stay alive

грубые руки, толкающие под воду все глубже и глубже, жалкие попытки закричать, в надежде что кто-то услышит и придет на помощь. вырваться не получалось, а пытаться и не стоило, помимо толкающего голову глубже рико, его крепко держал один из приспешников короля, не давая вырваться такому жалкому отродью. возможно, он надеялся на смерть, надеялся, что рико передержит его под водой и моро наконец-то освободится, но пытка продолжалась из раза в раз, лёгкие заполнялись водой, ведь ничего не оставалась, как глотать многочисленное количество воды в жалких попытках инстинкта самосохранения выжить. жан наблюдает за троянцами, которые весело плескались в воде, у него не было выбора остаться дома, поэтому оставалось сидеть на берегу, надеясь что вода не коснется головы. малейшее прикосновение холодной жидкости возвращало воспоминания все более красочными, и только сейчас он понял, что прикусил собственную руку до крови. мозг привык к такому способу решения проблем, но сейчас это было незаметно, видимо, это действие автоматизировалось настолько, что перестало работать. но над ним уже стоял джереми, смотревший на него в немом шоке. — позволь, — ноксу всегда нужно было согласие, перед тем как действовать, но сейчас это звучало как банальная вежливость. достав пачку салфеток из сумки лейлы, он аккуратно вытер кровавый след на тыльной стороне чужой ладони, подняв нерешительный взгляд на моро. джереми потерял надежду давно, он каждый день пытался вытащить из жана каплю информации, но получал лишь отказы на любой свой вопрос, это имело смысл, а нокс не давил, старался дать время. — почему ты не любишь воду? прости. — заранее извинился джереми, знал, что тема будет не из приятных, но и оставить это уже не мог. он заметил ещё на летних каникулах, что жан моется быстро, на пляжу к воде даже близко не подходит, ненавидит бассейн и прочую воду во всех ее проявлениях. моро мог промолчать или ответить что это не его дело, пока жан может стоять на стадионе, остальное не должно касаться главы команды, но он устал. устал от ночных кошмаров, устал от слишком большого количества триггеров на практически любые вещи, устал. возможно, ему стоило бы совершить самоубийство много лет назад, возможно ему не стоило бы переписываться с рене, возможно он хотел быть счастливым все эти годы в гнезде, но тщательно прятал желание, от всех, кто окружал его на тот момент и от самого себя. оправдывая это каким-нибудь из видов подросткового кризиса. моро опрокинул стеклянный взгляд вдоль побережья, наблюдая за горизонтом светлой воды, у него был шанс остановиться и перевести тему прямо сейчас, но кажется главные правила полностью покинули его. — рико, — болезненно начал Жан, это имя вызывало в нем бурю смешанных эмоций каждый раз, когда он вспоминал о нем. кажется, произносил он его последний раз достаточно давно, и даже сейчас он делал это полу шепотом, от чего Джереми пришлось немного наклониться. — в этом его вина. — жан пытался сказать больше, но не получилось, ком в горле застрял между ключицами и казалось готовился вырваться наружу, вместе с обильным количеством поджелудочного сока. моро пришлось впиться в собственную ногу ногтями, что-бы успокоить ураган эмоций, бушующих в нем, ненависть, страх и привязанность. последнее отрицать было бесполезно, но вопреки его пониманиям хорошего и плохого, он старался оправдать себя хотя бы немного. что это? Стокгольмский синдром? или просто жан моро оказался самым глупым человеком на земле. но когда ты живёшь, двигаешься и дышишь в одном темпе с человеком несколько лет подряд, его потеря кажется концом жизни. впрочем, таковым оно и являлось для большинства воронов. они хотели стать профессиональным игроками, но получили только букет расстройств психологического спектра и непонимание что делать без короля. он был их всем, направлял, наказывал и убивал каждую частицу человеческого в их душах, заставляя лишь бороться за звание лучшего, которое уже было закреплено за единицей на его щеке. никто не пытался жить дальше, это было невыносимо. нокс ждал некоторое время продолжение рассказа, но поняв, что его не последует, оставался сидеть рядом. поскольку оттенок кожи жана приобрел некоторый из белых оттенков, джереми понимал, что-то не так. видимо, за его прошлым крылось намного большее, чем кто-то из светлых душ троянцев мог представить. нокс был рядом, сидел и молчал, и лишь через несколько минут понял. жан закапывает себя в мыслях, уже кладет гроб в углубление в земле и сам же землей присыпает. — ты здесь? — спросил Джереми, прекрасно зная ответ. но он прикоснулся к нему, заставляя моро вернуться в этот жестокий мир, — это в прошлом. — сказал нокс легко, но с пониманием, что говорит — пожалуйста, обращайся ко мне за помощью, я не читаю твои мысли , но порой очень хотелось бы. и всё-таки, это была их первая общая победа, задолго до первой игры на стадионе. жан признался, что у него есть проблемы. надежда. моро давно забыл об этом слове, стараясь не напоминать себе, что все могло