Ром с костями

Стрелки настенных часов уже доходили до половины десяти вечера. За окном уже потемнело, оставалось ещё где-то пять минут до окончания последней пары. В аудитории стояла тишина, студенты выдохлись под вечер и сил на хоть какой-то шум или перешёптывания не осталось. Лишь монотонный голос преподавателя хоть как-то разбавлял атмосферу тихого часа. Не редко сонные глаза посматривали на деда Федю, пытаясь вникнуть в суть его слов, но всё ровно не могли остановить своё внимание на сборе информации. Даже сам деда Федя понимал студентов и тоже не требовал от них полной концентрации, ведь сам уже засыпал. Фёдор Константинович Чернов — преподаватель истории культуры искусства и просто деда Федя для всей консерватории. Добрый души человек очень даже милый. Выглядел он безобидно, а порой даже и смешно: короткие усы что постоянно закручиваются, свитера с необычными узорами, светлые брюки, круглые очки, светящиеся от радости глаза и лучезарная улыбка — этим всем он почему то сразу же хватал за душу. Вроде бы обычный человек, незнакомый раньше, но с первых слов вызывающий уважение и чувство чего-то родного в груди. Будто бы это дальний родственник, наконец выбравшийся из рутины жизни — приехал погостить. Но это не важно ведь при разговоре с дедом Федей сразу забываешь кто перед тобой стоит.Фёдор Константинович превращается из преподавателя в «деда Федя, а вы знали…», постоянно, при разговоре со студентами и у него очень даже хорошо получается быть с ними «на одной волне». А ещё деда Федя прячет булочки в шкафу не редко подкармливая нуждающихся. От кого прячет? От Евгении Борисовны — полной противоположности.Эта женщина холодна и строга.Кстати они женаты уже сорок лет. Наконец таки преподаватель оглашает конец пары. Уставшие студенты медленно собирали свои вещи и точно так же выходили из аудитории. Русый парень, на вид лет шестнадцати, складывал тетрадки и справочники в новый дипломат. Рома, такое имя носил наш русый парень, нервно поглядывал в приоткрытое окно. Обычно в такое время по улицам начинают появляться с шатающейся походкой алкаши, подозрительные личности в плащах и шляпах с дипломатом — маньяки, а так же местное беззаконие — ОПГ. Если сравнивать их с ниже перечисленными персонами, то они наверное являются самой большой опасностью, поскольку сами же вытеснили всех убийц и бухих мужиков с района. По крайней мере встретить группировщика — частое событие, а алкоголиков на улице в позднее время Рома не видел уже давно. Дома сидят. Ведь даже алкоголики с убийцами не имеют защиты от какого-то пацана со своими законами, что решил спросить мелочь именно у них. Всё таки совсем уже дико, ведь мелочи нет — заставят попрыгать, зазвенишь монетами, которых у тебя якобы нет — в глаз без разбирательств. Рома не по наслышке знает, только вот мелочи у него тогда реально не было. Поэтому живой. Об этом событии, Рома вспомнил уже когда спускался по лестнице.Спину обдало небольшим холодом от нахлынувших воспоминаний, всё-таки тогда было немного страшного. Но сейчас не об этом. Медленно, внимательно смотря на каждую ступеньку, поскольку в детстве пропустил одну и пролетел на коленях все остальные, шёл вниз. В левой руке была потёртая временем скрипка, но самая родная — дедушка подарил, а в правой знакомый дипломат, явно не дешовый — отец купил. Рома был не из бедной семьи и мог себе позволить дорогие вещи. Последняя ступенька была преодолена, первый этаж встретил тишиной, почти все разошлись. В отличии от школы, где раньше учился Рома, быстрой беготни после звонка, толканий друг друга в раздевалке, криков и оров не было. В консерватории не разрешалось слишком сильно шуметь, да и вели тут все себя более менее культурно. В гардеробной поведение регулировала Татьяна Макарова, поэтому пролезть вперёд всех не получилось бы, да и возню тоже не одобряла.Татьяна была женщиной строгой, поэтому порядок был установлен чуть ли не как в казарме. Наконец получив свою одежду, Рома поспешил одеться и уже преодолеть тёмные переулки, вернуться домой.