Наставник
20 апреля 2024 г., 18:31
Я родилась младшим ребенком в семье бедного крестьянина. Родители едва сводили концы с концами. До меня у них уже было девять детей. Старшие давно выросли, младшие совсем еще мелкие. Один брат уехал в город, да там и сгинул. Другой спился и повис мертвым грузом на шее отца. Третий вырвался, обзавелся собственной семьей, но нам ничем помочь не мог. Старшая из моих сестер была четвертым ребенком. Когда родители решились на этот шаг, все думали, что купят именно ее.
Пусть она и сохраняла стойкость, возилась с нами, помогала матери по хозяйству, морально сестра не была готова. Пожертвовать собой ради семьи – одно. Быстрая героическая смерть прельщает умы и сердца, но мучиться до скончания дней своих, позволяя каждой собаке вытирать о тебя ноги, это ниже человеческого достоинства. Сестра с холодной решимостью встретила свою судьбу, но, полагаю, она скорее согласилась бы умереть, чем работать в борделе ради тех, с кем ей никогда в жизни больше не доведется свидеться. Мне трудно судить. Тогда я была слишком мала, чтобы понять ее чувства, и мы об этом не разговаривали.
В назначенный день за сестрой приехали. Их было двое. Меня отправили погулять. Я носилась по двору и случайно спугнула кур. Они принялись неистово квохтать и хлопать подрезанными крыльями. Те двое услышали. Один из них вышел посмотреть на меня и сказал отцу:
– А ничего такая. Давай мы ее заберем.
– Но она же совсем еще дитя, – воспротивилась мать.
Моя старшая сестра отстраненно взглянула на нее, но промолчала.
– Чем раньше начнет, тем лучше. Мы ее приспособим, уж поверьте. Девочки вечно жалуются, что рук для уборки и готовки не хватает. Начнет так, а как закончит… вам знать не обязательно. Плачу двойную цену за младшенькую.
Это окончательно развеяло сомнения отца. Не то, чтобы он меня не любил. Любил, как и всех своих десятерых детей. Но, смирившись с мыслью, что кем-то придется пожертвовать, отец заглушил в душе голос совести.
На прощание мать обняла меня и пообещала, что все будет хорошо. Вначале эта надежда питала меня, потом отравила душу. Я много думала, почему судьба так обошлась со мной. Если бы я сидела тихо, как наказывали родители, беда обошла бы меня стороной? Какая жизнь ждала бы меня в деревне? Я бы осталась счастливой и беззаботной? Нет. Потому что не знала бы, что в смерти есть спасение.
***
За меня некому было заступиться. Ни внешностью, ни особыми талантами я не выделялась. Обычная деревенская девчонка. Я рано лишилась девственности, и моя цена только упала. Меня использовали по несколько раз в день. Кормили, поили, иногда били для острастки. Не по лицу, чтобы не испортить товар, но от этого легче не становилось. Некоторым клиентам тоже нравилось душить, резать или бить, чтобы я сильнее сжималась вокруг них. Конечно, в такие дни меня поили алкоголем. Я ненадолго забывалась, даже смеялась, пела и танцевала с другими девочками, а потом меня вызывали к следующему клиенту. И все повторялось вновь. Вновь и вновь, вновь и вновь… В тот день меня использовали сразу четверо. Это был не первый раз, но отчего-то на редкость противный, тягучий и мучительный. Не помню уже их лица и о чем они болтали в процессе. Едва ли говорили нечто интересное. Из века в век мужчины шепчут женщинам в постели одно и то же. Особенно, если женщина проститутка. Когда время вышло, трое оставили меня, пошли одеваться. А их друг еще не кончил. Сначала он спустил мне на грудь, потом помочился. Они уходили под залихватский гогот, сытые и пьяные от вина и бурной ночи. А я лежала на постели и не могла подняться. На меня не впервые мочились. У всех свои прихоти. Кто-то берет грубо и резко, другие предпочитают ласку. Иные и вовсе рыдают, вставляя мне. Требуют жалости к себе и сострадания. Я тоже ревела под ними, потому что мне жалко саму себя. А им в горло я хотела воткнуть нож, чтобы не мучились и не мучили других. Это было бы милосердно. И по отношению ко мне тоже. В тот день я поняла, насколько в действительности устала. Я давно не пила и на трезвую голову могла оценить весь ужас своего положения, пока по моему лицу стекала чужая моча. Пока я медленно поднималась и брела к полотенцу, чтобы наскоро вытереться, ко мне заглянула Рози, одна из