Трикстер

      — Ты ещё и подвёз его? — узловатые пальцы заканчивают свою прогулку по струнам гитары и замирают аккурат над шестой.       — Да мне не сложно было, — Тэхён бросает на Юнги пустой взгляд и пожимает плечами.       В квартире прохладно — Юнги сидит у приоткрытого окна с зажатой между губ сигаретой и бессмысленно бренчит на гитаре. Настроение у обоих ленивое — если бы Юнги не хотел курить, лежал бы вместе с Тэхёном на кровати.       — И что?       — Что «и что»? Зря я это сделал, — со смешком.       — Только не говори, что ты ожидал другого, — скепсис в голосе Юнги звучит чётче, чем звучала мелодия гитары.              — Признаюсь, на какое-то время я ему даже поверил.       — И?       — И… Да чёрт его знает, Фокс, ты задаёшь много вопросов, на которые у меня нет ответов, — Тэхён вертит в руках магический шар с цифрой восемь из магазина сувениров и останавливает его на ответе «есть сомнения». Прикольная штука, правду говорит. — Не понимаю, чего он прицепился и что ему нужно. Вчера явно дал понять, что искренности в нём, как у Намджуна терпения, — а это значит полный ноль, к слову. — Под конец вообще взбесил.       Юнги смеётся, ему весело, а вот Тэхёну как-то не особо — внезапное внимание со стороны Гуфи его порядком напрягает.       — Чем?       — Сначала сказал, что тачка от папика, а потом позвал кофе как-нибудь выпить.       Смех у Юнги красивый: тихий, хриплый, едва слышный — из разряда тех, когда особо не поймёшь, что человек смеётся, если не взглянешь на него. Смеющийся Юнги — ещё красивее: обнажает белоснежные зубы и дёсны, мило щурит глаза и в кои-то веки выглядит эмоциональнее спичечного коробка. Но Тэхён, опять-таки, радости его не разделяет: ему не очень вкатывает знать, что кто-то считает его чьим-то деткой.       — Ладно, Гуфи и правда неадекватный, — пепел с истлевшей сигареты падает на паркет и тут же стирается серым носком Юнги. Тэхён выстреливает в него недовольным взглядом.       И повода, кстати, для недовольства два — запачканный пол и:       — Поэтому ты дал ему мой номер.       — У него был милый щенячий взгляд.       Оправдание на троечку, особенно, учитывая безразличие Юнги ко всему живому — его таким не проймёшь.       — Он наглый, — выносит вердикт Тэхён.       Не сказать, что ему это не нравится, просто доверия к Гуфи — абсолютный ноль. Они и не знакомы-то толком, чтобы делать какие-то выводы, но Тэхён не слепой — чужую неискренность видит и понимает. Обстояло бы дело иначе — такой напор и стремление он бы заценил, но пока что предпосылок к такому исходу нет.       — Тебе же нравится, — Юнги слишком хорошо его знает и озвучивает очевидное. — И ты хуёво прячешь свой заинтересованный взгляд, когда видишь его.       — Кто сказал, что я его прячу? — хмыкает Тэхён.       Он не собирается отрицать того, что Гуфи в его вкусе, если речь идёт о внешности. Что там с характером — толком не ясно, но слава летит впереди этого персонажа, поэтому какие-никакие, а познания есть. И работают они пока что явно в отрицательную сторону.       — Просто будь осторожен, Ви, — голос Юнги внезапно становится серьёзным. — Я прекрасно знаю о твоём синдроме спасателя, а этот Чон выглядит именно так.       — Как?       — Как будто его нужно спасать от него самого же.       — Звучит как вызов, — хмыкает Тэхён.       На самом деле, ему совсем не смешно.

