Часть 1
2 мая 2024 г., 19:42
***
— Ну и нахуя оно мне надо? — Юнги мрачно разглядывал кучу появившихся с лёгкой руки Хосока приложений на его смартфоне. — Дремучий ты лес. Это же чтобы быть в тренде! — Чон устало прикрыл глаза. — А оно мне нахуя? На пидоров смотреть с утра до ночи? — Да тихо ты! — Хосок мельком осмотрел кафе. — Почему сразу их? Просто красивые видео, челленджи и прочее. — Ну да, как я без этого дерьма раньше жил, — фыркнул Мин, отпивая порядком выдохшееся пиво. Хосок обиженно надулся. Юнги, отрицающий технологический прогресс и прочее, был твердолоб и агрессивен. Спасибо, что хотя бы просто имел не самый лучший, конечно, но и не допотопный смартфон. И периодически даже был на связи. Чону на правах лучшего друга хотелось вывести Мина из пыльного угла на свет и продемонстрировать, что мир не ограничен пивом за гаражами и старыми газетами с судоку. Получалось с большим трудом, но он не сдавался и продолжал переть напролом. Так, одним чудесным вечером Юнги всё-таки сдался и отдал свой Samsung восторженно попискивающему от избытка чувств другу. С лёгкой руки на телефоне появились инстаграм, тикток и что-то пока не опознанное. Что со всем этим хламом делать было не понятно, но, похоже, придётся вливаться в ряды прогрессивных. Собственно, ему и в своём пассивно-агрессивном было не плохо. — Вот, смотри. Здесь можно смотреть видео и фото, а так же постить что-то своё. Я тебя подписал на свою страницу, если что, — Хосок воодушевлённо просвещал хмурого Юнги. — Вот здесь только видео. — Угу, понял я, понял. Честное слово, ничего он не понял, совершенно. Да если говорить откровенно, и не хотел. Мину всё ещё не нужны были ни видео, ни фото каких-то неизвестных ему людей. Хотелось только прийти домой, завалиться на свой, видавший эту жизнь в гробу и зелёных тапках диван и проспать часов двенадцать подряд. Современный мир диктовал свои правила и условия. С некоторыми вещами приходилось мириться. С людьми в его жизни — тоже. На счастье Мина, таких, как Хосок, было мало, и по большей части его лучший и единственный друг неудобств не доставлял и проблем не создавал. Не считая сегодняшнего вечера, разумеется. Отобрав, наконец, обратно свой телефон — честное слово, его как будто в подворотне гопота обнесла — Мин вытащил из карманов смятые деньги, сунул в принесённый счёт и поспешно откланялся. Пока его в какой-нибудь салон не записали, пользуясь случаем. До дома решил дойти пешком, благо погода позволяла прогуляться и не обзавестись соплями до самых колен. Весна в этом году была потрясающе тёплой и на удивление безветренной. Даже привычных дождей пока не было. Одним словом, благодать. В квартире терпеливо ждала — как будто у неё был выбор в самом деле — трёхцветная кошка Лулу. Её Юнги подобрал в одном из дворов, хотел просто отогреть и куда-нибудь сдать, да не смог и оставил себе. Так и жили вдвоём. Многого от Мина Лулу не требовала, и он был вполне себе доволен неожиданным соседством. Если бы она ещё не кошмарила его с утра до ночи, цены бы ей не было. Накормив кошку, быстро приняв душ и закинув рабочие вещи в стиральную машину, Юнги завалился на диван и, вздохнув, решил всё-таки приобщиться к «прекрасному». Достал телефон и нехитрой считалочкой решил, что сегодняшний выбор социальной сети для досуга падёт на тикток. Спустя полчаса к недовольству добавилась головная боль и нервный тик. Дрыгающиеся под заедающие мотивы телеса вызывали ужас и мурашки по всему телу, то ли от омерзения, то ли от перспективы с такими людьми встретиться в