старших сестер. Сказала, что пришел следующий клиент. Я бы возмутилась, поскольку так не делается, и мамка об это знала. Но в итоге не возмутилась. Уверена, об этом старая сука тоже знала. Мое сопротивление не так легко было сломить, и все же у них получилось. А, может, мне всего лишь хочется выглядеть сильнее в собственных глазах, иначе о каком самоуважении может идти речь? Рози всегда была добра ко мне, насколько позволяло наше ремесло. Она утерла мне лицо, помогла ополоснуться и волосы вымыть. Высохнуть они не успели, следовало поторапливаться, мы и так изрядно задержались. Я не особо переживала, что предстану перед клиентом мокрой. По крайней мере, от меня не слишком сильно воняло другими мужчинами. Вот это они, точно, не переносят. Когда я зашла в комнату клиента, он сидел на краю постели. Я не смотрела на него, сразу пристроилась между ног и потянулась расстегивать пояс. Он аккуратно перехватил мои руки и отодвинул от себя. Тогда я подняла на клиента взгляд и поразилась, увидев перед собой демоноборца, о чем красноречиво говорила белая форменная одежда. Высокий, крепко сбитый мужчина с седыми, как у старика, волосами, которые свисали по бокам головы, крючковатым носом и морщинами под глазами и в уголках губ. Мне невольно подумалось, что он вполне сошел бы за мудрого старого волшебника. У него были серые добрые глаза, словно пронизанные лучиками света. Глядя на него, я забыла, где мы находимся и кем являемся. Мне хотелось одновременно плакать и смеяться, а лучше просто молчать. Склонить голову на его колено и сидеть в оглушающей тишине ночи до тех пор, пока не наступит рассвет. За свою жизнь я повидала многих людей, но безоговорочно готова была довериться лишь ему одному. Что бы он ни предложил мне, я бы на все согласилась. Но сердце щемило от мысли о том, что ночь закончится, а он так ничего и не предложит. Уйдет и заберет с собой мою душу… Он запустил пальцы в мои длинные гладкие волосы. Должно быть, разительный получился контраст между черными, блестящими от воды волосами и белой изящной рукой. Я вздрогнула, а он погладил меня по голове нежно, успокаивающе, точно ребенка. – Я рад, что мы встретились, – тихо сказал он. Мне в память врезалось каждое слово. – Пойдешь ли ты со мной? – Куда угодно, – ответила я, не задумываясь. – Ты понимаешь, что назад уже не вернешься? – Мне некуда возвращаться, – я вцепилась обеими руками в рукав его рубахи, боясь, что он растает обманчиво желанным видением в лунных лучах. – Пожалуйста, заберите меня с собой. Я не умею убивать, но могу умереть за вас. – Я научу тебя и тому, и другому, – ласково пообещал он и отнял руку от моих волос, провел костяшками пальцев по впалой щеке и слегка надавил на подбородок, заставляя меня кивнуть. – Приведи себя в порядок и собери вещи. Я покупаю тебя. Отныне называй меня наставником. Я рад, что решил здесь остановиться. Ты отлично подходишь на роль демоноборца.***
Помню, как торговалась мамка. Она все пыжилась, пыталась вытребовать за меня побольше, а наставник отвечал ей уверенно и обстоятельно. Я высовывалась из-за его спины и мешала старой карге вести торг: – Не стою я столько, что ты врешь? Я за год меньше зарабатываю. Не ты ли всегда обо мне говорила: «С паршивой овцы хоть шерсти клок»? Вот и забирай его! – Молчи, паскудница! Неблагодарная девка! Мамка дела вести умеет. Стой и не вякай там, пока взрослые разговаривают, – ворчала карга, потрясая мундштуком-трубкой. С ним была связана ее любимая и, пожалуй, единственная интересная история. Когда на мамку находило благодушное настроение, она набивала мундштук и рассказывала, что получила его в подарок от какого-то статного молодого дворянина, когда сама еще девочкой работала. Он обещал выкупить свою любимую проститутку, но, разумеется, так и не вернулся за ней. На память о совместно проведенных ночах и днях остался лишь один подарок. Незатейливая придумка, но она дарила нам надежду. Даже, скорее, давала в долг, чтобы мы с процентами отработали его своими телами. – А сначала ведь, когда маленькая была, все за мою юбку хваталась. Разбаловали мы ее, ох, разбаловали… – Вернемся к делу, – прервал поток словоизлияния наставник. – Мы так с вами не сторгуемся, если не предложите хорошую цену. Порадуйте меня, и я щедро вас вознагражу. – Много вас таких, дарителей, всех девок у меня расхватаете, – хмыкнула мамка, но ее мелкие глаза на заплывшем жиром лице уже жадно блестели. – Эх, ладно, боги с тобой, демоноборец, отдаю за…***
