he said it's not over (the other version of everyday means everyday)

В Облачных Глубинах никого, кроме Лань Чжана и Вэй Ина. Старший Лан Си Чэнь настоял на том, что правильней будет если уведёт всех учеников в Лотосовую Пристань на неделю. Лань Чжань сначала был против, так как под своими «занятиями» Лан Си Чэнь имел в виду оставить его и Вэй Ина отдохнуть, привести силы в порядок после долгого происшествия и их недавней помолвки в храме Гуань Инь. Младшенькие Сычжуй и Цзинь Инь с радостью поддержали идею старшего, поэтому сегодня утром в стенах Облачных Глубин никого не было кроме женатой пары. Лань Чжань проснулся в пять, как и положено, но не вставал с кровати получаса, так как не воздержался понаблюдать за спящим лицом Вэй Ина. Самое приятное из всего было то, что Вэй Ин спал в чистом белом халате Лань Чжана. Ночью Вэй Ин так много ворочался, что Лань Чжань не мог не проснуться и невесомо пытался несколько раз ночью завязать пояс халата, однако получилось, что сейчас он видел. Пояс халата всё равно был развязан, Вэй Ин, спящий на спине, с открытой грудью и понятия не имел, что заставил своего мужа остаться в кровати до шести утра. Лань Чжань несколько минут глазами чертил острые ключицы и хотел быть оставить поцелуй под боком, но остановился, потрогав губы. Холодные. Вэй Ин может проснуться. Спящий красавец проснулся по своему расписанию в девять. Лань Чжань, зная, что во время их учебы здесь, Вэй Ин возмущался, что их плохо кормят, приготовил сытный завтрак, которым он остался доволен. Предлагая свою одежду с намеком, что в одном халате ему будет холодно, Лань Чжань не мог убедить гиперактивного Вэй Ина с утра. После они вышли погулять в лес, погладить кроликов и в итоге они провели больше двух часов, разговаривая вокруг них. Вэй Ин много спрашивал – чему новому Лань Чжань научился все годы, пока его не было рядом, спрашивал о Сычжуй, о новых учениках, и есть ли кто-то бесстыжее него, кто не слушался бы, как он сам много лет тому назад. Лань Чжань долго слушал – пока сам сидел за столом, переписывая книгу для правил, а Вэй Ин изучал новые книги, комментируя, что в библиотеке Гусу всё-таки ценных записей намного больше, чем в других орденах и ему потребовалось бы около десяти лет, чтобы их прочитать. Вэй Ин вспоминает как однажды подсунул Лань Чжану интимный рисунок и признался, что после ухода из Гусу, скучал его компанию. Изучив некоторые обложки книг, Вэй Ин присаживается сзади Лань Чжана и обнимает руками и ногами, чтобы последний сдался и обратил на него внимание. Лань Чжань заканчивает переписывать ближе к вечеру и будит задремавшего Вэй Ина рядом с собой. Вэй Ин чувствует себя по-другому. Он всегда хотел сюда однажды вернуться, но кто же знал, что вернётся он сюда уже мужем Лань Чжана. Теперь Облачные Глубины и его дом, и теперь Вэй Ин тоже будет носить их священную налобную ленту, поэтому после сытого ужина, Лань Чжань приводит его в огромный мастерской зал, где последний уж точно никогда не был, и не знал, что существует подобная комната. Вэй Ин по закату ещё знал, что до девяти вечера есть около двух часов. На закрытые окна ещё немного падало тепло солнца, поэтому огромная комната по краям, наполненная небольшими столами, ещё был светлым. Вэй Ин начал рассматривать ткани на столах – после белых и голубых цветов стало ясно, что тут шьют одежду для людей Гусу. На стенах были развешаны несколько видов налобных лент, которые различались по размеру. Вэй Ин подошел к ним и стал поближе рассматривать знак их ордена.       — Лань Чжань, знаешь, – зовет Вэй Ин и медленно подходит к нему сзади, рассматривающего налобные ленты. — Мне страшно ходить в белой одежде, – Лань Чжань бросает непонимающий взгляд. — Боюсь испачкаться, – дует губы, ощущая легкость голубой ткани на руках. Лань Чжань подходит ближе и проверяет не испачкался ли Вэй Ин. Никто кроме него лучше не знает, как Вэй Ин одержим чистотой тела и одежды. Лань Чжань это заметил ещё во время его учебы здесь. Если тогда ученикам дали по пять пар одежды, то у Вэй Ина, по его же просьбе, их было в два раза больше. Всё из-за того, что его волновал именно цвет одежды.       — Каждый месяц для тебя будут шить двадцати различных одежд, поэтому не беспокойся, – с огромными глазами, Вэй Ин поворачивается к мужу.       — Двадцать? Эт-то не много? – думает Вэй Ин, но потом вспоминает, что в Облачных Глубинах белая одежда не так сильно пачкается, так как тут намного чище, чем в других регионах. — Куда я их буду носить то, Лань Чжань?       — Не много, – отвечает, глядя прямо в черные глаза, отчего Вэй Ин через секунду заглатывает подступивший комок слюны. Лань Чжань много думал, когда же он так сильно полюбил Вэй Ина – был ли это интерес к его способностям с первого дня знакомства, или же те самые глупые ситуации, когда Вэй Ин показывал свою честность и открытость по отношению к нему и несколько раз касался его священной налобной ленты. Ему не сосчитать. Будто так было с первого дня и с каждым днём хоть и Лань Чжань отрицал, но ему нравился Вэй Ин. Нравился слушать своё имя его голосом. Ванцзи уже будучи подростком положил глаз на Вэй Ина. Во время учебы в Гусу он всегда засматривался на озорного ровесника, сидящего за столом, с закатанными рукавами. Но он смотрел таким образом, чтобы окружающие думали, что он смотрит больше с презрением, а в мыслях он чертил острые скулы, собирал черные волосы в хвост и с жадностью скользил вниз, честно принимая факт, что ему нравится, как двигаются тонкие губы Вэй Ина, когда он разговаривает. Теперь вот он Вэй Ин, кого Лань Чжань выбрал сердцем и умом, стоит и рассматривает голубые ткани, из которых скоро ему зашьют различные одежды со знаком их ордена. Из-за хорошей погоды, Вэй Ин не стал надевать второй слой одежды, поэтому в течение дня, Лань Чжань то и делал, что рассматривал каждый сантиметр его утонченной фигуры. Невысокому Вэй Ину пришлось протянуть руку к одной из лент, чтобы рассмотреть знак ордена. Лань Чжань не стал его утруждать и сам потянулся за ней. Вэй Ин, получив ленту, сразу же спросил.       — Она старая, кто её носил? – Вэй Ин поднимает взгляд и теперь замечает, что в комнате стало темно.       — Моя мама, – Лань Чжань удивляется, как же Вэй Ин потянулся именно за лентой его мамы.       — Ты же мне наденешь ленту? – аккуратно рассматривая каждый миллиметр, спрашивает Вэй Ин. Если он когда-то ненавидел видеть Лань Чжана в белой одежде, то теперь всё поменялось. Теперь этот цвет и его тоже.       — Скоро. Вэй Ин поднимает ленту перед собой, чтобы сравнить с лентой Лань Чжана и замечает, что они похожи. Аккуратно оставив ленту на столе, Вэй Ин вдруг решает потянуться за лентой на лбу Лань Чжана. Встав к нему вплотную, он медленно заводит руки за головой мужа. Развязывает длинную ленту и забирает её себе на ладонь. Лань Чжань молча наблюдает за ним, пока в мыслях появляются сцены с его фантазиями из далекого прошлого. Когда длинные пальцы касаются облачного знака, Лань Чжань резко останавливает его.       — Закрой глаза. Вэй Ин из-за резкой команды сразу же послушно закрывает глаза. Лань Чжань забирает свою налобную ленту и встаёт сзади, давая знать тяжелым дыханием, что он всё ещё здесь. Он на уже не боится перейти границы дозволенного, потому что между ними их попросту нет. Какой бы секс ни пожелал Лань Чжань – Вэй Ин согласится, какую бы позу ни захотел Вэй Ин – Лань Чжань ему устроит. Тонкой тканью налобной ленты, Лань Чжану приходится сделать четыре круга, чтобы глаза не видели ничего, и он снова командует:       — Руки назад. В тишине команды Лань Чжана вызывают у Вэй Ина мурашки и единственное о чём он сейчас думает, как же приятна температура этой комнаты, здесь не тепло и не прохладно. Когда с тонких плеч вниз скользят большие подушечки пальцев, Вэй Ин запрокидывает голову назад от резкого покалывания внизу. Вэй Ин дышит сквозь приоткрытые губы и чувствует, как внутри жар распространяется со скоростью света. Лань Чжань связывает тонкие кисти остатком своей ленты, довольно наблюдая за картиной, которую он представлял себе ещё будучи подростком. Немного двигая связанные руки, Вэй Ин начинает головой реагировать на звуки. Лань Чжань встаёт перед ним и снимает с себя верх. Вплотную встаёт перед Вэй Ином и заводит одну руку под его голову и медленно целует длинную шею, с выступающими венами. Вэй Ин наклоняется головой в сторону, чувствуя, как от горячих губ внизу живота собирается тёплое ощущение тяжести. Пояс халата Вэй Ина развязывается, предоставляя Лань Чжану тело, без тепла которого он не засыпает первым. Лань Чжань устраивает ладони по бокам и влажно берет один сосок в рот. Еле слышное возмущение дыханием и Лань Чжань опускает руки к белым штанам. Вэй Ин отпускает громкий вздох, когда с него падают штаны и он остается полностью обнаженным. Лань Чжань сжимает мягкие ягодицы и прижимает покрытое мурашками тело к себе. Вэй Ин не знает на чём ему сосредоточиться – на том, как они крышесносно целуются или то, как его возбужденный член соприкасается бедер Лань Чжана через ткань. Не успевает решить, как Лань Чжань