Еще немного

Открыв глаза, Сяо не видит перед собой ничего, кроме плывущего потолка и звезд в глазах. Все его тело болит от малейшего движения и при попытке вдохнуть хоть немного воздуха. Легкие будто разорваны в клочья. Его веки все норовят закрыться вновь, но Сяо прилагает огромные усилия, чтобы этого не случилось. Больно и холодно. Разве он чувствовал такой холод когда-нибудь? Что вообще произошло? Голова раскалывается. Он лежит так какое-то время, возможно несколько часов, в надежде, что боль затихнет и он сможет хотя бы подняться с постели, но лучше не становится. С его губ срывается болезненный полувздох, когда до ушей доносится приятная мелодия, заставляющая разрывающему изнутри огню отступить на жалкие несколько секунд. Этих секунд вполне хватило, чтобы Сяо смог заснуть обратно, не корчась в муках до самого утра. Утром его будит какое-то шебуршание сбоку. Кое-как приоткрыв глаза, Сяо уже видит картину перед собой более отчетливо. В голове все еще гудит, а тело ноет, но он все же смог повернуться на бок, наткнувшись глазами на Итера, который что-то резво, но аккуратно, перебирал в своем инвентаре. На секунду у Сяо спирает дыхание, принося несильную вспышку боли, на которую адепт не обращает внимание, наблюдая за тем, как золотистая коса парня все норовит соскользнуть с плеча и помешать ему, но он все время успевает скинуть ее назад. Его щек касается легкий, мягкий ветерок, по которому Сяо понимает, что окно открыто, а на улице уже день. И все же…где они? — Итер… — кажется, он навредил себе гораздо больше, чем думал. Стоило ему открыть рот и позвать парня, как голос предательски хрипит. Произнесенное имя дерет горло хлеще, чем острая еда. Сяо приходится прикрыть глаза, чтобы восстановить сбившееся дыхание, и, прокашлявшись, убрать мерзкое першение. Услышав этот тихий хрип, Итер тут же отрывается от собственного инвентаря, оказываясь возле парня. Сяо глухо стонет от боли, когда парень прикладывает свою ладонь к его лбу и горестно вздыхает. Из-за того, что окна не завешаны, солнце настойчиво старается как можно глубже пробраться в комнату. Сяо щурится, когда его лучи добираются до кровати и натыкаются на препятствие в виде спины путешественника. Его золотистые волосы в свете солнца выглядят как самое дорогое украшение во всем Тейвате. Сяо не удерживается от прерывистого, восхищенного вздоха. — Ты как себя чувствуешь? — говорить сложно, поэтому Сяо медленно кивает, надеясь, что Итер поймет его без слов. Итер понимает. И почему-то делает такое виноватое выражение лица, словно в том, что случилось, виноват он один. Сяо это не нравится. Если его вина в случившемся и есть, то лишь отчасти, — Прости, мне стоило позвать с нами Беннета. Я не думал, что мы застрянем в том данже так надолго. Сяо хочет попросить Итера, чтобы тот не извинялся. Потому что в том, что он потерял слишком много здоровья, нет его вины. Итер не раз и не два предупреждал Сяо о том, чтобы тот всегда следил за ним. Просто Сяо никогда его не слушал, потому что с ними всегда ходил какой-нибудь хилер. В этот раз, очевидно, хиллера с ними не было. Глядя на то, насколько сильно Итер корит себя за случившееся, у Сяо щемит сердце. Преодолевая боль, он все же смог поднять прибинтованную вдоль и поперек руку, чтобы невзначай коснуться предплечья парня кончиками пальцев, дернув краешком губы в намеке на полуулыбку, надеясь, что это хоть немного его успокоит. Итер замирает на несколько секунд, но все же возвращает парню ответную улыбку, присаживаясь на кровать рядом. Та слегка скрипит под весом двух тел, от чего по коже пробегается рой мурашек. — Я попросил Паймон сходить к Саре, тебе нужно поесть. «К Саре?» — проносится в голове у Сяо, и он резко поворачивает голову к окну, надеясь, что ослышался. Нет. Не ослышался. Из окна была отчетливо видна статуя Анемо Архонта на