Голубые глазки

Маша добежала до ворот садика, зашла внутрь, снимая верхнюю одежду она поняла, что оставила сумку в руках незнакомца. Тут же сев на стул, девушка расплакалась, ведь даже понятия не имела, как того парня зовут и где его искать, чтобы вернуть сумку с деньгами. Маша ужаснулась при мысли о том, что он уже давно забрал всё ценное, а сумку выбросил. Вдруг её увидела пожилая Алсу Шакирова, которая тоже работала в этом садике. Та быстро подошла коллеге и ласковым голосом спросила, обнимая за плечи: — Машенька, ты чего плачешь? Что случилось? Родная, У меня сердце кровью обливается, когда вижу твои слёзы. Расскажи же, что такое? И Маша, вытирая слёзы,начала говорить: — Представляете, я когда на работу бежала, с одним парнем столкнулась, он мне бумаги помог сложить в сумку. Ну, я побежала дальше, а сумку забыла, а там же деньги и документы… — особенно на последних словах её голос дрожал, готовясь перейти во всхлип. Схватившись за голов, Маша не знала, что делать, а Алсу успокаивала и гладила её по голове, как вдруг девушка вскрикнула, от нечаянного прикосновения мягких морщинистых рук к ране на голове. Девушка медленно выдохнув, поднялась со стульчика, не став рассказывать Алсу о неуклюжем падении в ванной. —Ладно, нужно идти работать. Как там дети? —спросила она, вытирая слёзы рукавом. —Хорошо! Хорошо! Сегодня все спокойно — никто ещё ничего не сломал на горке и не подрался за игрушку. Это обрадовало Машу, поэтому она облегчённо вздохнула. — Я туалет пойду умыться. Алсу понимающе кивнула и направилась в группу приглядеть зак детьми, пока Маши не было. Девушка вошла в ванную, посмотрела в зеркало: волосы растрепаны, а на лбу красовалась рана, ещё и синяк появился, она тяжело вздохнула, подумав о том, что он будет болеть ещё не неделю, если не две. Натянув улыбку на уже уставшее лицо, воспитательница пошла в комнату, где уже шумно играли дети. — Здравствуйте, детки, хорошо вы сегодня себя вели? Они дружно радостно закричали и захлопали в ладоши, увидев любимую воспитательницу, Маша всегда любила детей, они будто сами тянулись к ней, а она к ним, девушка всегда много играла с ними, разрешала не есть кашу с комочками, или брала из дома варенье наливая его детям в кашу, покупала печенье и конфеты. Она была слишком добродушной, Алсу помогала ей, приглядывала за детьми помогала с документами. Как бы Маша не пыталась скрыть, усталость была заметна. Ранее чистая речь напоминала теперь ту самую кашу с комочками, которую дети так не любили. Во время записи присутствующих она ошиблась раз десять, и в итоге Алсу не выдержала и сказала: — Так, Машенька, собирайся вещи и ступай домой, а я за тебя смену закончу, и это даже не обсуждается. Девушка хотела было возразить, но решила не перечить, только кивнув, оделась и пошла домой. Было такое ощущение, словно в животе была чёрная дыра, она была очень голодная и мечтала о тёплой маминой еде, Маша чуть ли не засыпала на ходу, она не понимала откуда такая усталость, но это было скорее измотанность работой с оравой детей. 3 месяца подряд она ложилась в полночь, если не позже. Вставала рано, чтобы успеть к утренней службе в церковь и в садик не опоздать. Про то, что происходило в садике вообще лучше не вспоминать. Ваня упал, Миша заболел, Таня плачет, Паша и Петя дерутся. В общем, голова кипела. Только подходя к подъезду, девушка вновь заметила того парня, которому утром отдала сумку. В глазах блеснула надежда получить её обратно. она кинулась к нему: — Здравствуйте, здравствуйте! Извините, пожалуйста, я вам утром сумку случайно отдала, не могли бы вы вернуть?