… x Family

Ложью будет то, что мы сами посчитаем таковой. Насколько объективна наша реальность и как легко можно подделать плюс из минуса и наоборот. Сумрак устало потирает веки. Выполнив неисчислимое количество миссий, задача воспитать из Ани толкового шпиона не поддавалась его воображению. Если она не будет безупречной, ей не выжить в этом мире. Изжога напоминает о завтраке, приготовленный Йор. На этого семнадцатилетнего ребенка нельзя рассчитывать и уж тем более втягивать в политические интриги. Каждый раз, когда он шел с требованием стереть ее кодовый номер «007» из всех баз данных или делал это сам – положительного результата не было. Ни один аргумент «против», не мог превысить того, что она телепат и ключ к миру или войне. Раньше ни одно прикрытие не требовало целых двух лет его жизни, как при «Неясыть». Сумрак проклинал и благословлял последний день этой операции. Он привязался. Уйти из семьи, пускай по бумаге фальшивой, для него означало вернуться в персональный ад. Эгоистично было поддаться чувствам и не подумать о дальнейшей безопасности Йор и Ани, когда он оттягивал с концом семьи Форджер. Если бы он не замялся и ушел раньше. Если бы Аня в вечер его ухода не нашла Сильвию и не рассказала свою тайну. Если бы он заметил способности девочки раньше. Сумрак не хотел спрашивать или думать, почему куратор отправила его обратно домой спустя час, обещав дать подробности позже. К нему вернулась жизнь. Началась операция «Сакура». «Необходимо взрастить совершенное дерево и дать распуститься бутонам в полной мере». На тот момент шпиона устроила такая завуалированная формулировка «Сакуры». Истинное ее значение он узнал после завершения расследования по делу детского дома, проводившего эксперименты над детьми. Тогда он узнал правду. Это случилось в истинный десятый день рождения дочери, когда для всех она была старше на год. Каждый день он хочет извиниться перед Аней за все, но стыд сжимает горло и выгоняет подобные мысли прочь. Тихий стук в дверь отвлек от потока воспоминаний. В дверь заглянула Йор: - Лойд, я заварила чай, он должен успокоить желудок, - она стояла на пороге и с виноватой улыбкой держала кружку. Одного вида Йор хватало, чтобы скрасить его мрачный день. - Спасибо, но я пока не хочу, -«извини Йор, но сейчас важнее разобраться, что делать с Аней». - Беспокоишься об Ане? – муж не заметил, как Йор подкралась сзади и уже массировала его шею, - В тренировках она показывает отличные результаты и во всем остальном выкладывается на полную. Нам как родителям важно поддерживать ее, - от пальцев жены телесное напряжение уходило по всему телу. Тревога медленно стала покидать его. - Или пора наконец остановить. Сколько может продолжаться ее фанатизм по шпионским войнам? - Она уже взрослая. Стоит начать на нее полагаться, Лойд. В конце концов, разве она захотела стать такой не по той же причине, что и ты? - почему она спрашивала такие сложные вопросы с интонацией, будто это известно каждому, только не ему самому. «Я стал таким из-за войны, от безысходности, лишившись всего и всех в этом мире. Что общего между мной и девочкой, в пять лет делающей удава из соплей или мной и семнадцатилетней прокрастинаторшей, проверяющий, как долго она сможет лежать на диване, ни разу не пошевелившись. Но Йор права в том, что Аня слишком старается.» За секунду рождается новый план и ему срочно нужно к Юрию. - Извини, попить чай не получится, я вспомнил, что мне срочно нужно идти, - в спешке надевая пальто и поцеловав жену, посмотрев на часы, Лойд добавил: - Напомни пожалуйста Ане, выгулять Бонда в семь вечера, если забудет. Вернусь поздно. - Береги себя, - в ответ раздался звук захлопнувшейся двери и тихо удаляющиеся скорые шаги, слышные только профессионально деформированному слуху киллера. *** От запаха сырости по умолчанию дурнело любому. Особенно находясь в комнате допросов. Тем более, если ты шпион. Но с маскировкой это неважно. Пространство освещал тусклый желтый свет и яркая лампа на рабочем столе. Камеры и прослушка выключены. Когда-нибудь Юрий Браер перестанет с ним разговаривать в пыточной. Сидящие супротив мужчины в форме СГБ сверлили друг друга взглядом. - Резюмирую. У папаши настолько поехала крыша, что сейчас он просит, чтобы я перенаправил группу захвата террористической группировки в парк вместе с террористами, во время прогулки твоей дочери с собакой. Самого от себя не тошнит, Лойти? По-твоему они пересекутся, а она притихнет и скажет важным шишкам Весталиса и Остании: «О нет, я была так молода и глупа, мне страшно. Давайте мы подпишем бумажки, вы оставите меня в покое и приставите ко мне человека, чтобы он следил за нашей семейной идиллией с мамочкой и папочкой. Пойду выйду замуж за второго сына Десмондов и рожу ему детей». ЛОЙТИ, ТЫ В СВОЕМ УМЕ? – реакция истеричная, но кажется суть он уловил. - Браер, тише, - стены с шумоподавлением, никто не должен был услышать. – Мы просто попробуем сделать так, чтобы Аня увидела их. В случае чего, она сможет