Вскоре мы уже шли вдоль ночного тракта. Из всех источников света были лишь луна и звезды. Давно я на них не любовалась вот так… беспечно, когда в голове ни единой мысли, а душа спокойна. Я сделала глубокий вдох, подавилась и закашлялась. Из глаз брызнули слезы, холодный воздух пощипывал нос. Я постучала себя по груди и передернула плечами. Не то, чтобы в моем распоряжении имелось много одежды, а погода стояла не жаркая. Я совсем недавно мыла волосы, но накинуть на них не могла даже косынку. Свобода началась с озноба – хотя бы не среди костей в сырой земле. Наставник остановился и обернулся. Я замерла, ожидая, что получу оплеуху или выволочку за то, что слишком расшумелась. Наставник окинул меня внимательным взглядом, снял с плеч свой тяжелый кожаный плащ и приблизился ко мне. – Нет, пожалуйста, наставник, не надо! – испугалась я. – Он ведь промокнет. – Все в порядке. Лучше уж так, чем ты заболеешь, – наставник накинул на меня плащ и поправил его так, чтобы цепочка застежки оказалась как раз под подбородком. – Если честно, денег у меня совсем не осталось, нечем даже взнос в Гильдию внести. Зато приведу им тебя. Поэтому заботься о себе, хорошо? Ты мне нужна. – Хорошо, наставник, – ответила я и робко улыбнулась. – Буду заботиться о себе. Так и началось наше путешествие. Тогда я еще не знала, что мне и вправду придется отдать ради наставника душу. Изменила бы я свое решение, если бы он обо всем подробно рассказал? Нет. Конечно, нет.***
– Что-то тут нечисто, наставник. Почему они умолчали, что неподалеку обитает демон? – хмуро спросила я, топая за наставником по болоту. – Его духом здесь пропитана каждая кочка. Видать, давно тут обосновался. Сапоги вязли в трясине, мошкара то и дело норовила залететь в глаз или в ухо, лягушки оглушительно квакали. А еще было до одури душно. Я покрылась испариной. Не представляю, как в такие моменты наставник остается спокойным и сдержанным. Если бы не его пример и мудрые слова, я бы давно взбрыкнула и сбежала отсюда куда подальше. Наплевать на задание Гильдии! – Зачастую люди не ощущают присутствие демона, пока он не проявит себя, – напомнил наставник. – А некоторые специально скрывают правду. Думают, что смогут договориться с демоном или, того амбициознее, использовать его. Когда же они осознают истинное положение вещей, их души отходят к богам… Не знаю, что у них на уме. Я бы так рисковать не стал. Будем придерживаться первоначального плана. Наставник пошел вперед широким шагом. Я немного отстала от него, но все равно старалась держаться поближе. Не столько из страха, сколько из желания быть рядом с ним. Или все же из страха? Мои сомнения испарились в тот момент, когда наставник достал из груди свое духовной оружие. Магия вытянулась в его руках в длинное копье, словно сотканное из серебряного сияния. Копье взметнулось, со свистом рассекая воздух. Наставник сделал несколько движений для разминки и закинул оружие на плечо. – Сначала я, – напомнил он. – Ты пока кинжал не доставай. Если будет нужно, прикроешь меня. Держись на расстоянии и не давай ему установить с тобой зрительный контакт. Я покивала с умным видом, прямо как прилежная ученица. Пусть я не слишком способная и умелая, путаться под ногами и отвлекать наставника уж точно не собираюсь! Буду любоваться, как он одним отточенным движением рассекает демона надвое и делает наш мир немного светлее и безопаснее. Окружающее пространство немного всколыхнулось и поплыло. В первые мгновения мне показалось, что это у меня уже мозг плавится от жары и влажности. Стоит доверять чутью. – Наставник! Он здесь, – крикнула я. – Вижу, – наставник перехватил копье двумя руками и, выставив оружие перед собой, ринулся в атаку. – Не смотри на него! Я зажмурилась. Разом я перестала не только видеть, но и слышать, и обонять, и чувствовать. Пропала мошкара, удушающий болотный смрад, вязкая трясина, щебетание малиновки, кваканье и, главное, наставник. А я и слова вымолвить не могла, чтобы его позвать. Когда я осмелилась