Школа вампиров: принцесса Египта

Склеппина сглотнула начала отползать назад. –Куда?!–рявкнула Готика, схватив её за ногу и потянув к себе.–Вот так, значит? Как дотянулись до директорского кресла, так сразу всю свою сущность открыли?! Променять нас хотели на негра! А?! Гематоген почувствовал пиздец и решил вмешаться. –Готика... –Нааааааа!!!–взревела жирная полутроллиха. Старик скосил глаза и без сознания упал в обморок. Склеппина попятилась вновь, мысленно благодаря Гематогена, за то что тот пожертвовал своим сознанием. Но Готику это не остановило и она с рёвом побежала на Склеппину, которая за одну секунду успела принять атакующую стойку, а затем высоко взлететь ввысь, раскручивая ногу в воздухе... В Палатах Пира Горизонта Хуфу, буквально за стенкой от происходящих событий, описанных ранее, лились рекой Древние вина и столь же Древняя кровь. Неферклыки и Драко наслаждались компанией друг друга, предвкушая светлое будущее и власть, которая их ждёт-не дождётся. Их слуги тоже не сидели смирно в уголках, а кушали и пили наравне с ними. –Любопытно, правда?–спросил Драко.–Раньше мы в детстве мало симпатизировали друг другу, но теперь ты помогаешь мне обрести силу взамен потерянной ноги, а я тебе–обрести Оазис. –Выгодная сделка.—сухо ответила та. Драко продолжал нахваливать их лизоблюдский союз, пока они вдвоём всё сильней и сильней хмелели. Постепенно обстановка разряжалась, Неферклыки весело смеялась, рассказывая истории, а Драко слушал и ухал вместе с ней. Арабы вокруг них тоже не унывали. –Ну, а в честь такого союза предлагаю спеть песню!–вскинула руки Неферклыки, выгиная полосатую спинку, словно кошка, поворачиваясь к Драко своим орешком.–Иначе этот алкоголь и кровь никогда не выветрятся из наших телёс! –Песню?–спросил Драко. –Песню. Она не из наших краёв, но очень весёлая и торжественная! Ты её прочувствуешь, уверяю. Вдруг голову Драко кольнуло и он пошатнулся, принимая новое знание. Мимолётное пополнение своей пустой черепушки он воспринял как благословение и закивал. –Я постараюсь спеть! –Куда ж ты денешься, придурок?—ухмыльнулась Неферклыки, потягивая Драко из-за стола на импровизированную площадку перед огромным столом с явствами, а затем рявкнула арабам,–Эй, а вы чего сели?! А ну, тащите инструменты немедленно! У нас музыкальный номер намечается в честь возвращения статуса Великой Земли! –Музикальни номер?–воскликнул Энап.–А этот кастляви тоже с табой петь будет, да? –Сейчас этот костлявый вам вообще покажет, как петь надо даже на незнакомом языке, так что глотки завалили, тащите свои гитары, сейчас Горизонт Хуфу погрузится в самый пик веселья! Ииихаааааа! Когда приготовления были закончены, свет в палатах пира потух и был направлен только на импровизированную сцену. На ступеньках сидели арабы и тихонько бренчали на банджо, пока вокруг сцены не собрались стражники, похожие на анубисов, которые сошли со своих вековых постов, чтобы хотя бы раз отвлечься от монотонной работы и послушать песенку. Спустя несколько минут бренчания банджо на сцене показался Драко в чалме и длинных шароварах, оголённый до пояса. Он скрестил руки и начал петь горластым басом под новые аккомпанементы древнего струнного инструмента: –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йогааа! Толпа в восторге взвыла и подняла руки. Начало было неплохим. Возбудить толпу удалось даже одной строкой. Вампир кивнул сам себе и продолжил звонко напевать: –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йога, На ранье тэ дори де, Джоган хоона пэй йога! Припев немедленно взяла на себя Неферклыки, выходя на сцену в длинном платье Клеопатры, изящно танцуя вокруг Драко с бубном в ручках. –Иджи или ия заакман ди Ту де хасасаки му си лани Е яяр мэна эн зеереви Май закисухарики пиланги! Музыка на банджо стала бодрей, со стороны арабов добавились ударные. Трое или четверо из них били чёрными ладонями по кожаным барабанам из туристов пирамид и кивали в такт песенке, больше похожей на заклинание. Драко перенял микрофон у Неферклыки, прыгая