с другой стороны

Игуро был в ярости! С какого черта Санеми, хашира ветра, решил, что он... ревнует Гию?! У него ведь есть возлюбленная — Мицури, хашира любви. Черт побери, ему вообще плевать на кого-то другого! Особенно на этого самодовольного Гию Томиоку. Потому что он ненавидит его. Ненавидит, когда этот хашира воды смотрит на всех сверху вниз. Словно считает, что его стихия лучше остальных. Да и вообще, судя по всему, Томиока уверен, что он сильнейший. Ведь его, мать его, считают третьим по силе среди хашира. Игуро едва сдерживал раздражение. Насколько он помнит, Гию всегда был высокомерным ублюдком. Постоянно талдычил что-то вроде: "Я не такой, как вы". Как же это выбешивало! Игуро просто закипал от злости в такие моменты. Может, поэтому он и подружился с Санеми. У того тоже горело от Томиоки. Они были абсолютно солидарны в одном: Гию жалок и недостоин называться хашира. Но вот что сбивало с толку: недавно Игуро увидел Томиоку с другой стороны. Таким... уязвимым. Для него это было странно. Гию всегда выглядел сильным. Хладнокровным. По крайней мере, со стороны. Он никогда ни с кем не говорил, не заводил друзей, да и выглядел, черт возьми, абсолютно здоровым. Хашира воды никогда ни на что не жаловался, всегда оставался безупречным. Хоть Игуро и ненавидел его, отрицать это было сложно. Но теперь... теперь он впервые испытал к Томиоке нечто странное. Жалеет ли он его? Или это беспокойство? Впервые он заметил, что с Гию что-то не так. А это чертовски выбивало из колеи. И слова Шинобу, брошенные как-то вскользь, только добавляли масла в огонь. Она говорила, что Гию тренируется до изнеможения. Даже в такую адскую жару, когда солнце палит так, что кажется, будто оно сжигает тебя дотла. Игуро не хотел думать об этом. Но эти мысли продолжали грызть его. Почему он вообще обращает на это внимание? Почему его волнует состояние Томиоки, если он его ненавидит? Это чертовски странно. Неприятно. И... пугающе. Игуро вырвался из мучительно долгих мыслей, когда его отвлек знакомый голос. — Обанай-сан? — беспокойно произнесла Шинобу, хашира насекомых, с оттенком вопроса в голосе. Сидящий на деревянной скамье Игуро вздрогнул, не ожидая ее появления. Подняв взгляд, он посмотрел на нее с легким недоумением, будто спрашивая, зачем она его позвала. Шинобу слегка покачала головой, словно собираясь с мыслями. Ее лицо застыло, отражая то ли сомнение, то ли желание подобрать правильные слова. Она явно поняла его молчаливый вопрос, но не спешила отвечать. Спустя несколько секунд, которые показались вечностью, Шинобу глубоко вдохнула и, наконец, произнесла обеспокоенным голосом: — Игуро-сан, эм... с вами все хорошо? Ее губы тронула загадочная улыбка, но взгляд был настойчивым, изучающим. Игуро нахмурился, словив в ее словах нечто подозрительное. Шинобу, не дожидаясь ответа, продолжила: — Просто... мне кажется, что вы поссорились с Санеми. Или... вы злитесь на Гию, верно? — она странно смотрела на него, словно пыталась выведать что-то большее, чем позволяли ее слова. Это было странно. Хашира насекомых, насколько помнил Игуро, никогда прежде не задавала таких вопросов. Вопросов, которые совершенно не касались ее самой. Если говорить честно, они никогда не были близкими друзьями. Их связывала только работа. Вот и все. Никаких задушевных разговоров, никаких взаимных симпатий. Поэтому то, что она вдруг начала спрашивать о его состоянии, о его отношениях с Санеми и Гию, выглядело… нелепо. Что за чертовщина? — пронеслось в голове Игуро. Сегодня все происходящее вокруг выглядело странным. Абсолютно все. Игнорировать вопросы Шинобу было бы крайне глупо. Она, в конце концов, уважаемый медик среди хашира, а ее мастерство компенсировало физическую слабость. К тому же, хотя они и не