Сорванная сделка или Месть с огоньком

      В просторном кабинете было холоднее обычного, потому что Чонгук открыл на распашку большое окно, усевшись на подоконник и свесив ноги наружу. Здание было пятидесятиэтажным, и вид с последнего этажа был таким же, как всегда: солнце находилось в зените, весенними лучами лишь немного согревая, люди и машины казались одним вечно движущимся муравейником, высокие здания загораживали обзор на далёкий лес. Где-то там в деревьях стоит небольшой дом с просторным и очень уютным двориком, куда так хотелось вернуться. Гук грустно вздохнул, понимая, что выберется из офиса только ближе к ночи.       В дверь медленно и осторожно постучали, боясь нарушить покой вспыльчивого начальника. Это Юнтэ — помощник Чона — принёс нехорошие новости о последней и очень важной для их компании сделке. Сейчас тот переминался с ноги на ногу, совсем не желая ничего сообщать лично.       Чонгук быстро закрыл окно, заканчивая короткий перерыв, и вернулся в мягкое кресло за рабочий стол.       — Входи, — спокойно сказал альфа, зная, что ему уж совсем не понравится причина, по которой пришёл подчинённый. Как он это понял? Очень просто. По стуку в дверь, который всегда различался громкостью и частотой, в зависимости от настроения Юнтэ.       — Мистер, Чон, нам только что позвонил менеджер Ким Миёна… — на лице помощника расцветал в полной красе страх. Он знал, насколько бывает вспыльчив начальник, а услышав такую новость, так вообще: извержения вулкана не миновать, прячься, кто может, а кто не успел, тому остаётся только посочувствовать.       — Слушаю тебя, Юнтэ, — с убийственным спокойствием говорил Чон, покачиваясь в рабочем кресле. Затишье перед бурей? Оно самое.       — Ким Миён отказался от нашей сделки в пользу вашего брата, — почти шёпотом пробубнил помощник, вжимая голову в плечи и рассматривая свои лакированные, начищенные до блеска, туфли, в которых отчётливо отражалось испуганное лицо.       — Так значит, да? Что ж ему предложил такого мой брат, что он не нашёл у нас? — запустил пятерню в чёрные мягкие волосы, навядя тем самым хаус не только в голове, но и на.       Чон Иён — старший брат Чонгука — прекрасный сын, гордость семьи, успешный бизнесмен — идеал в общем. Он был полной противоположностью Гука. Тот был вспыльчивым, экспрессивным, любил яркую одежду, дорогие вещи и заведения. Если вы подумали, что он раздолбай и мажор, то глубоко ошибаетесь. У него также есть свой крупный бизнес, он самостоятельно закончил учёбу на отлично, умел легко переключаться из режима «Уааа, веселуха» на «Само спокойствие», если считал это нужным. Он был вдумчивым, внимательным и цепким. Только вот характер. Именно из-за этого старший братик был любимчиком — за свою покладистость. С ним было проще, а Чон будто давил своей внутренней силой, с ним было тяжело, очень, а подхода никто не искал, так как пошёл он в деда, что обрывало все благие мысли на корню. Сами виноваты. Не нужно было при любой возможности сбагривать деду младшего сына. Теперь пожинайте плоды своего нежелания проводить время с ребёнком и утопайте в самобичевании, заслужили. Не знающий историю этой семьи человек задался бы вопросом: «Как родители могут так относиться к родному ребёнку?"Дело в том, что родной папа Чонгука умер при родах. Именно за это его ненавидит старший брат, чего пытается не показывать, но это до сих пор грызёт его, доводя до мыслей о том, что если бы Гук не родился, то он был счастлив. Да, эта позиция была детской, но ведь у всех свои тараканы танцуют в голове. А вот отец всегда скидывал младшенького на нянек, занимаясь работой и новым мужем. Гука обижало то, что уже через полгода смерти папы, Чон-Старший нашёл себе нового омегу, который также не воспылал любовью к пасынкам.       Стоит ли говорить, что всё это сильно повлияло, как на характер парня, так и на мировоззрение. Спасибо деду, ведь тот души не чаял в младшеньком внуке и давал необходимое ребёнку внимание, что не сделало его окрысенным, обиженным на весь мир человеком. Дед был очень мудрым и буквально сам воспитал Чонгука.       — Чон Иён сделал предложение сыну Ким Миёна, — в ответ на эту реплику Гук закашлялся. Нервный смешок сорвался с уст, а в глазах польку заплясали далеко не предвещающие ничего хорошего молнии. Неужели Иён сделал предложение тому омеге, по которому сох со средней школы, и тот согласился? Откуда знает о симпатии брата? Так фотки Ким-хрупкого-омеги-цветочка-Тэхёна были развешены над кроватью в комнате Иёна. Любопытно всё это, конечно, но далеко не забавно, потому что эта сделка должна была помочь выйти компании на мировой рынок, что теперь сделает компания брата, чёрт бы его пробрал и утащил под кровать к бабайкам, которых так боялся тот в дестве до описанных трусишек.       — Вам пришло приглашение на свадьбу, — подошёл к большому столу из тёмного дуба, что был завален бумагами, Юнтэ и положил на его край белый конверт с красивой красной печатью формой сердца. Взгляд помощника вольной птицей летал по кабинету, рассматривая его в сотый, нет, в тысячный раз. Только бы не смотреть на начальство, которое было тихим и даже более менее спокойным. Но парень не обманывался, зная что в тихом омуте черти не просто водятся, а уже сжигают конверт, приглашающий на скорое торжество.       — Свободен, — не сдержав злости, рявкнул Чонгук, начиная глубоко дышать, чтобы успокоиться. Поджатые губы, нахмуренные брови, образовывающие глубокую складку посередине, что такими темпами совсем скоро навечно раскрасит молодую кожу Гука — были яркими признаками гнева. Хотелось сломать что-нибудь. Вдруг телефон пиликнул, оповещая о пришедшем сообщении. Чон Иён: На свадьбу не приходи. Приглашение — чисто формальность. Чон Чонгук: Я буду ужасным братом, если пропущу такое важное событие для нашей семьи и твоего бизнеса. Чон Иён: Поверь, никто не расстроится. Только спасибо скажут.       На это Чон не посчитал нужным ответить и убрал мобильник. Он положил руки на стол и устроил на них голову, протяжно застонав от досады. Чёрт, такая сделка коту под хвост, а точнее брату под яйца.       Только вот тут ему в голову пришла максимально гениальная идея. Она заставила его тихо рассмеяться (устал совсем, сил на эмоции нет), просто представляя реакцию брата и всех остальных. Иён сорвал сделку? Не беда. Чон знает, как вернуть всё в большем размере. Поверьте, он никогда не остаётся в долгу.