поднимает его под ягодицы и укладывает на стол, где внизу остаются совсем новые ткани. Лань Чжань из своего белого мешочка вытаскивает масло сандала и капает на беспокойную грудь. Вэй Ин извивается от щекотки капель и ощутив, как огромные ладони мужа начинают скользить по телу, выпускает накопившиеся стоны. Лань Чжань долго испытывает лишь несколько раз скользя меж ягодиц, наклоняя то в одну, то в другую сторону, скользит до тонкой шеи, слегка надавливая ладонью, пока Вэй Ин не зовет его по имени. Только тогда безымянный палец с осторожностью входит и Вэй Ин чуть сморщивается от боли. Две первые пальцы ощущаются тяжестью внутри и Вэй Ин дав себе расслабиться, через несколько минут с удовольствием принимает третий палец. После долгого испытания и тихих стонов вперемешку с именем Лань Чжана, Вэй Ин наконец ощущает вместо пальцев твёрдый возбужденный член. Приняв его во всю длину, он удивляется резкому толчку, но быстро подстраивается под необычный ритм мужа. Вэй Ину и в голову не приходило, что Лань Чжань умеет быть таким, а может это из-за него он стал таким раскрепощенным? Каким бы ответ ни был, Вэй Ин глубоко чувствовал, что все объятия, поцелуи, касания и теперь даже секс далеко не просто сильные любовные чувства. Даже в абсолютной темноте, не имея и единого шанса увидеть каким сейчас был Лань Чжань, приоткрыты ли его губы, вспотел ли, закрыл ли он глаза, Вэй Ин благодаря его тяжелому дыханию и тихим стонам, ощущал какой сильнейший накал новых эмоций получал его муж. Если когда-то Лань Чжань ходил с абсолютно каменным лицом, сквозь те времена, когда они сблизились, Вэй Ин знал и видел, что рядом с ним Лань Чжань хоть и редко, но улыбается. Теперь же после стольких лет, снова воссоединившись, Вэй Ин каждый день видит в нём новые эмоции и улыбки. Лань Чжань отвечает ему длинными предложениями и много улыбается. Поэтому всё, что происходит между ними, и этот секс, словно что-то священное, как и налобная лента, до которой Лань Чжань не давал в первый раз дотронуться. Вэй Ин думает, что взаимной любовью они достигли такой глубокой связи и взаимопонимания, что теперь они неразлучны до конца своих дней. Вэй Ин теперь понимает почему Лань Чжань оставил конец длинной ленты именно спереди. При каждом толчке он ощущает как лента соприкасается твердых сосков, а ткань очень невесомая и приятная, как и неожиданный легкий толчок Лань Чжана, способный заставить вскрикнуть его имя и после заулыбаться как идиот. А кончик ленты уходит вниз по испачканному животу, к возбужденному члену, соприкасается очень невесомо и доходит до ног, содрогающихся из-за сильных ощущений оргазма второй раз подряд. Лань Чжань и не думал останавливаться и Вэй Ин не просил об этом, а лишь сильнее поддавался к ласкам в больших руках и слушал как Лань Чжань неслышно стонет над ним, закрыв глаза и его совсем тихое, и низкое … «Вэй Ин, … Вэй Ин». Не помнит сколько раз он кончал перед этой ночью и во сколько они закончили. На дворе было темно, когда Лань Чжань укутав его в ткани под ним, что были на столе, нёс на руках, пока Вэй Ин сонно продолжал бормотать про священную ленту и что завтра он хочет снова прогуляться в лесу, а Лань Чжань соглашался с каждым предложением с легкой улыбкой. Еле открыв глаза перед отключкой, Вэй Ин слабо ложит ладонь на крепкую грудь мужа и засыпает, не догадываясь, что этой ночью, в Облачных Глубинах, Лань Чжань впервые не заснул в обязанное время.

***

      — Что я вчера у тебя спрашивал? – Вэй Ин закрывает книгу перед Лань Чжаном и устраивается на столе. — Я помню, как ты улыбался вчера, что я сказал?       — Ты спросил, надену ли я на тебе налобную ленту, – от весьма неожиданного ответа, Вэй Ин смущенно спускается со стола и смеётся.       — Ну и … наденешь ведь? Да?       — Да, ты теперь мой муж и обязан носить нашу одежду и налобную ленту, – отложив книгу, Лань Чжань проводит ладонью по черным волосам вниз. — Как только мой дядя и брат вернутся домой, мы устроим церемонию, где ты получишь налобную ленту от меня.       — От тебя? Ты что сам будешь готовить её? – Вэй Ин берет большую руку мужа и держит её на своей щеке.       — Так и будет, я этого хочу, – Лань Чжань неожиданно целует Вэй Ина в губы.       — Хочется выйти во двор и кричать какой же прекрасный муж мне достался, но жаль тут никого нет кроме нас, – Вэй Ин почувствовав, что загорелся желанием целоваться, тоже чмокает мужа.       — Лань Чжань, – на зов с теплотой переводит взгляд на Вэй Ина и бровями просит продолжать. — Не хочешь научить меня играть на гуцине?