Тайна Подвального Подвала

      Было очень сложно не потерять друг друга в такой толпе детей и подростков. Выйдя на улицу, я оттащила Дениала в сторону от толпы будущих первогодок и в принципе всех учеников, направлявшихся к каретам. — Мы куда? Все же туда идут, — испугался парень. — Не волнуйся, мы срежем. Я знаю, куда идти, и, если не обойти толпу, нам вообще места не останется в каретах. Ну, то есть, останется, но нам придется тесниться с какими-то незнакомцами. — Э… это как? — почесал он затылок. Я вздохнула и принялась объяснять: — Смотри, дорога до карет идет дугой, так уж исторически сложилось. Я знаю тропинку напрямик, через лес. Его лицо все ещё выражало растерянность, но он решил довериться мне. — Ну ладно. Когда мы прошли немного вглубь леса по узенькой тропинке, Дениал все же остановил меня и спросил настойчивее: — Ты уверена, что мы туда идем? — Да, да! Видишь? — показала я пальцем на легкий свет за деревьями. — Там дорога видна. И фонари. Мы близко, но мы идем напрямик. Вздохнув, Ден все же кивнул, и мы пошли дальше. Вскоре мы оказались на дороге возле карет, где была всего пара учеников, успевших прийти быстрее нас. — Видишь, я же говорила! Парень сконфужено почесал затылок и потупился. — Да, прости, ты была права. Просто я же ничего тут не знаю, я волновался, вдруг… — Да ладно, пошли уже, — я рассмеялась, разряжая обстановку, — не надо оправдываться, я понимаю. Ну? Выбирай карету. Оставив чемоданы в специальном месте, Ден выбрал, и мы сели ждать остальных. — Удобно? Могу подвинуться. — Да нет, тут много места, — улыбнулась я парню в ответ. — Эти кареты такие просторные и красивые, — подметил тот. Кареты действительно были очень красиво украшены золотом, а диванчики обиты чем-то, напоминающим бархат, так что с этим я не могла не согласиться: — Это да, как будто из сказки какой-то. — Угу. Я привстала и высунула голову из оконного проема, чтобы посмотреть, где все. Некоторые уже сидели в каретах, тоже ожидая, но большинство были еще на достаточном расстоянии. Я села обратно на сиденье и помотала головой. — Кажется, никто не торопится. Наслаждаются свежим воздухом. Но парень не очень вслушивался в мои слова. Он смотрел в окно на пустое место возницы. — А это волшебная карета? На магии поедет? Просто там ни лошадей, ничего. Я тоже выглянула, хотя уже знала, что там увижу. Мое настроение резко испортилось при виде этих черных костлявых пегасоподобных существ с белыми глазами. Они, как обычно, были впряжены в кареты и мирно стояли, ожидая команды. — Нет, это фестралы, — вздохнула я. Ден, как обычно, почесал затылок. — Название слышал, но где и в каком контексте — не помню. — Это такие существа, похожие на лошадей, только с крыльями. И очень костлявые, — протянула я, напряженно смотря в одну точку. — А где они? Искренность недоумения этого парня заставила меня усмехнуться. — Тут. Впряжены во все кареты. По паре на каждую. Просто ты их не видишь. Только сейчас Ден развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — А ты? — А я вижу, — хмыкнула я, тоже смотря ему в глаза. — Так, я запутался. Почему? Со мной что-то не так? — совсем разволновался брюнет. — Да нет, успокойся, все с тобой нормально, — не удержалась от смеха я, — это скорее со мной что-то не так. — Я не понимаю… — он пару секунд смотрел на меня, пока я пыталась сформулировать фразу. — В общем… — возникла пауза. — Ну? — взволновано переспросил Дениал. — Их видят только те… кто видел смерть. Наверно, это самая понятная и точная формулировка, — я боялась посмотреть парню в глаза, чтобы он не увидел в моих то, чего не должен. Поэтому я отвернулась к окну и уставилась куда-то в даль. Несколько секунд тишины. — А… — парень замялся, — ты?.. — я не дала ему закончить свой вопрос. Я не видела лица Дена, но голос его звучал взволнованно, и в нем проскальзывали нотки сострадания. — Да. Давай не будем про это говорить. Ты прости, конечно, но мы знакомы меньше дня, и я пока не очень хочу поднимать эту тему. — Да, конечно, я понимаю. Прости, — смутился парень. Я все еще смотрела куда-то за горизонт, а когда перевела взгляд на дорогу… — МАЛФОЙ! — взвизгнула я от неожиданности. Драко стоял, облокотившись на нашу карету. Его дружки, Крэбб и Гойл, стояли у него за плечами. — Ты чего? Продолжай, продолжай! Не хотел тебя отвлекать от душеизлеяния. — И долго ты… — Крэбб и Гойл стояли как статуи, и трудно было их брать в расчет в разговоре, — вы тут стояли? — яростно спросила я, поджав губы. Убить бы всех троих!.. — Ну, — парень закатал рукав и посмотрел на воображаемые часы, — достаточно, — его широкая улыбка раздражала меня даже сильнее, чем его насмешливый тон, — но ты не подумай, было очень познавательно! Даже отвлекать вас не хотелось. Сложив руки на груди, блондин вызывающе смотрел прямо мне в глаза. — Что ты… вы тут вообще делаете? Неужели заняться больше нечем? Я выдохнула, пытаясь успокоиться. — Тот же вопрос! — раздался голос Дена из-за моей спины. До этого он просто сидел, не