***

      Фиктивная свадьба? — похуй. Выйти замуж за человека, что был тебе противен? — похуй+похуй.       Завидный похуизм, нужно сказать. Тэхён чувствовал себя пустым. Абсолютно. Полностью. Бесповоротно. Безвозвратно. Он сдался. Всё: конец борьбы, обрубили крылья, что когда-то несмотря ни на что несли к мечте. 1.Профессиональный спорт 2.Травма Итог: Потеря смысла жизни       Нет, по нему не было видно, что он получивший когда-то серьёзную травму, спортсмен. Но теперь проф. спорт закрыт. Всё, гуляй, Вася, для тебя здесь места больше нет. Он не знал, что за травма. Родители скрыли от него, объясняя это тем, что не хотят расстраивать сына ещё больше. Как бы он не пытался найти хоть какие-нибудь документы — бесполезно. Ни в одну команду его не брали, даже когда он в тайне от родителей пытался вступить в новый клуб (надеясь, что они ему солгали). Он жил баскетболом, дышал им. Когда-то раньше…       Удар мяча — удар и сердца. Его сердце остановилось.       А продолжать тренироваться для себя не было никакого желания. Сгорел.       Знал бы он, как родители ликовали… Они хотели выдать его выгодно замуж, полагая, что именно так и должно быть. Им не нравилось, что их сын омега вырос сильнее многих альф. Кому ж он таким будет нужен? Высокий, подкачанный, серьёзный и сильный. Со стороны и не скажешь, что он являлся частью прекрасной половиной человечества.       Именно родители всё подстроили. «Так будет лучше для него» — решили таким роковым методом судьбу Тэхёна, после того, как он получил простую травму. Только вот из этой простой травмы они сделали серьёзную, подкупив врачей. Они осознанно обрезали крылья ребёнку, они саморучно убили его.