главной площади. Внутри как будто все ухает куда-то в низ, в бесконечную бездну. Он не был в Мондштадте, кажется, целую вечность или даже две. Статуя все еще такая же. Ни капли не изменилась. Поняв это, Сяо отворачивается от окна обратно к Итеру и, прочистив горло, вопрошает: — Почему мы здесь? Говоря «здесь», он имел в виду Мондштадт, а не гостиницу. Итер понял о чем он, избавляя Сяо от ненужных уточнений. Насколько Сяо мог помнить, данж, в который они ходили, был в Ли Юэ. Что они забыли в Мондштадте? Не проще было бы вернуться обратно в Ли Юэ? Слишком много вопросов на часть из которых Сяо, возможно, знает ответ. И это пугает больше всего. — Ты попросил, — выдает Итер и видит, как с итак болезненного лица адепта спадает вся краска окончательно. — Я…попросил? Итер, кажется, не совсем понимает реакцию Сяо. Он склоняет голову чуть вправо и задумчиво мычит, прежде чем рассказать ему то, чего Сяо предпочел бы не слышать никогда. — Ты практически потерял сознание, когда я заметил, в каком именно ты состоянии. Я хотел телепортировать нас в город, но ты сказал, что тебе нужна статуя Анемо Архонта, — Итер делает короткую паузу, следя за реакцией парня. Сяо, словно закаменев, не выражает абсолютно никаких эмоций, — я подумал, что у тебя, наверное, горячка, но спорить не стал. Сяо, можно вопрос? Еще не до конца понимая собственных чувств, Сяо кивает. — У тебя была горячка? Это был просто бред? Нет. Это был не бред. Все те сотни лет, пока Итер не появился в их мире, Сяо всегда приходил именно к статуе Анемо Архонта. Потому что каждый раз слышал рядом музыку, потому что рядом с его статуями его карма отступала, потому что рядом с ним Сяо мог забыть о том, кто он такой на самом деле. Это было так давно, но те воспоминания отложились ярким пятном. Сяо никогда не забывал, но и делиться чем-то настолько личным не хотел. Потому что это был их путь. И неважно по какой причине он закончился. Это была жизнь, о которой Сяо помнит только хорошее, даже несмотря на то, что сейчас эти воспоминания острыми ножами врезаются прямо в сердце. — Да, — чуть помедлив, сухо отвечает парень, — просто бред. Извини. Итеру не нужно знать о том, что происходило до его появления в жизни Сяо. Никому не нужно знать об этом. Слишком тяжело ворошить прошлое. — Ну, ладно, — поверив в его ложь, Итер вновь улыбается и предлагает свою помощь в обработке ран. Несмотря на то, что он полностью вылечился, физические увечья на его теле слишком серьезны. Сяо не возражает. У него нет причин отказываться. От того, насколько осторожно Итер прикасается к нему, стараясь не причинить лишней боли, Сяо становится совестно. Он прекрасно понимает, что перед ним Итер, но его мысли гуляют далеко от того, что происходит сейчас. Он вспоминает, как в прошлом его ранения были гораздо хуже. И как, каждый раз, пребывая на грани жизни и смерти, когда глаза застилала кровавая пелена, а легкие готовы были вот-вот покинуть ослабшее тело, он все же находил в себе силы доползти до статуи Анемо Архонта. Он помнит, что он тоже всегда был там, несмотря на то, что они не договаривались встретиться. Помнит, какими холодными были его руки, каким тихим и мелодичным был голос, какой красивой была песня, каждая песня, что касалась его ушей, задевая струны израненной души. Сяо понимает, что не дышал почти все время, пока Итер менял ему повязки. Он тихо благодарит его, вздрагивая, когда ладонь Итера накрывает его собственную, а глаза встречаются с беспокойным, тревожным взглядом. — Будь осторожнее, пожалуйста. Я переживаю. Сяо отвечает коротким кивком, гулко сглатывая, когда голова Итера опускается ему на плечо. Сердце сжимается до микроскопических размеров. Больно. Больно, больно, больно. Они обедают в комнате. Итер говорит, что им лучше остаться в отеле, пока Сяо не станет лучше. Сяо кивает. Он не чувствует