зная, что сказать. — К моему огромнейшему сожалению, это единственная карета, куда поместятся еще три человека, так что двигайтесь, — сказал Драко, сразу переменившись в лице, скорчив кислую мину. Быстро оглядевшись, я только сейчас поняла, что все кареты уже и правда были заполнены. Я смерила троицу раздраженным взглядом и закатила глаза, отворачиваясь от окна. Слизеринец воспринял это как приглашение. Подождав, пока Крэбб откроет ему дверцу, Драко залез к нам с Дениалом, а следом и его свита. Крэбб и Гойл уселись на сиденье напротив, а Драко, за неимением иного места, бесцеремонно втиснулся между мной и Дениалом. Он закинул ноги на колени своих дружков, а сам расселся по удобнее, как можно сильнее расталкивая нас с брюнетом к стенкам. Всем своим видом он давал понять, что является «королем» этой кареты, и, если нужно, его папаша купит и её, и всех её пассажиров. Как бы невзначай, пытаясь сесть поудобнее, я сильно пихнула его локтем в ребра. — Никогда бы не подумала, что такой дрыщ, как ты, может занимать столько места на сиденье, предназначенном для троих человек. Малфой лишь бросил на меня высокомерный взгляд, не удостоив ответа. Карета, наконец, тронулась. Первое время мы ехали в полной тишине, разве что Драко иногда перешептывался со своими «телохранителями». Вскоре мы выехали из леса, и вид стал значительно лучше. Уже начали виднеться башни Хогвартса. — Мерлин, как же красиво! — брюнет чуть ли не высовывался из кареты. — Я же говорила. Даже сквозь деревья было видно, насколько школа огромна и величественна. В готическом стиле, освещенная лишь звездами и луной, она могла бы нагонять пугающую атмосферу, если бы не магия, которая буквально витала в воздухе. Подобные моменты действительно вдохновляли меня на… что-то. Хотелось творить, что-то делать или, по крайней мере, просто любоваться красотами Хогвартса. Всеми этими окнами, балконами, горгульями и витражами. Наблюдать за парнем было интересно. Я чувствовала себя старшей сестрой, которая показывает брату свою школу, хотя, в принципе, почти так и было. Дениал рассматривал пейзаж с раскрытым ртом и блеском в глазах. — Смотрите, — Драко насмешливо переглянулся с Креббом и Гойлом, — у него сейчас слюна изо рта потечет. На чем сидишь? На конфетках с эйфорией? Дениал удивленно перевел взгляд на Малфоя. Явно не поняв смысл вопроса, парень недоуменно произнес: — Ну… на сиденье… (БЛЯТЬ Я УМИРАЮ ОТ КРИНЖА ПОМОГИТЕ) Драко, не ожидавший такого ответа, уставился на Дена распахнутыми глазами, а затем громко расхохотался. — Ну, точно наркоман, — сквозь смех произнес Малфой. Дениал, наконец, понял, о чем идет речь, и оторвался от окна. — Я перевелся. Это мой первый год. Хогвартс такой… красивый! Злорадная ухмылка на лице Малфоя стала ещё шире. — Так ты не просто тупой. Ты новенький, — блондин брезгливо переглянулся с Крэббом и Гойлом, — хм, что ж… Расскажи немного о себе. Откуда ты? Кто твои родители? Ты чистокровный? Я не могла поверить своим ушам. Как же нагло он расспрашивал Дениала про его статус! Драко, не стесняясь, осмотрел парня оценивающим взглядом, но сам Ден, судя по всему, этого не заметил. — Ну, я перевелся из Дурмстранга. Не могу сказать, из какой страны я переехал, так как мы жили близко к школе, а её местоположение засекречено. — Так что насчет родителей? Из какой ты семьи? — нетерпеливо переспросил Драко. — Отец — Марку Раду, работает на какую-то частную компанию, я не знаю деталей. Мать… — тут Ден запнулся, — эм… учительница. Оба волшебники. Блондин по-прежнему смотрел на Дениала, явно ожидая продолжения. — …Ну? Кто она? Дениал замер с открытым ртом, пытаясь подобрать слова. Он явно не хотел говорить имя своей матери. Я не могла просто смотреть на это, не вмешиваясь. Особенно я не могла остаться в стороне из-за того факта, что это опять был Малфой. Уж не знаю, почему, но, когда в чем-то подобном был замешан Драко, я просто не могла не вмешиваться. Просто не могла. Нет, это вроде не была совесть, но все равно внутри меня что-то скреблось и не давало просто стоять и смотреть. — Слушай, а чего ты ему тут допрос устраиваешь, а? Он не хочет говорить — не говорит. Тебя это не касается. Однокурсник тут же перевел взгляд на меня. Ядовито усмехнувшись, он поднял бровь. — Да? — он уставился на меня. — А ты у нас что, глас народа? Мнишь себя заступницей нищих, убогих и обездоленных? Блондин был явно недоволен тем, что я влезла в их с Дениалом разговор. Я улыбнулась, качая головой, пытаясь не засмеяться. — О да, какая же я плохая, заступаюсь за парня, который тут ничего и никого не знает, пытаюсь помочь! Какой прекрасный аргумент, — я захлопала. Я не знала, существуют ли саркастичные аплодисменты, но если да, то более саркастичных, я уверена, произвести бы не смогла. — Ты его лицо видел? И кстати, напомни, кто из нас так нагло пытался выудить у новоприбывшего студента его статус и чистокровность? И да, оправдание, что «это просто обычные вопросы», не сработает. Твои намеренья были