Литературная формула

– Еб твою мать! – Крикнул Технарь, что разбудил Гуманитария. – Что случилось? – сонно спросил Гуманитарий. – Ноги болят пиздец! Ни встать, ни сесть, ни пернуть! Видимо, я сегодня дома. Точнее на кровати. – О, крутяк. То есть ты меня не сможешь застукать с кем-нибудь. – Тогда ты остаёшься со мной. – Обойдешься. – Теть Лен, –позвал Технарь. Гуманитарий замер. – Что случилось, детки? – постучав в дверь и открыв ее, сказала она. – Мне сегодня так плохо, боюсь, даже с кровати не встану. Не могли бы вы принести стакан воды? – Изображая больного, спросил Технарь. – Конечно-конечно, – мама вышла из комнаты и вернулась с водой. – У меня скоро работа, так что за тобой присмотрит Гуманитарий. Если что произойдет, звоните мне. Все, я побежала. – Вот видишь, – победно отпил воду Технарь. – Лучше бы промолчал, теперь ещё и воду носить мне придется. Ты все же мой парень, – лукаво произнес он. Гуманитарий вышел из комнаты. Спустя 20 минут он вернулся с тарелкой. Отдав ее удивлённому Технарю, он вновь вышел, на этот раз принеся чай. – Я все же твой парень. Гуманитарий хотел уйти, но голос остановил его: – Стой. – Не надо благодарности. – Вилка. Ты забыл вилку. Руками я есть не хочу. – Яичница вкуснее, когда ешь руками, но для тебя, я, так уж и быть, принесу вилку. Он вышел из комнаты и опёрся о закрытую им дверь. "Как я мог забыть про вилку?" – про себя спросил Гуманитарий и пошел на кухню. Он открыл ящик где лежали столовые приборы. Вилки как раз находились рядом с ножами. Удача у Гуманитарий не очень хорошая, поэтому когда о брал вилку, смог порезаться. От неожиданности он крикнул. Но потом успокоился, пытаясь остановить кровь. – Зачем я вчера ножи решил поточить? Гуманитарий услышал гром позади. Обернувшись, он увидел Технаря, являющегося у двери. – Что ты?.. Он заткнулся когда увидел, что Технарь встаёт и своим самым быстрым шагом на этот момент идёт к нему. Парень даже забыл про палец. Поэтому несколько капель крови упало на пол. Технарь схватил руку Гуманитария, на которой был раненый палец. Парень смотрел на него так, будто впервые видит. – Это кровь? Ты порезался? Сильно болит? – быстро затораторил Технарь. – Ты... беспокоишься за меня? – удивился Гуманитарий. – Болит, конечно. Я же порезался, – тут в его голову пришла идея. – Но если поцелуешь – пройдет. Технарь тут же начал целовать палец. На его губах появлялась кровь. Затем он схватил рулон бумажных полотенец, оторвал от него по несколько отделений и закрывал рану, чтобы остановить кровь. На уголках глаз Технаря появились небольшие капли слез. Гуманитарий и так не ожидал такой реакции, а после поцелуев вообще подумывал, точно ли Технарь стоит перед ним? – Технарь. Технарь! – позвал Гуманитарий парня. – Посмотри на меня. Тот послушался и поднял голову вверх, прижимая салфетки к пальцу. – Я же порезался, а не ты, – сказал Гуманитарий , поднеся левую руку к лицу Технаря. Он вытер большим пальцем слезу в уголке глаза. – Ты-то что плачешь? Ты и правда так волнуешься? Да не первый раз режусь, с кем не бывает. Блин, – Гуманитарий заметил пятна крови на полу, – ещё и кровь оттерать. Технарь отодвинул раненую руку в сторону и обнял Гуманитария. Тот этого не ожидал. Что нашло на Технаря сегодня? Утром, вроде, как всегда, был коварным, а сейчас таким... беспомощным и нежным? Технарь вцепился в Гуманитария так сильно, что тот даже не мог вырваться, хоть и не пытался. Гуманитарий положил руку на голову парня, все ещё не отойдя от шока. – Успокойся. Все хорошо. Не умру же я, – пытался утешить он Технаря. Парень отпустил Гуманитария и опять посмотрел на палец, про который забыл. Он схватил рабочую руку Гуманитария и повел его в ванную. Там Технарь убрал все салфетки и включил воду. Подставив палец пол теплую струю, он заметил, что лицо Гуманитария изменилось. – Это... неприятно, – прочитав мысли Технаря, ответил тот. – Может ты хотя бы слово скажешь? А-то как немой. – Как ты мог так порезаться? От твоего крика я чуть не умер. Думал, мало ли тебя там убивают, грабят. Так я ещё и встать не мог, дверь еле-еле открыл. А когда я увидел кровь, так разволновался. До сих пор очень волнуюсь и переживаю за тебя. Ты же кричал, так почему сейчас так спокоен? – Ты поцеловал мой палец и он перестал болеть, – как ни в чем не бывало ответил Гуманитарий. – А поранился я когда доставал тебе вилку. