Школа вампиров: принцесса Египта

Тем временем Гематоген рябом со Склепинной никак не мог заснуть, его мутило. Он крутился сбоку на бок в гробу и тяжело дышал, схватившись за свой заплывший жиром живот. Он пару раз включал ночник и закрывал рот рукой, чувствуя рвотные позывы. Но он терпел изо всех сил, чтобы не заблевать гроб и мирно спящую коллегу. Было бы очень плохо и неловко. Старик лежал, скрестив руки на груди и уставившись в потолок. Он старался отвлечься, но размышления не давали ему покоя. Размышления о Миладоре и о боли в животе. Вдруг в желудке появилась тяжесть, которая покатилась по пищеводу воздушным шаром. Рот Гематогена открылся и оттуда вылетел страшный звук, напоминающий утробное рычание зверя или квакание сытно поевшей лягушки. –Брыыыэээээгх... Это было настолько громко, что спящая Склеппина резко вскочила из гроба и уставилась на старика, который снова вслед за рыганием старался укротить рвоту. –Гема, что за звуки такие странные ты издаёшь? Гематоген притворился, что ничего не знает и отвёл взгляд в сторону. –Прости...сон плохой...приснился... Склеппина недоверчиво взглянула на Гематогена и снова легла в гроб. Гематоген вновь попытался заснуть, но вместо одного отверстия теперь пыталось заговорить другое. Старик попытался сжать булки до хруста тазовых костей, поджав губу и скрестив ноги. Но не вышло. Пук прозвучал как выстрел из револьвера и гроб заволокло запахом сгнившей пищи. Склеппина снова вскочила из гроба, как ошпвренная, кашляя и закрывая нос рукой. –Профессор Гематоген, что вы за газовую камеру в нашем гробу устроили?! Вы нас отравить хотите?! Тут старик и попросту сдался. Ему стало ещё хуже, да и Склеппина это уже поняла. –Леди Склеппина, простите, ради Дракулы, мне что-то совсем нехорошо... –Что случилось?–женщина присела над стариком с серьёзной миной. –Меня тошнит и болит живот, вот тут...–Гематоген пунктиром отметил на животе область боли. Склеппина немного подумала, сравнила патологические состояния живота, которые знала, исключая апендиццит. Кое-что из рассказа Гематогена совпало с некоторыми её воспоминаниями и женщина напрямую спросила профессора: –А как давно вы ходили в туалет? Тут учителя словно током дристануло: да он же и правда не ходил с тех пор, как в самолёт сел! Это сколько ночей прошло? А сколько он за эти ночи всего выпил и съел?! Уму непостижимо! Вот и пучит! –С момента как мы прилетели в аэропорт...–процедил Гематоген сквозь зубы, но не выдержал и резко вывалился за борт гроба, из его рта вылетел поток почти что чёрной рвоты.–Бууууэээээээээ! Склеппина в шоке выскочила, чтобы помочь старику отблеваться. После того, как она тщательно заставила его промыть желудок, то щедро накормила активированным углем и положила подушку более удобней для него. Женщина была в ужасе как Гематогена потрепало за эти часы: черты лица его заострились, глаза впали, а кожа болезненно посерела. При этом у него в несколько раз увеличился живот, который время от времени булькал. –Я вызову врача.–покачала головой женщина. Но Гематоген схватил её за руку, останавливая. –Склеппина, не надо, умоляю! Я не доверяю здешней медицине! Может, как-то само пройдёт?! –Не несите чушь! Ничего уже само не пройдёт! Вы не прокакаетесь с такой ужасающей пробкой в заднице! –А вам откуда известно, что у меня в попе, Леди Склеппина, вы что, рентген?! –Нет, компьютерный томограф! Профессор Гематоген, я же видела, сколько вы за тот поход с Гриззлом съели всякой всячины! А после этого сеанса обеда сколько?! И что вы думаете? Мне трудно догадаться, что образуется в вашем животе? Да это любой ребёнок знает, даже Клопик! И если не вызывать врача, то что вы предлагаете?! Ждать, пока у вас изо рта фекалии не вылезут, как у Букваря?! Нет уж, зрелище было ещё то и я не хочу это видеть снова! Да и у вас сердце не железное, оно у вас откажет! –А вы думаете эти коновалы мне помогут?! Они меня пошлют туда, где у меня застряли фекалии!–наперебой Склеппине заорал Гематоген, зажмурившись.–Больно они нам помогли, когда мы отравленные лежали и нас чуть ли не желчью рвало! Чем они мне помогут, как они мне помогут?! Дадут ношпу и уйдут?! А много ли она сделает для моей жопы?! –Вам не будут делать ношпу! Вас сразу увезут в хирургию! –Дракула упасиииии!–взвыл Гематоген.–И что они мне там сделают?! Живот разорвут и кишки вытащут, словно стая оборотней?! Склеппина, вам совсем меня не жалко! –Мне вас жалко и я вам просто хочу помочь! Дверь в номер открылась и туда заглянула немного рассерженная Готика. –Простите, а можно потише? Что вас побудило так орать?! –Прости, Готика, у профессора Гематогена случился конфуз: он перестал ходить в туалет по-большому! Я пытаюсь ему помочь, а он упирается ногами и руками! –И что? Клизму сделайте.–закатила глаза полувампирша, закрывая дверь.