жизни. Половине можно было смело поставить шизофрению, оставшимся — судороги и эпилепсию. По истечении часа ему попалась страница с каким-то поварёнком, и он, обрадованный чем-то приличным, ещё двадцать минут, проклиная всё на свете, потратил на то, чтобы выяснить, что такое «Чёрный трюфель Перигор». Выяснив, что такие деликатесы могут только присниться, и то платно, он взвыл и убрал телефон подальше, возвращаясь к привычному досугу. Кошка, по обыкновению кидалась на него со всех углов, утробно воя и периодически шипя. Пнуть зажравшуюся скотину не позволяла любовь к прекрасному и пушистому, приходилось стоически терпеть посягательства на свои ноги, руки и время от времени ещё и зад. Кошка человеколюбием не отличалась совершенно, и, видимо, в её ближайшие планы входило вскрыть Юнги вены. Хосок, начитавшийся очередных умных статей и, видимо, насмотревшись видео во всевозможных сетях, выдавал гениальные советы по воспитанию и однажды даже заказал Лулу зоопсихолога. Выли все: и кошка, и Юнги, и несчастный пацан, который вообще не планировал заниматься лечением стресса у полубезумной кошки и её владельца. Отвратительное настроение не улучшала даже перспектива выспаться завтра. Почему его так подкосили цветные картинки без смысла он и сам ответить не смог бы. Ещё спустя два часа Мин очнулся за просмотром каких-то душещипательных видео пользователя «Вишня». Симпатичный на первый взгляд пацан вещал о своей испорченной неадекватной роднёй жизни и делился впечатлениями о том, как живут геи после каминг-аута. Юнги перекосило. Вот это ему сейчас нахера? Как знал, что все эти попытки постичь в его случае непостижимое приведут в болото с пидарасами. Надо при случае не забыть навешать Хосоку люлей, чтобы больше не предлагал всякую херню. Выбросив телефон куда подальше, Юнги улёгся на продавленном диване и едва ли не впервые за все свои тридцать с хвостиком помолился перед сном, надеясь, что ему не приснится какая-нибудь поебень с грибами и геями.***
Тэхён грустно вздохнул, уставившись в карты таро, разложенные веером перед самым носом: — И что с этим делать? Джин оскорблённо подавился воздухом. Ну что за невежество?! — Объясняю ещё раз для тех, кто в танке. Выпали жрец и туз жезлов — пророчат тебе скорую свадьбу и полную отдачу чувствам! Потомственный ведун в пятом поколении, по собственному и не только мнению, херни сказать не мог. Начнём с того, что в его невероятных силах была уверена ещё его бабуля. А она дама уважаемая и точно не стала бы обманывать. То, что эта самая бабка лет так двадцать была больна на всю старческую голову, в расчёт не бралось. О таких вещах вообще не сообщают, если хотят заработать денег. — Но я же, кажется, сказал, что… — попытался возразить обескураженный Тэхён. — Слушай меня сюда, ты! — Джин грозно сдвинул брови на переносице, за ними, правда, последовали глаза, и так и не сориентировавшийся, куда смотреть, Ким едва сам не окосел, — ты меня попросил расклад? Я тебе его сделал, ещё и со скидкой! Жди своего принца вселенной и не отсвечивай. Я всё сказал! То, с какой скоростью уходил от потомственного кого-то там, Тэхён, было едва ли не первым в его жизни спринтом. Даже после позорного каминг-аута перед родными он так не бежал. Что он здесь забыл, спросите вы? Всё банально и крайне просто. Решив, что на своё совершеннолетие можно было бы и приоткрыть завесу тайны перед родными, Ким собрал свою семью за праздничным ужином и огорошил всех признанием в нетрадиционной сексуальной ориентации. Понимания, естественно, в традиционно