Нити потерянной памяти

      Темные волосы спадают прядями на лицо, когда Рея вышагивает по коридорам. Все закончилось три дня назад, завтра в Искренности будет суд, на котором девушка обязана присутствовать. Заседание громкое, будут Главы всех фракций. Трое обвиняемых, четверо свидетелей, двое из которых Лидеры Эрудиции и Бесстрашия. Брюнетка здоровается с Питером, входящим в состав охраны заключенных, и едва подмигивает ему. Парень понимает ее без слов, отворяя тяжелую дверь. Он говорит ей подождать в допросной.       Еще недавно в этой комнате метражом чуть больше, чем два на два, Эрик проводил допрос Марка. Сейчас он сидит здесь со сцепленными наручниками руками, поднимает уставший взгляд на разведчицу и едва улыбается еще не зажившими после удара Скотта губами. Добровольная сдача в руки софракционников, честные ответы на вопросы Макса, запись показаний. Здравая логика говорит брюнетке, что мужчина все сделал правильно, но вслух она произносит совсем другое:       — Ну ты и дурак! — Рея смотрит на него раздражающе спокойно, а он плывет от этого взгляда уже в тысячный раз и проходится ладонями по ряду темных полос на шее.       Пусть отчитает его, как мальчишку, накричит или заплачет, Эрик готов ко всему, главное, что она живая, главное, что с ней все хорошо. Но девушка молчит, накрывает сцепленные в замок мужские пальцы своими ладонями и на пару секунд прикрывает глаза. Возможно, это их последняя встреча. Суд — не самый справедливый процесс, а система мира, в котором они живут, не без изъянов. Рея обходит стол, останавливается непозволительно близко, мужчина улавливает запах своих сигарет и недовольно морщится.       — Опять мои папиросы таскаешь? — смотрит, как разведчица достает из-за уха сигарету, зажимает губами фильтр и окунает в пляшущее пламя зажигалки. Глубоко затягивается и выпускается дым куда-то под потолок. Она удерживает пальцами папиросу, поднося фильтр к его губам. А Эрик снова подмечает, что у них всегда все просто, как дважды два, когда дым заполняет его легкие. Их потребность друг в друге не терпит слов.       Столько было пройдено от мысли «эта точно долго не проживет», которая возникла у мужчины еще при первой их короткой встрече, когда брюнетка, будучи еще шестнадцатилетним подростком, споткнулась о ведро с водой, до нетерпимого желания видеть ее каждый день, желательно счастливую и по возможности в своей квартире, что сейчас Бесстрашный представить не может своей жизни без этой «упрямой курицы». От фразы «этого, судя по всему» и протянутой курткой, сжатой в тонких женский пальцах, до готовности обменять свою жизнь на ее. Но больше его это не бесит, он смирился. Смирился с ее характером, со своими чувствами, с вызовом в разного цвета глазах и с тем, как победно Рея улыбается, когда последнее слово в споре остается за ней.       А брюнетке кажется, что завтра ей необходимо максимально убедить суд в невиновности Лидера, она же умрет без этого дробленного льда в его взгляде, без качелей от «у нас все хорошо» до «ты идиотка, Рея!». Без их летних вечеров, проведенных у озера, и без серьезных разговор, которые всегда имеют один и тот же финал.