–Как маленькие, мля... Склеппина чуть ли не подскочила на краю гроба. –Точно! Клизма! Профессор Гематоген, давайте попробуем! –Что? Ах, клизму, ну... Старик залился краской и тяжело взглотнул. Но женщина и не стала спрашивать: хочет он или не хочет. Она сходила за аптечкой на ресепшон и вскоре она уже сидела с резиновой грушей и касторовым маслом в ней, поджидая, когда бедняга Гематоген, наконец, разденется. А раздеться ему надо было догола, чтобы не запачкать пижаму. Бедный старик лежал голый перед Склеппиной в гробу как помидор. Это была его первая клизма и он серьёзно волновался. В руках Склеппина держала не просто большую, а гигантскую клизму. Однако, она волновалась и сама, её руки слегка тряслись, отчего тень груши на лице Гематогена выглядела ещё более зловещей. –Уууу, какая большая клиизма! А она в меня точно войдёт? Что-то я сомневаюсь! –Не волнуйся, Гема, войдёт, как миленькая. Уж я об этом позабочусь. Склеппина вытащила из тумбочки вазелиновое масло, чем удивила старика. –А у нас ведь его раньше в тумбочке не было! Вы специально его подготовили? –А что такое? Разве вазелин–не полезная вещь? –Леди Склеппина, ну вы и извращенка! –Прикройте свой рот, профессор Гематоген.–холодно ответила Склеппина.–Сядьте передо мной на колени и откройте рот. Я хочу сделать так, чтобы действие касторки было эффективным. А для этого вы должны проглотить некоторую её часть. –Но почему на коленях?–удивился старик. –Чтобы вы не подавились и не почувствовали вкуса касторового масла, профессор. Я буду вливать его в вас по-другому. Ещё вопросы? Шире! Пошире! –Хклекинохка, хуга хехё хыхе хо?!–прошамкал Гематоген, открывая свой беззубый рот. Склеппина взяла одной рукой его за подбородок, а второй двумя пальцами оттянула верхнюю челюсть так, что что-то хрустнуло, заодно двумя пальцами оттянула его язык. Гематоген не успел что-то возразить: в глотку ему вонзилась спринцовка, да так, что он чуть не задохнулся и его стошнило. –Дышите носом. Старик послушно задышал носом. Склеппина задрала его голову повыше и нажала на грушу. Гематоген почувствовал, как в него вливается что-то тёплое, вязкое и противное по привкусу. Он зажмурил глаза и постарался отвлечься от этой унизительной манипуляции, пока женщина вливала в него масла ещё и ещё. Изредка Гематоген квохтал горлом, с бульканием глотая касторку и тяжело дышал, покраснев и даже вспотев. Наконец, Склеппина потихоньку начала вынимать грушу изо рта. Спринцовка отошла с характерным чпоком изо рта, оставляя за собой тянущуюся нить густой слюны. Гематоген громко рыгнул. –Побочную манипуляцию мы сделали, теперь давайте вашу попку. Гематоген лёг на живот и спрятал лицо в подушку. Склеппина попыталась и так и сяк вставить в жопу профессора грушу под мыслимыми и немыслимыми углами. Они перепробовали любые позы, какие даже могли, обратились даже к великой Камасутре за помощью. Но никак. Груша в задницу не влезала. –Склеппина, я сейчас упаду, долго мне ещё тут висеть?!–прокряхтел Гематоген, устраиваясь на стоящей Склеппине поудобней. –Вы только залезли на меня и уже устали! Ну уж подождите!–с сарказмом произнесла Склеппина, внимательно заглядывая в анус перед собой и держа клизму в двух руках. Ноги Гематогена, обхватившие её талию дрожали точно также, как и его руки обхватившие её бёдра.–Держитесь, профессор Гематоген! Склеппина идёт на помощь! С этими словами она замахнулась двумя руками и груша со свистом вонзилась в анус старика, да так глубоко, что тот громко заойкал и на уголках его глаз появились слёзы. –Ага, есть пробитие! Склеппина не торопясь начала накачивать Гематогена водой из баллона, пока у того живот раздувался, словно у беременного. Когда манипуляция завершилась, старик грузно рухнул на пол рядом с ночным горшком, который заботливо поставила его ученица. Но Гематоген отказался от такой заботы, предпочитая испражниться не в горшок, а в унитаз и желательно, чтобы женщина ничего не видела. Наконец, Гематоген победоносно закрыв дверь на щеколду, сел на стульчак и начал тужиться. Сначала всё шло хорошо: из ануса ручьём стекала вода и касторовое масло вылезало с разбухшими размягчёнными фекалиями. Невольно из-за количества испражнений, которые не кончались, учитель почувствовал себя срущей коровой на ранчо. Но затем он почувствовал что-то холодное и очень жёсткое у себя внутри, которое закрывало просвет фекалиям, как сильно бы он ни тужился. Гематоген тогда начал тужиться еще сильнее, вцепившись в рулон туалетной бумаги всем ртом и тяжело постанывая. В какой-то момент ему эта свистопляска надоела и он решился на крайние меры: залезть к себе в задницу пальцем и достать посторонний предмет из кишки. Гематоген обернул палец несколькими слоями туалетной бумаги, раздвинул ноги и начал ковыряться у себя внутри. Да, он что-то нащупал. Но это было в 20 раз больше диаметра его ануса. Без шуток. И выходить оно не желало ни под каким углом. Что это было такое–Гематоген был без понятия, но его не покидал интерес. Убедившись, что за дверью не стояла Склеппина, Гематоген нырнул в ванную комнату, включил свет и встал между двух вампироотражающих зеркал. Но раздвинув булки, он закричал от увиденного и упал в обморок. И если бы Гематоген не упал в этот момент, то точно бы услышал кошмарные визги Готики, которую волочили из отеля, а также громкий выстрел, который убил консърёжку.