настроенной семье так и не снискал, и спасибо, хоть не убили. Мать быстро всё растрепала всем знакомым, и уже следующим утром Тэхён мог похвастаться стерильно чистым френдлистом во всех возможных социальных сетях и отсутствием жилья. Из дома, естественно, тоже выставили. Куда податься нищему во всех смыслах парню без работы? Вопрос весьма интересный. И впервые за долгое время Тэхён был рад, что вещей у него — одна спортивная сумка. С ней на вокзале ночевать было не так страшно, потому как она и подушка, и отбиваться ей от бомжей можно, но не хотелось бы, конечно. Из последних преимуществ такой далёкой цивилизации оставалась — благо на его имя — зарегистрированная банковская карточка с небольшой суммой отложенных денег и телефон. Переночевав для разнообразия своей скучной жизни на вокзале на окраине города, Тэхён понял, что пиздец подкрался незаметно, и надо бы хотя бы в общежитии комнату себе поискать. Придя к консенсусу с самим собой, он так и поступил. Комнатушка, больше похожая на бывший туалет, не впечатляла, но стоила немного, и ему хватило, чтобы оплатить целых три месяца. Будем надеяться, за это время он успеет разжиться подработкой. Документы из университета он благополучно забрал до своего позорного изгнания, поэтому хотя бы момент с учёбой можно было опустить. Прикинув, что ему больше по душе, и придя к логичному выводу, что ничего, он решил попытать счастья в заработке в интернете. Очищенные от бывших друзей страницы теперь можно было заполнять любым контентом, и хотелось бы верить, что это принесёт ему если не славу, то хотя бы какой-нибудь онигири на ужин. Так началась его сомнительная карьера блогера с нетрадиционной сексуальной ориентацией, от которого отвернулись родные и близкие. И знал бы он, чем это всё закончится, возможно, начал бы её гораздо раньше.***
— Я не уверен, что мне нужен такой друг, как ты, — со всей возможной серьёзностью в тоне выдал Юнги, лениво перелистывая видео в тикток. — А кто же тебе нужен? — хмыкнул, ничуть не оскорбившись, Хосок, продолжая жевать давно остывшую пиццу. — Не знаю. Как там говорят, кто-то, кто в ресурсе, в потоке и в моменте может быть. — Ты что, сектант? — Ты мне сам это дерьмо установил. Теперь наслаждайся, — дёрнул ногой Юнги, пытаясь сбить с подлокотника развалившегося друга. Лулу, моментально отреагировав на чужое движение, ловко подпрыгнула и вцепилась в чужую пятку, вызвав вопль поверженного мамонта, сотрясшего половину дома. Чон хохотнул, соскакивая. — Кара тебе небесная, чтобы глупостей не говорил. Я пошёл, можешь не провожать! Входная дверь с грохотом захлопнулась, возвестив об уходе друга, и Юнги, на всякий случай спрятав ноги под небольшую диванную подушку, вернулся к прерванному разговором просмотру видео. — Чушь, хуйня, поебень, это что за пиздец? — бурчал он себе под нос, листая видео. В ролике какой-то пацан с огромными глазами на пол-лица, с жалостливой мордой вещал о превратностях судьбы и гонениях несчастных меньшинств. Юнги хмыкнул. И нет бы, чтобы перелистнуть, подталкиваемый неясным любопытством, он залез на чужой аккаунт и просмотрел все имеющиеся видео аж до самого начала. Радует, что там насчитывалось всего несколько десятков коротких роликов. Пацан в основном жаловался, иногда что-то плясал, периодически скидывал живые видео из своей неказистой жизни. И, по его мнению, он его уже видел и не единожды. Кажется, ещё в самом начале погружения в секту «тиктокеров и ко». — Не, ну а хули он хотел то? — уточнил у кошки Мин. Лулу вопрос проигнорировала, занятая изучением