Было страшно ходить по улицам, поскольку обычно могли докопаться за Ромино увлечение игрой на скрипке, мол не мужик. А тут если брать на счёт смазливую внешность школьника, рост метр семьдесят четыре, и по понятием пидорские и девчачьи увлечения могли и совсем избить. К слову прослушивание группы «Мираж», просмотры плаксивых кино по типу «Любовь и голуби», скрипка и большая любовь к сладкому не делали из Ромы девчонку, так ещё и не дай Бог педика. Тупые стереотипы всегда были и будут, а правда это или нет, уже решать не создателям этих самых стереотипов. К слову выглядел Рома не совсем как хороший мальчик с консерватории и музыкант. Возможно именно из-за этого он не так часто становился жертвой мальчишек из ОПГ, ведь сам выглядел как группировщик. Да и мальчиком он не был, только два месяца назад отпраздновал свой двадцать первый день рождение, а то что до сих пор выглядит на шестнадцать — не его вина. Хотя бы дублёнка, что он носил уже третий год, прибавляла на вид возраст… Ну а в любимой красной шапке с надписью «СССР» приходилось походить на шестиклассника… Но почему-то ему нравилось так ходить, хотя весь этот дует одежды вместе со скрипкой выглядел убого, Рома не жаловался. Мама Ромы предлагала ему купить хорошую ушанку ондатра, Рома не захотел. Ему и так нормально было. Холодны ветер обдул щёки и нос, тяжело вздохнув Рома смотрел как изо рта появлялся небольшой пар. Морозный апрель не щадил никого, все ещё ходили в тёплых, а то и зимних куртках, щурясь от надоевшего, вечернего сильного ветра, пробираясь через огромные сугробы. Рома поёжился, вспомнишь добро вот и оно, ветер мстит. Получше закутавшись в шарф, Ильин отправился домой. Снег под ногами захрустел, а большая улица сменилась панельками. Дома ждала мама, как обычно наверное приготовила любимые перемячики. Либо же она снова болтала в коридоре со своими подругами по стационарному телефону. Или ушла прогуляться на время… Хотя если и ходила то раньше, сейчас поздно. Отец давно не звонил, снова в командировках и работе. Вроде в июле последний раз разговаривали, обещал приехать на день рождение, но ни слуху ни духу со звонка не было.Так и не приехал и не звонил с того времени.Чёрт его знает чем он там занимается. Может быть и забыл уже, что у него жена и сын есть.Правильно государство говорило — «Америка меняет людей». Вот и отца поменяла. Мама рассказывала, что до того как выезд одобрили папа семейным человеком был.Сына хотел, говорил «буду воспитывать всё свободное время проводить, хорошо жить будем, вместе в любви с тобой, Лида.». А теперь только хорошая жизнь, ни вместе, ни любви нет. Но мама до сих пор скучает по отцу. До сих пор любит, говорит Роме что бы он не обижался и не злился. А Рома и не злиться, ему просто всё ровно. Шагая по хрустящему и мокрому снегу, Рому внезапно обдало дрожью. Краем уха он услышал как к его шагам подстроились чужие, более тяжёлые. Холодный пот прошёлся по спине, а сердце застучало. Руки вспотели и он покрепче сжал дипломат со скрипкой. Ильин яро чувствовал спиной сзади себя присутствие. Человек смело шёл по Роминым следам не отставая, подстроившись полностью под движения ног Ильина. Стало дико страшно. Хоть маньяков в последнее время практически не было на улицах, отрицать факт их существования нельзя. Тем более сейчас, на безлюдной тесной улице вполне могло произойти преступление. Глаза забегали в поиске помощи или чего-то другого и только сейчас Рома заметил, что никого нет. Даже редкие фонари не горели.Обычно, когда Рома проходил эти улицы, были хоть какие — то люди.