были близки, она вызывала у Игуро некоторое уважение. Он даже испытывал легкую гордость за нее, вспоминая те годы, когда Шинобу помогала ему восстанавливаться после ранений. Если бы на ее месте был Томиока, Игуро не раздумывал бы — просто проигнорировал бы. Но Шинобу... она не вызывала в нем того раздражения и ненависти, которые он испытывал к Гию. Тяжело вздохнув, Игуро наконец заговорил: — Все хорошо. Слова прозвучали холодно и отрывисто, будто он нарочно хотел закрыть разговор как можно быстрее. Шинобу слегка прищурилась, но лишь улыбнулась в ответ, прочитав что-то между строк в его тоне или взгляде. Словно он не мог скрыть от нее истинного состояния. — Прекрасно, — коротко прокомментировала она, но тут же стала серьезной. Ее голос стал ровным, почти профессиональным: — А Гию? С ним все в порядке? Он снова не упал в обморок, пока я была на собрании? Эти слова заставили Игуро слегка напрячься, но он быстро взял себя в руки. — Нет, такого вроде не было. Он, за исключением своей вечной бледности и синяков под глазами, выглядит... вполне здоровым. Хотя я все же думаю, что тебе стоит его осмотреть, — ответил Игуро, нахмурив брови и вспоминая, как выглядел Гию за время отсутствия Шинобу. Его голос прозвучал спокойнее, но внутри что-то зашевелилось. Как бы он ни пытался отрицать, он все равно замечал мельчайшие изменения в Томиоке. Его состояние действительно вызывало вопросы, пусть Игуро и ненавидел это в себе. Услышав ответ Игуро, Шинобу облегченно вздохнула. Ее взгляд скользнул к окну, выходящему во двор. Она молча смотрела на солнечный свет, который проникал сквозь стекло, как будто обдумывая что-то важное. Но тишина не длилась долго. Внезапно Шинобу повернула голову к Игуро, и на ее лице появилась легкая, почти озорная улыбка. Ее голос прозвучал неожиданно мягко, но слова обрушились, как грозовой разряд: — Тебе нравится Гию? Игуро замер. Что? — Что? — растерянно выдавил он, повторив свою мысль вслух. Он глупо моргал, его разноцветные глаза расширились от изумления. Слова Шинобу прозвучали настолько нелепо и неожиданно, что его мозг, казалось, отказывался их переваривать. Ее лицо оставалось спокойным, а взгляд — изучающим, как будто она искала в его реакции подтверждение своим подозрениям. После долгой, почти осязаемой тишины Игуро нахмурился. Его взгляд, цепкий и напряженный, пристально следил за Шинобу, словно пытаясь понять, что же у нее на уме. Наконец, с заметным усилием он заговорил: — Нет. Его голос прозвучал холодно. Холоднее, чем обычно, даже для него. Ответ был коротким, как удар лезвия, но Игуро не видел смысла растекаться в объяснениях. С каких пор кто-то вообще вздумал задавать такие вопросы? И как, черт возьми, Шинобу пришла к такому выводу? Ему нравится Гию? Сама мысль казалась абсурдной. Все хашира знают, как он относится к Томиоке. Игуро ненавидит его. Он всегда ненавидел его. Это неизменно, как смена дня и ночи. Это точка. Но Шинобу, вместо того чтобы принять его слова как данность, вдруг загадочно улыбнулась. Ее улыбка была легкой, почти неуловимой, но в то же время слишком многозначительной. Будто она знала что-то, чего он сам о себе не понимал. Это бесило. Игуро почувствовал, как в груди закипает раздражение. Казалось, она игнорирует его ответ и продолжает размышлять о своем. Черт возьми, да что с ней не так? Он хотел было сказать что-то колкое, чтобы раз и навсегда прекратить эту бессмысленную беседу, но Шинобу вдруг заговорила первой. — Хорошо, я поняла, — сказала она спокойно, ее голос звучал мягко, как будто она действительно приняла его ответ. И это все? Серьезно? Игуро смотрел на нее, изумленно нахмурив брови, и в конце концов просто сдался. Если она хочет верить в свои нелепые догадки — пусть так и будет. Он отвел