Моя королева, найди меня

      Черная, беспросветная мгла давит на глаза, заползает в голову через нос и уши. Режет руки и ноги, небрежно обнимает за шею, сдавливая на ней свои черные руки. И сколько бы девушка не пыталась, она не могла пробить своей синевой глаз эту черную бесконечность. И куда бы не ступала она все расходилось дрожью и страхом в душе ее. Неимоверной силы тревога росла в сердце ее, душила изнутри. Сколько бы она не звала Юрия, дождаться ответа так не смогла. Голова шла кругом от тишины и тревоги, казалось еще шаг и упадешь в бездонную черноту. Но только стоило с губ сорваться имени воина, как страх и тревога в миг оторвали свои лапы от легких. Где-то вдали темнота медленно рассеивалась, освобождая очертания фигуры человека. Яша шагает первые мгновения неуверенно, боится, что тревога вновь начнет поедать ее изнутри. Но через пару мгновений, которые длились годами, заставляя сердце пропускать удары и биться в горле, девушка ударяется в бег, стараясь уйти от тьмы, что так и таит в себе желание поглотить ее.        На голубой вихрь платья кляксами чернил падают алые капли. Падают на пол, исходя от него кровавым дымом. Но Яша не замечает этого то тех пор, пока не останавливается подле мужчины. Только тогда она видит, что с нее почти ручьем падают багровые капли, стекающие по подбородку от самого носа. Девушка касается нежными, трясущимися пальцами лица, стараясь убрать багровые капли прежде, чем показаться незнакомцу, но не выходит. Кровь ручьем течет по рукам, от чего они начинают трястись сильнее. Настолько, что не получатся даже коснуться лица.        Мужчина, почувствовав шуршание за собой, развернулся, заставляя девушку впасть в ступор. Его зоркие каре-зеленые глаза строго смотрели на девушку, высматривая каждый изъян. Яша видит, как в них мелькает отвращение, но не может даже пошевелись руками, чтобы стереть с лица кровавые разводы, плывшие по небесно-чистому платью. Мужчина фыркает и отворачивается, собираясь отставить девушку одну утопать в страхе и тьме.       Стоило холодному взгляду оставить девушку, как та мигом отмирает, стараясь привести лицо в порядок. Но ничего не выходит, кровь не останавливается, остается на руках черными разводами, стекая в черноту. Из голубых глаз на щеки стекают неконтролируемые слезы, застревающие в горле.       — Пап, помоги, — проговаривает она, задыхаясь от слез и страха перед родителем. Но в ответ получает только злость и холод.       Ричард шагает к ней, обдавая колким ледяным взглядом. Поднимает ладонь, чтобы взять ее за подбородок, но брезгует. Отдергивает руку как от огня. Яша успевает схватиться за нее, не чувствуя трясущихся рук. Она никогда ничего не просила, но сейчас ей это просто необходимо. В надежде она все еще ищет теплоту в глазах отца, но все тщетно. Мужчина отнимает ладонь, обдавая девушку острым горным ветром, что рвет подол ее платья и грудь изнутри. Изо рта ее с кашлем вырывается хрипы и кровь, стекающая с уголков губ.       — Посмотри на кого ты похожа. Показываешь свою слабость на людях и хочешь помощи. Жалкое зрелище. Твое ничтожное существование не должно портить прекраснейшее имя нашей семьи, — проговаривает мужчина и с каждым его словом порывы ветра все сильнее ранят девушку, разрывают изнутри.       Неожиданно щеку опаляет резкий удар, расходясь по лицо огненным ожогом и земля уходит из-под ног. Хлесткий удар оглушает, отскакивает от черной мглы звоном. Яша пытается схватиться за что-нибудь, но все вокруг вязкое, маркое, где бледные кровавые пальцы пропадают, разрезая ее насквозь. Беснующаяся тьма опаляет тело, разрывает кожу, заливается в глаза, навсегда убивая в них способность видеть.       Дневной, солнечный свет опаляет ясно-речные глаза, на мгновение ослепляет, застилает белым светом. С каждым мгновением в ушах все нарастали и нарастали басистые мужские голоса, пытающиеся перекричать друг друга. Сердце билось где-то в ушах, в горле, перекрывало свежий лесной ветер. И только по прошествии нескольких минут бешенный ритм сердца утихал, наконец давая девушке осознать, что происходит вокруг нее. Своими миниатюрными ладошками она держалась за рубаху белокурого, пропуская белую ткань меж пальцев. На почти фарфоровые пальцы падали пряди белых волос, снегом ускользая сквозь них. Сейчас Яша чувствует, как обжигающе горячие руки воина касаются спины и бедер через ткань платья, рекой стекающего по снежным рукавам. Ноги беспомощно болтались на ветру, ласкающем оголенные щиколотки. Щеки моментально загораются изнутри, еще мгновение и огненные пятна полезут по лицу. Девушка с внутренней паникой пытается оставаться спокойной, статной, как от нее требует отец статус, поднимает на лицо Розы свой океанический взгляд, встречается с черными линзами.       И только стоило ей попросить, белокурый опустил ее на мягкую, ясно-зеленую молодую траву. Задержался он лишь на мгновение, словно рассматривал ее через черные стекло. Весь его огненный запал, растекавшийся по телу и прорывавшийся на свободу через полу крик, на несколько мгновений исчез, растворился в свежем ветре. Но стоило его рукам освободиться, как он тут же хватает Юрия за ворот. Яша почти прорывается разнимать их, ей кажется, что Роза может навредить советнику, явно не владеющим силами, противостоять ему, но останавливается. Не ее это дело, вмешиваться в мужские дела. Она не думает так. Яша слышала суть их перепалки, и что-то внутри, в душе, начинает приятно клокотать, когда Роза так яро защищает свое честное имя. Девушка действительно верит ему, что-то внутри подсказывает, что он действительно прав.       Под громкие, импульсивные восклицания Розы, они, казалось, идут всего ничего, хотя на самом деле глубокая бесконечность тянулась за ними. Огромные лапища веток хотели коснуться рыжей девичей макушки, забрать с собой, поселить на солнечно-зеленых листьях огненные печати, но легкий ветерок не давал забрать их с собой. Получалось цеплять только белоснежные, длинные пряди Розы, на что тот даже не обращал внимания. Он говорил так развязно и свободно, совершенно не подбирая слов и жестов, иногда ронял такие фразы, что каждая часть его тела выказывала конфуз. Яша же хотела улыбаться и улыбалась, не сковывая себя запретами, потому что просто не успевала подумать об этом. Что-то внутри бежало быстрее мыслей, улыбалось ярче солнца и девушка слепо следовала его примеру. И только Грачевич недовольно перебирал лапами на плече у Яши, шуршал крыльями. Девушка чувствовала, как маленькие коготки впивались в ткань плаща, почти невесомо касаются ее белого плеча. Их взаимную ненависть друг к другу она почувствовала мгновенно, чего только стоили косые взгляды вервольфа, прожигающие воина насквозь.       Но только стоило им выйти на опушку леса, как вся веселость улетучилась. Огромное существо, забирающее из природы жизнь. Тяжесть, нависшая над землей, угнетала, давила на мысли. Хотелось бежать, но ноги словно приросли к земле, слились с ясной травой. Яша осматривается вокруг-пути, чтобы сбежать есть, но поможет ли? Неосознанно девушка пытается нащупать пальцами ладонь Розы, не сводя небесных глаз с хозяина леса, чтобы провести до могучих стволов деревьев, под защитой которых можно бежать не оглядываться, ведь повернуться затылком к эдакому существу-значить обрекать жизнь свою. После некоторой заминки, когда рука черпала сухой, напряженный воздух вокруг, Яша хватает горячую ладонь белокурого. Но сам воин не стремиться уходить, лишь смотрит вперед, словно высматривает кого-то. И правда, через мгновение около них очутился улыбчивый мужчина, уже во всю разговаривавший с Розой, как со старым приятелем.