***

      По правде говоря, Тэхён не знает, о каком синдроме спасателя говорит Юнги. Ничего подобного за ним замечено не было. Он просто живёт свою жизнь: учится в университете, играет на гитаре и фортепиано, примерно раз в неделю видится со своей семьёй и задротит в Counter-Strike. Да, возможно, Тэхён немного наивен и не испорчен — верит в добро, в людей, в скрытые смыслы и иногда ищет оправдание там, где его нет, что, кстати, удивительно, учитывая количество нулей на счету у его семьи. Но не более.       Тэхён — романтик.       Юнги утверждает: латентный, потому что миру являет немного другого себя — более безразличного и непроницаемого, но факт остаётся фактом.       У Тэхёна есть единственное оправдание странному диагнозу, выдвинутому Юнги: Соён.       Крошка Соён. Поистине печальная история… Что может быть для девушки хуже, чем влюбиться безответно? Ответ: влюбиться в стопроцентного гея, что и случилось с бедняжкой. Совершенно без шансов. Тэхён свою ориентацию осознал рано и принял спокойно, без лишних истерик, строить отношения с противоположным полом даже не пытался, знал: бессмысленно.       Уберегло ли это его от того, чтобы стать причиной разбитого сердца какой-нибудь милой малышки? Конечно нет.       Вины Тэхёна здесь примерно ни капли. Он не ответственен за то, что на очередной тусовке приглянулся Соён настолько, что та бессовестно разузнала его номер и проявила излишнюю инициативу, не присущую корейским девушкам. А Тэхён слишком бережёт её чувства: отказывает слишком мягко, судя по всему, раз та никак не отстанет. Юнги говорит, что это неправильно — продолжать быть с ней милым, но признаётся, что поступил бы так же, потому что быть мразью и сделать девочке больно не хочет ни один, ни другой.       Но это порядком надоедает — сталкиваться с ней «случайно» в самых неожиданных местах и каждый раз придумывать, как вежливо отшить очередное предложение прогуляться или сходить в кино. Надоедает получать от неё кучу сообщений и большинство из них игнорировать, какого-то чёрта чувствуя от этого угрызения совести.       Изводит и утомляет.       Тэхёну очень сложно, ему действительно сложно делать вид, что он не в ярости, когда всего через два дня после «случайной» встречи с Гуфи, он так же «случайно» сталкивается с Соён у главного корпуса университета. Он сжимает в кулаке ремешок чехла гитары, перекинутого через плечо, и боится, что скрип его стиснутых до скрежета челюстей слышен на весь квартал.       — Какая неожиданная встреча! — на девичьем лице напускное удивление и, вероятно, самая обаятельная улыбка из всего её арсенала.       Жаль, что всё равно не сработает.       — Действительно, — Тэхён подыгрывает.       Если бы он пережил тяжёлый кризис ориентации или волновался о том, что его мама никогда не поможет выбрать его невесте платье, то это было бы даже грустно. Соён милая: высокая, стройная, с красивыми изгибами тела, длинными чёрными волосами, большими глазами, обрамлёнными густыми ресницами, милым вздёрнутым носиком и тонкими, но оттого не менее притягательными губами; из неё наверняка вышла бы прекрасная жена на зависть всем, но Тэхёну не нужно, чтобы ему завидовали. И невеста, и платье, и жена ему тоже не нужны.       Соён ему не нужна.       — Я так рада тебя видеть, Тэхён-и! — щебечет.       — Какими судьбами здесь? — не то чтобы ему интересно, но поговорить же о чём-то надо, прежде чем придумать повод уйти.       — Забежала к подружке, она учится здесь, — Соён кивает в сторону главного корпуса, — на актёрском.       — А. Понял.       — Так, а ты… — она мнётся и невинно хлопает глазками, точно из дорамы вылезла. — Закончил уже?       — Да, вот жду друга, у нас были кое-какие планы.       Никого Тэхён не ждёт, блядь. Юнги уехал из универа ещё час назад, а Мингю застрял в библиотеке и, боже, почему именно сегодня они оставили его одного?       — Если вы не спешите, то, может, выпьем кофе вместе? — Соён заправляет прядь тёмных волос за ухо и робко улыбается. — Здесь за углом есть очень милая кофейня. Я бы могла взять с собой подругу.       О, нет. Дело пахнет двойным свиданием?       — Слушай, я не уверен, если честно, — теперь Тэхён мнётся. Ему правда не хочется быть грубым с Соён — она милая и очаровательно наивная, — но его терпение заканчивается. — Не думаю, что это хорошая идея.       — Это же просто кофе, — поджимает губы та.       — Я не только о кофе, я обо всём, Соён, — Тэхён шумно выдыхает. — О нашем общении в целом, о твоих сообщениях, об этих встречах, — его голос становится немного раздражённым, а движения дёрганными, из-за чего на девичьем лице расцветает хлёсткая обида, а в глазах собираются слёзы.       Ну нет. Нет. Нет. Нет.       Только, блядь, не плачь.        — Прости, — она вот-вот готова всхлипнуть. — Мне просто хотелось увидеть тебя, Тэхён. Прости, если бываю навязчива, со мной такое впервые…       — Да, я помню, извини. Не плачь, пожалуйста.       И опять приходится сбавлять обороты, потому что да, Тэхён помнит, что для Соён это впервые — влюбиться в кого-то, и ему искренне жаль, что именно он стал объектом её влюблённости. Его вины в этом нет, но уже два месяца, с момента, как крошка Соён призналась ему в любви, он беспокоится о чужом хрупком сердце. Не должен этого делать, но делает. Правда, не всегда.       — Мы могли хотя бы попробовать… — в который раз начинает она.       Но нет. Не могли бы.       Тэхён стоически выслушивает очередные доводы, почему из них получилась бы отличная пара, и не перебивает лишь из усталости. Сколько раз он объяснял, что не питает к ней никаких чувств, кроме дружеских, сколько раз говорил, что это не изменится — всё впустую. Она не слышит его. Не хочет слышать.       Было бы куда проще сказать ей правду, обрубить всё на корню, да вот только не в той стране и не в том обществе они живут. Тэхён не хочет проверять, насколько жестокой может быть обиженная девушка с разбитым сердцем и насколько бескостным в таком случае может оказаться её язык.       — Какая неожиданная встреча! — внезапно раздаётся за спиной, и Тэхён в неверии распахивает глаза, удивляя этим даже Соён.       Ну нет. Так не бывает.       Они серьёзно? Даже фразы, сука, одинаковые.       Он оборачивается и чуть не слепнет от чужой белоснежной улыбки.       — Привет, Вайс! А я здесь мимо проходил, вот уж не ожидал тебя встретить, — Гуфи, блядь, сияет ярче начищенной монеты.       Откуда он здесь взялся и почему именно сейчас, да ещё и такой подозрительно довольный?       — О да, охотно верю, — Тэхён пытается улыбнуться, но вряд ли у него получается нормально.       — А это?.. — тот переводит взгляд на Соён и тянет ей руку, чтобы поздороваться. Вот так джентльмен.       — Это Соён, моя… — Тэхён хочет сказать «знакомая», но вовремя одёргивает себя. Девушку явно это заденет. — Подруга, — добавляет.       — Приятно познакомиться, — Гуфи приторно вежливый, и это чертовски раздражает. Стоит весь такой искрящийся счастьем и привлекательностью, что аж зубы сводит.       — Соён, а это… — а вот теперь Тэхён действительно растерян. Он смотрит на Гуфи и от абсурдности ситуации хрипит: — Это… Чонгук? — с вопросительной ноткой. — Он мой…       Кто он, блядь, вообще?..       — Хороший друг, — помогает тот. — Очень хороший друг. Что-то близко к «лучший», — и лыбится довольно, подмигивая.       Что за клоунада?       — Рада знакомству, Чонгук, — мягкие щёчки Соён покрываются нежным румянцем, и Тэхён наивно надеется, что прямо сейчас на его глазах родится чудо: любовь с первого взгляда между этими двумя. Это был бы идеальный расклад.       И пофиг, что совсем глубоко в душе Тэхён желает быть на месте Соён.       — Мне кажется, или мы уже встречались где-то? — Чонгук щурится, и это не выглядит как очередной флирт. Скорее, он действительно пытается вспомнить, но в ответ ему отрицательно качают головой и он отступает.       — Тэхён-и, я так понимаю, это и есть тот друг, которого ты ждал?       Тэхёна коробит от этого ласкового Тэхён-и из уст Соён, особенно, сказанного в присутствии Гуфи. По имени его давно называют только родители, и привычное «Вайс» куда больше ласкает слух, чем слащавое «Тэхён-и» от той, к которой у тебя из чувств лишь щемящая жалость. Но во всём можно найти свои плюсы, и он находит: решает использовать Гуфи в своих целях, раз уж тот припёрся.       — Да, он самый, — для убедительности кивает и хватает того за запястье, словно боится, что сбежит. — И нам уже пора, Со, прости…       — А? Ждал? — Гуфи натурально тупит, и обвинять его в этом нечестно, но Тэхён обвиняет.       — Гу, у тебя память, как у рыбки, мы же договаривались сходить… — куда?..       Тэхёну сложно вот так придумать что-то на ходу, особенно, учитывая, что сейчас он находится не в самой комфортной атмосфере: его с двух сторон давят люди, которые от него чего-то хотят. И если с Соён всё более менее понятно, то вот с Гуфи — вообще нет. Они толком не знакомы, между ними нет того самого коннекта, который поможет в таких ситуациях. Между ними вообще никакого коннекта нет, и Тэхён до сих пор не понимает, почему Гуфи так внезапно решил это исправить. Но за что он ему действительно благодарен, так это за:       — Ах, точно! Прости, Тэхён-и, — вот же клоун: растягивает губы в победной улыбке и явно наслаждается процессом. — Мы собирались сходить в тот магазин белья…       — Постельного, — подхватывает Тэхён.       — Нижнего, — одновременно с ним выстреливает Гуфи.       Соён хорошая девушка, правда. Умница, красавица и совсем не глупая: понимает, что таким образом её бесцеремонно пытаются наебать. То, что она просекла фишку, видно по её миловидному личику: губы поджаты, а в глазах испанский стыд. И Тэхёну от этого почти совестно. Почти — потому что большую часть эмоций он сейчас тратит на то, чтобы ненавидеть и желать убить одного Чон Чонгука. Какой, нахуй, магазин нижнего белья?..       — Окей, тогда не смею задерживать, — безапелляционно отступает та. — Тэхён, свяжемся позже?       — Да, Со, — беззастенчиво врёт. С вероятностью в девяносто процентов снова будет игнорировать её сообщения.       Но вот Соён уходит, и Тэхён не сразу понимает, что от проблем он до конца не избавился. Рядом с ним осталась одна конкретная проблема, которую тоже нужно как-то решить.       — Нижнего белья? Серьёзно? — снисходительно хмыкает и переводит взгляд на Гуфи. И лучше бы он этого не делал — этот паршивец выглядит слишком хорошо: чёрный явно ему к лицу. Глаза, карго, бомбер этого цвета поверх белой футболки тому подтверждение. И как вишенка на торте — выползающая из-под ворота футболки прямо на шею вязь татуировок.       Красиво.       — Я растерялся. Предупреждать надо.       — И как ты себе это представляешь? — Тэхён недоумевает. — Я должен был трафарет достать с надписью «помоги отшить Соён»?       — Ты слишком язвительный для того, кому только что спасли задницу, — парирует тот.       — Преувеличиваешь.       — Вежливо требую положенную мне благодарность.       Тэхён закатывает глаза.       — Сердечно благодарю.       Язвительности в нём и правда не занимать, но он всего лишь защищается. По факту действительно весьма признателен за утрированное спасение, но вопрос: почему Гуфи снова ошивается у порога Ёнсе, всё ещё остаётся открытым и всё ещё беспокоит. Тэхёну не нужны проблемы, а весь Чон Чонгук выглядит как одна большая проблема.       — Ты голоден? Можем пообедать вместе, — как бы между прочим бросает тот. Пытается сыграть бесстрастность и безмятежность, но заламывание пальцев и бегающий взгляд выдают с потрохами: нервничает.       — Я спешу, — Тэхён врёт. Мало того, что у него достаточно свободного времени, так в довесок ещё и голодный как волк. И он не то чтобы строит из себя недотрогу, чтобы потуже затянуть сети на своей жертве, он просто пытается понять, что стоит за всем этим фарсом. Поверить в искреннюю заинтересованность Гуфи сложно, и этому есть объяснение: внезапность и проглядываемая неестественность. Словно Гуфи второкурсник из актёрского — одарённый, старательный, но ещё неопытный. А ещё красивый до жути и ведёт какую-то игру, правила которой так хочется узнать. Тэхён очень любит игры, он в них хорош, но что-то подсказывает ему именно в эту не ввязываться, потому что азарт может поглотить целиком, пережевать и выплюнуть косточки, и поэтому он… Нет, никуда не спешит. Он сбегает.       — По иронии судьбы сейчас должен появиться кто-то, кто поможет тебе отшить меня, — хмыкает тот. — Было бы забавно.       — Твои чувства мне не жалко ранить, а вот Соён хорошая, — бессовестно улыбается.       — Ауч, — рука Гуфи ложится на левую сторону груди, а лицо искажается в наигранной гримасе боли. — Ты так жесток.       — Переживёшь, — это не должно выглядеть как флирт, но выглядит. Тэхён ничего не может с этим поделать: Гуфи настолько в его вкусе, что становится страшно. Ему и правда пора уносить ноги.       — А вдруг нет? Стану призраком и буду кошмарить тебя за то, что загубил мою молодую, безгрешную душу.       — Насчёт безгрешной я бы поспорил.       — Я чист, как дитя.       — Ложь входит в семь смертных грехов?       Гуфи, судя по виду, всерьёз задумывается, а Тэхён прыскает со смеху. Забавный.       — Насколько я помню, нет. Но я знаю как минимум один грех, который очень приятно совершать, — тот заговорщически подмигивает. — Потом сразу же вместе и покаемся.       — Дай угадаю: ты говоришь о чревоугодии и всё же намекаешь на совместный обед? — Тэхён строит из себя наивного дурачка. Будто совсем не понимает, что этот засранец говорит о похоти. Какая наглость.       — Странно, что ты не пошутил про зависть, — смеётся Гуфи.       — Это не подходит под определение «потом вместе покаемся», я-то тебе не завидую.       Смех Гуфи обрывается, и тот всего на несколько секунд бросает какой-то уж слишком нечитабельный взгляд, после чего произносит с едва заметным раздражением:       — Ты, кажется, куда-то спешил.       Обиделся, что ли? Ну, окей. Тэхён не собирается извиняться. Ему это только на руку.       — Всего доброго, — натягивает на губы дружелюбную улыбку и разворачивается. — Постарайся сильно не грешить. Не хочу, чтобы твоя не упокоенная душа преследовала меня, — машет рукой на прощание и уходит, слыша за спиной тихий смех.       От этого смеха внезапно становится спокойнее. Значит, даже если Гуфи обиделся, то не критично.