вкуса еды, но отвечает коротким «угу» на вопрос вкусно ли ему. Все его естество желает оказаться на улице, почувствовать порыв ветра и двинуться за ним, потому что он знает, к кому именно он его приведет. Сяо сдерживает себя изо всех сил. В голове полная неразбериха. Он путешествует с Итером довольно долгое время, и все то время его не покидала мысль, что защитить его — первостепенная задача. Сяо злился, когда Итер серьезно ранился, переживал, когда они сражались с сильными противниками, чувствовал себя неловко, когда они впервые поцеловались на крыше постоялого двора и сейчас, припоминая все те моменты, Сяо точно может сказать, что неровно дышит к нему. И, кажется, это абсолютно взаимно. Но. Всегда есть это «но», которое грызет изнутри, не давая как следует расслабиться. Сяо не знает, насколько глубоки его чувства. Не знает он и о том, насколько все это серьезно для самого Итера. Он путешественник, вряд ли в его планы входило заводить долгосрочный роман. Что ж, Сяо не думает, что когда-нибудь найдет в себе смелость спросить его об этом. Он недостаточно уверен в себе, чтобы признаться в том, что готов принять выбор парня таким, каким он будет в итоге. Он уже обжегся раз. И не собирается повторять эту ошибку снова. Итер видит, что Сяо, несмотря на то, что пытается поддерживать беседу, мыслями находится где-то в другом месте. Почувствовав укол ревности, хотя и не совсем понятно с чего вдруг, он предлагает Сяо прогуляться вечером, если он сможет. Сяо кивает, говоря, что вполне в состоянии передвигаться на своих двоих. В подтверждение своих слов адепт несколько раз поворачивается корпусом в разные стороны, игнорируя тупую боль в боках, чтобы парень ничего не заподозрил и не отказался от своих слов. Итер облегченно вздыхает. Все же, он просто надумал себе невесть чего. Сяо не будет врать ему. Они дожидаются полной темноты, чтобы выйти в город. Сяо опасался, что, если они повстречают обычных людей, те могут серьезно пострадать от него, чего ему бы очень не хотелось. Забравшись на крышу самой высокой точки в городе, они садятся на край и какое-то время молча наблюдают за тем, как по небу плывут крошечные звездочки. Холодный порыв ветра заставляет Итера поежиться, из-за чего ему в голову приходит идея. Придвинувшись поближе к Сяо, Итер переплетает их пальцы между собой, получая в ответ короткий, нервный вздох. Реакции Сяо всегда одинаковые, но от этого не менее забавные. Итеру нравится. — Сяо, — в ответ мычание, — я правда переживаю за тебя. Я чуть с ума не сошел, когда твоя карма начала выходить из-под контроля, на секунду мне показалось, что ты умираешь. Не умирай, пожалуйста. — Я… — Сяо осекается, поджимая губы, но уже через секунду берет себя в руки и продолжает, — я бы не умер, не волнуйся. — Но я волнуюсь, — настаивает Итер, — и не перестану волноваться за тебя. Ты ведь понимаешь…да? — Понимаю, — Сяо вздыхает, — прости, я…не знаю, что тебе на это сказать. — Сяо, — вновь зовет Итер, — ты можешь быть честным, ты же знаешь мое отношение к тебе. — Знаю, — Сяо не смотрит на Итера, потому что не может. Если он повернется, тот все поймет. Сяо не хочет, чтобы он знал об этой его части. О той, что все еще не может отпустить. И никогда не сможет. Ни в этой, ни в последующих жизнях, если таковые вообще имеются, — поверь мне, Итер, я чувствую тоже самое. Я уже очень и очень давно не ощущал такого. — Очень давно? — Сяо молча кивает, — я… — Итер задерживает дыхание, покрепче сцепляя их пальцы между собой, пока беспокойство в груди растет в геометрической прогрессии, — я люблю тебя, ты ведь знаешь, да? — Да, — пауза, — я тоже, — еще одна, намного дольше предыдущей, — люблю тебя. Сяо не хочет думать о том, сколько правды, а сколько лжи в его словах на самом деле. Потому что он не знает ответа. Понятия не имеет. Сяо предлагает спуститься вниз, когда