***

      — Вот и свиделись, голубчики, — доноситься до ушей Розы. И через пару мгновений перед ним сиял улыбкой Жилин. Он, кажется, даже не обращал внимания на существо позади него, только изредка оборачивался, словно проверяя что-то. — Вижу, что ты в приятной компании красивой девы. Не изволите представиться?       Мужчина так ловко обернулся вокруг воина, что тот и не заметил. Чуть склонив голову, подставляя желтому солнцу темные волосы, он осторожно взял руку девушки, которая пропускала сквозь себя ветерок, поднося на быстрое мгновение к губам. И стоило ей представиться, как Жилин быстрыми шагами пошел прочь от них, улыбкой своей зовя за собой. Он шел так, словно знал наперед все повадки хозяина леса и мог увернуться от чего угодно. Даже не так. Что хтонь не навредит никому здесь.       — Вы точно уверены, что следует так близко к нему, блин, подходить? -проговорил белокурый, все еще высматривая каждое движение существа.       — Голубчик, я с ним знаком уйму лет, и видишь, жив-здоров! Игорь наш безобидный, только я бы не советов совсем близко к нему подходить, — ответил Сергей, посмеиваясь. — Хороший мой, прекращай буянить, а то всех зверей распугал!       И на окрик мужчины существо склоняет свою огромную голову, испепеляя белыми, как бесконечность глазами округу, тянет свою черную лапищу к нему, подошедшему еще ближе, оставив друзей позади, но Жилин уворачивается от нее, глядя в чернеющее подобие морды. На месте, где его лапа почти касалась земли, все было словно выжжено, испепеляющие чернело и дымилось. Но откуда-то позади чудовища просочился серо-голубой дым, обвивающий всю морду его. И по прошествии нескольких минут существо начало приобретать человеческий облик, все больше и больше уменьшаясь в размерах. И в облике его человечьем, Роза узнал того странного парня с гурьбой лис. Только теперь он стоил почти на пепелище, смотрел, не прекращая, на Жилина. В мгновение к нему подошел старец, которого воин тоже видел, только мельком. Он был одет в черную длинную одежду, в которой не было видно ни ног, ни груди; его длинная черная борода казалась намазанной маслом, она же незаметно переходила в темный вихрь волос на голове. Он протянул полную бутыль в руки парню и повел его за собой к Сергею. И стоило Игорю сделать шаг, как природа под ним зацвела с новой силой. Там, где он ступал, трава цвела новым, ярко-ярко зеленым цветом, совсем как в конце весны, росли новые, игривые бутоны цветов, чей цвет был ярче солнца. К нему, казалось, тянулись ветви деревьев, которые так и светились новой жизнью. Вся природа трепетала, тянулась к парню, жаждала, чтобы он коснулся ее. Из чащобы выпрыгнули рыжие огонечки-тройня лисов, всюду его сопровождающие. Они всей гурьбой ринулись к нему, стараясь запрыгнуть на его плечи, счастливо пищали, когда на их носы падали прозрачные капли с почти пустой бутылки, ютившейся в его руке. От ужасного всепоглощающего существа не осталось и следа.       — Ничего-ничего, мне тоже бросали, но так никто и не находил, а я вот нашел тебя, чудо бешенное, — посмеиваясь, сказал Жилин, приобнимая шатающегося Игоря за плечо. Лисы, учуяв явно знакомого им мужчину, теперь мелькали огненными хвостами вокруг его темно-зеленых штанов.       