вокруг кружащейся вокруг себя девушки, помахивающей арабам попкой с кружащейся на ней цветовыми пятнами из проектора. Он завёл мантру дальше: –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йога, На ранье тэ дори де Джоган хоона пэй йога! Неферклыки повысила голос, рухнула на колени, артистично поднимая руки к небу и вопя навстречу хз кому: –Май сасси сонни хийохаа Хи ян де бази лавангхи, Витали рекали ми холани Май жа вич виталики хавангхи! Драко вновь отнял у девицы микрофон, подошёл к Неферлыки на максимально близкое расстояние, виляя перед ней своим тазом, подмигнул глазом публике, задорно продолжая петь. –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йога На ранье тэ дори де Джоган хоона пэй йога! Бренчание банджо не прекращалось, веселье продолжалось. В зале приходило всё больше и больше ликующего народа. Кроме стражников теперь вокруг Неферклыки и Драко скакали мумии. Вся нечисть словно проснулась из стен этого места, танцуя вместе с двумя покровителями. –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йога-а! Толпы орали ещё громче, поднимая руки и лапы к небу. Эта мелодия действовала на них словно гипноз. –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йога, На ранье тэ дори де Торка хоона пэй йога! Банджо зазвучало намного выше. Арабы не сдержались и заплясали даже сами на сцене, поддерживая этот чудесный восточный ритм мелодии. Неферклыки начала петь предпоследний куплет, буквально прижавшись к Драко передом, приобнимая его за плечи и делая вращающие движения лобком. Она громко запела в его торчком стоящее ухо, сладко, словно змея-искуситель. –Иджи или ия заакман ди Ту де хасасаки му си лани, Е яяр мэна э зеереви, Май дакисухарики пиланги! Драко перенял на себя страсть Неферклыки, обнимая ту за попку под платьем и делая возвратно поступательные движения тазом, напевая бархатистым голосом: –На дэй дили пардеси нун Тини нит да руна пэй йога, На ранье тэ дори де Джоган хоона пэй йогаааааааааа! Это был конец песни... –Хьяяяя! Склеппина резко отразила удар Готики и та пошатнулась, но не упала. Как только она удержалась, то сразу же вновь кинулась в грубую рукопашную, не используя приёмы кунгфу и карате, обрушивая всю свою ярость на учительницу. Всё это сопровождалось плачем Клопика и Моники. Детям было очень страшно. –Готика, остановись, Готика, девочка моя! Ты творишь зло! Леди Склеппина сражалась с разъярённой Готикой на равных под золотым куполом. Однако, всё равно было отличие от приёмов боя. Когда Готика пыталась сделать Склеппине как можно больнее, оттолкнуть её от себя, забить, словно курицу, то директор школы Склеппинус была полной противоположностью осатаневшей красноволосой бабы: она пыталась остановить её, заблокировать причинявшие ей кошмарную боль удары, обезвредить и, в конце концов, нормально поговорить! –Готика, девочка, почему ты стала такой невыносимой?!–вопила во весь голос Склеппина. По её щекам катились слёзы от ударов, даже не столько больных, сколько обидных. –А КТО МЕНЯ ТАКОЙ СДЕЛАЛ?!–во весь голос заорала вампирша, поддав бывшей учительнице физкультуры спиной в поясницу, подсекая нужный момент. Бедная Склеппина вскрикнула, закашлявшись. От чудовищного удара изо рта выскочила почка. Женщина, продолжая страшно кашлять, упала на пол и согнулась запятой. Захрипев, она закрыла глаза. –Всё из-за вас и ваших поганых хотелок!–гремела Готика.–Из-за вас я стала жирной и уродливой свиньёй, обременённой детьми, которым не могу ничего дать и тупым троллем! Из-за вас я впервые чувствую себя настолько несчастной! А теперь мало того, что вы МОЮ жизнь испортили, ещё и в кабалу нас ВСЕХ затащили! Даже Гематогена, которого вы "якобы" любите! Вы плевать хотели на нас всех и на наше будущее! Поздравляю, должно быть, вам понравится таскать на своём горбу мешки с цементом! Склеппинус же всегда был кланом, который ничем не может похвастаться, кроме аномальной физической силы среди женщин, правда?! –Го...ти...ка...