очевидны, и даже не пытайся отрицать это. Я была разгорячена и раздражена. Почему он всегда вызывает во мне такую реакцию? В школе ведь десятки таких же надоедливых засранцев. Почему именно он? С самого первого года. Это что-то говорит о нем… или обо мне? Наконец Драко раздраженно выдохнул и закатил глаза. — Хотя… может, будет весело, — парень хищно взглянул на Дена. — Что ж, будь уверен, что я сделаю все, что в моей власти, чтобы твой первый год в Хогвартсе был… незабываемым. Я невольно улыбнулась. Эх, Драко, знал бы ты, кто действительно является его матерью… — Не слушай его. Максимум, что он сделает, это побудет занозой в заднице. На большее он не способен, — повернулась я к Дену, говоря таким тоном, будто Малфоя тут и в помине не было. Боковым зрением я увидела раздраженное лицо однокурсника и усмехнулась. Он не нашёл, что сказать, и это разозлило его еще сильнее. — Кстати, про живописность Хогвартса, — продолжила я прошлый разговор, как ни в чем ни бывало, — очень жаль, что тебя по озеру на лодке не покатали. Там было та-а-ак красиво! Но там только первогодок возят. — Блин. Звучит так круто! — подхватил мой «план» по выбешиванию Малфоя Ден самым обычном тоном, на который только был способен. Вся оставшаяся дорога оказалась не такой уж и плохой. Мы с Дениалом переговаривались, прикалывались над троицей и благополучно игнорировали язвительные комментарии Драко. Наконец наша карета остановилась. Как бы сильно мне ни хотелось покинуть эту компанию, приходилось сидеть и ждать. Первым вылез Дениал, сидевший прямо у выхода. Как только он оказался на дороге, его взгляд примагнитился к величественно стоящему зданию школы, наблюдавшему за всеми свысока. За брюнетом по ступенькам спустился Драко. Спрыгнув с лестницы, он поправил свою мантию, в то время как я уже собиралась выходить. Вдруг, не дав себе времени подумать, он развернулся и протянул руку. Протянул мне руку. Мы оба застыли. Смотря друг на друга в шоке. Но почему? Зачем он это сделал? В его глазах я прочла свои собственные мысли. Но тут Малфой быстро спрятал руку за спину, а его взгляд из удивленного превратился в чуть ли не ненавистный. Не дожидаясь Крэбба и Гойла, парень развернулся и размашистым шагом быстро направился к замку, расталкивая всех на своем пути. Я прочистила горло, не смотря ему в след, и спустилась по ступенькам к Дениалу. Слава Мерлину, тот был так увлечен школой, что совсем не замечал ничего вокруг. На секунду остановившись рядом с ним, до того, как пойти к Хогвартсу, я вздохнула, разглядывая прекрасную архитектуру. Быстро нашла взглядом Астрономическую башню. А вот и моя любимица… Мои мысли все ещё были спутанными из-за всей этой странной ситуации с Малфоем, но я решила пока об этом не думать. А вместо этого просто наслаждаться первым вечером, насколько это было возможно. Я улыбнулась. Искренне. Так, как я улыбалась каждый раз, когда приезжала сюда, хоть и говорила, что вообще этого не хочу. — Эх, все-таки я скучала по тебе, Хогвартс… Ден на секунду взглянул на меня, но потом вернул взор на величественный силуэт школы, улыбаясь. Я знала, что, как и во все предыдущие года (за исключением первого), этот эффект ностальгии пройдет наутро, но решила радоваться, пока могла. Ден не мог выговорить ни слова. Он просто смотрел и смотрел распахнутыми глазами на всю эту красоту и величие и не мог оторвать взор. — Эй, вы так и будете стоять и слюни пускать? Может, отойдете и дадите нам выйти? Очнувшись, я поняла, что мы с Деном все ещё стоим перед дверцей кареты. Решив не портить себе настроение, я проигнорировала Крэбба. Взяв Дениала за руку, чтобы не отставал, направилась к воротам. Когда до них оставалось метров десять, нас окликнул знакомый холодный голос. — Мистер Раду, мисс Форбс. Сначала я не поняла, кто такой «мистер Раду», но потом до меня дошло, что это был Ден. Еще помог тот факт, что парень сразу обернулся на этот оклик. Почему не «Макгонагалл»? Он сам выбрал, или ему сразу дали фамилию отца? Надо будет спросить. Я тоже повернулась и увидела стоявшую рядом профессора Макгонагалл. Я смутилась и быстро отпустила руку брюнета, чтобы она не подумала чего лишнего. Я ощущала то, что чувствовал Дениал, почти физически. Волнение, радость, удивление. То, как он ждал и предвкушал эту встречу, и, одновременно, как её боялся. Взглянув на него, я убедилась в своей правоте. Все в нем выражало смешанные эмоции радости и беспокойства. Его осанка, его лицо, прерывистое дыхание. Как такое могло произойти за один день?.. Я волнуюсь и сопереживаю ему, как будто мы знали друг друга всю жизнь… Что со мной происходит? — Мисс Форбс, — продолжила профессор, — мне придется забрать у вас мистера Раду. Вы можете проследовать дальше, в обеденный зал. Мистер Раду, прошу за мной. Мы с Деном взволнованно переглянулись. Я взяла руку парня в свои и легонько её сжала в знак прощания, чтобы успокоить и себя, и его. — Встретимся в зале, а если нет, то утром на завтраке, ладно? Дениал кивнул, и, обменявшись