ветер становится прохладнее, но вместо того, чтобы подняться на ноги, Итер крепко держит его за руку и, потянувшись к лицу парня, мягко целует. Всего одно невинное прикосновение, а сердце Сяо болезненно бьется о грудную клетку, сжимаясь до стреляющей боли в висках. Он отвечает на поцелуй, потому что должен, потому что какая-то часть его хочет этого и он ей повинуется. Итер в его руках слегка ошеломленно охает, но позволяет адепту углубить поцелуй и прижать поближе к себе. Сяо чувствует себя странно, пытаясь сконцентрироваться на мягкости губ парня, пока его метка на предплечье понемногу начинает светиться. Заметив это, Сяо отстраняет Итера от себя и на этот раз они уже точно спускаются вниз. Становится теплее. Но не Сяо. Его знобит, будто поднялась температура, но это не так. Он просто не может поверить в то, что буквально заставил себя просто переключиться. Это так ужасно. Но он ничего не может с этим поделать. На следующий день Сяо просыпается с Итером под боком, уткнувшимся ему куда-то в плечо и сладко сопящим. Сяо не знает, что должен чувствовать. У него в груди будто дыра необъятных размеров, закрыть которую он не сможет, кажется, никогда. Проснувшись, Итер смущенно принимается оправдываться, что ночью ему стало холодно и он неосознанно оказался в постели парня, хотя, вообще-то, не собирался этого делать. Сяо просит его не волноваться насчет этого и что он не против спать вместе. А потом ему дарят еще один поцелуй, на который он отвечает уже скорее на автомате, чем по собственной прихоти. Итер наотрез отказался брать Сяо на свои ежедневные поручения, настаивая на том, что он должен полностью восстановиться, прежде чем они снова смогут работать в команде. Сяо решил поотпираться для вида. На самом деле, ему не особо то и хотелось выходить куда-то. Где-то в середине дня Итер забегает к нему на несколько секунд и с удручением рассказывает, что, кажется, ему придется отправиться в ночной поход. Сяо говорит ему не переживать, уверяя, что все равно собирался провести весь день в номере и лечь спать пораньше. Итер верит ему. И в этом его главная ошибка. Стоило на город снова опуститься ночным сумеркам, как Сяо открывает окно и через него практически сбегает от четырех стен, в которых его заперли. В боку все еще колет, но это не страшно. Сяо сражался при гораздо серьезных ранениях, эта боль для него как надоедливый комар. Все равно исчезнет, так какой смысл зацикливаться на ней? Ночной теплый, влажный воздух проникает в легкие, не давая вдохнуть полной грудью. Город пустой. Лишь он, шум ветра и практически неслышимая мелодия. Мелодия… Сяо резко оборачивается, поднимая взгляд на крышу отеля. Но уже через секунду, сделав шаг назад, опускает голову, когда Венти бесшумно опускается перед ним, и лира в его руках исчезает, превращаясь в голубые огоньки, растворяющиеся в воздухе. Они не говорят друг другу ни слова, потому что, если откроют рот, сказанное ударит слишком больно. Сяо не слышал его голоса так давно. Ему кажется, его сердце разорвется на куски, если он вновь его услышит. Это так больно. Шум моря и свист ветра становятся просто оглушающими. Сяо дышит через раз, не в состоянии оторвать взгляда от колышущихся на ветру косах, от плаща, что льнет к его рукам, от светлых глаз, смотрящих на него не моргая. Сяо страшно сделать этот шаг. Он чувствует, как задыхается воспоминаниями прошедших столетий. — Не знал, что у тебя осталась эта привычка. Венти заговаривает первым. Он говорит. Он произносит всего несколько слов, но Сяо уже готов опуститься на колени, прижаться к его ногам и никогда больше не отпускать. Он чувствует, как все его тело одолевает крупная дрожь, вызванная взорвавшимся вулканом из чувств, переполняющих адепта. Если Итер для него словно солнце, что светит ярко и освещает каждую тропинку, то Венти для него целая