Энтони, ты выйдешь за меня?

Это была их первая совместная ночь. Того яркого и нежного секса у Энжела не было наверное уже как ровно век. Хотя кого мы по сути обманываем — того точно никогда не было. Ни с одним его клиентом, ни с одним его порно-партнёром. И даже ни с Валентино. Только с котиком. Ему можно было всё. Абсолютно. Хаск входил придельно аккуратно. Прежде чем совершить какое-либо действие, он много раз спрашивал у паучка "комфортно ли ему, точно всё устраивает?". Это жутко смущало Энтони. Порно-звёзда привыкла к тому, что с ним всегда очень грубо обращаются. Обращаются так, как удобно и приятно лишь им всем самим. Просто используют Энжела для удовлетворения своих убогих половых потребностей. Противно. Трахались ребята очень много и долго. Энжелу было недостаточно кончить один раз – он хотел большего, он хотел ещё. Ещё больше Хаска внутри него. Больше Хаска. А котику особо разницы то не было – главное чтобы паучок был доволен. Однако, когда после уже 4 оргазма Энтони снова начал залезать на желанный хуй бармена, Хаск всё таки остановил его. — Для первого раза, я думаю, нам достаточно, Тони. Энжел надул нубы. Он немного обиженно, но послушно прилёг рядом с котиком на постель, перебирая его белую шёрстку на груди. Она была мягкая, словно пушистое облако на прозрачном небе. Энжел усмехнулся. — Тебе понравилось, Хаск? Я точно всё хорошо делал? Не напутал ничего? Ты ведь удовлетворён мной? Ну скажи! – Энтони залез на Хаска, тыкаясь носом чуть-ли не в его морду. — Ох, Тони... – Котик приподнялся и, охватив своими лапами круглое белое личико, поцеловал паучка в лоб – Ты всегда будешь для меня прекрасен. Энтони спокойно выдохнул. Хаск доволен им. Чего для счастья ещё надо? Радостно зарывшись куда-то в пушистую шею кота, Энжел прикрыл свои веки и начал потихоньку похрапывать. Он очень устал сегодня. Плюс, завтра ещё очередные съёмки и нужно явится хотя бы в приличном виде... — ...ты выйдешь за меня? — Что? – от неожиданности сказанного, Энжел открыл свои сонные глаза и резко повернулся к возлюбленному. – Что ты сказал, повтори? — Я сказал, если бы мы с тобой были знакомы ещё при жизни, ты бы вышел за меня?... Энтони замер. Мысли в его голове мгновенно перемешались в стройный беспорядок, а сердце забилось так, что казалось оно вот-вот выскочит из грудной клетки. Его ни то что не звали замуж (замуж, потому что он гей) – ему даже в симпатии никогда не признавались. — Это ты сейчас всерьёз спросил или шутишь? — Ком чугунным камнем осел в глотке смущённого паучка, недавая тому сказать и пару лишних слов. — Я похож на шутника? — Нууу... Тогда да. — Да? — Да. Грешники слились в страстном и горячем поцелуе. Он даже отдалённо не напоминал все те прошлые, которые были и у Энтони, и у Хаска когда-либо воприоре. Он был особенным. Он был самым искренним и самым настоящим. Таким, какой и должен быть. Такой, который они оба заслужили — Хм, знаешь, если бы мы с тобой и вправду поженились... – Энтони прервал сладкий поцелуй и, усевшись на бедра Хаска, прислонил указательный палец к губе. – Я бы готовил тебе самые вкусные на свете завтраки! И ходил бы с тобой везде-везде за руку. — Хех...А я бы, наверное, свозил бы тебя во Францию... Там так красиво. — Ты был во Франции??? — Да. Я, при жизни, очень много путешествовал. Мне это нравилось. Правда, если бы ты мне тогда составлял компанию, было бы намного интереснее. Я уверен. — Хе-хе. Если бы я тогда составлял компанию, то нас бы нашли пьяными и голыми на окраине дороги в кустах где-то в лесах Австралии. Это не говорях о минусах... Слушай, милый, а ты ездил в Италию? — Ну, я проезжал её однажды. Там поистине наивкуснейшая пицца. А что? — Просто, я там родился и провёл большую часть своего детства. До сих пор помню наш маленький каменный домик с бордовой крышей и небольшим двориком... – Энджи замолк. Его глаза нервно забегали по простыне. – Однако, потом нам с отцом, сестрой и братом пришлось уехать оттуда навсегда. По моим воспоминаниям, батя вроде как обнаружил у мамы любовника, которого она долгое время скрывала от него и усторил скандал. По итогу, папа, конечно же, не смог простить измену и нам пришлось уехать в другую страну... А дальше пошли долгие годы мук, страданий и наркоты... Так я оказался здесь, в аду. Повисло неловкое молчание. — Извини, детка. Я не хотел чтобы... — Тут нет твоей вины, милый. Всё хорошо. Энтони поднял с полу жалобно хрюкающего Нагетца, расположив его на свои коленки. Иногда, питомец очень ревновал своего хозяина к Хаску. Он привык, что всё свободное время Энжел уделяет только одному свинтусу. Но с появлением котика всё конкретно изменилось. Конкретно. — Я тебя люблю, Тони, слышишь? – Хаск нежно приобнял своего возлюбленного со спины и поцеловал того в затылок. — Я тебя тоже, Хаски. Очень-очень!... Паучок лёг обратно на постель, тесно прижавшись к своему котику. Одно тепло его пушистого тела заставляло Энжела чувствать себя в абсолютной безопасности. — Мы бы стали с тобой отличной семьёй... — Мы и сейчас не плохая семья. – Энтони нежно взял чёрную лапку Хаска и прислонил её к своей щеке – Ты, я и Нагетц. Куда нам больше? — Хе-хе... Тогда поздравь меня, детка – вы моё первое семейство. Первое и последнее. — То есть, ты никогда не был женат? — Нет. С моим-то образом жизни... — Ты много пил? — Пил, но немного. Проблема была в другом – меня дома особо никогда не было. Постоянные путешествия, ночёвки у друзей, работа, казино – я жил только этим. Мне казалось, что иметь мужа (жену) и детей – пустая трата земного времени, ненужная и бессмысленная. Я думал, что без этого я проживу намного лучше, свободнее. Однако, уже в будучи в возрасте, я всё таки понял, что на самом деле потерял. Ни деньги, ни алкоголь не смогли мне заменить хотя бы единственного близкого любимого. человека. Я прожил пустую жизнь, не оставив за собой ничего. Я искренне жалею об этом. — Знаешь, Хаски. Ты не один такой. Я тоже в той жизни совершил огромнейшую ошибку, от которой я до сих пор не могу "отмыться". — Наркота? — В точку. — И ты сейчас продолжаешь употреблять? — Не, после нашего с тобой разговора я честно бросил нюхать и колоться. Я знаю, как ты этого хотел. Хаск поцеловал Энтони в висок. — Давай ложиться спать, детка. Нам обоим завтра рано вставать. Энжел в ответ положительно кивнул. И так обнявшись, они легли и ещё долго удовлетворительно сопели друг другу в шёрстку.