взглядами, они с материю направились куда-то в замок, а я просто смотрела им вслед. Не успели их фигуры скрыться, как я опять вздрогнула от неожиданности. Кто-то грубо постучал меня по плечу, и я опять услышала этот бесящий меня, как всегда насмешливый голос. — Да не волнуйся ты так, вернется твой красавчик. — тон Драко был странным. Не удивительно, учитывая сцену у кареты. Однако пройти мимо и не оставить колкий комментарий он не мог. Сбросив руку со своего плеча, я развернулась к Драко лицом и, не выдержав, слегка оттолкнула его. — Да оставишь ты меня сегодня в покое или нет? Что ты ко мне привязался? Не ожидавший моей реакцией, он придержал своих дружков, которые уже хотели заступиться за своего лидера. Он явно хотел что-то сказать, но я не удосужилась дать ему и шанса. Резко развернувшись к воротам, я ушла, не оборачиваясь. Как ни странно, вслед мне не последовало никакого ответа или оскорбления. Да что с ним такое? Я яростно вздохнула. Все это недоразумение и поведение блондина в целом меня раздражало своей наглостью. Малфой, что с тобой произошло за это лето?.. Растолкав группку второгодок, я пробилась в первые ряды толпы, идущей в Большой зал, и прошла вместе с остальными к закрытым дверям. Через пару минут, как обычно, показалась профессор Макгонагалл. Стоп, а что тут делает Макгонагалл? Она же ушла с Дениалом. Где тогда он сам? Волшебница заметила мой обеспокоенный вид, и на секунду мы встретились взглядами. Она точно распознала мои волнения, но просто отвернулась и посмотрела в толпу подростков. С каких пор Макгонагалл — это женская версия Снейпа? — Прошу, пройдите в Большой зал. Скоро начнется пир и распределение. Проходите. При этих её словах гигантские двери распахнулись, впуская в обеденный зал табор голодных подростков, включая меня. Толпа разделилась на четыре группы, и все пришедшие постепенно расселись по столам факультетов. Было достаточно свободных мест, так как многие все еще были на улице или около ворот. Я села с краю стола, рядом со столом преподавателей. Это уже была традиция — сидеть здесь на первом ужине в учебном году. Дальше началась скучная часть: ждать остальных учеников. В этом был минус того, что я всегда приходила везде первой — долгое ожидание опоздавших. Даже если никто не опаздывал, ждать все равно приходилось прилично. Я просидела, наблюдая за живым «прозрачным» потолком и все прибывающими учениками, где-то минут десять, пока, наконец, все не удостоверились, что каждый ученик на месте. Еще пара минут ожидания, и вот в зал ввалилась кучка продрогших на холодном озере первогодок, сопровождаемых еще более огромным на их фоне Хагридом. Распределение проходило быстро, но я не всматривалась и не вслушивалась. Все надеялась увидеть где-то брюнета, машущего мне рукой. Счастливого и невредимого. Мерлин, что за абсурд? Ну что с ним может случиться, тем более, его куда-то отвела одна из профессоров, уж не говоря о том, что она его мать. Они не могли допустить чего-то плохого. И вообще, — резко разозлилась я на себя, — какого хрена я за него так переживаю! Я же с ним практически не знакома! Идиотка… Как я ни пыталась убедить себя в том, что не очень-то и волнуюсь, я все равно застала себя за тем, что хрущу костяшками пальцев. Я всегда делала это, когда нервничала. Наконец, распределение закончилось, и профессор Макгонагалл унесла табуретку со шляпой, и Дамблдор встал, готовясь к речи. — Я вам скажу только одно… Ешьте! Зал взорвался свистом, смехом и аплодисментами, когда на тарелках изниоткуда появились разнообразные блюда на золотых блюдах. Я тоже похлопала, но без энтузиазма. У меня совершенно не было аппетита, но все же налила себе тыквенного сока и положила немного жареной картошки. Я уже потеряла надежду увидеть сегодня Дена или, как минимум, засечь его появление, поэтому просто смотрела в тарелку. Ну, хотя, если подумать логически… Его же надо было распределить, а шляпу уже унесли. Все дела вроде улажены, может, и до него руки дошли? Хуже же не станет, если я посмотрю ещё разок. Просто проверить. Вздохнув, я все же повиновалась своим мыслям. Подняла голову и… — Дениал! Он стоял в углу, около какой-то двери. Рядом с профессором Макгонагалл. В общем гуле меня почти никто не услышал, но мои соседи удивлённо на меня покосились. Я отмахнулась, и они продолжили свой разговор, а я начала усердно махать руками, чтобы он меня заметил. К сожалению, в тот момент Макгонагалл ему что-то начала объяснять и показала на стол Гриффиндора, куда парень и направился, не замечая меня. Профессор сразу ушла за стол для учителей, а Ден, не понимая, куда садиться, растерянно ходил туда-обратно вдоль стола. Как вдруг я увидела вытянутую руку, подзывающую его. Это еще кто? Я приподнялась на скамейке и увидела кудрявую, огромную шевелюру. Грейнджер? Подружка Поттера? А вот и он сам. И Уизли. Дениал подошел к Гермионе. Та что-то спросила, и парень ответил, растерянно оглядывая стол. К разговору подключился Гарри. Услышав, что тот