Да даже скорлупа придавала хоть какого спокойствия. А сейчас лишь тишина, хруст снега, и своё же дыхание. Возможно если сейчас ничего не предпринять, Рому убьют тут же, как только он зайдёт в переулок. До них оставалось всего пять шагов, Рома остановился. Преследователь, Рома был уверен преследователь, тоже. Сердце забилось ещё быстрее, если бы хотели просто спросить время или пообщаться наоборот пользовались шансом и догоняли. Но тут явно не этот случай. Нужно обернуться пока не позно, пока не ударили в спину, нужно всегда смотреть в глаза своему врагу. Нервно сглотнув, поджав губы и последний раз набрав воздух в лёгкие, что неприятно прожёг их, Рома приготовился. Именно сейчас ноги стали ватными, руки затряслись, а в голову дало небольшое количество адреналина. Раз. Дыхание замедлилось, руки так и хотели разжаться и выпустить, ставшие неподъемными, вещи. Два. Ноги напряглись, готовясь повернуться, а после сорваться с места и побежать. Три. Резко развернувшись и уставившись бешено испуганными глазами Рома увидел…. Ничего…. Пустая улица встретила его. Никого не было, никто не преследовал, да даже фонарь, что стоял чуть дальше заработал. Рома тут же расслабился, на его губах появилась улыбка облегчения, а плечи опустились. Глаза стали бегать по стенам зданий. Господи, он просто сам себе внушил что за ним кто-то идёт и всё, просто сам напугался своих мыслей… Никакого маньяка нет и не бы… Сердце попустило удар… Воздух встал поперёк горла… Следы… Следы что были прямо по Ромины… Их не было пока он шёл, точно не было… Да и в конце они резко заходили за поворот… Поворот… Движение! За поворотом явно кто-то стоял… Притаившись… Дожидался пока Рома успокоиться, снова потеряет бдительность и останется совсем уязвимым… А когда Ильин повернётся… Всадит ему нож прямо в спину рассекая мягкую и тёплую кровь, что брызнет струёй, испачкает серый снег. А потом уже холодный и расчленённый труп Ромы найдёт милиция, привезёт в морг, и даже если патологоанатом приведёт его тело в более менее приемлемый для мертвеца вид, рыдающая мама на опознании трупа будет кричать в истерике и вытирать горькие слёзы голубым платочком. А Ромы Ильина уже не будет, Рома Ильин больше не сыграет не одного произведения в театре, не услышит родной голос матери, не сможет снова пообижаться на отца. Да, всё-таки обида была. Он больше ничего не сможет сделать. Рома будет гнить в земле по своей же тупости и лени, из-за которой ходит по тёмным переулкам лишь бы быстрее добраться до дома… От картинок а голове, что могло случиться с собственным телом, Рома побледнел и ещё сильнее сжал ручку чехла скрипки, готовый оборонятся в любой момент.Если вдруг что — будет бить. Скрипка — вещь многофункциональная, на ней можно и поиграть и не хило кому-то челюсть сломать, если постараться. Но этого всё ровно мало… Что делать сейчас, когда никто ещё не нападет? Просто спокойно идти как было не вариант, ведь «спокойно» уже не получится, зная что за тобой всё-таки кто-то да увязался… Бежать?.. Могло бы прокатить, но вдруг преследователь побежит за Ромой? Рома ведь не знает кто он, не может оценить его физическую подготовку, вдруг маньяк окажется быстрее и догонит его? А там уже пиши пропало… Кричать?.. Сейчас нет смысла… Никто не нападает, а если люди и прибегут то точно либо за сумасшедшего примут… Так ещё не дай Бог за обкуренного… Нет спасибо, Роме таких слухов не надо… Нападать самому?.. Во всех клёвых кино всегда говорят что «если драку не избежать, то нужно бить первым»… Но тут же всё сходится к первым рассуждениям… Что если противник сильнее?!.. Думай Ильин, думай, хоть это тебе не всегда дано! Всё таки страх — вещь могущая.Голова у Ромы Ильина, который явно не был рождён думать, так ещё продумывать схемы побега от маньяков, заработала.Шестерёнки в голове закрутились и самое разумное решение, из выше обдуманных, Рома всё-таки нашёл.До поворота оставалось шагов пять-шесть, нужно было просто, по-тихому, дойти до перекрёстка переулков и побежать, оторвавшись от преследователя.