты хочешь, чтобы я проиграл? Симон поймал себя на мысли, что зря он в школе несерьезно относился к занятиям в театральном кружке. Возможно, из-за того, что он не наигрался, теперь приходится отдуваться малознакомым людям, которых он как бы не отталкивал, все равно к нему тянулись. — Нет… То есть да, — Вилле замер, проклиная себя за такой жалкий ответ. И увидев его замешательство, Симон тоже сделал шаг вперед. Между ними был только тот самый распечатанный лист, и они все еще не смотрели друг другу в глаза. Это было неловко и как-то слишком чудно. Симон смотрел на то, как медленно поднималась грудь Вилле под темно-зеленым свитером. Так хотелось до него дотронуться, ощутить тепло и, может быть, даже нечто большее. Но он не позволил этим фантазиям перерасти в реальность. Симон наконец-то поднял взгляд на Вилле, испытывающего похожие чувства, и как он и ожидал, сразу стало легче сохранять контроль. — Мне пора. В голове Вилле это прозвучало так резко и громко, так что он не сразу обернулся, чтобы остановить Симона. Так и стоял около холодильника и нервно перебирал пальцами рукава свитера, смотрел в пустоту и собирался с силами, чтобы вернуться и продолжить занятие. Из прострации его вывели Август и Нильс с Винсентом, которые пришли выпить кофе, но он не слышал, о чем они говорят, только поздоровался — иначе, возможно, через полчаса он бы вряд ли покинул свою аудиторию и пошел к Симону.

***

Открывая дверь кабинета и видя, как Симон сосредоточенно смотрел в монитор — хотя тот был точно выключен — Вилле поймал себя на мысли, что он видел порно, которое начиналось также. Это было знаком только к одному — нервы были на пределе. Ученики тоже заметили, что уже третий день подряд занятия проходят очень странно, скомкано. Кто-то даже задумался о смене преподавателя, но все еще надеялся, что перемены временны. Вилле нужно было снять напряжение, и он прекрасно знал, что ему в этом может помочь, но после того, как Симон застал его за этим — страшно было даже уединяться в туалете. Словно Симон мог раскрыть его и там. Подсознание безжалостно играло с его воображением, и фантазии становились все мрачнее. Правда, заканчивались они всегда одним и тем же, и Вилле тем более не мог расслабиться. Перед тем как уставиться в темный экран, Симон вновь перебрал вещи на столе — они были вновь переставлены Августом. Его собственный календарь на телефоне напоминал об отложенных задачах, но он постоянно нажимал кнопку «позже». Симон успел изучить кабинет, буквально чувствуя себя крысой, но ему не было неловко — до тех пор, пока Вилле все же не пришел и вальяжно не сел перед ним на стул. — Ты хотел что-то обсудить? — за минуту до этого Симон наконец-то смирился с мыслью, что все это напоминает ролевую игру. Только не совсем интимную, даже наоборот — неприлично открытую. Такую, которую могут себе позволить те, кто друг о друге ничего не знает. Вилле молчал. Он смотрел себе под ноги, но взгляд медленно поднимался с пола до стола, затем остановился на телефоне Симона, а потом скользнул по его руке, плечу, шее — пока Вилле вновь не увидел те самые темные, но яркие глаза. Пришлось перебросить ногу через колено, чтобы почувствовать себя увереннее. — Я? — это прозвучало искренне, а потом Вилле вспомнил, что на кухне он действительно так говорил. — Да. Да. А вот это уже было сказано совсем неуверенно. Симон медленно встал с кресла и прошел к Вилле — движения его были тоже вальяжны — а затем облокотился на стол, вытянул руки в стороны, упершись ладонями, и тоже скрестил ноги. Парни ничего друг другу не говорили, хотя вроде бы должны были. В какой-то момент рука Симона скользнула ближе к монитору, раздался странный писк, и после этого стеклянные стены и дверь стали темными. Теперь их никто не мог увидеть. — Продолжишь? — было непонятно, что Симон имел под этим в виду, но Вилле инстинктивно придвинул свой стул почти вплотную к нему. Так, что они столкнулись коленками, и это было их первое близкое физическое взаимодействие. Вилле посмотрел на Симона снизу вверх — мечтательно и восторженно, чуть приоткрыв рот — и непроизвольно провел ладонью по своим волосам, но они все равно падали на глаза. Симон не пошевелился, хотя когда он все-таки почувствовал прикосновение, по телу пробежала дрожь. Ему казалось таким невероятным то, что они сидели напротив, уверяя себя, что делают это только для того, чтобы выиграть пари. Постепенно Симон начинал верить в эту проекцию, и поэтому позволил себе облизнуть губы и чуть наклониться к совершенно обомлевшему парню, который от нервов истер себе все ладони. Они не смели прикоснуться друг к другу руками, хотя Симону очень хотелось убрать одну из непослушных прядей Вилле за ухо, но тогда бы их связь перешла все границы. Вместо этого он нежно улыбнулся, и тогда Вилле поплыл еще сильнее. Где-то там уже должен был начаться новый урок, но он переживал только из-за того, что Симон сейчас его оттолкнет и вновь придется возвращаться в ту реальность. — Мы поговорили? — почти шепотом спросил Симон, борясь с желанием раздвинуть ноги и впустить Вилле еще ближе к себе, а затем опустить руки на плечи и обнять за шею, притягивая к груди, наконец ощутив мягкость свитера. Вилле невинно захлопал глазами, медленно возвращаясь из своих грез, а затем сглотнул и поспешно закивал головой. Он готов был согласиться на что угодно. Их разговор был значительнее слов, хотя ничего внятного они друг другу так и не сказали. В это же время на соседней улице в одном из ресторанов, в котором проходила важная встреча, Август смотрел в свой телефон и наблюдал за тем, как Симон сидит перед Вилле на столе и чуть ли не целует его. А все из-за того, что утром Август обнаружил, что некоторые вещи на столе стоят не так, как он их оставил, и поэтому он решил вновь периодически проверять скрытую камеру, которую установил на одной из книжных полок. И то, что сейчас происходило в его кабинете было не тем, что он надеялся увидеть.