сказал, Ден радостно кивнул, и сел рядом с троицей. Нифига ему повезло. Только прибыл в Хогвартс, как его сразу взяла под крылышко Золотая троица. Не то, что я… На меня вдруг нахлынуло осознание, что мы можем больше-то и не общаться вообще. Дениал заведет себе нормальных друзей, а я останусь в его памяти как «та девочка из поезда». С чего вдруг он захочет продолжать общение со мной, когда в его окружении есть люди, подобные Гарри Поттеру? Тем более, все знают о негласной «войне» между Гриффиндором и Слизерином. Хотя этот факт меня жутко раздражает, почти весь Хогвартс считал нас ярыми соперниками, и почти все гриффиндорцы и слизеринцы ими и являлись. Так, над этим я могу подумать в спальне перед сном, а сейчас… Неважно, главное, не думать сейчас. Не хочу испортить вечер. Я опять использовала свою любимую тактику «откладывать проблемы на завтра» и продолжила наблюдать за гриффиндорцами. Разговор был больше между Деном и Гермионой, а Гарри и Рон болтали о своем. Ну, как болтали, забивали рот едой и изредка переговаривались. Судя по энтузиазму, с которым Грейнджер расспрашивала что-то у парня, и тому, с каким лицом сидел тот, гриффиндорка спрашивала что-то про Дурмстранг и обучение там. В какой-то момент брюнет прервал тираду вопросов Гермионы своим. Девушка с удивлением на него посмотрела, пожала плечами и показала на наш стол. Неужели он меня ищет? Надежда ко мне вернулась, и я замахала рукой. Дениал сразу нашел меня глазами и замахал в ответ. Я расцвела в улыбке. Парень восторженно показал на стол, за которым сидит, и произнес одними губами «Гриффиндор!». Я все еще находилась под влиянием не самых приятных размышлений, но показала ему два больших пальца вверх и тоже прошептала «Круто!». Ден улыбнулся и хотел было еще что-то сказать или сделать, но Гермиона снова к нему обратилась, и ему пришлось отвернутся. Как только парень отвел взгляд, моя улыбка медленно сползла с лица, ко мне и вернулись волнение и загоны. Нет, видимо избегать этих мыслей не получится… Скорей бы спать, ей богу, не могу больше! Дениал так и не сказал того, что хотел, так как отвлекся на фразу девушки и продолжил разговор с ней. Я же вернулась к безмолвной беседе со своей нетронутой картошкой. Поиграв с ней в гляделки секунд десять, я все-таки отставила тарелку в сторону и поставила перед собой бокал с соком. На него хотя бы интереснее смотреть. Спустя еще минут десять, блюда с курицей, картошкой и салатами сменились на пироги, пирожные и всяческие сладости. Подумав пару секунд, я все же взяла одну печеньку с шоколадом и начала её грызть. Надо же сегодня хоть что-то съесть, кроме завтрака и бутерброда из поезда. Когда все расправились с десертом и блюда опустели, Дамблдор поднялся со своего места, и всё сразу стихло. Не только ученики, но и шум ветра с накрапывающим дождем. — Итак, — развел он руки, обводя добродушным взглядом всех присутствующих в зале, — теперь, когда мы все наелись и напились, — я угрюмо хмыкнула, — я еще раз попрошу вашего внимания, так как мне необходимо сделать несколько объявлений. Первые несколько минут директор вещал что-то про правила и Запретный лес для первогодок, но потом последовало интересное. — К сожалению, как ни прискорбно мне это сообщать, но школьного чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Половина зала взревела и запротестовала. Слышался свист и многочисленные вопросы «Что?» и «Почему?» со всех сторон. Меня эта новость не то, чтобы возмутила, скорее удивила. Гул становился все громче, но стоило Дамблдору лишь хлопнуть в ладоши, как все стихли. — Это связано с мероприятием, которое должно начаться в октябре и продолжится до конца учебного года. Я уверен, что вас всех оно порадует. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Но в этот момент грянула молния, и двери обеденного зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек в черном дорожном плаще с посохом. Вспышка молнии на миг осветила его, но этого не хватило, чтобы я могла разобрать черты его лица. Мужчина, откинув мокрый насквозь капюшон, направился к учительскому столу. Его плащ развевался за ним, а когда он шел, слышалось деревянное цоканье. Протез? Я не понимала, что происходит, и мне стало не по себе. Я взглянула на директора. Тот хоть и был удивлён, но никакого страха или беспокойства на его лице я не заметила. Это успокоило и меня. Вдруг молния сверкнула еще раз, и я охнула и прижала ладони ко рту. Нифига! Ну и покоробила же тебя жизнь, дружок… Все лицо незнакомца было навеки отмечено ужасными шрамами, но это было не самое жуткое. Его глаза. Один из них был вполне себе обычный, но вот второй… Я вообще сомневалась, можно ли это назвать глазом. Это было что-то типа повязки, а по середине — устрашающее, вертящееся во все стороны глазное яблоко с ярко-голубой неестественной радужкой. Дойдя до Дамблдора, мужчина коротко пожал ему руку, и они перебросились парой слов. Похоже, директор что-то спросил, так как в ответ незнакомец покачал головой и