Mr. Yeager

— Твои друзья? — Мистер Йегер, чье присутствие Леви едва удается держать в сознании, говорит ему на ухо, обжигая дыханием. Леви оборачивается, когда слышит свист и собственное имя, которое придурки, должно быть, подцепили из их разговора. Он не узнает их, и качает головой, когда один подходит совсем близко и пытается схватить его за запястье, чтобы утянуть за собой и, видимо, «сделать его вечер незабываемым», о чем он трепался. — Есть что-то, связывающее тебя с этим человеком, о чем я должен знать? — голос мистера Йегера убаюкивает, и Леви едва хватает сил, чтобы сказать тихое «не-а», а затем упереться ладонями в машину, чтобы не разбить себе об нее нос, потому что мистер Йегер исчезает, а вокруг Леви все кружится и пляшет. Леви оборачивается, и перед глазами все плывет, но он четко слышит, как какой-то придурок шлет мистера Йегера к хуям, а затем движения слишком быстрые, чтобы он мог распознать. Он видит, как придурок падает на землю, словно мешок, и мистер Йегер стоит над ним, просто огромный и часто дышащий, и когда он оборачивается на Леви, тот отступает, упираясь задницей в машину. Леви вздергивает руки, думая о том, что нужно защитить лицо. Кровь стекает с пальцев мистера Йегера, и он кривится, стряхивая капли на асфальт. Мистер Йегер тянется к нему, и Леви всхлипывает, поджимая губы и крупно дрожит, но мистер Йегер лишь открывает дверь машины и кладет ладонь Леви на макушку, пытаясь усадить его в машину. Леви чувствует, как истерика подкатывает к горлу, пока взгляд пригорает к мужчине, что лежит на асфальте. Он без сознания, но Леви видит, как вздымается его грудь от вдохов. Руки Леви дрожат, пока мистер Йегер вытирает кровь с пальцев влажной салфеткой и заводит машину. Они уезжают оттуда, и Леви успевает поймать взглядом смеющихся Пик и Николо, прежде чем они сворачивают на главную улицу. — Эрен, — Леви слишком пьян, чтобы соблюдать приличия, что надумал в своей голове. Он хочет ответов, хочет заботы и хочет позволить мыслям скользить прямо на язык, обращаясь в слова. — Что? — Леви потрясает то, что он откликается на имя, и это заставляет его улыбнуться. Восторг искрами пробегается под кожей, и Леви устраивается удобнее, пытаясь не позволить этому самому восторгу оказаться в бумажном пакете, что получил, когда они выехали из его района. — Как все прошло? — Леви слышит, насколько мягким стал его голос. Он всегда вел себя слишком мягко и мило, когда пьянел, хотя ему хотелось быть тверже, выглядеть статнее и увереннее. — Зик поехал вслед за мной. Сказал, что в системе охраны бреши, показал графики на планшете, доказывающие это, — он говорит так, будто составляет отчет в полиции, и даже до пьяного мозга Леви доходит, что сейчас не время и не место это обсуждать. — А твои родители? — Леви прикусывает большой палец, когда они тормозят на светофоре, и Эрен ловит взглядом эту деталь, но ничего не говорит. Молчание между ними становится искрами, и Леви теряет голову. — Мама слишком много выпила, ее терапевтка тоже, папа уже дома и выглядит неплохо, — он проговаривает это, светофор, чьи блики подчеркивают его скулы, становится зеленым, но машина не двигается с места. — Ты хоть представляешь, как… — Что-то хрустит и ломается в его взгляде, трескается и рвется, а затем собирается вновь, обрастая коркой вечной мерзлоты и металла, и Леви в отчаянии подается вперед, застывая в миллиметре. Их губы едва касаются друг друга, дыхания смешиваются, а руки Леви ложатся на широкие плечи. Мистер Йегер встречает его взгляд холодом, что обжигает, и Леви неуверенно подается назад. — Простите, — Леви возвращается на свое место, сдаваясь и опуская взгляд. Он кусает губу и смотрит в окно до конца поездки, чувствуя горечь на языке, будто упустил слишком много важного сегодня.