Водный Дракон

Боги рождены разумом человеческим, как воплощение мыслей, страхов и тайных мечтаний. Они живут бессмертными и всесильными, покуда вера людей в их существование сильна и непоколебима. Но разум смертных сих изменчив. Если не видят они подтверждения веры своей, память их размывает воспоминания о жизни вечноживущих, находя явлениям их способностей иное объяснение. Не помогает и то, что жизнь людская коротка, не успеешь и глазом моргнуть, как неверием захвачены целые поколения. Кумандра и её население были хорошим примером. Раньше все живущие там почитали драконов. Никто не сомневался в том, что их силы даровали дожди, наполняющие реки, и плодородие земель, что обеспечивало пищей все живое. Но время шло, один сезон сменялся другим, и люди и драконы отдалились друг от друга. В конце концов бессмертие было бессмертием, то что было мигом для божества, для человека было целой жизнью. Для любого кирина сближение со смертным, хоть и дарило радость, всегда заканчивалось тоской и неминуемой разлукой. Эмоции от потери всегда были сильными, горе человека заставляло его лить слезы, но горе дракона несло разрушения. Эмоции были связаны с божественными силами. Ливни, длившиеся неделями, переполняли реку, вызывая паводки, несущие смерть любому, кто не умел плавать и не успел убежать. Не желая причинять вред ни себе, ни другим драконы обособились и скрыли свое существование в самых дальних уголках Кумандры. Люди приспособились и стали жить дальше, и спустя тысячелетие драконы, творившие великую магию, стали не более чем сказкой для маленьких детей, мифом, которым древние люди объясняли погодные явления. Боги берут жизнь из веры и угасают, подобно свече, когда в них больше не верят. Для Сисудату, дракона воды, это было простой и неизменной истиной. Род человеческий более не нуждался в бессмертных божествах. Маленькие смертные нашли свой собственный путь и с упорством шли по нему, даже если это не всегда было просто. Драконы же... нет, они не умирали, по крайней мере не так, как это делали обычные живые существа. Божественные тела не были подвержены гниению, не оставляли костей и плоти. Рождённые из вод, свой конец они находили там же. Ныряли в реку и засыпали непробудным сном на дне, пока их тела не растворялись в течении. И Сису была стражем, охранявшим вечный покой своих сородичей. Опять оставаясь последней из своего рода. Все же родиться божеством воды было проклятьем. Сису тихо хмыкнула, лежа в самом глубоком месте реки. Несколько пузырьков воздуха поднялись к поверхности и затерялись, столкнувшись с днищами торговых кораблей. Человечество сильно развилось с тех пор, когда драконы свободно ходили по земле. Дома стали выше, города больше и громче, а вот дикие места меньше, да и вряд ли их можно называть дикими, не осталось мест, где не прошел бы хоть один человек. И это коснулось не только суши. Река, раньше бывшая чистой и местами прозрачной настолько, что можно было увидеть дно, помутнела и приобрела зеленоватый оттенок. Раньше Сису бы непременно рассердилась, явилась людям и серьёзно отчитала за пренебрежение к природе, но с тех времен она, как надеялась, помудрела. Не всё можно было решить словами, и не все были готовы меняться, даже если проблемы уже отрастили драконьи челюсти, чтобы укусить их за место пониже спины. В данный момент Сису даже находила плюс в загрязненной воде, никто не видел дна с поверхности и не найдется дураков, специально ныряющих в воду, так что никто не мог случайно обнаружить змееподобную рептилию, лежащую в иле. Честно говоря, у самой Сису уже не оставалось сил, чтобы двигаться. Раньше она плавала туда-сюда по течению реки, сторожа спящих и проверяя еще бодрствующих сородичей, а по ночам покидала реку и взбиралась на высокие деревья, чтобы полюбоваться звёздным небом. Но искусственного света, исходящего от людских городов с каждым десятилетием становилось все больше, и звезды меркли на его фоне, а после и темный смог закрыл те участки неба, где ночные искры сияли ярче всего. Непроглядное ночное небо удручало. И угасание драконьего народа лишь усугубляло ситуацию. Братья и сестры Сису держались до последнего, не желая снова оставлять её одну. Но... Первой ушла Прани. Когда драконы стали мифом, когда люди перестали верить в то, что драконы могли ходить среди них, превращение в человека перестало быть важным и необходимым. Когда жар от человеческих городов прогнал туман высоко в горы, Джаган растаял вместе с ним. Амба угасла подобно звездам. Пенгу оставался непоколебимым очень долго. Он пережил всех драконов, но, когда смог начал теснить дождевые облака, Сису проводила в последний путь и его. С тех пор угасала и она сама. Попытка сменить облик ломила кости, свечение было блеклым и странно мигало, от попытки выдохнуть туман все её тело сотрясалось в кашле, а когда Сису воззвала к дождю, небо ответило лишь сухим громом. Она знала, что конец — это лишь вопрос времени. Сису не боялась, она потеряла слишком многих, чтобы бояться, но хотела знать насколько ещё продлится это мучительное существование. Сису устала ждать, и люди тоже больше не были её заботой. Не то чтобы им мог грозить кто-то кроме них самих. Друуны были порождением человеческих раздоров, но также и порождением их веры в магию. Намертво связанные с драконами, как стороны одной монеты, друуны не могли жить без своих противоположностей и без человеческого страха. Истинного страха, а не шутливого, что возникал от страшилок у костра. Сису была последней. Её "вечный сон", не тот, из которого она однажды была пробуждена молитвой Райи, и не тот, из которого она была вырвана своими сородичами, а тот, что не может быть прерван, как бы кто не старался, будет концом не только для Великой Сисудату, но и для любого друуна, который мог оставаться в живых. Сон был уже близок. Сису уже давно видела мутно, словно через пленку, но даже так легко заметила, что её тело стало полупрозрачным и теряло краски все больше с каждым часом. Желание увидеть своих братьев и сестёр было несбыточным. В Кумандре верили в перерождение, что умирая, каждый возрождался в новом обличье, забывая то, кем он был раньше. И, даже если бы Сису помнила прошлое, не факт, что все они родились бы в одном мире и месте, не говоря уже об одном времени. Она оставила эти мечтания давным-давно, но очень сильно надеялась, что в этот раз её жизнь не будет вечной. Бессмертие было препятствием для любой дружбы и предметом зависти, а порой и ненависти. Сису и не заметила, как тьма поселилась в глазах, а тело медленно истаяло, став единым целым с рекой. И уже не видела, как мощными волнами вспенилась поверхность воды и буря, освещая небеса молниями, ливнем обрушилась на безмолвную землю. Природа оплакивала Великую Сисудату. Последнего дракона Кумандры.