что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на пустующие место за профессорским столом. Точно, как я могла не заметить! Нового учителя по Защите от Сил Зла же не представили! Все взгляды были прикованы к новоприбывшему. — Рад представить вам, — начал Дамблдор, — нового преподавателя по Защите от Сил Зла и одного из лучших авроров Министерства Магии! Профессор Аластер Грюм! После услышанного я совершенно по-другому посмотрела на нового профессора. Я слышала о Грюме от мамы и её коллег. Он действительно был одним из лучших авроров, но при этом он был ужасным параноиком. Он видел подвох везде, и многие в министерстве считали его чокнутым. Обычно, когда представляли новых учителей, их приветствовали аплодисментами, но сейчас в зале царила напряженная тишина. Все присутствующие все еще были под влиянием эффектного появления нового профессора. Единственными, кто хлопал, были сам директор и Хагрид, да и те скоро затихли. Я, не стесняясь, рассматривала этого нового профессора Грюма и все шрамы на его лице. Мои мысли, и так обремененные нелегкими размышлениями, ушли в совершенно мрачные дебри, когда я попыталась представить, откуда они взялись. Я заворожённо наблюдала за движениями Грюма. За его резкостью и холодностью. За его подозрительным взглядом. Достав из кармана флягу, проигнорировав стоящий перед ним бокал тыквенного стока, новый профессор отхлебнул что-то из узкого горлышка. От разглядывания новоприбывшего меня отвлек все такой же громкий голос Дамблдора. — Как я и говорил, в ближайшие месяцы мы будем удостоены чести проводить у себя чрезвычайно волнительное мероприятие, подобных которому еще не было в этом веке. С огромным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников! В зале повисла тишина, но тут же она была прервана чьим-то возгласом. — Вы шутите?! Некоторые засмеялись, и напряжение, созданное появлением Грюма, испарилось. Даже Дамблдор понимающе улыбнулся. Я не очень поняла, о чем идет речь, поэтому просто молча сидела, ожидая, пока директор все расскажет. — Нет, я вовсе не шучу, мистер Уизли. А, ну конечно, это был один из Уизли… — Но, раз уж мы заговорили на эту тему, я летом слышал анекдот. Вот, заходят в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор Макгонагалл вежливо прокашлялась. — Но, возможно, не сейчас, м-да. Так, о чем это я?.. Ах да, Турнир Трех Волшебников. Многие из вас, скорее всего, понятия не имеют, о чем идет речь. А те, кто знают, прошу меня простить за разъяснения. Вы пока можете занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак. Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад в качестве товарищеского соревнования среди трех крупнейших школ магии: Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга. Каждую школу представлял один выбранный чемпион, и они состязались в трех магических испытаниях. Турнир решили проводить каждые пять лет, и было общепризнанно, что это было лучшим способом налаживать отношения между подростками из разных частей мира. Так продолжалось до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не стало критическим, и Турнир пришлось отменить. Я слушала с распахнутыми глазами, почти не моргая. В моей голове проносился вихрь мыслей и вопросов, но сосредоточиться на чем-то одном никак не получалось. — За прошедшие столетия было несколько тщетных попыток возобновить турнир, — продолжил Дамблдор, — но ни одну нельзя было назвать удачной. Тем не менее, наши департаменты Магического сотрудничества и Магических игр и спорта приняли решение, что настало время попробовать еще один раз! Все лето мы трудились, чтобы на этот раз обеспечить безопасность жизней участников и зрителей. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, а выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из учеников будет бороться за Кубок Трех Волшебников, честь и славу своей школы и персональный приз в виде тысячи галлеонов! Я начала понимать чуть больше, но количество вопросов в моей голове не убавилось. Одно я знала точно — даже за заманчивый приз в тысячу галлеонов, я не то, чтобы не смогла, я не очень-то и хотела участвовать в чем-то, что когда-то было запрещено из-за количества жертв. Судя по шепоту, прошедшемуся по всем столам, мое мнение почти никто не разделял. На кого бы я ни посмотрела, у всех был энтузиазм в глазах. Я бросила взгляд на Дениала и золотую троицу. Гарри и Рон воодушевлённо о чем-то перешептывались. В отличие от них, Гермиона выглядела довольно обеспокоенно, а Ден явно о чем-то усердно размышлял. Тут Дамблдор заговорил снова, и все перестали шептаться. — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех волшебников, однако Министерство магии вместе с директорами трех школ приняли решение ввести возрастное ограничение для претендентов в этом году. Лишь студенты в возрасте, я подчеркиваю это, семнадцати лет и старше получат возможность выдвинуть свою кандидатуру на обсуждение. Студенты возмущённо зароптали и загалдели. Директору пришлось