Роза, мельком осматривая их всех, наконец убедился, что опасность миновала. Только со смехом отметил, что Грачевич вновь человеком обернулся, как только лис увидел, а старец с неприкрытым интересом рассматривает девушку позади него. И, к своему удивлению, что все еще ощущает холодную Яшкину ладонь. Что-то внутри него не хотело отпускать ее еще хоть пару мгновений, но пришлось. Краем глаза он заметил как она, уронив на него пару капель из своих речных глаз, вышла из-за него, как ветер еще пару минут гулял в его ладони, оставляя ощущение ее крохотной руки.       Неожиданно Катамаранов шатающимися шагами подошел к девушке, по-звериному осматривая ее. Мутные, зеленые глаза несколько минут метались по ее лицу, как внезапно он, опустошая бутылку полностью, дико улыбнулся. Он чуть выше Яши, поэтому его наклоненная вперед, развязная стойка давала ощущение, что еще мгновение и он растерзает ее в секунду. Но вместо этого он произнес звонкое, как пение птиц: — Сестра вернулась. И не успела девушка и слова выронить, как он ушел, вслед за лисами на край опушки, почти падая наземь.       — Любит он шутки шутить, — прервал неловкую тишину Сергей, махая рукой, кабы зовя за собой. — Пойдемте, голубчики, лисы нам поляну для ночлега нашли. Белокурый кинул быстрый взгляд на Яшу, рядом с которой шел вервольф, о чем-то болтая с ней. Она ни разу не обернулась к Розе, шедшему позади, но ему хотелось еще раз окунуться в воду ее глаз. Что-то жаждало этого, просило.       Сумерки наступали на горизонт, съедали световой день с каждой минутой все больше. За спиной шуршали темно-изумрудные травинки, кажется, по ним кто-то бегал, но Роза не смел обернуться на них. Все его внимание было привлечено тем, как девушка, подбирая с земли сорванные цветы ромашек, ловко сплетала их в венок. Так быстро и красиво, что глаз не оторвать. На губах ее сидела легкая улыбка, нежная как майское солнце, пальцы пропадали в белых, облачных лепестках. Через черные стекла в сумерки почти все было окутано мраком, хотелось снять, окунуться глазами в мир, но воин останавливал себя.       — Ловко же у тебя получается, черт побери, — прерывает тишину белокурый. Яша вздрагивает и осыпает его градом холодных капель. Она смотрит на него всего мгновение, стараясь понять, что он имеет в виду. Почему-то только сейчас Роза понял, что она похожа еще на пугливого зайца-только подойди слишком близко и громко, как он убежит без оглядки.       — Это… Это просто, ничего необычного, цветы да и только, — отвечает она, расплескивая голубизну глаз на траву под ногами. Она словно что-то вспомнила, что давило на нее тяжелым грузом, поэтому, словно тучка, потускнела.       — Да нет же, блин, вон какая красотень получается. Почти такая же как… — запнулся на полуслове Роза. Слова сами, без его ведома, выпрыгнули, оставляя за собой минутную тишину. Вдруг девушка улыбнулась, яснее, чем солнце в полдень, словно поняла весь смысл вложенный в этот обрывок фразы. А как она могла не понять, ведь она наследница престола! Она умнее его в сотни раз!       — Как кто? — Яша продолжает обсыпать белокурого теплом солнечной улыбки и холодом речных глаз, от чего по телу его идут волнами мурашки.       Венок в ее руке за кольцевался как уроборос, и девушка будто хотела кинуть его куда-то, но что-то в ней забивается, щелкает, и вся солнечная она упрыгивает зайцем под холодный лед. Яша кивает ему, заканчивая разговор, который вот-вот только начался, уходит на другую часть полны, под крону дерева, оставляя Розу под холодным вечерним сквозняком.