взгляд, подавив тяжелый вздох. "Пусть думает, что хочет. Я знаю свое мнение. Мне не нравится Гию. Я его ненавижу." Это точка. Игуро молча смотрел в сторону, пытаясь привести свои мысли в порядок. Вопрос Шинобу был настолько абсурден, что продолжал звучать в его голове эхом, раздражая и смущая одновременно. Шинобу, видимо, решила оставить эту тему, хотя ее загадочная улыбка не сходила с лица. Она спокойно направилась к выходу, но, прежде чем исчезнуть за дверью, остановилась и бросила через плечо: — Иногда ненависть — это всего лишь перевернутая сторона чего-то другого, Игуро-сан. — Ее голос был тихим, почти задумчивым, но слова резанули, как лезвие. Дверь закрылась, оставив хашира змеи наедине с тишиной. Игуро стиснул зубы, его рука непроизвольно дернулась, будто он хотел что-то схватить или сломать. Перевернутая сторона? Он ненавидит Гию. Это факт. Томиока всегда смотрит на всех свысока, никогда не пытается наладить контакт, всегда кажется... идеальным. Даже его слабость — эта бледность, усталость, круги под глазами — каким-то образом делают его только более... раздражающим. Но почему тогда слова Шинобу заставили сердце странно сжаться? Игуро тихо покачал головой, как будто пытаясь прогнать навязчивые мысли. Всё это было глупо. Сомнения, вопросы, все эти странные ощущения... он не привык к этому. Обычно он был уверен в себе, и ничего не могло его сбить с пути. Но сейчас... сейчас всё было иначе. Он встал, будто решив положить конец своим мыслям, и направился в сторону поместья Кочо. Нужно было увидеться с Санеми и Шинобу. Он пропустил собрание хашира, и это было большой ошибкой. Все эти важные обсуждения, задания... Он мог бы узнать, что происходит, узнать, что ему нужно делать. В корпусе всегда было много невыполненных заданий, и было бы полезно, если бы какое-то из них досталось ему. Хотя, учитывая, что он не был на собрании, это маловероятно. Тем не менее, задание — это всегда был способ отвлечься от всего, что беспокоило его. Когда Игуро подошел к комнате Гию, он остановился на мгновение. Вдохнул глубоко и вышел из своих мыслей. Было странно, что он так часто думал о Томиоке. Это тревожило его. Но сейчас это не имело значения. Он должен был двигаться дальше. Подходя к двери, он тяжело вздохнул и повернул ручку. Легкое щелканье замка нарушило тишину, и дверь медленно открылась. Он шагнул в комнату, с первого взгляда оценивая обстановку. Ещё не войдя полностью, он провел взглядом по стенам, которые были украшены простыми, но элегантными предметами, характерными для поместья Кочо. Его взгляд вскользь коснулся фигур внутри — Гию, сидящего неподалеку, и, возможно, кого-то ещё, но Игуро этого не заметил. Его внимание было сосредоточено на другом. Он почувствовал, как напряжение внутри снова нарастает, но заставил себя не думать о том, что его беспокоит. Ему нужно было поговорить с ними, узнать, что случилось на собрании, и затем вернуться к своим обязанностям. Всё остальное должно было подождать. Игуро стоял на месте, не зная, что ответить, его мысли путались. Он ощущал присутствие двух других хашира, их взгляды на себе, и это ставило его в неловкое положение. Было трудно понять, что именно его беспокоит. Вроде бы всё и так понятно: он не любил Гию, и с этим ничего нельзя было поделать. Но почему-то внутри всё было не так, как раньше. А ещё, в голове непрерывно звучал голос Шинобу с её неожиданным вопросом. И вот, пока Игуро молчал, Санеми не выдержал и шагнул к нему, вырвавшись из молчания, которое становилось невыносимым. Его голос был резким, наполненным раздражением, но в то же время с чем-то почти личным. — Что тебя вообще беспокоит, Игуро? — Санеми произнес это так, чтобы только Игуро мог услышать. Его взгляд был яростным, но всё же каким-то