Что ж, Ильин это и сделает… Нужно приготовиться. Рома выдохнул оставшийся воздух и вдохнул нового, чистого и холодного, отдающего сыростью и морозом… проморгавшись, взглянув последний раз на ослепляющий свет фонаря, сделал шаг… Раз… Снег захрустел, по телу прошлась дрож… Так, хорошо, отлично… Осталось ещё пять, соберись… Два… Обувь скрипнула…треск какой-то палочки заставил сердце уйти в пятки… Но никто пока что не планировал нападать… Немного расслабившись, но всё ровно с той же осторожностью и внимательностью, Рома преодолел оставшиеся шаги за считаные секунды, и как только уже стоял в центре перекрёстка, рванул что есть сил.Всё было как в замедленной сьёмке, интуитивно посмотрел назад через плечо.В поле зрение попал силуэт, что выходил из поворота… Тёмная фигура… И лишь шарф вздымался вверх от нахлынувшего именно сейчас ветра… Карие глаза Ромы раскрылись от ужаса, а кости неприятно заныли.В груди начало ломить, постепенно перекрывая возможность дышать.Там и правда был человек! Был! Был! Был! Интуиция не подвела Рому! О Боже, а если бы он решил проверить! Господи! Что могло случиться, если бы Рома просто не обратил внимание на это, пошёл дальше? Возможно в голову бы дала ужасающая боль, а по затылку потекла кровь от удара, а на глаза нахлынула тёмная пелена, обмягшие ноги перестали бы держать, и расслабленное тело свалилось бы в снег, уже начинающий впитывать алую кровь… Или… Или если бы любопытство взяло вверх? И Рома решил бы проверить, что скрывает в себе тёмный поворот?..Подошёл на шаг бы ближе, сунул свой нос в темноту… А грязные руки в разорванных перчатках затянули бы его к себе… Сжали шею и Ильин бы почувствовал как медленно хрустит его шея, как боль проноситься по телу, а из глаз скатывается слеза безысходности.Закричать не получиться, рука зажимает рот сильно, даже не давая шанса… А может зажмёт рот, приставит ножик к горлу, прошепчет что-то ужасное и перережет горло? Кровь будет стекать из раны прямо на руки сумасшедшему, у которого от этого преступления бабочки летают в животе, щекоча рёбра… И будет труп Ильина валяться возле этого поворота пока снег не растает… А может… Грязные руки зажмут рот, прошепчут что-то пошлое и липкое на ухо одержимым голосом, спустятся ниже и начнут по одной расстёгивать пуговицы дубленки, в предвкушении задевая плоскую, порвано и часто, от страха, поднимающуюся грудь… И тогда бы точно был конец… Даже если бы Рома смог выжить это был бы позор на всю жизнь… А если бы нитка сознания порвалась… Нашли бы его тело где то в грузовике, тело над которым надругались и расчленили… Забежав за следующий поворот, и наконец потеряв из виду того человека, осознание того что за тобой никто не гонится нахлынуло облегчением… Грудь будто бы избавилась от очень тугой верёвки и можно было снова легко дышать, а голову продул ветер избавив сознание от тумана и красочных представлений. Рома тяжело вдохнул и выдохнул, с бешеного бега перешёл на спокойный, всё ещё немного спутанный, шаг, но нервно оглядываться назад не перестал. Хотя кости перестали ныть, вместо этого их вполне приятно ломило от легкости… Плечи полностью расслабились. По всюду витал свежий воздух сырости и свободы. Жизнь как будто разделилась на до и после. Было чувство что Рома обыграл судьбу и возможно всё таки должен был сейчас быть ещё там… Всё должно было сложиться как он представлял… Но удача была на его стороне и золотая клетка решили открыться, дав Ильину шанс уйти по тихому… Он им воспользовался… От этого осознания на лице Ромы появилась дурацкая улыбка… Да и весь Рома сейчас был похож на тревожного дурочка… Что идёт в полном одиночестве, нервно оборачивается, но улыбается, периодически покусывая нижнюю губы… Но одиночество длилось не долго. — Эй! Ты чё слепой что ли! — Крикнул кто-то перед Ромой. Ильин, ушедший в себя и совсем позабывший о том что кроме ликования от получившегося недо побега, совсем забыл смотреть перед собой. В очередной раз повернув голову с дурацкой улыбкой через плечо, и засмотревшись на сияющую луну, что виднелась из-за крыш пятиэтажки, Рома не заметил перед собой человека, что похоже вырулил из другого поворота. Столкнувшись с ним и запутавшись в своих ногах, он упал и потянул незнакомца вместе с собой на грязный снег. От внезапной встречи радость немного утихла, Рома Ильин мальчик воспитанный и задеть человека, а уж тем более случайно повалить его на снег - было стыдным событием. Как только очнувшись в сознании уже на снегу, и увидев что незнакомец мычит от боли и берется за свою голову, Рома сразу же перепугался.