***

      Слишком много холода снаружи и много чувств внутри. Девушка даже не понимает, когда успела оказаться под темною веткой дерева: настолько быстро она ушла от белокурого. Внутри, в груди, все ходит ураганом, бьется об ребра, расходясь по ним трещинами. Голова гудела от мыслей, от запретов, что клеймом сидят в ней. Яша, оглядевшись, чтобы никто не видел ее, утыкается носом в колени, приводя в порядок голову. Ей хочется спокойно, беззаботно общаться со всеми, шутить и улыбаться так, как хочет душа, а не как велит голос отца.       Над головой громко зашуршали листья, словно говоря о чем-то меж собой. Ветер порывами загулял меж пальцев, зарылся в огненные волосы девушки, играл с листиками ромашек, что были вплетены в венок. С каждым мгновением он все больше расходился, сильными порывами ударяя по зелени вокруг, с каждым мгновением Яша все больше давала мыслям поглотить себя, кориться себя за простую юношескую улыбку. Только ветер словно не касался ее, лишь нежно обдавал прохладой оголенные руки и шею.        — Не гоже принцессе так обращаться со своими подданными, — прерывает ее мысли голос Гвидона. Девушка моментально отрывает от колен голову, раскидывая с волос на землю огненные искорки, приводит вихрь на голове в порядок. Ветряные порывы стихают так же быстро, как Яша возвращает мысли во временный порядок, на что старец только улыбается. Он, облаченный в бесконечно-черную одежду, присаживается рядом с ней, давая бликам из ее речных глаз прыгать по одежде.       — Что простите?       — Парнишка вот как старается, а вы, ваше Высочество, только холодом его окатывайте, хотя сами вон какие ветра нагоняете на землю. Я же вижу, гложет вас статус.       Яша заметно напряглась: не нравиться ей этот старик, слишком много он понимает и официальное обращение резало уши, после стольких дней. Все это нагоняло на нее тревогу. И только она хотела встать, как мужчина взял ее за тонкое, почти хрустальное запястье, и посадил обратно на лежащее дерево. В ее ясных глазах горело непонимание и тревога. Листва над головой вновь зашуршала, походя на шелест ее голубого платья.       — Не нужно так переживать, что за молодежь, я ведь маг, вижу что в людских душах твориться, особенно, когда они с природой связанны, — проговорил Вишневский, черными глазами рассматривая девушку.        — Простите, кажется вы ошибаетесь, — произносит она, кажется, не закончив, слова так и застыли у нее в горле, не успев выбраться наружу.        Гвидон лишь только тепло улыбнулся, протягивая ей свои ладони. Яша, чуть поколебавшись, словно взвешивая, нужно ли ей это, кладет венок себе на голову, вкладывая свои белые ладошки в его руки. Все ее существо хотело сбежать от этого человека, который читал ее полностью, она читала это в его бездонно-черных глазах, но останавливал ее только внутренний интерес, что всю жизнь изнывал внутри, сдерживаемый трезвой головой. И только ее холодные ладони коснулись рук старца, как темная, сумеречная природа засеребрилась светом. Мерцающие потоки ветра кружили подле нее, проходились сквозь кожу рук, плыли по венам, по крови. Словно звезды, они мерцали даже под кожей, пронизывая паутиной каждый вершок ее тела. В ясно-голубых глазах девушки светятся веселые звездочки, что отразились на ее улыбке, что ослепляла в такой темный час и не ушла даже тогда, когда Вишневский отпустил ее.       — Что же это чудо такое! — удивленно выкрикнула Яша и мгновенно поменялась в лице. Она сама испугалась такой радости в себе, даже огонь в глазах ее погас.       — Это ветра к тебе стекаются, с сердце твоем властвуют, ведь ты хозяйка их, — мужчина переходит с официальных обращений на мирские, ведь видит, как девушку тяготит только одно обращение.        