***

      Когда Джек Кан произносит имя разведчицы, вызывая для дачи показаний, ее сердце готово выпрыгнуть, проломив преграду в виде ребер, но девушка поднимается с места с невозмутимым лицом. Рея расправляет плечи, выпрямляя руки вдоль тела, слегка наклоняет голову, ожидая укола сыворотки. Через три минуты вопросы начинают сыпаться один за другим, начиная с банальных, подтверждающих личность и должность. Ее рассказ занимает до немого ужаса много времени, гораздо больше, чем рассказ Эрика, но отвечает на все вопросы суда.       Рея залетает пулей в кабинет Старшего Лидера, присаживается на выдвинутый заранее стул напротив. В помещении пахнет истлевшими сигаретами, фильтры которых торчат из пепельницы.       — Ты возвращаешься в разведку, начиная с сегодняшнего дня.       Брюнетка приступила к своим обязанностям в тайне от всех знакомых и друзей, приказ звучал предельно четко: «Не разглашать никому, особенно руководящему составу». Дата и план действий были обговорены заранее. Выходя с Эриком ранним утром из своей квартиры, девушка уже знала, что не вернется в ближайшее время, а, возможно, вообще не вернется назад. Когда подорвали базу у Дружелюбия, где в тот момент находился Джеймс, Рея с Максом уже были неподалеку, но предотвратить смерть парня не успели.       Пыль клубится из-за затормозившего транспорта, оседая обратно на дорогу. На перепутье стоит уже известная фигура доктора Харрисона. Макс открывает дверь автомобиля, стремительно сокращая расстояние, останавливается рядом с Эрудитом, пожимает руку в знак приветствия.       — Взрыв машины будет через десять минут, думаю, нам лучше отойти подальше. — Доктор протягивает ладонь разведчице, но та отворачивает лицо в сторону. В голове все еще живет осознание того, что жизнь Эрика пошла наперекосяк именно из-за этого человека и его некорректного лечения. — Нам еще ехать в одной машине к Джону, поэтому не вороти нос и не порть взаимоотношения.       Взрыв прогремел, когда Макс уже ехал в сторону бункера между Эрудицией и Бесстрашием, дорогу к которому знали только Главы двух сотрудничающих фракций, как знали, что рано или поздно понадобится убежище. Рея в это время сидела на пассажирском сидении в машине Харрисона, запястья для правдоподобности были сцеплены наручниками за спиной. Они останавливаются на несколько минут, брюнетка подставляет свое лицо, ожидая удара от доктора. Спектакль должен выглядеть правдоподобно, чтобы Джон поверил.       Когда девушку поместили в отдельную комнату, больше похожую на нежилое помещение, дверь которой открывалась только в те моменты, когда отец Эрика приносил ей еду, она была приятно удивлена. Ожидала худших условий. Понимая, что Джон нацелен шантажировать ее жизнью Младшего Лидера, Рея надеялась только на то, что у последнего хватит мозгов не соглашаться на сотрудничество. На третью неделю своего пребывания в Эрудиции Бесстрашная успокоилась окончательно. Эрик не глупый, он не пожертвует половиной их и без того маленького мира ради женщины. Девушка облегченно выдыхает, когда Джон подтверждает ее слова, но на публику поиграть — святое дело, необходимое для успешного завершения задания. На кону столько жизней, что, мать вашу, страшно подумать. Поэтому она всхлипывает, выдавливая слезы, шепчет: «Как он так может?! Я же его…», но не договаривает, все должно быть правдоподобно, без переигрывания. Рея опускает голову, утыкаясь лбом в остро торчащие колени. Сейчас бы вместо этой травы из меню правильного питания что-нибудь из кухни Бесстрашия.       — Мы не рассчитывали на то, что меня введут в кому для просмотра воспоминаний, — она запинается, разминая затекшую шею, — в тот момент я подумала, что всему пришел конец, поэтому отбивалась так, будто умру от любого прикосновения. — Рея смотрит на Эрика, глядя ему в глаза продолжает свою речь. — Если бы не четвертый Лидер Бесстрашия и доктор Харрисон, с которым заранее было обговорено введение Сыворотки Жизни в случае крайней опасности, я бы погибла. Задание было бы провалено, Джону бы удалось провернуть все то, что он планировал.       Она рассказывает все как на духу, не морщась, не вплетая в свой монолог манящую ложь. Показания Макса и Джанин подписаны несколькими днями ранее, их опрашивали без помощи сыворотки, ведь статус этих двоих был закреплен в Системе годами, Главы других фракций могли довериться их словам.       Все глаза обращены на Джона Колтера, когда он начинает свою «последнюю речь», предоставляемую всем обвиняемым перед тем, как судебная коллегия отлучится на тридцатиминутный перерыв для принятия решения по делу.       — Последние восемь лет я преследовал только одну цель — исполнить заветную мечту своей покойной жены. — Эрудит смотрит на толпу стеклянными глазами, Рее кажется, что он смирился со своей участью, заранее принял смертельный приговор, который еще никто не огласил. — Моя Беки держалась только за идею улучшения нашего мира. За уменьшение тирании, за свободу. — Мужчина поднимает голову вверх, глядя на белоснежный потолок. — Пусть по вашему мнению я — предатель, решивший жестоким способом захватить власть, подставить Лидера собственной фракции и своего родного сына, но я все еще считаю, что все сделал правильно. Мне не нужен никакой мир без Реббеки. Мне не нужен дефектный сын, фракция и власть. Я просто исполнял мечту своей жены. И, если хотите знать мое мнение, никто из вас не заслуживает жить больше, чем заслуживала этого она. Биомусор и расходный материал, идеализирующий систему, в которой тушатся все ваши грехи, которой вы оправдываетесь, когда по приказу убиваете очередного Дивергента. — Теперь он смотрит на Макса в упор. — Или когда решаете на подобном суде, кто достоин пули в лоб, а кто нескольких лет заключения. Ваш суд для меня несправедлив, я не принимаю клеймо «предатель», которое вы на меня здесь навешиваете. Истинную оценку своих действий я получу на том свете. Меня встретит моя Бекки, пока вы будете гнить вместе с Чикаго, нелепо оправдываясь законами системы, которые придумали до вашего рождения.