Быстро спохватившись и поднявшись, отряхнув коленки, и подобрав свои вещи, Рома подал руку парню и извинился: — Извините пожалуйста! Я вас не заметил…—Только сейчас Рома увидел что незнакомцев было двое. Первый парень, что сейчас валялся на снегу и пытался подняться, полностью создавал образ местного хулигана. Которые обычно гоняют шпану в школьных коридорах и выманивают деньги у первоклашек… Причёска у него была хоть сейчас в армию. Он был брюнетом с коротко подстриженным ёжиком. На угловатом лице под острой скулой виднелся синяк, горизонтальные брови свелись к переносице прямого носа выражая раздражение. Его синяя куртка была раскрыта на распашку, а под ней была красная с двумя полосками олимпийка. Свободные штаны заправлены в чёрные Nike. На одной руке были разбитые костяшки, а вторая вообще перебинтована. На вид…он заканчивал среднюю школу… Где-то Рома его уже видел, возможно на улицах. Ильин часто замечал мелькающую синюю куртку. Второй же, что сейчас поднимал своего…возможно друга… был полной противоположностью. В отличии от товарища он выглядел как послушный и хороший сын. Светлые волосы немного спадали на карие по щенячьи преданные и грустные глаза, изогнутые брови были в некой печали, а пухлые губы сжаты. Всё лицо было усыпано родинками. На голове была тёмно-коричневая ондатра, бежевое пальто, воротник которого имел тёплую подкладку, ремень, полосатый шарф. Под пальто была явно школьная форма, это было видно по форменным штанам и выглядывающего красного галстука из под шарфа. Под ногами, одетыми кожаными сапогами, смялся дипломат…Они же совсем разные, как вообще могли оказаться рядом… Так ещё наверняка товарищи и друзья. Из раздумий о том, где же всё таки Рома мог видеть синюю куртку конкретно, и каким образом эти ребята шли вместе, вытянуло прикосновение. Парень оттолкнул, искренне поданную для помощи, Ромину руку. Блондин держался позади. Брюнет же поднялся, отряхнул свои штаны и с надменным взглядом огрызнулся: — В жопу себе свою руку засунь с извиненьями. Не нужна мне твоя помощь,— И сплюнул куда-то в бок…так ещё руки странно держал…как заяц передние лапы поджимает, вытягиваясь вверх. Сейчас это было не важно, Рома был возмущен! Он тут волнуется, с искренностью протягивает свою руку что бы помочь, уже подобрал слова с извиненьями, хотел сказать что бы ребята не ходили по пути с которого он шёл, потому что там какой-то подозрительный дядька ходит, а они его грубо говоря послали… Ну… пока что один послал, но не факт что второй лучше… Ну что ж.. Вот так значит играем… Ладно… Надев маску высокомерия с которой Ильин скорее всего родился, он показушно медленно отряхнул руку, к которой прикоснулся парень… Поправил рукав и засунул её в карман дублёнки. Вздёрнув подбородок и фыркнув в сторону школьников, Рома был уверен что школьников, сделал шаг в сторону собираясь уйти. Две пары глаз чётко и внимательно проследили за тем, как Рома сделал несколько шагов в сторону, так бы и ушёл, но что - то заставило остановится. В бездонно-карих глазах было полно призрения, видимо, мол "вот чушпан", а ещё больше хитрость, наверняка задумал что-то. А вот голубые глаза были невинней, в них была частица грусти, которая перекрывалась преданностью и верностью, мол, "Что мне сделать? Я сделаю всё", видать этот паренья только вступил в эти группировки. На эту мысль Рома лишь хмыкнул и немного улыбнулся, что ж, может ещё встретимся, собирался уже пройти мимо школьников и пойти дальше.