Mr. Yeager

Перед глазами — ночной Нью-Йорк, а в голове обрывки и осколки мыслей, что разрезают сознание. Леви сидит на краю кровати, не пытаясь уснуть, хотя часы на прикроватной тумбе говорят, что скоро рассвет. Он чувствует движение сзади, но не оборачивается, позволяя мыслям выскальзывать сквозь пальцы. Мистер Йегер наклоняется к его плечу, и Леви неосознанно откидывает голову, желая получить прикосновение. Теплые широкие ладони накрывают животик, и Леви оказывается окружен бедрами мистера Йегера, пока его ладони скользят вверх и вниз, распространяя тепло. Поцелуй греет кожу, и Леви пытается сопротивляться, будто такая опция вообще существует. Ладонь достигает его шеи, и он чувствует, как скулы становятся горячими. — Не думай об этом, — мистер Йегер заставляет его откинуться на себя, прогнуться в его руках и принять объятья. — Я найду того, кто это сделал, — его голос тихо забирается Леви под кожу, отвлекая. — А что, если… — Леви не договаривает. Мысленный поток обрывается, когда его бедро отводится теплой ладонью вбок, заставляя раскрыться, и оно ложится на бедро мистера Йегера, пока его пальцы бродят по разогревшейся под касаниями коже. — Ничего не произойдет, — пальцы гладят кожу, не заходя дальше или глубже, просто бродят по внутренней стороне бедра, пока блики Нью-Йорка медленно расплываются. — Послезавтра тебе нужно будет в университет, — теплая ладонь направляет второе бедро, раздвигая ноги сильнее, и Леви чувствует смущение, когда замечает, что их силуэты отражаются в панорамном окне. — У тебя будет Ханджи, — вторая ладонь ведет теплую линию от колена выше, но не достигает того, что могло бы отвлечь. — И два охранника, — голос мистера Йегера успокаивает, и Леви теряет мысль. Голова отклоняется, чтобы встретить поцелуй, и Леви пытается свести бедра, чтобы получить большее, но они крепко удерживаются. — Что?… Два охр..? — Леви не договаривает, когда горячий язык проходится по губам и толкается в рот. Всхлип срывается вместе со стоном, и он хочет взять все в свои руки. Пытается дернуться, чтобы встать, но крепкая хватка не дает ему этого сделать. С члена стекает капля смазки, заставляя дрожать, а мысли плывут, срываясь тихими стонами от одних касаний не там, где нужно. — Здесь безопасно. В списке исключений в системе безопасности только я, двери открываются под моим контролем, камеры стоят в каждом углу, — пальцы вместе с голосом двигаются дальше, едва касаясь чувствительных местечек, и Леви крупно дрожит, забываясь окончательно. Леви пытается соскользнуть ниже, позволить пальцам войти, хотя бы коснуться, но между их губами миллиметры и вдохи, а между Леви и удовольствием — громадная пропасть. — Мистер… — Леви тихо говорит именно эту форму его имени, сдаваясь. Он прикусывает нижнюю губу в жажде поцелуя, в жажде касания. — Ты же знаешь, что можешь просто попросить, — Леви слышит усмешку в его голосе, и затем чувствует обжигающий укус на плече. Вспышка боли отрезвляет от сладкого тумана, и Леви возмущен. Его скулы и грудь разгораются, а руки стискивают запястья мистера Йегера. — Так же просто, как и несколько миллионов, — голос становится совсем урчащий от улыбки, и Леви хватает воздух ртом от возмущения. — Я не стану просить! — Леви злится, укус на плече горит, а ноги невозможно свести, и все горит от желания и обиды. — Еще бы, — мистер Йегер усмехается. Леви ждет всего секунду, а затем его колени сводятся под теплыми касаниями, а его самого утягивают в постель и нежно накрывают одеялом. Леви чувствует, как горят его скулы, как колотится сердце и как все в голове похоже на рейв-вечеринку от количества звука и света. Они лежат в кровати, и пару часов назад Леви не знал, как это будет возможно, а сейчас стискивает кулаки, лишь бы не оказаться еще хоть на сантиметр ближе.