повысить свой и так громогласный голос. — Эта мера была признана необходимой для всеобщей безопасности, так как задания турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, несмотря на принятые нами меры предосторожности. Весьма маловероятно, что студенты моложе шестого и седьмого курсов будут способны справиться с ними. Я лично прослежу, чтобы студенты моложе положенного возраста с помощью какого-нибудь трюка не подсунули нашему независимому судье свою кандидатуру для выбора в чемпионы. Поэтому настоятельно рекомендую не тратить время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Оглядев зал, я увидела множество недовольных лиц. Меня новости не очень коробили, так как меня изначально не очень интересовало участие. Посмотреть на это зрелище — это да, но ничего больше. — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибудут к нам в октябре и пробудут здесь большую часть учебного года. Не сомневаюсь, что вы будете гостеприимны и любезны с нашими зарубежными гостями и от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь уже довольно поздно, и я понимаю, насколько вам важно прийти на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать, не теряйте же времени. По окончании речи, директор сел на место и заговорил с сидевшим рядом новым профессором Грюмом, оставив меня со всё тем же не утихающим вихрем в голове. Многочисленные ученики повставали с мест, и сразу поднялся гул. Я тоже медленно поднялась со скамейки, погруженная в размышления. Вдруг кто-то меня толкнул плечом, пытаясь пройти, и я вернулась обратно в реальность. Быстро спохватившись, я начала хаотично искать в толпе Дениала. Все мои попытки были тщетны, и даже мой рост не спасал, ведь в толпе были не только четверокурсники, но и ученики постарше. Смирившись, я вздохнула. Ладно, ладно… — успокоила я себя. — Значит, встретимся на завтраке. Еще раз вздохнув, я дала толпе вытолкать меня в холл. Там ученики разделились на четыре группы по факультетам. Я присоединилась к слизеринцам, и мы спустились в подземелье. Сегодня я, видимо, не могла концентрироваться ни на чем, и всю дорогу до своей кровати я провела в собственных мыслях. Как только мое тело коснулось кровати, мой мозг решил совершенно отключиться. Я сидела в своей грязной мантии на кровати, смотря в никуда, до тех пор, пока меня не привела в чувство одна из моих соседок. Алекс Стивенс, одна из самых популярных девочек на нашем курсе. Блондинка с мелкими кудряшками чуть ли не до копчика и выразительными большими светло-карими глазами. Хоть на вид она и была вечным стереотипом популярной, тупой блондинки с идеальной фигурой, её характер кардинально отличался от этого образа. Милая, застенчивая, заботливая, она всегда пыталась угодить людям и помочь им, чем могла. Она подошла ко мне и аккуратно взяла меня за плечо. — Эй, Элин, ты чего? — обеспокоенно спросила она. — Переодевайся, вещи разбирай, а то просидишь так до утра. — А? — я, наконец, сфокусировала свой взгляд на её лице, — да… да, точно! — Так-то лучше, — улыбнулась она мне. — Так вот, о чем я там говорила? Девушка повернулась к Кристине Андерсон. Она была моей второй соседкой, а по совместительству лучшей подругой Алекс, с которой они дружили с самого детства. Немного стервозная, но в меру, она больше походила на стереотип плохой популярной девчонки, но только на первый взгляд. Если бы Слизерин, каким я его себе представляла, был человеком, это была бы она. Каштановые прямые волосы по лопатки, холодные серые глаза и привычка всегда добиваться своего. Девушки продолжили свой разговор, переодеваясь в пижамы. Я тоже быстро переоделась и начала разбирать чемодан, который уже стоял рядом с моей кроватью. Я открыла его, достала пару вещей и распихала их по ящикам тумбочки. Пока я разбирала вещи, невольно услышала часть разговора соседок. — Да, он тако-ой офигенный! — протянула Алекс, раскладывая книги по ящикам тумбочки. — Даже с кровью на лице он поймал снитч! Такой… такой… невероятный! — вздохнула подруге в ответ Кристина. Я сразу поняла, что они говорят про Виктора Крама и недавний чемпионат по квиддичу. Я, хоть там и не была, зато читала и слышала всяческие репортажи. — А что, если он приедет к нам в качестве претендента от Дурмстранга? Я сто процентов попытаюсь пригласить его на свидание! — мечтательно вздохнула Алекс. — Хах, как будто у тебя смелости хватит, — снисходительно подколола Андерсон. Было непонятно, саркастично сказала это Кристина или нет. — Кста-ати, про отношения, ты слышала, что… — Кристина аккуратно покосилась на меня. Я быстро притворилась, что засовываю чемодан далеко под кровать, но, видимо, этого было недостаточно, так как продолжения фразы я не услышала. Мне было не видно Кристину, но на Алекс у меня был прекрасный обзор. Судя по тому, как она кивнула и покосилась на меня, подруга ей что-то показала жестами, и это что-то было про меня. Все еще притворяясь, что копаюсь под кроватью, я увидела, как Алекс прошептала что-то соседке. Это