Но как только ребята остались позади, его одёрнули. Обернувшись, Рома встретился с теми самыми невинными голубыми глазами, неожиданно, что именно этот пацан решил действовать. А ещё неожиданней, что в его глазах теперь место заняла решительность и серьёзность. Брюнет тем временем обошёл Рому и встал перед ним, склонив голову рассматривая. Благо они были почти одного роста и пацану не приходилось поднимать высоко голову. Как только Рома обратил на него внимание, тот улыбнулся и протянул перед Ильином руку, с побитыми костяшкам — Ты куда пошёл?Извинятся хотел - извиняйся, — сказал, и стал ожидать пока Рома начнёт копошиться по карманам в поиске "извинения". Но Рому почему то эта наглость так взбесила! Вот раньше побаивался, что у него снова мелочь спросят, а всё потому, что в первый раз были чуваки под метр девяносто, а тут какие - то наглые школьники… Рома решил идти на прямую, скрестил руки на груди, и ответил: — Не буду. — Раз. На лице брюнета появилось недоумение. На лице парня за секунду перелетело кучу эмоций, но в конечном итоге все остановилось на том, что тёмные брови нахмурились и сошли к переносице, губы поджались и лишились улыбки, а глаза стали бегать по лицу Ромы. Брюнет был удивлён и разочарован одновременно, поэтому поджав руку к груди, он повторил: — Ты чё…Непонял? Мелочь дуй, — Но Рома продолжал молчать и наблюдать. Он думал как будет лучше поступить с ответом, что бы уйти, поэтому пока что стоит последить за поведением "собеседника". Парень помялся с ноги на ногу, пряча руки в карман, его взгляд метался то к Роме то к окружению, то к блондину, видимо решая что делать.Нервно сглатывая и часто заморгав, поскольку был выбит из привычной колеи, подошёл ближе к Ильину, толкнул его в плечо, из-за чего руки на груди опустились, сжал локоть, решил начать диалог заново: —Короче, слушай… Сегодня я добрый… поэтому… Предлагаю мирно разойтись… Давай ты не будешь нарываться, отдашь нам компенсацию за моральный ущерб… и никто не пострадает… — Брюнет мягко и невинно улыбнулся, но к сожалению эта улыбка была наигранной, рука сжалась сильнее уже принося небольшую боль. Но вот Рома не сопляк что бы испугаться этих детских угроз, он уже понял что брюнет не был готов к тому что бы ему отказывали и не боялись, поэтому выпрямившись, махнув плечом и скинув руку, на что получив снова удивление, Рома строго и серьёзно ответил: — Да идите вы в жопу, гопота мелкая… —И напролом пошёл вперёд, оттолкнув пацана. Брюнет на секунду забыл как дышать. В левой части головы ноющая боль разнеслась пульсацией, а по спине пролился холод. Руки вспотели, но тут же сжались до боли, засохшая корка крови потрескалась на побелевших костяшках. Сердце застучало чаще, а давление поднялось, отдавая в правую руку. Ноздри раздулись от наступающего гнева, легкие перестали набирать воздух ровно, парень рывками вдыхал и выдыхал. Брови опустились и сошли к переносице, веки напряглись, брюнет заморгал чаще. В глазах появился странный блеск… Злость наполняла тело парня и разливалась по нему, внезапный порыв агрессии отключил разум. Резкий рывок в сторону Ильина случился за секунду, брюнет выхватил скрипку из рук Ромы и кинул прямо в кирпичную стенку. Рома ничего не понял, но услышал лишь жалобный скрип, похожий одновременно на скрипучую дверь, и последний вздох умирающего лебедя. Опустив взгляд чуть левее, Ильин узрел, что его родная и любимая скрипка поломалась на две части… Удар был настолько сильным, что бедняжка не выдержала и даже вылетела из чехла… Ей было больше 17 лет… Дедушка лично вручил её в руки Ромы, что светился от счастья… Она с ним огонь и воду прошла… И вот по дурацки ушла… В груди пронеслась колющая боль. Сердце попустило удар и заныло, Рома закусил губу и посмотрел на брюнета. Промелькнула досада за скрипку, но она тут же сменилась раздражением и негодованием.Он что совсем психованный, что бы вещи об стены разносить! Его мама в детстве не учила, что с людьми нормально себя вести надо, а не набрасываться как дикарь!? Да у него в жизни не хватит денег что б эту скрипку оплатить! Рома не задумываясь задал вопрос, наехав: — Дурак, ты что конченный что ли! Ты что творишь, сумасшедший! — Рома раскинул руки в сторону, полностью себя открыв, брюнет принял это как знак. За долю секунды брюнет подлетел к Ильину, замахнувшись, кулак полетел прямо в глаз.