приоткрыть глаза, с ужасом обнаружила, что мир потонул во тьме. Не видно ни зги, а сама я лежу на чем-то мягком и упругом полностью обнаженная. Я качнула головой, несколько раз закрыла и открыла глаза, но наваждение не пропало. Попробовала встать, как вдруг крепкая мужская рука ухватила меня за запястье и дернула назад. – Куда же ты, милая? – спросил незнакомый низкий голос. – Мы выложили за тебя кругленькую сумму, так что будь добра соответствующе обслужи нас. Мамка клялась всеми богами, каких только припомнила, что ты стоишь своих денег. Не посрами ее. Двое, трое… меня окружили четверо мужчин. Трогали, пощипывали, оглаживали. Один запустил пальцы мне в рот и играл с языком. Мне нечего было им возразить, ведь за меня же заплатили, значит, надо отрабатывать. Я в их власти, и все, что бы они ни пожелали со мной сделать, воплотится в реальность… Позаботься о себе, хорошо? По щекам полились слезы. Прежде никто не говорил мне таких слов. Прежде никому не было дела до моего благосостояния, пока я приносила доход. Наставник. Наставник сказал, что в первое время я могу полагаться на него. Но он тоже! Он тоже может на меня положиться! Я приложу все усилия, чтобы оправдать его ожидания! Ведь он самый дорогой для меня человек в любом из миров! – Пустите! Не прикасайтесь ко мне! – я рванулась, расталкивая ошарашенных мужчин, спрыгнула с кровати и ринулась во мрак. Мне было не страшно заблудиться и потерять связь с действительностью. Единственное, чего я по-настоящему боялась, это потерять наставника. В один момент я заметила, что вновь одета в форменную одежду демоноборцев. А вокруг проклятое болото, чьи звуки постепенно заполняют мои уши, а запахи – ноздри. Вне себя от счастья, что самостоятельно вырвалась из-под контроля демона, я огляделась в поисках наставника. Была уверена, что он уже добивает эту тварь!.. Наставник стоял на четвереньках, склонившись к ряске. Я бросилась к нему, плюхнулась в самую грязь, коснулась щек, приподнимая его голову. Глаза наставника были черней ночи, в них не проникал свет дня. Я закричала, стараясь достучаться до него, – безуспешно. Он с силой толкнул меня, впился пальцами в лицо, оставляя глубокие красные борозды на коже, и истошно, нечеловечески завопил. Меня ударило в грудь энергетической волной, отбросило на какое-то тонкое дерево, которое затрещало под моим весом. Я издала болезненный хрип и повалилась в рыхлую землю, лишившись сознания.***
Когда я очнулась, оторвалась от земли и ошалело огляделась по сторонам, надо мной поднялся рой насекомых. Похоже, они уже облюбовали неостывший труп. Досадно лишать их желанного пиршества, но умирать мне было еще рано. Отмахиваясь от жужжащих и гудящих местных обитателей, я пыталась отыскать наставника. Он лежал на спине. Видимо, только поэтому и не захлебнулся. Я вытащила его из трясины. Он застонал и приоткрыл глаза. Я отшатнулась, глядя в одурманивающую черноту. – Я запер его… демона… внутри, – сбивчиво объяснил наставник. Похоже, он и сам не до конца понимал, что происходит. Я замотала головой, не веря в происходящее, но тут же взяла себя в руки. Наставник рассчитывает на мою помощь! Нельзя терять время! Потом поплачу о том, что мне страшно, до безумия страшно, сейчас надо позаботиться о нем. Наставник подслеповато щурился и пытался встать. Я присела на корточки рядом с ним, вытащила бинт из походной сумки и замотала им глаза наставнику. На несколько секунд задержала свои ладони на его щеках, чтобы он почувствовал тепло моих рук, чтобы знал: он не один. В ответ он улыбнулся своей тихой непринужденной улыбкой, которая с того дня стала его вечным спутником. – Боритесь, наставник! Мы найдем способ избавить вас от демона, обещаю, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Уверена, в нем не было ни капли уверенности. Я кое-как помогла наставнику подняться, позволила опереться на себя и повела его обратно в деревню. Мы оба знали верный способ изгнать демона из человека. Нужно пронзить духовным оружием демоническое ядро, тогда отродье покинет этот мир. Вот только энергия взрежет и плоть. Но должен быть что-то еще! Любой другой способ! Я знала, я верила. Я обещала наставнику, что мы найдем выход. И я не отступилась от своего слова.***
