твоя вина

— Ты играть со мной решила?, — абсолютно спокойно говорит Хван. — Ох, детка, не думаю, что сможешь выбраться отсюда, — Йеджи скалится, обнажая свои довольно выраженные клыки. Она видит, как девушка пытается перегрызть наипрочнейшую веревку, которая сковывает её движения. Стул начинает беспокойно шататься, а жертва впадает в настоящую истерику, понимая всю серьезность ситуации. Она не выберется, она умрет здесь, в сыром и холодном подвале. А убьёт её известнейшая маньячка, и по совместительству её бывшая лучшая подруга. Почему бывшая? Всё просто, когда-то Хван выбрала не семилетнюю дружбу, а какую-то жалкую группировку бандитов, которой не было и года. — Помнишь, я говорила тебе, что никто не посмеет обижать моих девочек?, — усмехается Йеджи. — Так вот, моя дорогая, то самое заявление, которое ты так долго и упорно писала своими красивыми ручками, чтобы убедить полицию в том, какая я плохая и как ужасно на меня влияют девочки, было сожжено в тот же день. Неужели ты думала, что сможешь компенсировать свою обиду моим заточением в тюрьму? Поверь мне, я никогда не сяду. А ты…а ты сейчас узнаешь, что бывает, когда обижают моих людей. Хван достает свой любимый топорик, которым пользуется уже ровно 5 лет, она довела им до белого каления неимоверное количество людей. Девушка безумно любит этот инструмент, ведь именно им приятнее всего разделывать жертв и отрубать их красивые конечности. Она подносит топор совсем близко к кисти своей «подружки» и с ухмылкой смотрит на слезы, которые предательски скатываются по лицу милой жертвы. — Не плачь, малышка, подумаешь, ручку тебе отрежу, скоро ты уже ничего не почувствуешь, поэтому просто наслаждайся своими последними секундами жизни. Миг. И вместо кисти у девушки уже одно мясо и обнаженная кость. Оглушающие крики проносятся по всему помещению, но Хван и не думает останавливаться. Её забавляют эти мучения, каждый всхлип для неё как пение соловья. Она продолжает отрубать конечности, наслаждаясь рыданиями и истошными воплями. В какой-то момент ей становится скучно, поэтому Йеджи решает добавить что-то новое в её раз от раза повторяющиеся издевательства. — Ну а сейчас, моя хорошая, ты будешь сидеть и думать о своём поведении. Не думай, что я не вернусь и никак не пытайся сбежать, у тебя же даже нет ног, — Хван залилась смехом, — Так что жди меня, малышка, совсем скоро я приду и лишу тебя жизни. Жертву накрыла новая волна истерики. Она билась об стул, почти сумела опрокинуть его на пол, кричала, но ничего не помогало. Йеджи уже вышла из подвала.