своих прекрасных лапок. Кто бы сомневался. Уважения от бешеного животного он и при большом желании добиться не смог бы. Ещё через неделю после очередной тренировки по баскетболу во дворе, Юнги поймал себя на том, что смотрит эти ебучие видео и за неимением свежего контента пересматривает то, что уже видел не один и даже не два раза. Мину оставалось только надеяться, что Лулу, увлечённая новой игрушкой, перестанет его нещадно пиздить, пока он залипает в тикток на смазливого пацана. Ну и ещё на то, что за этой хуетой его не спалит Хосок и не растреплет всем, кому можно и нельзя. Пацаны во дворе точно не поймут. Юнги ведь натуральный натурал, в хер знает каком колене. Не, ну отпизженного жизнью пацана было объективно жалко и не более того. По крайней мере, он активно настраивал себя именно на это, а не на то, что у него, мать вашу, стоит на симпатичного парня, и он на него ещё и дрочит, периодически запираясь от вездесущей кошки в ванной. Мало ли что ему там перед глазами маячит. Он всё ещё натуральный натурал. К совершенно неадекватным снам спустя неделю добавилась навязчивая идея с пацаном встретиться. Как, где и нахуя он и сам не понял. Просто надо до усрачки и всё тут. Даже ежевечерняя молитва всем известным ему натуралам слабо помогала, и Юнги вышел на тропу поисков несчастного пацана.***
Знал бы Тэхён, что интернет — это золотая жила, давным-давно бы озолотился на своих пиздостраданиях. Его уже относительно отпустило, но контент неожиданно залетел в самые топы, и ему даже начали приходить деньги. Мелочь, конечно, но на пожрать хватало, как и на поход к ведуну в поисках героя всей его жизни. Верить мужику с фингалом под глазом, переливающимся всеми оттенками фиолетового, не особо то и хотелось, с другой стороны, ничего плохого он не сказал, даже в какой-то степени подарил надежду. Ну, а кто не мечтает о принце на белом Porsche? Разве что тот, у кого он есть, или McLaren какой-нибудь. Тэхён вздохнул, оглядывая убогую комнатку общежития. Ладно, он согласен и на Kia Picanto, и однушку на окраине, лишь бы не с тараканами драться за клочок кровати. Среди безликой массы, поделившейся на две части: порицающих и поддерживающих, выделялся один. Молча смотрел, молча пересматривал. Судя по всему, изредка забегал на короткие прямые эфиры и быстро оттуда сбегал. Пользователь agustd появлялся ровно тогда, когда обновлялся контент или он выходил в эфир, но не писал ни единого слова. Тэхён записал его в свои первые сталкеры и гордился этим достижением целых пять минут. Потом, правда, чуть не сдох от ужаса. А вдруг этот псих выследит его и убьёт? Мысль вильнула, сделала круг, и он снова почему-то обрадовался. Да и вряд ли кто-то в здравом уме попрётся искать его в засранную общагу. К тому, что этот самый агуст, или как его там, ему вдруг напишет, Тэхён не был готов от слова совсем. Это был едва ли не первый человек, который написал ему в личные сообщения. И, честно сказать, Ким едва опять не сдох, повторно пребывая где-то между радостью и неебическим ужасом. Дядя — как его окрестил Ким, впечатлённый набором нецензурных словечек — предлагал встретиться за миской рамёна. К фотографии того самого прилагался адрес и криво намалёванная карта, как пройти к дому. Тэхён от такой наглости ахуел, семь раз перепроверил адрес, восемь раз помылся холодной водой и раз так десять проверил зад на растяжку. Не, ну а хули ему, красивому, теряться? Переться к постороннему мужику — затея, конечно, в крайней степени хуёвая, но на улице был полдень, и если успеть до вечера, то был шанс свалить оттуда живым. Поэтому на странное предложение Ким ответил решительным согласием. Не выебут, так хоть пожрёт.***