жизнь. Без него нет воздуха, нет солнца, нет ничего живого. Сяо знает, как сильно увяз в этом Архонте. Он также знает, как это неправильно. Но ничего не может с этим поделать. И не хочет, если честно. — Ты знал, — эти слова Сяо произносит с огромным трудом. Сердце колотится так сильно, словно вот-вот остановится. Это не как с Итером, это что-то гораздо правильное. Еще немного и, кажется, он начнет сходить с ума. — Я всегда знал, — Венти хмыкает и этот звук застревает в ушах Сяо, собираясь остаться там навечно. Такой простой, ничего не значащий хмык, Сяо будет хранить его в своем сердце. Это его сокровище. Венти — его сокровище, — чьи это статуи, в конце концов, я знаю обо всем, что происходит рядом с ними. Все те года, когда Сяо приползал к ним израненный собственными телом и душой. Каждый раз. Он знал о каждом разе. Воздух уходит из легких окончательно. Он знал. В глазах мутнеет. Он все знал. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе Венти Сяо отчетливо слышит нотки беспокойства, что заставляют прикрыть на секунду глаза и задержать дыхание. Это происходит на самом деле. Он разговаривает с Венти прямо сейчас. Еще секунда — и он погибнет. — Нормально, — кое-как ему все же удается ответить, — а…а ты? — Следил за тобой с того момента, как вы с Итером оказались возле статуи в Долине Ветров, — Сяо задыхается, — Сяо, — зовет он и делает шаг. Адепт поднимает голову как раз в тот момент, когда Венти касается его щек своими прохладными ладонями. Ха, если Венти прямо сейчас решит покончить с его жизнью, Сяо отдаст ее не сомневаясь, — твоя привычка делает мне больно. — Нет, — накрыв его ладонь своей и сжав пальцы, Сяо издает сдавленный вздох, — не проси меня прекратить, это убьет меня. — Сяо, — тихо зовет Венти, — баобей, пожалуйста, я умоляю тебя, забудь обо мне. — Не буду, — в ответ горестный вздох, — Венти, сколько бы лет не прошло, мои чувства останутся такими же, как раньше. Пока я все еще дышу, я буду любить тебя. И это не изменится. Никогда, — Венти спасал его не раз и не два. Его карма отступает, когда они вместе, в голове проясняется, а заглянув в чистые, светящиеся бесконечной любовью глаза Сяо находит в них свою причину жить. Он ни за что не откажется от него. Нет. — А как же Итер? — Я…я не знаю, — Венти тянет «ох, баобей», притягивает его к себе и заключает в крепкое, понимающее объятие. Венти пахнет свободой. Такой чистый, приятный запах. Сяо готов расплакаться лишь от того, что он вновь оказался так близко. — Сяо, я не хочу, чтобы ты продолжал держаться за меня. — Я не знаю, — Венти вопросительно мычит, — я не знаю как по-другому, я не могу даже представить, что однажды остыну к тебе. Я не хочу этого. — Но это то, чего хочу я, баобей. — Я знаю, шатц, — Венти вздрагивает в его руках. Сяо обращался к нему так в очень редких случаях. Когда был готов вот-вот умереть и когда они просыпались вместе. Венти чувствует, как его дыхание становится горячим и прерывистым. Это все еще его Сяо, даже спустя столько лет, он ничуть не изменился. От этого невыносимо тяжело, но вместе с тем Венти рад. Рад, потому что боялся, что Сяо действительно послушает его и все забудет. Он не забыл. И Венти никогда не забудет, но не посмеет сказать об этом адепту. Он и так принес ему слишком много страданий, — я знаю, но не могу сделать этого. Ты вся моя жизнь. — Сяо… — Просто молчи, — Венти покрепче стискивает объятие, — постоим так еще немного. Сяо отпускает его лишь спустя, как ему кажется, вечность. Венти все равно остается в его руках, он гладит его по щеке и смотрит так печально, что у Сяо ком в горле встает. Венти Архонт. А он адепт, поклявшийся в верности Рексу Ляпису. Они не могут быть вместе, даже если оба хотят этого. Слишком опасно. — Баобей, когда вы уйдете? — Скоро, я быстро восстанавливаюсь. — Вот как. Сяо смотрит прямиком на