было практически беззвучно, но по губам я прочитала что-то в роде «Может спросим её?». Ответа Кристины я не услышала, но, судя по всему, она кивнула, так как в следующую секунду я услышала, как меня смущенно окликнула Алекс. — Эм, Элина?.. Я, наконец, вылезла из-под кровати и плюхнулась на неё сверху, лицом к блондинке. — Да? Девушка неуверенно посмотрела мне за спину, на свою подругу. Та, судя по всему, опять кивнула. Алекс, более уверенно, снова посмотрела на меня. — Элин, а это правда, что… ну… Я выжидающе подняла брови. — В общем, это правда, что у тебя парень появился? — быстро выпалила она, зажмурив глаза, не зная, какой реакции от меня ожидать. Я немного остолбенела. Уж чего-чего, но этого я точно не ожидала. Я вздохнула, закусывая губу, изо всех сил пытаясь сдержать свою ярость. Моя соседка неуверенно приоткрыла глаза, не услышав ответа. — Этот. Гребаный. Малфоой! — не удержавшись, я стукнула рукой по подушке. — Нет, это он все придумал еще в поезде, а теперь слухи про меня распускает! — А, ну, тогда ладно, — немного разочарованно произнесла моя соседка. — Прости, что спросила. — Да вы тут ни при чем, — я обернулась еще и к Кристине, чтобы она понимала, что я слышала их разговор. Та закатила глаза, но я чувствовала, что она смутилась, — наоборот, спасибо, что дали мне знать. Он уже начал трепаться про меня всем, кому не лень! Девочки не знали, что ответить, но ответа мне и не было нужно. Чтобы выпустить злость, я начала взбивать подушки, да так, что перья полетели во все стороны. Увидев это, я немного поубавила пыл. Немного помолчав, мои соседки все же вернулись к старому разговору, а я залезла под одеяло и начала обдумывать все, что произошло сегодня и произойдет потом. Вскоре девочки тоже утихли и, погасив свет, легли. — Спокойной но… но… ночи, девочки, — прошептала Алекс, прерванная зевком. — И тебе. — Тебе тоже. Ответили мы с Кристиной. Подруги почти сразу уснули, а я все ворочалась и ворочалась. А что, если мы правда больше не будем общаться с Дениалом? Он же так мило разговаривал с Гермионой, да и Гарри с Роном его хорошо приняли. Я вздохнула и повернулась на другой бок. И этот турнир. Звучит, конечно, интересно, но на что он повлияет, кроме квиддича, на который мне, можно сказать, плевать? Я же совершенно не знаю, чего от него ожидать. У меня какое-то не очень хорошее предчувствие. Вдруг что случится? Я легла на живот. Все-таки, почему меня так коробит то, что я, возможно, больше не буду общаться с Деном? Элин, давай по-честному. Ответь себе, ты же знаешь правду, просто боишься её признать. Давай, как мама учила: «На доверии строятся любые отношения. Как ты будешь любить себя, если ты не честна сама с собой?». Я вздохнула и повернулась на спину, раскинув руки, смотря на ткань балдахина над моей головой. Потому что меня ослепила возможность заполучить настоящего друга. Да хотя бы какого-то! Мной впервые в жизни заинтересовался кто-то, помимо мамы. Я почувствовала то, чего никогда раньше не ощущала, и теперь, когда есть риск это потерять, изнутри меня терзает страх. У меня неприятно заныло в животе, и я опять повернулась на бок. Мне стыдно за это. Это моя слабость, а слабостей в себе я не терплю. Даже думать об этом было сложно. Осознавать, что мое состояние теперь зависит от какого-то парня, которого я знаю один день? Ну это же абсурд! Это чувство меня угнетало, но тут я вспомнила, как весело было ехать не в одиночку. Как мы смеялись, и какие искренние эмоции он во мне вызывал. Нет, это не какая-то влюбленность или что-то вроде. Я им уже дорожила так, как никем раньше. Было такое ощущение, что за эти три часа в поезде между нами сформировалась какая-то связь. Или, может, только у меня, и вероятность этого меня угнетала. Осознавать все это было сложно, потому что ситуация была действительно странной. Ден позволил мне почувствовать то, чего я никогда не забуду, так как это был мой первый раз в жизни, но забудет ли он? У него до этого уже были друзья, а меня он знает всего день. Я не могла больше мучить себя размышлениями, так как мне стало физически больно в груди. Я обхватила колени руками и закуталась по самый нос. Закрыла глаза и попыталась подумать о чем-то другом, но не получалось. По моей щеке скатилась слезинка и намочила подушку. Я вытерла щеку и зажмурилась еще сильнее, но слезы было уже не остановить. Я плакала. Сильно и долго. Я плакала из-за того, что плачу. Плачу из-за какого-то парня, которого знаю каких-то часов восемь. Вскоре та половина подушки, на которой я лежала, стала насквозь мокрая, и я повернулась на другой бок. Слезы меня немного успокоили, и я попыталась снова уснуть. Сконцентрировалась на своем дыхании. Это помогло, и я окончательно пришла в себя. Что ж… хотя бы четвертый год точно будет не такой, как предыдущие, учитывая, что начала я его с порции слез в первый же вечер… Ну, будем надеется на лучшее, так ведь мама говорит? И вскоре я незаметно для себя погрузилась в неспокойный, волнительный сон.