Сказать, что Юнги ахуел — молчать в тряпочку. Пацан, где-то проболтавшись полчаса, взял и согласился. К такому повороту событий не был готов никто: ни рамён, ни Лулу, ни сам Мин, в истерике бегающий по квартире и собирающий носки. Какого хуя он вообще это всё затеял? Он и сам до конца не понял. Успокоив себя тем, что так он доказывает свою железобетонную натуральность, он сбавил скорость и просто свалил всё ненужное в шкаф, подперев его стулом. Звонок в дверь отвлёк от судорожных попыток взять себя в дрожащие руки. Реально припёрся и не страшно ведь. А между прочим, обосрался даже Юнги. Что делать с ноющим с утра до ночи пидарюгой было не понятно и очень страшно. Главное, чтобы не выебали его. Вспотев, как после пробежки, Мин глубоко вдохнул, выдохнул и поплёлся открывать. В грязном подъезде обнаружился пацан, ровно такой же, как и на всех своих видео, разве что, к вялому возмущению остатков натуральности, намного симпатичнее, чем на видео. Юнги опешил, сторонясь и пропуская в свою конуру робко улыбающегося парня. Тот как-то боком зашёл, аккуратно разулся и замер возле вешалки с курткой. — Ну ты проходи, хули встал то, — вежливо пригласил гостя в дом Мин, выглядывая в подъезд и проверяя, чтобы там не было вездесущей бабки из соседней квартиры. Сплетни ему точно были не нужны. Пацан кивнул и просочился молью по коридору дальше, в сторону небольшой комнатки, служащей всем и сразу. Надо было мечтать о двушке. Мужчина прошёл следом и, обойдя по краю комнаты, плюхнулся на заскрипевший от натуги диван. — Я Тэхён, — робко представился Ким, переминаясь с ноги на ногу. — Меня Юнги звать, но можешь попробовать папочкой, — фыркнул Мин, внимательно следя за стремительно багровеющим пацаном. Хер ли с ним делать, было не ясно. Какие там первые шаги обычно у этих, с голубым стягом, Юнги не знал. Он вообще ещё не отошёл от чужого согласия и не успел настроиться на нужный лад. Ебейшая ситуация, главное, никому о своём позоре не рассказать случайно. Мин похлопал по дивану рядом ладонью: — Ну и хули ты? Пиздуй сюда, что ли. Тэхён на подгибающихся, как у кузнечика, ногах доплёлся и рухнул рядом, как подкошенный. Ни в одной статье в интернете не писали, что делать, когда тебя средь бела дня зовут на рамён. Обычно этому предшествовало как минимум свидание. С другой стороны, а чего он хотел? Сам припёрся к постороннему мужику домой и на что рассчитывал? Надо было соблюсти остатки приличий и промариновать товарища пару дней. Хотя бы пообщаться. Ким почувствовал себя куртизанкой на выпасе. — Ну, жрать то будешь? — наконец, выпал из астрала Юнги. Рассудив, что потом могут и не дать, Тэхён кивнул. Не сказать, что рамён был сильно вкусным, но, по крайней мере, он был бесплатным и оттягивал момент хуй пойми чего. То самое, в теории, приятное действо заняло у них всё оставшееся до вечера время. Тэхён знатно ахуел от чужих размеров, на растяжку нерастягиваемого они потратили уйму времени, на попытки впихнуть невпихуемое — и того больше. Секс за несколько часов обесценился. Маячивший на горизонте переезд из общежития в однушку превратился в птицу обломинго и, махнув крылом, растворился в закате. Киму вообще показалось, что он даже слышал свист пролетающей фанеры над головой. Судя по недовольному лицу Юнги, тот тоже совершенно не впечатлился, но сдаваться, видимо, не планировал. И Тэхён в свою конуру отполз через двое суток, качественно (наконец-то!) оттраханный со всех возможных углов и сторон. О том, что ждёт его дальше, он не думал. Мужик, хоть и был, откровенно говоря, быдловатым и странным, по сути оказался тёплым и достаточно нежным, чтобы Ким за короткий срок к нему прикипел. Возможно, подбитый ведун оказался в чём-то даже прав.***