***

      Когда Джек Кан с судебной комиссией возвращаются в зал суда, Рея нехотя отходит от Эрика, разрывая с мужчиной визуальный контакт, отпуская его руку. Она с волнением немигающим взглядом осматривает всех присутствующих, пытаясь уловить хоть какой-то намек на принятое решение. Макс поддерживающе кивает, произнося «все будет хорошо», но легче от слов Старшего Лидера не становится.       — Оглашается решение по делу одна тысяча восемьсот тридцать три. — Кан держит перед собой папку, зачитывая номера нарушенных Джоном статей, сначала решается его судьба, как организатора. Зал погружается в тишину, когда Лидер Искренности объявляет приговор. — Джон Колтер, в связи с рассмотренными в зале суда доказательствами вы приговариваетесь к смертной казни. — Эрудит в ответ на это только хмыкает, прикрывая глаза. Он знал, что рано или поздно этим все закончится. — Скотт Тэйлор, — продолжает оглашение решения суда Кан, а брюнетка считает секунды, сцепив руки на груди, впиваясь ногтями в кожу плеч. — Ваше решение сотрудничать с Джоном Колтером было добровольным. Ради получения власти, как ранее вы сами признались нам, вы готовы были истребить Отречение и положить жизни нескольких десятков жителей Бесстрашия. Учитывая все ранее сказанное, вы отныне носите статус предателя собственной фракции, суд считает справедливым изгнать вас за пределы города. Скотт Тэйлор, вы приговариваетесь к изгнанию за Стену.       Основная масса фракционников переглядывается, последнее подобное наказание было вынесено пятьдесят лет назад. После была введена смертная казнь и судьба предателей решалась просто — пулей. При таком раскладе непонятно, что из этого хуже: быстрая смерть или скитание в заброшенных землях. Когда Джек Кан произносит имя Младшего Лидера, Рея едва вздрагивает, но подавляет свою первичную реакцию, медленно и глубоко набирая в легкие воздух. А потом облегченно выдыхает, слыша «Вы приговариваетесь к пяти годам лишения свободы. После освобождения вашу судьбу будет решать Глава вашей фракции. Действия, которые вы предприняли, суд не в состоянии расценить как всецело негативные или принесшие пользу.»       Кажется, что сердце разведчицы пропускает удар. Пять лет это ведь не много, да? Это гораздо лучше смертной казни или изгнания за Стену. Рея задумывается, сколько ей будет через 5 лет? Двадцать шесть. А сколько будет ему? Двадцать девять. Прокручивая в голове эти цифры, она все же понимает, что пять лет — длительный срок.       — Поклянись, что за эти пять лет не помрёшь! — Эрик произносит это прежде, чем его успеют засунуть в машину, — ну?       — Да не подохну я! — она едва улыбается, глядя на довольного Макса, косящегося на них. — Тем более, разведчиком мне больше не быть. Я же раскрыла свою личность на этом заседании, — и видя вопросительный взгляд продолжает, — буду инструктором работать.       — Фор будет счастлив. — Мужчина едва сдерживает себя, чтобы не засмеяться. — Будешь отнимать хлеб у убогого! Мы, конечно, давно уже не соперничаем с ним, но пообещай вытрепать ему побольше нервов. Ну, знаешь, чтобы, когда я вернулся, он был седой и с дергающимся глазом.       Девушка прыскает со смеху, прикладывая ладонь к лицу, шепчет что-то вроде «идиот», глядя на то, как он садится в машину — как Лидер, будто не потерял на пять лет свою должность и будто уверен, что вернётся к ней после окончания срока.       Макс похлопывает брюнетку по плечу, заставляя обернуться.       — Ну, заключённым положено два-три свидания в месяц, — Рея не понимает, к чему клонит Старший Лидер, — а, учитывая, что срок свой он будет проводить в своей родной фракции, я могу закрыть глаза на некоторые неофициальные встречи.

