розовая зажигалка

      Тоджи крутит в руках розовую зажигалку.       — Нравится?       Фушигуро поднимает грозный зелёный взгляд на эту наглую беспечность в широкой улыбке, солнцезащитных очках и белых растрёпанных волосах. Сатору Годжо смотрит на него с особым злорадством, от которого Тоджи может лишь отвернуться, закатывая глаза, и зажечь кончик сигареты с помощью нового подарка.       — Пиздец как нравится — он практически рычит, затягиваясь.       Фушигуро не смотрит, но он знает, что Годжо корчит гримасу, полную отвращения к табаку. Он так каждый раз делает. Абсолютно всегда. Это как традиция — Тоджи курит, Сатору стоит рядом и делает вид, что задыхается. Или по настоящему кашляет, как только горький дым попадает в его лёгкие. В любом случае, Фушигуро всё равно.       Ему всё равно и на детей, но ради приличия, он готов спросить:       — Как они?       — Просто прекрасно! — Годжо горделиво вскидывает голову, хвастаясь. — Цумики быстро освоилась в новой школе, уже нашла себе там друзей, а Мегуми ещё не совсем привык, но кажется уже с кем-то подру...       — Ага-ага, понятно — Тоджи поднимает свою большую шершавую ладонь перед лицом беловолосого в попытках прекратить бесконечный поток слов из его рта.       Зелёный взгляд ловит то, как на чужом лице редкие брови тянутся к переносице, а губы сжимаются в недовольную полоску. Фушигуро с ним переглядывается недолго, после сам отворачивается и вновь выдыхает сигаретный дым куда-то в сторону. Ему всё равно, но почему-то неприятные тоскливые чувства, что противнее ярко-розового цвета зажигалки, грызут его где-то внутри. Ужасно тошно.       Дальше они сидят в тишине.       Тоджи ничего не говорит в сторону Сатору, даже не отпускает пару шуток про очередное опоздание на важную встречу из - за дня рождения одного алкоголика, чудом переставшего на постоянной основе напиваться, шататься и говорить отборный бред. Тот же в ответ не пытается побороть его упрямость и напомнить о хоть каких-то остатках родительских чувств. Но это молчание никогда не длится долго.       Сейчас, как и всегда во время приходов Годжо, Фушигуро уже по традиции задаёт простой и очевидный вопрос:       — Нахуя?       И как обычно ловит своим тусклым взглядом эту по ужасному нежную улыбку и сверкание стеклянных голубых глаз. Ответ предсказуем.       — Просто так.       Но просто так не тратят последние силы, чтобы взять опекунство над чужими детьми, чтобы поднять огромную тушу с дивана и потащить в ванную, чтобы убраться в затхлой квартире, где из бутылок можно строить башни, чтобы просто добиться вменяемого состояния у практически мёртвого внутри человека, чуть не похерившего свою печень дважды.       Такое делают не просто так, хотя Тоджи хотел бы в это верить. Уж лучше это будет просто наглая и любящая лезть не в свои дела натура Сатору Годжо, чем...       Фушигуро тушит сигарету. Он пытается не рычать, удержаться, чтобы не кинуть пепельницу прямо в это самодовольное лицо. Хотя очень хочется.       Тоджи откидывается на спинку стула и смотрит в пустое небо. Сегодня на тёмном полотне ни одной заезды, будто их всех засосало пылесосом во время генеральной уборки, как случилось с бычками у его дряхлого дивана в гостиной или остатками цветастой бумаги в детской комнате, после очередного создания хаотичного шедевра руками маленького Мегуми. Фушигуро хочет закурить ещё, но в пачке пусто.       — Блять — Тоджи разочарованно плюется ругательством и забрасывает коробочку в мусорку позади него.       — Может это знак бросить курить?       — Знак? В гадалки заделался?       — Ну я недавно купил себе карты Таро и успел погадать Цумики на её будущее, так что возможно — Годжо заливисто смеётся.       Фушигуро подхватывает хохот своим тихим хриплым басом. Их смешанные и совершенно не сочетающиеся смешки раздаются грохотом, наверное будят соседей и удивляют тех, кто так же, как они вышел на балкон в эту больше не тихую ночь. Тоджи не хочет замолкать и подкидывает какой-то анекдот про шарлатанов-астрологов, наблюдая, как Годжо закидывает голову и содрогается от смеха. И кажется Сатору понимает его, добивая рассказом про то, как ему в детстве девочка во дворе нагадала на жену истеричку, двух детей и дом в Сендае.       Но Фушигуро знает, что такие моменты никогда не длятся вечность. Когда-то он не понимал этой простой истины, пока не нашёл причину пить стакан за стаканом.       Годжо получает какое-то сообщение на телефон, ярко загоревшийся во мраке. Сатору щурится, читает и поднимается из-за шаткого пластикового стола.       — Валить собираешься?       — Могу и остаться, спихну работу на Нанами.       — Ты же знаешь, я не запоминаю мужские имена.       — Моё ж запомнил.       — Иди нахуй, клоун.       Тоджи закатывает глаза и отворачивается.       — Как скажишь! — и Сатору уже ускользает с балкона, но тут внезапно заглядывает обратно. — Позвони хоть детям, они ещё не спят, я уверен!       — Вали уже!       Годжо хихикает и скрывается из виду.       Фушигуро фыркает, пародируя интонацию голоса беловолосого, и угрюмо скрещивает руки на груди. Кажется он сидит так не долго, а когда слышит громкий хлопок входной двери, достаёт телефон из кармана домашних треников.       — Алло, Мелочь... Как дела?