Яша смотрит на него удивленными глазами и Гвидон видит: не верит она ему. Поэтому Вишневский, дождавшись согласного кивка ее головы, берет одну ее ладошку, и спускает ромашковый, облачный венок с ее головы. Манит его пальцем, зовет за собой. Но никаких серебряных звездочек не было, лишь тьма и мрак сумеречный. Он жестом говорит ей попробовать, самой поиграться с дивной вещицей. И стоило ей легонько взмахнуть свободной ладонью, как звезды потоком подхватили венок, вкладывая его прямо ей в руку.        — Ну что, теперь веришь мне? — спросил ее маг, отпуская девичью руку.       — Да, но…боязно это, странно, невообразимо. Как же это возможно? — Яша говорит тихо, словно все еще терзается в сомнениях.        — Хозяева стихий рождаются только от союза двух сильных магов одной стихии. И настолько это редко, что я даже не поверил, когда тебя увидал. Я ведь чувствую природу-матушку, когда она с людьми связана. Только тогда стихия бурная свяжется с человеком, когда прошлым хозяин со свету сгинет, потому то это редкость такая, удача!        Яша внезапно побледнела, как снег зимой, словно чудище неземное увидала, но лица своего не изменила. Всю тревогу она внутри себя держит, запрещает себя настоящую показывать. Лишь ветер загулял в ее волосах, выдавая ее волнение.        — И что же это…я как Игорь могу чудищем таким обращаться? — Нет, что ты. Пока не можешь. Игорь он ведь не всегда таким был. Давно это было, когда он с людьми в одной деревне жил. Ай, весёлый был мальчишка! Да добрый какой, на всем свете такого не сыщешь. Лечил он своей силой больных животных да деревья, ведь связан с ними душой. Но прознали люди о силе его, бесом позвали и с деревни прогнали. В лесу поселился, да одичал за годы жизни в нем. Обида, которой он таил в себе все росла и росла, да и вылилась на свет зверем хтоническим, убивающим все живое. А Серега наш нашел его одинокого в лесу и ко мне привел. Теперь с ним ни на шаг не расстается, все по лесам бродит, когда тот пропадает. Вот и тебе совет: пока не стало поздно, не держи все внутри, позволь себе жить с людскими эмоциями. А то я погляжу, ты отрешаешь их все время. Иметь статус королевский-не значит жить статуей каменной.       Вишневский кивнул ей головой в знак прощания и удалился в темную гущу леса. А Яша, посидев и обдумав все, вернулась к белокурому, который уже видел в компании Жилина и Катамаранова, упорно пытающегося напоить лису скипидаром. Грачевич мирно, настолько позволяла ему компания Розы, сидел возле него.       — Я уж думал на поиски идти, блин. Такой ветер поднялся, жуть, думал, блин, буря начнется! — проговорил белокурый, активно жестикулируя руками. Даже не замечал свои растрепанные волосы, вновь закрывающие ему лицо. — Смотри, как идет тебе корона из ромашек.        Яша, севшая около Юрия, расплескивала реки на его белую, с желтыми огненными отливами от костра рубаху. От такой внезапной мысли воина по телу пробежала волна холода. Слишком резка она была и так не к разговору, но как приятна ей в душе. Но не нравилось ей, как Роза старался во время разговора не съесть текущие по лицу пряди, скрывающие его лицо и долго она думала, крутила в голове наставления отца и совет Гвидона. Перед глазами встал чудовищный, убивающий все вокруг облик лесного хозяина. Все тело обдало неприятных ледяным холодом. И девушка решила, что ничего не будет, если проявить заботу о ком-то один раз.        Нежно, как лаская котенка, она провела пальцами по воздуху, мягким ветерком убирая непослушные пряди белокурому за уши. Яша сама не заметила, как коротко улыбнулась ему.        — Спасибо, — немного сконфузившись проговорил Роза, но это было всего на мгновение. В эту минуту девушке показалось, что через черные стекла она видела блеск его глаз.       — Ух, голубчики, искра между вами бежит, — весело, шутя проговорил Сергей, улыбаясь им.       — Эт, тчно, — подхватил Катамаранов, отпивая от новой бутылки половину.       В это мгновение ветер с новой силой хлестанул по земле, словно сконфузился вместе с Яшей и Розой. Оба почти одновременно крикнули звонкое «Нет», смотря на смеющегося Жилина.