защититься. И точно вмешается во что бы то ни стало. Нужно, чтобы ваши люди раскритиковали и растерли ее помощь. Дальше будь что будет – я отстану от нее. Но если есть шанс, что она бросит геройствовать.. - Погоди, а с чего он есть? – недоуменный взгляд Юрия подал надежду, что план оживает. - Сегодня полнолуние, - обмен многозначительного взгляда. Кивок. Для Ани им хотелось одного. - Тогда давай все повторим. *** В какой бы ни был маскировке лучший шпион Весталиса, читать мысли не обязательно - Аня узнает своего отца. Поодаль, Сумрак наблюдал через бинокль на крыше здания с обзором на весь парк. Ничего не происходило. Прослушивая волну оперативников, становилось паршиво перед дочерью. Когда-нибудь ему хватит смелости извиниться. В конце концов факт того, что из него дерьмовый отец – не новое открытие. У них с Юрием было меньше часа, чтобы все организовать: предугадать маршрут погони, вовремя преградить все возможные пути, оставив только парк и точку пресечения с Аней. Момент «Х» приближался, но девушки все еще не было. Неужели она забыла выгулять Бонда или сделала это в другое время? Лучше бы забыла. Дальше все развернулось слишком быстро, стоило заприметить розоволосовый силуэт с огромным псом. *** - Как же мне повезло Бонд, что моя великая миссия заключается не в поднимании в горку, потому что я уже выдохлась. - Уаф, - Бонд упорно тянул поводок в противоположную сторону, но Аня просто его опустила. Что бы ни предвидел пес, сегодня ей нет до этого дела. Ее мрачный настрой перешел и Бонду – тот явно впал в собачью апатию. «Стоит перестать встревать в чужие дела без надобности, если не хочу, стать еще бо́льшим разочарованием отца» - Мы договаривались встретиться здесь 5 минут назад, где носит второго сына? – впрочем, она вовсе не ожидала, что он согласится прийти на полчаса выгулять Бонда так поздно из общежития. Поднявшись, ей открылся прекрасный вид на город и небо, заставив забыть о значимости всех ее проблем. Но звуки суматохи позади не давали расслабиться в полной мере. Она оглянулась назад. Справа происходил захват какой-то банды. А слева, чуть поодаль, запыхался поднимающийся парень: - Что вылупилась? Кто по таким местам вообще гуляет? В следующий раз предупреждай о встрече не за 20 минут до нее, Форджер. Тогда у меня будет время подумать и отказать тебе, - его внешний вид, будто парень осилил марафон, поднимал Ане настроение. - Неужели мистер «ты задержалась на 32 секунды» опоздал? – с настроением победителя, девушка ждала, когда парень дойдет до него. Ехидный смех девушки резко прервался. Позади послышалась стрельба. Рефлекторно она повалилась на землю. Демиан повторил за девушкой. Через пару секунд свист прекратился. Только чудом ее не задели летящие в нее пули. Приподняв голову, лужа крови сообщила, что имя ее чуда – Бонд. Он прикрыл ее от четырех крупнокалиберных патронов. Все его туловище стремительно заливалось розовым цветом. Жалобно скуля, пес положил голову на колени своего лучшего друга. Жизнь медленно покидала его тело и больше всего на свете ей хотелось прочесть последние мысли Бонда, сколько бы в них не было боли. Но она не могла. Именно сегодня. Девушка старалась придавить отверстия ладонями. Из-за слез ничего не было видно. Прижимаясь к Бонду, она много говорила, выла, утешала себя и пса, что все будет хорошо. Или это был Демиан, чьи руки также останавливали кровь, чей теплый тембр частично доносился до ее сознания. В какой-то момент стало тихо и рука, закрывающая отверстие у груди, перестала чувствовать биение сердца. В груди стало пусто. Кажется, ее душа тоже покинула и тело. *** Сумрака трясло. Он хотел убить всех причастных, из-за кого только что чуть не погибла его дочь, но первым человеком в этой очереди – он сам. Шестой по счету повтор виски в давно знакомом баре. Сумрак физически не мог опьянеть, но надежда забыться не покидала. Он не готов вернуться домой и увидеть разбитую Аню. Вычеркнуть сегодняшний день из головы, никогда не вспоминать, даже мимолетно. Для такого высококлассного шпиона – проще простого. Для Юрия тоже. Только губы сами шептали навязчивое «извини». В память о Бонде, Сумрак обязан изменить в их жизни хоть что-то. *** Сумрак не хотел входить в свой дом также, как когда-то не хотел его покидать. Мужчина стоял на пороге и тупо пялился в пустоту. В квартире не ощущалось присутствия кого-либо. Хотелось просто исчезнуть. Почувствовалось ее присутствие в коридоре: - Подожди меня, - осипшим голосом окликнула Аня, выходя из соседской квартиры,- уже за полночь, а вас с мамой не было, поэтому я навестилась к дедуле с бабулей, - она старалась быть «нормальной», но ее речь прерывало глотание воздуха в перемешку со всхлипами, - сегодня произошло страшное, папа, Б-бо, Б-б-б, - волна плача захватила ее. Обхватившие руки отца не дали ей упасть. Качаясь из стороны в сторону, в объятиях друг друга, они тихо плакали. Когда слез не осталось, Лойд крепче прижал дочь к груди и прошептал: - Извини, я люблю тебя, Аня.