Спустя неделю

      Чёрный кабриолет Чонгука остановился у ворот шикарнейшего пятиэтажного особняка с огромным двором и прудиком, прилагающемуся к территории. Именно здесь должно было проходить торжество. Нужно признать, что здесь правда красиво и атмосферно. Если бы эта свадьба не была тем, что позволило брату сорвать важную сделку, то возможно Чон даже порадовался за него — искренне порадовался. Парень в малиновом костюме, белой рубашке и чёрных очках протянул, показывая, приглашение охраннику. После чего въехал в открывшиеся резные металлические ворота, взглядом сразу подыскивая место для парковки. Других машин было не так уж и много, так как многие добирались на такси.       Прежде чем выйти из машины, Чон достал кейс с наушниками, вставив один в ухо. Творить пакость и дичь — круто. Но творить пакость и дичь под невъебический музон — круче в дохулион раз.

Another One Bites The Dust — Queen

      Парень пританцовывая направился ко входу в дом, где заприметил кого-то из персонала. Его проводили до задней части двора, где собрались все приглашённые сливки общества. Песня буквально заставляла уверенно шагать и ярко улыбаться всему миру. Он здоровался со знакомыми, коих встречал, поздоровался с отцом и другими родственниками. И, конечно же, подошёл к брату, чтобы поздравить:       — Прими мои искренние соболезнования, — сложив издевательски бровки домиком и надув губы, с самым невъебическим сарказмом сказал Гук, покачивая головой под такт музыке.       — Соболезнования? Что ты задумал? — с подозрением проговорил Чон Иён. Он ведь понимал, какой ущерб принёс компании Гука, а также понимал, что братец вернёт всё в бешеном размере. Чувство полного пиздеца подкралось незаметно. А нет — ложь. Очень даже заметно, прям как только появился Чонгук, одетый красиво и элегантно, а главное — ярко. Без этого чёртов Гук не был бы самим-самым-ахуенным-собой.       Не успел Иён оглянуться, как брат исчез. Теперь пиздец не крался, а надвигался страшной бурей, обещая ахуитительное веселье.       Сам Чон через пару минут уже был в доме. Ступень за ступенью, шаг за шагом, этаж за этажом и комната за комнатой. Сколько ему потребовалось, чтобы найти нужный объект? По внутренним ощущениям не больше 20 минут, что было крайне много, он ведь мог не успеть.       — Здарова, лапулька. Пошли со мной, — игриво сказал Чон, думая, что сможет закадрить омегу или же запугать. Одно другого лучше.       Светловолосый парень, сидящий на углу кровати, устремивший свой взгляд в пол, будто там были ответы на все загадки вселенной, повернулся и встал, плавно подходя к Чону. И тут последний выпал в осадок. Омега был одного с ним роста, накаченный и точно очень сильный. Он был красив, а движения перетекали из одного в другое, как у хищника. Огромный кошак. Что-то в голове альфы сломалось. Это как так? На видимо пиздец каких старых фотках был омежка-одуванчик-пушинка-бабочка, но никак не здоровый кошак. Блять, он точно омега? Хоть Чон и был альфой, но уверенность пропадала теперь и в этом. Если это чудо расчудесное омега, то каким должен быть его альфа? Чон сглотнул и поджал губы, растерявшись. На что получил лишь усмешку.       — А… Эм… Кхм, — прикусил нижнюю губу, смотря на Ким-твою-мать-пиздатого-прекрасного-невероятного-кошака-Тэхёна. — Ну, я тут тебя украсть пришёл как бы.       Весь самоуверенный характер Чона улетел к хуям на юг. Сам он чувствовал себя мышкой, которую съедят за любое движение.       «Может самому на таком жениться?» — проскользнула мысль, но той же чёртовой испуганной мышкой убежала в норку. Чувство самосохранения-то было при себе, пока что, вроде как.       — Пошли. Кто ты там? Свидетель какой-нибудь? — Тэхён видимо решил, что это одна из свадебных традиций. Его голос был таким глубоким, что можно утонуть в океане кайфа и мурашек, что резко всей оравой устроили марафон по всему телу Чона. Тот выдохнул и с большим трудом взял себя в руки. Как же хорошо придумал омега, Гуку даже объяснять ничего не нужно было. Позже этого не избежать, конечно, но в данный момент он решил думать о проблеме по мере её поступления.       — Я Чон Чонгук — брат твоего будущего мужа, — прийти в себя альфа до сих пор не мог, хоть и нацепил маску спокойствия. Тэхён раньше ему представлялся эмоциональным, плаксивым, хрупким омежкой, а тут кроме единственной чёртовой очень притягательной усмешки не получил ни одной эмоции, будто разговаривал с пустой куклой. Было пиздец не по себе.       Омега прошёл к двери и остановился:       — Похититель, Чон, вы идёте? — от этой фразы на тело напала ещё и непонятная дрожь. Нет, Гук не боялся. Тогда что же это?       Похититель предпочёл не отвечать, ведь не хотел сморозить глупость. Он просто потопал на выход из комнаты. Тэ на самом деле забавляла эта ситуация. Чувства полной пустоты и нежелания к существованию на время отодвинулись на второй план, его внимание было отдано альфе, в чью семью совсем скоро Тэхён должен был войти.       Они вместе выбрались из дома и тайком пробрались к чёрному кабриолету, вскоре оставив особняк позади. Куда повёз Чонгук Тэхёна? Конечно же, как самый умный и хитрючий похититель, в самое неочевидное место — к себе домой.       В машине Тэ достал телефон и что-то смотрел, поглядывая на Чона не без интереса. Красивый альфа — ничего не скажешь. Шкафина, от него прям веяло силой, огромной силой. От этого реакция такого альфы на него была ещё приятнее. Чонгук заинтересовал Тэхёна, поэтому и поддался на игру с похищением, хотя понимал, что прятать должны были в самом особняке. Но чего ж ему было терять? Правильно, нечего. Ведь самое главное он потерял — потерял себя.       — Не далеко ли мы уехали? — с иронией спрашивает омега, надеясь услышать правдивые объяснения.       Они выехали на дорогу, ведущую к дому Чона, и свежий лесной воздух наполнил лёгкие. В такие моменты возникает ощущение, что ты снова научился дышать, задыхаясь ранее в городской среде.       — Где мы? — без тени страха вновь задал вопрос омега, выходя из машины.       — У меня дома, — улыбкой дурачка, что совсем не при делах, ответил Гук.       Тэхён приблизился к альфе и выразительно уставился на него. По его лицу было понятно, что тот ждёт объяснений. Прямо сейчас. И если их не получит, то лучше не знать, что он может сделать. Такой тяжёлый взгляд не часто встретишь, особенно у омег. Чона прошибло волной смятения, но он тут же отогнал мешающие чувства (самосохранения…)       — Я тебя похитил, — ответил то, что первым пришло на ум. И, кстати, ни капли лжи.       — Вот это ты похититель, конечно. И зачем это? — всё это было сказано ровно, одним тоном, без эмоций. Как-то альфа ожидал иной реакции. Этот кошак был странным, очень, и от этого ещё интереснее. Чон любил странности, а перед ним сейчас возвышался ахуеть какой любопытный и пиздец необычный омега. Да при одном взгляде на него хочется бежать к плите и начинать мыть посуду.       — Надеюсь, что ты не расстроился срыву свадьбы.       — Меня заставили выходить замуж за этого отморозка, — опять же максимально равнодушно и спокойно сказал омега. Чону не нравилось это, как же ему хотелось вывести кошака на эмоции.       — Почему отморозка? Разве его не все любят и боготворят? — искренне удивился альфа.       — Этот «любимчик абсолютно всех вокруг» домогался до меня в средненй школе.       Сказать, что Чон был в шоке — не сказать ничего. Его брат? Вот это ахуеть и врезаться лбом в столб 50 раз. Такого он не ожидал. Кажется теперь ясно почему перед ним не хрупкий маленький омега, а реальный кошак, который сам кого угодно обидит. Вот это он конечно апгрейднулся.       — Чай? Может кофе? — решил проявить гостеприимство альфа.       — Давай чай. И даже не думай, что отвертишься от объяснений.       Где-то за 15 км от этого места послышался взбешённый крик: «Будь ты проклят, Чон Чонгук!»