Апрельские одуванчики

За окном моросил мелкий осенний дождь, небо было затянуто свинцовыми тучами. Редкие люди, с зонтиками и без, спешили поскорее укрыться в зданиях или в метро, желая поскорее оказаться дома. - Тоже мне культурная столица, - раздражённо проговорил Андрей, стоя у окна. – Муравьи-переростки! Фу! Хоть в окно не смотри! - Ну так ты и не смотри! – фыркнул невысокий черноволосый мужчина лет 30, сидящий на табуретке за маленьким столиком со стаканом в руке. - Не смотри, раз тебе не нравится то, что ты видишь! - А здесь ещё хуже! Коробка из плитки! – воскликнул юноша, резким движением закрывая штору и быстрым шагом пройдя на другую сторону комнаты. – Этот потолок, этот пол, эти маленькие окошечки… Клянусь, я с ума сойду! О, сколько бы я отдал, чтобы у меня была светлая, большая квартира! С нормальной кроватью, на которую можно упасть и не сломать себе спину! С нормальным светом! – он с ненавистью взглянул на тусклую лампочку. – Чтобы не ожидать половину осени, когда же дадут отопление! - Ты бы не бросался подобными словами! – сказал брюнет, дуя на чай. – За тепло чем платить будешь? - Молчи, Антон, молчи! – простонал Андрей, садясь на кровать и обхватывая голову руками. – Квартиранша через три дня придёт… А мне деньги отдадут не раньше пятницы… Почти неделя…6 дней! Так ещё и воду отключат, если в этом месяце хотя бы часть долга не закрою… Почему?! За что мне это?! Ещё немного, и меня вообще на улицу выгонят! Юноша взвыл. - Андрей, будет тебе, - немного равнодушно сказал брюнет, пригубляя чай. – А то соседи снова на тебя пожалуются. Что толку от твоих слов? Что есть, то есть, ничего другого ты всё рано не получишь! Лучше иди спать, тебе завтра на работу! - В 4 часа, - простонал юноша, после чего медленно встал, подошёл к столу, сел на стул и взял кружку. Отпил. По горлу пронеслась ледяная жидкость. Андрей с отвращением и тоской поставил стакан на место, встал и снова подошёл к окну. - Кажется, дождь перестал, - немного помолчав, сказал он. – Пойду прогуляюсь. - Да ну, останься, - покачал головой Антон. – Там холодно, сыро… Зачем тебе это? Простынешь ещё! - Не могу я здесь больше! Пойду свежим воздухом подышу. Хоть немного развеюсь. - Дело твоё. Андрей снял с вешалки старую куртку и, накинув её себе на плечи, вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он оказался на улице и ускоренным шагом направился вдоль общежития в сторону Невы. Хотя ветер уже совсем стих и юноша шёл быстро, одежда продувалась и давно уже износилась – он быстро замёрз. Андрей замедлился – зачем напрягаться, всё равно холодно. Пройдя немного, он остановился и подул на руки. В памяти всплыла сумбурная сцена: 5-6 парней лет 15 бежали вдоль дома, после чего остановились, и один из них обратился к мальчишке с чёрными с несколькими раскрашенными в красный цвет прядями: - Блин, я был уверен, что на этот раз копы нас догонят! И это всё благодаря тебе! Спасибо, Ан! Брюнет ехидно улыбнулся. Андрей замотал головой и быстрым шагом направился дальше. Ему показалось, что неподалёку послышались шаги, и пошёл ещё быстрее. Стараясь уйти от нежеланных видений, он бежал вдоль домов, но вот вдалеке, быстро приближаясь, показалась река, и юноша, замедлившись, вскоре остановился и, облокотившись на перила, стал тоскливо смотреть на текущую Неву. Ах, если бы и его жизнь была такой же постоянной и прекрасной, как эта река! Нет, постоянной она, конечно, была, но вот со вторым были явные проблемы – ей куда больше подходили такие термины, как унылая, бессмысленная, тошнотворная, но никак не прекрасная! Так Андрей простоял около часа, почти неотрывно смотря на воду. Ему в голову приходили самые разные мысли: то в памяти вновь всплывала картина ночных прогулок, то силуэт длинной очереди в тёмно-серых костюмах, то уборка на заднем дворе, то маленькая детская, предназначение которой можно было понять лишь по паре машинок, валяющиеся в углу. Все бурно меняющиеся картины непременно сопровождались звуком: шумом бега, стуком тарелок и ложек, шуршание мётел и даже истошным криком. И всегда один, и всё время отдельно ото всех. Даже в компании друзей. За то время вновь поднявшийся ветер успел разогнать тучи, и теперь в Неве отражались тысячи звёзд, освещающих Петербург. Юноша, чьи глаза совсем потухли, поднял голову. Как будто желая найти в небе хоть какое-то тепло и для озябшего от ветра тела, и для истосковавшейся души. Но звёзды лишь равнодушно смотрели на него, не желая даже обратить внимание на парня. Однако Андрей продолжал смотреть на них, даже когда затёкшая шея начала ноющей болью умолять его опустить голову, как будто всё ещё на что-то надеясь. Однако, кажется, от этого ему становилось только хуже: холодный свет небесных светил лучше любого огня выжигал последние лучики надежды в изголодавшейся по любви сердце. Вдруг на чёрно-синем небе появилась и стала стремительно расти красно-розовая полоска, а вскоре начало стремительно светлеть: чистое синее небо стало голубым, чёрное, всё ещё затянутое тучами, серым, а линия горизонта стала ярко-алой. Однако Андрею запомнился тот недолгий момент, когда небо было тёмным и багрово-красный только-только ворвался в небесное пространство. Когда небо просветлело, юноша наконец опустил голову и, ещё немного постояв, направился в сторону дома.