странным, как будто он пытался докопаться до истины, которую сам не понимал. Игуро посмотрел то на хмурого Санеми, то на Гию, который с какой-то настороженностью наблюдал за ним. Его взгляд был напряжённым и… подозрительным? Игуро почувствовал, как его плечи слегка напряглись, и он ещё раз невольно отпустил глубокий вздох. В этот момент дверь со скрипом открылась, и трое парней тут же обратили внимание на этот звук. Все взгляды, словно по команде, устремились к двери. В комнату вошла Шинобу, и, как всегда, её весёлое выражение лица мгновенно развеяло напряжение в комнате. Игуро облегченно вздохнул, почувствовав, как его напряжение немного спало. Скрестив руки на груди, он немного отстранился от остальных. — Ну что, мальчики? Всё хорошо? — Шинобу весело спросила, её голос был таким же лёгким, как и её улыбка. Не дождавшись ответа, она направилась к Гию, словно ничего необычного не происходило. На её руке было несколько медицинских инструментов, что сразу же напомнило Игуро о её рутинной работе. — Что ж, мне нужно осмотреть тебя, Гию-сан. Если всё будет нормально, отправлю тебя домой, — сказала она, улыбаясь, и начав привычно разбирать свои приборы, как если бы не было никаких конфликтов или напряжённых разговоров. Всё, что она делала, было поглощено рутиной медика. Всё вокруг на мгновение как будто замерло. Игуро снова встал в стороне, но теперь он уже не мог не заметить, как странно ощущается эта ситуация. Шинобу хмуро посмотрела на Гию, будто пытаясь понять, скрывает ли он что-то или просто не осознает важность ситуации. Прошло уже около пятнадцати минут, и несмотря на все её усилия, она не могла не заметить, что состояние Гию было нестабильным, даже если на первый взгляд это не было очевидно. Скрестив руки на груди, она, наконец, встала и, подняв взгляд, посмотрела на него сверху вниз. — Твое состояние не плохое, — начала она, — но всё же я советую тебе постельный режим. И… У тебя есть кто-то, кто будет присматривать за тобой? — спросила она, её голос всё также оставался быстрым и деловым, но было очевидно, что Шинобу была обеспокоена. Она пыталась, чтобы Гию не рисковал. Гию, не меняя своего холодного выражения, снова отозвался с той же дистанцией, что и прежде. Его глаза оставались непроницаемыми, а его ответ был почти механическим. — Нет. Если всё нормально, то я поскорее хочу домой, — ответил он, даже не моргнув. С его стороны не было ни намёка на облегчение, ни на благодарность за заботу. Он был таким же отстранённым, как всегда. Шинобу снова нахмурилась, пытаясь выразить свою обеспокоенность, но не успела ничего сказать, как её прервали. — Но… — начала она, собираясь возразить, когда её слова затмило неожиданное вмешательство. Голос Санеми, холодный и уверенный, прорезал тишину. — Мы с Игуро можем присматривать за ним, если это нужно, — сказал он, слегка приподняв бровь, как будто это было очевидным решением. Санеми стоял в дверях, его взгляд был сосредоточен на Гию, а в голосе можно было услышать что-то вроде неявного раздражения, но, возможно, и скрытого сострадания. Это было немного неожиданно, особенно учитывая его обострённое отношение к Томиоке. Шинобу замерла на мгновение, оценивая его слова, а затем посмотрела на Игуро, который, стоя в стороне, просто наблюдал за происходящим с тем же спокойным выражением. В воздухе повисло некоторое молчание, пока она не сделала вывод. — Хорошо, — наконец сказала она, немного вздыхая. — Тогда я доверяю вам обоим. Но не забывайте следить за ним. Если что-то будет не так, сразу сообщите мне. — Она обращалась уже к обоим парням, их действиям в отношении Гию явно теперь была предоставлена их ответственность. Гию, в свою очередь, не ответил, но его взгляд остался таким же холодным и спокойным, как и прежде.