Юнги был в стадии отрицательного принятия. Ну и что, что он трахался с пацаном? Ну да, даже не один раз. И? Это вообще ни о чём не говорит. Он всего лишь в очередной раз убедился в том, что натуральнее него только его дерматиновая куртка. По крайней мере, на рынке ему сказали, что дерматин едва ли не утром ещё бегал. Ебучий Хосок умудрился спалить его со входа в квартиру и теперь ржал, сидя в углу, защищаясь от гневно матерящегося Юнги орущей кошкой. Лулу всегда была странно неравнодушна к этому уёбку. — И что ты будешь с этим делать? — перестав хохотать, просипел Чон. — Нихуя? — Очень интересно, а как же этот твой пацан? — Слушай, ты! — вскинулся Мин. — Но-но-но, я вооружён и неебически опасен! — Хосок потряс кошкой. — Короче, заебёшь… — Да уж, кто кого теперь… — взорвался смехом друг, утирая выступившие слёзы смирившейся со своей участью Лулу. — Так, всё, пошёл нахер отсюда! — Не, ну я не могу так сразу, мне подумать надо. — Уёбывай, кому сказал! — А кошечка? — Бери с собой! И так ничего не понимающая Лулу оказалась в гостях у всё ещё периодически посмеивающегося Хосока. И нельзя сказать, что этим она осталась сильно недовольна. По крайней мере, у Чона дома не мелькали голые мужские жопы и пятки.***
Тэхён, собрав остатки денег и гордости, попёрся опять к ведуну, надеясь, что тот выдаст что-то более ясное, чем в прошлый раз. Синяк под глазом сошёл, правда, вместо него имелся гипс на носу, из-за которого Джин сопел, как старый мопс и периодически ещё и надсадно кашлял. Думать о том, что товарища пиздят за его гениальные пророчества, Ким не стал. Из всех возможных объявлений в газете этот «пророк» был самый бюджетный. Разложив в очередной раз потрёпанные карты и понатыкав воняющие плесенью свечи по всем возможным углам, Джин принялся вещать судьбу. Замызганные карты говорили, что Юнги —избранный, а проблемы с родителями всё равно не решатся. В целом звучало правдоподобно всё, кроме первого пункта. Куда и зачем избрали этого самого Юнги, Тэхён не понял. Ведун отвечать на вопросы отказался. Пришлось, расплатившись, быстро уйти, пока от какофонии мерзейших ароматов окончательно не поплохело. Пока пешком плёлся до своего общежития, размышлял о насущном и не очень. Если с родителями всё было предельно ясно, то с хрена ли он решил, что Юнги в его жизни избранный? И кто вообще это ему подсказал? Ушлый ведун грамотно читал по ахуевшей роже всё, что ему надо было, и лил в уши всё, что приходило на ум, судя по всему. Хотя, стоило признать: Юнги был хоть и быдловатым, каким-то отрицающим всё сущее и несущее, но в том, что гордо у него именовалось постелью, оказался потрясающим. До поджимающихся пальцев на ногах, нежным и до безумия тактильным. Потом, правда, быстро переобулся и, в не занятые изучением друг друга часы, скрипел, как старый дед, перемежая отборный мат со стонами, что он не пидорас. Кому он это вещал, Ким не особо понял, кошка, если честно, тоже. К вопросу «рамёна» больше не возвращались. «Не пидорас» не писал, Тэхён разумно не лез, полагая, что «избранный» оказался просто любопытствующим и не более того. Контент он продолжал исправно записывать и выкладывать. Пиздострадания — это, конечно, хорошо, но в меру. Жрать тоже хотелось. В списках просматривающих периодически мелькал знакомый до боли никнейм, но Ким стоически терпел и одёргивал сам себя, сдерживая порыв написать первым. Понимал, что никому оно нахер не надо. Мужик в стадии отрицания самого себя — это сущий мрак и полный, безоговорочный пиздец. Только вот чего он не ожидал от слова совсем, так это заявившегося к нему домой мужчину с подозрительно знакомой кошкой наперевес и весёлой улыбкой от уха до уха: — Так вот ты какой, Ким Тэхён.***
