Вторая натура

Тобирама думал, что уже видел худшую сторону своей нечеловеческой натуры. Воистину, жизнь познаётся в сравнении. То утро, когда Тобирама Сенджу очнулся на собственном футоне с постыдными воспоминаниями и о том, как обжимал побеждённого Учиху, определённо, было не худшим в его жизни. То было лишь тренировкой перед реальным "боем". Худшее происходило прямо сейчас, когда Тобирама пришёл в себя над заплаканным, связанным Учихой. Оба были без одежды и Тобирама всё ещё был в Учихе. Видимо, демону что-то не понравилось и он просто ушёл, оставив Тобираму разбираться с ситуацией. Перед Тобирамой образовалась непростая моральная дилемма. Как хороший человек, Тобирама искренне сочувствовал пострадавшему от такого рода насилия. Как хороший человек, он должен был попытаться утешить жертву собственной второй натуры, должен был немедленно остановиться, подлечить Изуну, отдать все свои деньги и припасы, и проводить его до границ с Учихами. Одно только "но": фамилия Изуны - Учиха. Как хорошему шиноби клана Сенджу, Тобираме полагалось взять катану и прикончить беспомощного врага, как только предоставилась возможность. Не факт, конечно, что вторая натура безропотно позволит Тобираме убить избранного ей партнёра... Изуна громко всхлипнул под ним. Дрожа, начал что-то шептать. Тобирама прислушался. То была отчаянная мольба. - Не убивай, пожалуйста, не убивай... делай что угодно, можешь продолжить, но не убивай... - услышал Тобирама и ощутил себя последним человеком в обоих враждующих кланах вместе взятых. Врагов можно ранить и убивать на поле боя и на миссиях, можно захватить в плен и пытать, можно требовать выкуп, но то, что позволил себе Сенджу Тобирама, не являлось нормой не то что для любого приличного шиноби, но даже для отступников. Не смог удержать в узде свою вторую сущность, пал так низко: дважды изнасиловал своего противника, ещё и размышлял, убивать ли прямо сейчас. Как бы оно выглядело со стороны? Изнасиловал Учиху, сразу после попытался зарезать умоляющего о милосердии, пострадавшего от его рук и беспомощного. Тобирама принял решение. Что там лепетал Изуна? Бледный, плачущий и дрожащий... Но всё же Тобирама всё ещё был в нём, а Изуна не заслуживал такого кошмарного опыта как жестокое изнасилования вместе с попыткой убийства. Не то чтобы у Тобирамы имелся богатый опыт в утешении Учих или богатый сексуальный опыт, но он решил попробовать единственный логичный вариант. Утешать Учиху словами было бесполезно, попытка отстраниться только вызовет у Учихи панику. Продолжить было бы логично, но не так, как это делал демон. Тобирама мягко прижался к Учихе вплотную и нежно поцеловал. Целовать пришлось долго, целовать и гладить, развязать врагу руки, перевернуть Изуну на бок, устроив их лицом к лицу, так обоим было удобнее. Неглубоко и медленно, целуя в губы и обласкивая, позволяя Учихе кусаться... Изуна успокоился, слёзы на его щеках высохли, вместо них на скулах Учихи появился лихорадочный румянец. Теперь Изуна сам льнул к Тобираме, а Тобирама думал о дальнейшей перспективе. Если он не хочет впадать в неосознанное состояние и набрасываться на Изуну, как дикое животное, ему требовался этот Учиха и близость с ним. Регулярно. Придётся договариваться, меняться. Обмен понимали оба клана. К тому же, некоторую сговорчивость Изуна уже проявлял прямо сейчас, покорно лёжа в объятиях Тобирамы. Вряд ли Изуна ещё раз хотел оказаться под демоном. Тобирама категорически не хотел ещё хоть раз впасть в неосознанное состояние и бездумно накинуться на кого бы то ни было. Значит, будет договариваться с врагом о взаимовыгодном взаимодействии, придётся всё рассказать о своей особенности; будет таскать Учихе деньги и подарки, всякие ценные предметы, и валять Учиху по траве осознанно во имя взаимного благополучия.