Я спрашивала у всех, кто мог и не мог дать подсказку. Не важно, сколько секретов Гильдии я разболтала, ведь речь шла о жизни и душе наставника. В конечном счете, один из демоноборцев посоветовал обратиться к старику-заклинателю. Он жил отшельником, но помогал близлежащим деревням справляться с демонами и другими напастями еще до того, как Гильдия стала широко известна в мире. Не мешкая, мы отправились в дорогу. Разыскать старика оказалось не такой уж простой задачей. Он давно отошел от дел и не жаловал гостей, тем более, просителей. Мне ничего не оставалось, кроме как рассказать о нашей беде и в обмен на помощь пообещать деньги, много денег. Я клялась, что буду у него в долгу, исполню любой приказ, если возьмется излечить наставника. Упрашивала, увещевала, затолкала куда подальше свою гордость и встала на колени. Старик насупил брови, помолчал, пожевал ус, затем согласился провести ритуал изгнания демона. Это единственное, что он мог сделать для нас. О большем я и просить не смела. Взамен старик ничего не взял, поскольку не был уверен в успехе. Пока я сидела на низком табурете в его землянке и истово шептала молитвы, старик обновлял защитные знаки не стенах и полу, расставлял какие-то резные деревянные фигурки, которые закрыли ладонями свои лица, жег можжевельник, отчего у меня глаза слезились и слегка подташнивало. Когда приготовления были закончены, в одну руку старик взял свечу, в другую – инструмент, похожий на колотушку. Наставнику он приказал раздеться по пояс, а мне выйти. Начался ритуал вечером. Закончился с первыми лучами рассвета. Все это время я сидела на пороге старикова дома. За спиной скрипнула дверь. Я не дрогнула и не обернулась. Старик плюхнулся рядом со мной и оттер тряпкой блестящий от пота лоб. Его тяжелое жаркое дыхание опаляло мне кожу. Старик молчал. Сердце до боли сжала тревога. – Я сделал, что в силах человечьих, – глухо сказал старик, словно бы оправдываясь. Надежда моя оборвалась. – И что же? – прошептала я слабым голосом. – Наставник твой давно не человек. Их с демоном души поменялись местами. Может, его там и нет больше. Я не дозвался, – вздохнул старик и серьезно посмотрел на меня. – Мой тебе совет, девочка, избавься от него, пока дел не натворил, и иди своей дорогой. Какой бы демон смирный ни был, однажды почует кровь, и его обуяет жажда. Нельзя к ним относиться по-человечески. – Почему я?.. – не договорила вопрос, всхлипнула и закусила губу, чтобы не разрыдаться. – А почему ты взялась привести его сюда и на коленях умоляла помочь? Теперь он твоя ответственность. Я не ответила. Старик покачал головой, поднялся и вернулся в землянку. А я еще долго сидела и щурилась, глядя на восходящее солнце. Ветер трепал короткие седые волосы. Вспоминала, какой путь мы проделали сюда и кем я была до встречи с наставником. Демон или нет… я не смогу его убить. Просто не смогу, пусть меня хоть обвиняют в предательстве, хоть пытают, хоть жгут на костре. Но в том, что его ошибки и преступления отныне будут на моей совести, старик прав. Это моя ответственность, и я ее осознаю. Пусть и не в полной мере. – Лия! – раздался у меня за спиной знакомый голос, который всякий раз сулил радость предстоящей встречи. – Куда мы дальше направимся? Не важно, здоровались мы или прощались, я знала, что мы с наставником встретимся снова. Я отклонила голову назад. Его улыбка, повязка на глазах, свисающие волосы, крючковатый нос. Форменный плащ, которым в нашу первую встречу он укрыл меня, чтобы не мерзла. Мы тогда полторы недели провели в дороге, спали на голой земле, добывали сами себе воду и пропитание, поскольку он потратил на меня все вырученные за убийство демона деньги. Он учил меня охотиться и рыбачить, отличать съедобные грибы и ягоды от несъедобных, разводить костер. Мы спали попеременно, чтобы уберечься не только от демонов, но и от животных и разбойников, которыми кишат густые леса. Мы стирали одежду в реке и сушили на солнце. Ловили рыбу, купались, подначивали друг друга и плескались. Мы жили. Я не позволю наставнику стать застывшим памятником великому мужеству и уйти в легенды. Он достоин жить. – Пойдем, – я поднялся и, не оборачиваясь, двинулась прочь от землянки заклинателя. – Надо представить нового тебя начальству.