— А почему я должен? — в пятый раз переспросил Ким. Хосок, как представился мужчина, переглянулся с кошкой, вздохнул и пошёл по новой: — Потому что он упоротый или упёртый, как больше нравится, старый дед. — Но это же не мои проблемы, верно? — И не мои тоже, но это ты ему показал неизведанный ранее мир — будь любезен взять на себя ответственность и дальше. — Ему что, шестьдесят? — ужаснулся перспективам Тэхён. Хосок удивлённо вскинул брови: — Тридцать один с утра было, если я не путаю. — Так и чего он дед тогда? — взвился Ким, — нормальный мужчина в самом расцвете сил! — Вот и я говорю! Так что давай это самое делай, что там надо делать, и вытаскивай его из скорлупы. Я уверен, что он тебя ждёт.***
Гениальный своей тупостью и безрассудством план Хосока неожиданно принёс свои плоды. Тэхён, конечно, бежать сразу же и ложиться грудью на амбразуру не стал. Подумав ещё денёк, для начала написал пользователю agustd короткое сообщение. К удивлению обоих, разговор пошёл, и даже неожиданно удачно, с обеих сторон. Юнги, преисполнившись голубизны, отрицать, конечно, не перестал, но, по крайней мере, вёл себя адекватно, с колкими замечаниями не лез, не чурался. И спустя пару недель их можно было со спокойной совестью назвать теми самыми «друзьями с привилегиями». Не, ну, распробовав запретную малину, естественно, от приятных бонусов к общению отказываться никто не стал. Спустя ещё пару недель Юнги поймал себя на том, что сортирует чужое бельё перед стиркой, ибо в прошлый раз белоснежная футболка не выдержала приятного соседства с красной бейсболкой самого Мина. Ещё через пару возвращённая хихикающим Хосоком, Лулу перестала пиздить самого Юнги, переключившись на почти постоянно сидящего у него дома Тэхёна. И почему-то этот момент никого не смущал. Даже пресловутая бабка прониклась к пацану подозрительной любовью и периодически, злобно зыркая на Мина, подкармливала младшего пирогами. Жрать их, правда, никто не мог, ибо шедеврами можно было дробить кирпичи и головы незадачливых идиотов, но Ким не жаловался. Впервые за прошедшее время действительно наслаждаясь жизнью. Контент на тикток аккаунте Кима сменил вектор, и к пессимистичным постам постепенно добавлялись весёлые из их совместной жизни. О том, что он вообще-то живёт с тараканами, а не с Юнги, Тэхён быстро забыл, перетащив свою неизменную сумку к старшему. Тот хоть и пиздел, но больше по привычке. Чужая шумная компания в кои-то веки не так сильно напрягала. — Ты же помнишь, что я не гей? — напоминал Мин, целуя Тэхёна. — Помню, конечно, — смеялся в ответ тот и подставлял шею под кусачие ласки. Шёл третий год совместной жизни. Тэхён и правда нашёл того «избранного», кто украсил его жизнь.***
— Кто ж тебя пиздит то постоянно? — уточнил у Джина Хосок. — Те, кому не понравились предсказания, — пожал плечами ведун. — Короче, ты хотел сказать все? — Ну почему же. Тэхёну вот всё понравилось, — возмутился Джин. — Ага, это потому, что тебя Юнги не нашёл, — хохотнул Чон. — Ой, да иди ты. А хочешь, я и тебе погадаю? — А хули нет-то, давай!***