Рома от неожиданности дёрнулся, жгучая боль разлилась чуть ниже глаза переходя на скулу.Ильин выпустил из руки дипломат и обеими схватился за место удара, согнулся, зашипел от боли. Брюнет, ударив один раз, уже замахнулся для второго, оскалив зубы, но Рома был тоже не промах. Несмотря на то, что больше одного человека Ильин не потянет в бою, бил он неплохо. Кулак прилетел точно в нос брюнету, от чего он немного отпрыгнул, запнувшись, упал. Рома, держа разбитую скулу, выговорился: —Да идите вы все в жопу, ребята. Совсем ебанулись… — Не сдержался - выругался. И пока блондинчик поднимал брюнета, из носа которого по видимому пошла кровь,что пока что не опомнился. Поспешил ретироваться с места события. Быстрым шагом, не оборачиваясь, уходя от проклятого перекрёстка, Рома успел обдумать всё что с ним произошло за ближайшие тридцать минут. Первое: Нужно будет устраиваться в театр на две ставки, ведь, хотя бы за полгода, а может и за год к сожалению, удастся накопить на новую, дай Бог хоть какую - то скрипку. Но никакая лучшая скрипка не сможет заменить прошлую. Второе: Пацан чертовски больно бьёт, смог с одного удара разбить до крови лицо Ромы. Отговорку для мамы, Ильин уже придумал. Скажет мол "Мам, у нас репетиция в театре была и меня случайно, по настоящему, ударили". Если не поверит, вопросов не задаст. Рома мальчик взрослый, сам разберётся. Третье: По переулкам он больше ходить не будет. Дядя с шарфом его пиздец как напугал, да и гопота буянит. Но до дома Ильин видимо сегодня не дойдёт. _ Эй ты, музыкантище!Сюда иди! _ Рома обернулся.Вспомнишь солнце - вот и лучик.Брюнет с блондином бежали в его сторону, с очень злыми лицами.Явно не на чай звать решили. — Ой блять…— Выругался себе под нос Ильин.И забежал за поворот .

***

— Сильно болит?— Андрей беспокоился. Похлопав себя по карманам, он сунул руку в левый и нащупав там мягкую ткань, протянул платок товарищу. Нахмуренный Марат, что всё это время вытирал кровь рукавом куртки, с вопросом посмотрел на вещь, но принял. Белый платок, в синий горошек за секунду пропитался кровью и перекрасился в алый красный. пришлось выбросить. На дворе стояла глубокая ночь, луна была полная и освещала своим светом всю улицу, проникая в окна квартир, что не были завещаны шторами… Чирканье спички разнеслось эхом по пустой улице. Язычок пламени отсветил в лицо Марата, в его зубах была сигарета, которую тут же подожгли. Затушив спичку взмахом руки и выбросив в стоящую рядом урну, Марат закурил. Легкие поразило приятной жгучестью, табачный дыб вышел изо рта пропитывая одежду. Марат протянул сигарету Андрею, но второй отказался. —Ну как хочешь, я предлагал.— Марат снова подставил сигарету к губам…Но остановился…Смотря как сигарета медленно сгорает, он молчал и погрузился в свои мысли.длилось это не долго, как только сигарета догорала до фильтра, Марат с раздражением кинул её себе под ноги и притоптал.Тяжело вздохнув, он начал: —Я это так не оставлю…— Андрей прекрасно понимал, о чём говорил Марат. Последний не привык, что бы обычные люди как тот парень давали ему отпор. Он зол. —Сегодня, в 5 часов встречаемся возле качалки… Я от этого музыканта ещё поимею извинения… Андрей понимал, что ничем хорошим это не кончится… Но пока Марат не добьётся своих "извинений" они так и будут выслеживать того парня. Андрей уверен, они будут следить за ним, что бы потом выцепить где-то… —Пойдём.—Из раздумий вывел как никогда хриплый голос товарища. —Куда?—Решил спросить Андрей. По интонации они пойдут явно не домой. —Собирать вещи того скрипача.— Рома видел из окна как два тёмных силуэта медленно отдаляются от подъезда и покидают двор. Как только эти ребята пропадают из поля зрения, Ильин выдыхает… Хотя бы всю ночь они следить за ним ну будут..