***

      Тэхён до самого вечера упорно отгоняет от себя мысли о дурацком столкновении с Гуфи, но терпит крах раз за разом. Ему интересно. Интересно, любопытно и очень завлекательно понять, что за чертовщина происходит, в какие игры с ним играют и есть ли к ней чит-коды.       И ему страшно.       Страшно, потому что, чем чаще Чон Чонгук мелькает перед глазами, тем тщательнее обустраивается в голове: расставляет там мебель, вешает шторы, стелет дебильный коврик у порога с надписью «welcome home» и, кажется, собирается пригласить друзей на новоселье. Это заставляет Тэхёна нервничать, потому что он не верит Гуфи.       Но так сильно хочет.       Мечется между двумя желаниями, много думает и пытается сбежать, но чёртов Чон Чонгук догоняет его сообщениями ближе к ночи: Gooffy: А ты знал, что муравьи спят по 250 раз в день?       И это настолько тупо, что становится смешно. Тэхён вообще-то собирался спать, но теперь лежит и посмеивается в подушку. Вот только на сообщение отвечать не собирается: даёт себе шанс проявить стойкость и не впутываться в раскинутые Гуфи сети. Gooffy: А что среди пингвинов-самок есть проститутки? Они трахаются за камешки Занимаются сексом, простите Так вооот Да, спят с пингвинами за камешки для строительства гнезда А иногда наёбывают Берут камешек перед якобы сексом и сбегают Прикинь?       Тэхён всё ещё стоически терпит. Ему есть, что на это сказать, но он молчит. Знает — если ответит, то вряд ли уже остановится. Gooffy: В следующей жизни я бы хотел быть пингвином-проституткой Мне кажется, это забавно Но я бы всех наёбывал Крутил шашни, вилял перед толстосумами-пингвинами хвостом, а потом кидал бы их на бабки На камешки то есть А у пингвинов есть хвост? vice: Есть       Блядь. Как же быстро он сдался. Gooffy: А ты знаешь это чувство, когда язык болит и покалывает после того, как ананас съешь? vice: Да Gooffy: Знаешь, почему? vice: Удиви Gooffy: В ананасе есть фермент, который переваривает другие белки Поэтому, когда ты ешь ананас, ананас ест тебя       Да. Это именно то, что Тэхён хотел узнать, лёжа в кровати в двенадцатом часу ночи, от парня, который слишком сильно ему нравится, но от которого интуиция подсказывает держаться подальше. Проёб по всем фронтам. vice: Ещё есть что-то, что ты хотел бы мне сказать? Gooffy: Коровы мычат с региональным акцентом vice: Идеально Gooffy: Корова из Сеула легко может узнать, что другая корова из Пусана по одному мычанию vice: Чел, двенадцать часов ночи Gooffy: У тебя не такие интересные факты, как у меня vice: Зато правдивые Gooffy: Мои тоже! vice: Приведу тебя в коровник с коровами из разных городов И только попробуй не узнать среди них корову из Пусана Gooffy: За последние пять минут слово корова так часто прозвучало в моей голове, что теперь кажется, будто его не существует и я его придумал vice: Ты в матрице, Нео Gooffy: Вайс vice: М? Gooffy: Я подумал и решил, что словесной благодарности мне недостаточно vice: Интересное начало       Тэхён даже знает, что за ним последует. Это же очевидно. Как и то, что Тэхён ни черта не может сопротивляться этому балбесу. Или просто не хочет? Gooffy: Хочешь узнать продолжение? vice: Больше всего на свете Gooffy: Оно у меня в заложниках Если хочешь услышать его живым, встретимся завтра в 20:00 у твоего подъезда       Твою мать. Этот придурок ещё и смешной. И как Тэхёну выстоять? vice: А если я в полицию позвоню? Gooffy: Не будь занудой vice: Окей Gooffy: «Окей» — это «окей, не буду занудой» Или «окей, завтра в 20:00 у твоего подъезда»? vice: Хочешь узнать ответ? Gooffy: Ээ… да? vice: Он у меня в заложниках Если хочешь услышать его живым, встретимся завтра в 20:00 у моего подъезда       Кажется, Тэхён совершает большую, очень большую ошибку.