пойти иначе, ведь это означало проявить слабость. в гнезде не было прошлого. было только настоящее и профессиональное будущее, если не так, то ты не имел там особого значения. возможно, жан мечтал быт одним из первокурсников которых никто не трогает и толком не знает, но это не его судьба. кажется ему пришлось умереть внутри себя слишком много раз, что-бы спокойно продолжать жить где-то на свободе. ночь за ночью его преследовали кошмары, которые иногда казались настолько реальным, что хотелось выцарапать себе глаза, достать мозг собственными руками и раздавить, заткнуть уши или вовсе отрезать их, лишь бы больше не слышать. не слышать насмешки со стороны рико, хриплые стоны кого-то из воронов над собственным ухом, не вспоминать крики натаниэля той ночью. забыть абсолютно ублюдское отношение Кевина в свою сторону, а ведь Жан долгое время считал его своим единственным другом, но терпел, у него не было выбора, в отличие от дэя. джереми нокс старался спасти его, но просыпаясь каждый раз от чужих криков по ночам он лишь садился на пол у чужой кровати и ненавязчиво гладил чужую ладонь в такие моменты жан не успевал проснуться окончательно, поэтому лишь хватался за чужую ладонь, как за спасательный круг, сжимая до синяков и полукруглых следов от ногтей. джереми было все равно, насколько сильно моро сжимает его руку, но он знал, что через несколько секунд метающийся брюнет успокоиться и вновь уснет, а нокс вскоре начнет засыпать в сидячем положении у чужой кровати. слишком сильные переживания нокс испытывал по этому поводу, поэтому находился рядом до последнего. впервые проснувшись с ощущением чужой руки на собственной, моро испугался, но кинув напуганный взгляд на полу-лежащего у кровати джереми, который даже во сне, лёжа в неудобной позе на твердом полу, держал моро за руку. он почувствовал, как по его сердцу топчется стая слонов, а орлы доклевывают его душу, жан не верил, что в нем осталось что-то настолько человеческое, что-бы провести большим пальцем по чужой ладони. это было слишком. разница в температуре их рук была замечена им сразу, у жана холодные руки, из-за многочисленных травм кровоток плохой, а у джереми теплые и моро бы продолжал и дальше смотреть на еле еле сцепленные ими руки, если бы не ощутил чужой взгляд на себе. — доброе утро? — неуверенно спросил нокс, — я всегда так делаю, когда тебе сняться кошмары, я не должен был — он резко замолчал, всматриваясь в лицо жана, выражающее полное беспристрастие к ситуации, но по обложке не судят, в его случае уж точно. моро умер внутри и воскрес раза три, после всего услышанного. возможно, ему стоило бы сейчас сказать банальное « спасибо », а не глупо молчать уставившись в одну точку на чужом лице, но он не мог, правда не мог пошевелиться. осознание того, что он неосознанно принимал чужую помощь, даже будучи во сне, вызывало сомнительные чувства. кажется, ему потребовалась целая вечность, что-бы выдавить из себя хотя бы одно словно. — ты не должен был — подтвердил жан, с такой уверенной интонацией, на которую только был способен в данный момент, — пока я могу играть... — заткнись, — моро распахнул сонные глаза шире, услышав первое грубое слово от капитана самой светлой команды — твоя сделка не имеет значения по отношению ко мне, для меня ты не напарник и не товарищ по команде, в первую очередь ты для меня друг, понимаешь? — джереми был уверен на девяносто девять процентов, что нет — в первую очередь меня волнует твое состояние и только потом то, можешь ли ты играть, я прекрасно понимаю, что ты борешься за свою жизнь, но делай это грамотно. ещё немного и ты не сможешь играть, из-за своих проблем вот тут — джереми все ещё не отпускал холодную руку из своей, кажется ,только сильнее сжимал ее, поэтому ему пришлось немного развернуться, чтобы указать на чужой висок пальцем. — если бы я знал, что ты не будешь принимать помощь настолько упрямо, я бы прописал это в контракте. — возможно, нокс наговорил сегодня лишнего. как казалось жану, он пожалеет на утром обо всем сказанном,но это были лишь догадки с чужой стороны. — не сейчас, пожалуйста. — единственное, что смог выдавить из себя моро, он просто не знал, что ему сейчас сказать и как реагировать на все произошедшее. это было слишком много для трёхминутного ночного разговора. внизу живота все скрутилось, подсказывая о накативших переживаниях, жан слышал свое сердце так четко, как никогда раньше. из-за шока или чего-то ещё. никто и никогда не рвался ему помочь так отчаянно, как человек, находящийся сейчас в нескольких сантиметрах от него, возможно джереми нокс и вправду был хорошим человек или преследовал какие-то свои цели. но моро боялся ошибок, боялся ошибиться с выбором человека, с которым можно поделиться переживаниями. но этот момент остался у него в голове недолго, «я начинала с запаха скошеной травы». а жан моро начал жить с чужими светлыми волосами и щенячьями глазамм. он не знал, как быстро умрет преследуя такие принципы, но был уверен, что продержаться ещё пару дней. или секунд.