Венти. И несмотря на то, что он никогда не понимал, что на самом деле творится у него в голове, какие-то вещи все же совпадали с его собственными желаниями. Да, у Сяо есть желания. Но они просыпаются лишь в те моменты, когда его Лорд оказывается настолько близко, насколько это вообще возможно. — Венти… — Поцелуй меня. Сяо не надо просить дважды. Особенно Венти. Ему вообще не стоило ничего говорить, он и так собирался сделать то, что сделал. Вложив в это прикосновение все то, что он пережил за эти годы разлуки, Сяо не удерживается от того, чтобы притянуть Венти ближе. Когда руки парня оказываются на его плечах, становится понятно. Не важно, сколько раз они будут расставаться и какие жестокие фразы будет говорить Венти. Они не откажутся друг от друга. Они просто не смогут этого сделать. С Венти спокойно. Пока он целует его, обнимает, пока слышит это сбивчивое дыхание и чувствует явную дрожь, все хорошо. Если Итера Сяо хочет защищать, то к Венти он не желает подпускать ни единой живой души, опасаясь, что ему навредят. Сяо расстраивается, когда Итер получает ссадины и царапины, но он готов пожертвовать собой, разрывая на пополам тех, кто посмеет хотя бы притронуться к Венти. Сяо нравится Итер, но он также безумно влюблен в Венти и этого не изменить. С Венти он может дышать свободно, он может делать то, что хочет, говорить то, о чем думает, прикасаться, не прокручивая у себя в голове дальнейшие действия. Их обоих накрывает с головой. Венти отстраняется от Сяо, тяжело дыша. Его щеки слегка покраснели, а губы опухли. Сяо уже и не вспомнит, когда видел Венти таким чарующе невероятным в последний раз. Он словно сказка, давно желанный, сбывшийся сон. Венти его недосягаемая мечта. — Мы должны прекратить. — Я люблю тебя, — и на этот раз Сяо уверен, что в его словах нет ни капли лжи. Венти впадает в ступор. Он смотрит на Сяо долгие три секунды, прежде чем снова прильнуть к нему и поцеловать на прощание. Венти испаряется в воздухе, оставляя после себя режущую боль в груди и тоску, пронизывающую все тело от макушки до пят. Сяо не может поверить, что не ошибся. Они все еще вместе. Несмотря на то, что последними словами Венти в их прошлую встречу были «мне жаль, баобей, это не могло продолжаться вечно», на самом деле ничего не заканчивалось. И не закончится. Просто теперь они будут вынуждены встречаться лишь раз в несколько столетий, чтобы вот так вот тайно обнимать друг друга. Если это то, чего хочет Венти, Сяо согласен. Он готов терпеть и ждать, но лишь ради того, чтобы его любимый снова оказался в его руках. И не важно сколько времени это займет. Если за одну минуту Сяо расплатится веком своей жизни, ему не будет жаль. Потому что ради Венти Сяо готов жить столько, сколько потребуется. Вернувшись в комнату, Сяо ложится в постель с абсолютно пустой головой. Утром Итер возвращается и говорит, что Сяо уже достаточно восстановился для того, чтобы они смогли без происшествий вернуться в Ли Юэ. Сяо соглашается. Когда они выходят из города, их провожает попутный теплый ветер, ласкающий открытые участки кожи. Сяо оглядывается на город в последний раз и неосознанно хмыкает, когда Итер спрашивает у него какие цветы ему нравятся. — Сесилии, — Сяо делает короткую паузу, — мне очень нравятся сесилии. Итер смеется, подмечая, что это довольно неожиданный ответ для него. Сяо ничего не отвечает. Перед тем, как покинуть Мондштадт окончательно и бесповоротно, они собирают несколько цветов на утесе и разговаривают ни о чем. Сяо погружается в ностальгическое молчание, пока Итер прожигает его спину нечитаемым взглядом, вспоминая о том, что ему выдали Сяо с потрохами, сказав, что ночью тот все же покидал свою комнату. Итеру тревожно. Но ведь Сяо никогда ему не врет. Поэтому он не будет спрашивать, хотя и очень хочется. Итер верит Сяо. И не будет сомневаться в нем.