–Склеппина еле нашла в себе силы говорить, сморкнув в себя конец мочеточника, который висел из её носа длинной трубкой, опутанной кровеносными сосудами.–Я... и правда... не хотела чего-то плохого... Их прервал шорох ключа и скрип открывающейся двери. В помещение зашёл Драко с бутылкой в руках. Увидев своих друзей и преподавателей, он лишь громко засмеялся, словно Дед Мороз. Его красная пьяная морда выражала крайне довольное выражение лица. Скривив губы он продолжал и продолжал истерично смеяться, пуская слёзы. –Друзья моиииии!–взвыл он, икнув.–Наконец-то я нашёл своё счастье! Дракула, как же долго я его искал! Добропочтенный профессор Гематоген! Милая Леди Склеппина! Взгляните на меня! Ну же! Это не вы добились!... Не вы...–он оступился, едва не упав, но бутылку в руках удержал. –Твоё счастье–продать всех, кто был к тебе близок?!–внимание Готики теперь полностью было приковано к бухающему Драко.–Вот это счастье! Вот это приоритеты! –Готика!–икнул Драко, подходя к полувампирше.–Пошли со мной! Наша заветная мечта исполнена! Теперь тебе ничего не нужно будет! Ты ни в чем не будешь нуждаться! Ни ты, ни я! Иииик! –Да пошёл ты нахуй отсюдова!–возмущённо рявкнула Готика, отталкивая от себя двуногую пьянь в вампирском плаще.–Проспись сначала, потом предложения делай! Может быть, до тебя дойдёт, что ты натворил! –Я сказал пошли со мной!!!–Драко злобно схватил Готику за запястье и потащил за собой. –Я никуда с тобой не пойду!!!–громко завопила Готика, отбросив от себя Драко в буквальном смысле так, что тот повалился с грохотом, а бутылка отскочила от него почти на метра два, со звоном разбившись, словно противопехотная мина, разбрызгав вокруг себя огромное пятно древней крови. От шума едва уснувшая Моника в руках Клопика снова заплакала навзрыд, а Гематоген от испуга подскочил на полу, схватившись за сердце. Склеппина же безмолвно лежала в углу, не обращая внимания на распри. –Ах так! Не пойдёшь?!–забычил Драко, вставая с окровавленного пола. –Да! Я не хочу с тобой идти чёрт знает куда! Запер со своей Древнеегипетской аптечкой нас здесь, теперь рожи кривишь и строишь из себя благодетеля!–страшно орала Готика, грохоча ногами по песчанику.–Я пойду с тобой только в том случае, если нас всех отсюда выпустят! –У тебя нет выбора, дорогуша~–внезапно она услышала прямо возле себя. Внезапно из пола выросли две тени в масках Анубиса и ловко подхватили Готику за руки и за ноги, словно скандального политика. Орущая возмущённая Готика пыталась сопротивляться, но делала она это словно боролась со своей шизофренией, то есть, у неё никак не получалось ни вразумить что-то лакеям Неферклыки, ни оттолкнуть их. Постепенно они уходили всё дальше и дальше от выхода, крики вампирши становились тише, как и шаги Драко, следующим за ними. Следующей в палаты вошла Неферклыки. На удивление, эта была ещё очень даже ничего после пира, владея связным языком и трезвой манерой речи. Она осмотрела всех присутствующих, словно насекомых, сморщившись от младенческих воплей. –А вы чего не спите? Время баиньки, вам завтра на службу. –Моника хочет к папе...–прошептал Клопик, пытаясь укачать ребёнка, который начал кричать ещё громче, да так, что вот-вот, ещё чуть-чуть и она охрипнет. –Не мои проблемы.–сухо ответила та.–Не угомонишь малолетку в ближайшие полчаса и я скормлю её крокодилам. Вместе с тобой. В Золотых Палатах должна быть идеальная тишина в период отбоя. Те, кто нарушает это правило–будут наказаны. Вне зависимости от возраста. Она подошла к Склеппине, брезгливо переворачивая её на спину. Женщина лежала с прикрытыми глазами и окровавленным ртом. Рядом лежала почка, которую она выкашляла. –Фу, ну и гадость...–поморщилась та, отходя на шаг.—Надеюсь, завтра ей станет лучше и она не будет лежать тряпкой рядом с очкариком. –Лучше не станет, госпожа Неферклыки...–сказал Гематоген, присаживаясь спиной к стене. –А? Что ты там блеешь?!–Неферклыки артистично подставила руку к уху. –Н...ничего.—помотал головой старик. –А раз ничего, то мой приказ: всем спать. Завтра разберёмся что с вами делать.