"Демоны не могут привязываться"

Когда Эльтарон увидел Его, то впервые порадовался что его душа была достаточно сильной, чтобы он мог стать демоном. Альморет был красив, от него веяло силой и тем больше Эльтарона захватывал азарт. Азарт не подчиниться этой всепоглощающей мощи, дерзить, не склонить головы в присуствии демона первого круга. А Альморету, казалось, даже понравилось, он стал его учителем. В тот момент что-то в груди ёкнуло. Эльтарон подумал, что это гордыня. Конечно, это не могло быть что-то ещё, ведь он рад, что смог заинтересовать такого демона как Альморет. Заинтересовать как ученик, не больше. Он повторял это себе десятилетиями: «Демоны не могут привязываться» Эльтарон не помнит, когда осознал, что влюблён. Это произошло как-то само собой, ударило по голове, нашлось объяснение тому: почему ему так сильно хочется произвести впечатление на Альморета, стараться изо всех сил, быть заметнее, быть сильнее, быть достойным. Почему он так засматривается в моменты, когда Альморет использует свою силу. Почему ему нравится любая музыка которую играет Альморет, Почему он больше не пьёт кофе, Только чай, Только эрл грей. Почему все ещё помнит то прикосновение к плечу, Почему он следует за ним уже почти два века. Это привязанность, это влюблённость, И у него нет ни шанса. Альморет — демон первого круга, у него даже никогда не было тех эмоций, что гложат Эльтарона. Они не могут проснуться. Смириться было просто. до 1914, до Теодоры Альморет полюбил, не признавал этого какое-то время, но Эльтарон сразу заметил. Альморет улыбался, Альморет смеялся, Альморет говорил про Теодору, Альморет сказал, что в восхищении, рассказывая про Теодору, Альморет проводил все время, что мог с Теодорой. Эльтарон не знал что может ненавидеть, он не должен ненавидеть, но не должен он и любить. Как и тот, от кого он без ума, но он любит. Не его, а самоуверенную смертную, которая просто пишет статейки в издательстве. Это смешно. Эльтарон старался несколько веков. Он делал все, о чем его просил Альморет. И мог больше, намного больше. Если бы Альморет захотел бы не друга, не помощника, а верного слугу, то Эльтарон бы также шёл за ним, позади него, в тени, и обожал бы эту тень, также любил бы каждое его прикосновение. Чтобы ни было. Но этого было недостаточно, он не был Теодорой, ради которой Альморет был готов пожертвовать всем. И теперь Эльтарон сделает все возможное для него, все что пожелает он. Томас сжимает трость — Да, Альморет, я пригляжу за Теодорой.