***

      Кев с Луной все эти года приходили на неофициальные встречи вместе с Бесстрашной, для которой сначала было болезненно непривычно находиться в квартире Эрика, не ощущая его присутствия. Потом на смену грусти пришло смирение, в конце концов, девушка понимала, что суд не оправдает никого. Ведь это было бы несправедливо. Какую бы цель не преследовал Младший Лидер и кого бы он не спасал, своими действиями он нарушил несколько законов Чикаго. И, в принципе, пять лет — минимальное, что мужчина мог получить. Людям и за меньшие косяки выносили более серьезный приговор. Все-таки Макс действительно замолвил словечко перед Лидером Искренности за своего подчиненного. Время текло стремительно быстро, каждый день повторял предыдущий, за исключением тех чисел, в которые Рея одна или в компании парочки светловолосых приходила на встречи в с Эриком. Питеру за эти неофициальные встречи Бесстрашная должна была уже, как ей самой казалось, целую фуру бухла. Но кто с нее что потребует?       Девушка тренирует очередной отряд неофитов, закатывая глаза и матерясь сквозь зубы, глядя на то, как один из переходников чуть не отстрелил ногу своему дружку, потому что вертел оружие в своих руках так, словно это игрушка. Ну вот сколько инструктор им еще должна повторить, чтобы не целились друг в друга?! Долбоклюи. Отвесив парочку подзатыльников и забрав из рук бывшего Дружелюба автомат, пока этот полудурок случайно снова не нажал на курок, брюнетка тяжело вздыхает, переводя взгляд на Фора. В этом году переходников больше, чем обычно, поэтому тренируют их два инструктора. Тобиас только пожимает плечами, мол «ну а что я сделаю?». Эта разношерстная группа быстрее переубивает друг друга, чем дойдет до финального теста.

***

       Эрик и Рея обязательно поговорят и окончательно расставят все точки и запятые в своей совместной истории. Когда Эрик вернется насовсем в свою квартиру, обнаружит там раскиданные по полу женские вещи, увидит спящую девушку, уткнутую лицом в уголок подушки. Выругается шёпотом, глядя на беспорядок, царящий в помещении, и слой пыли, поселившийся на полках. Рея сонно потянется на кровати в поисках стянутого мужской рукой покрывала, и этот жест заставит Лидера, хмыкнув, закатить глаза. Осознание придёт к брюнетке через три, две, одна…       — Эрик?!       И в очередной раз ее разного цвета глаза выбивают почву из-под его ног…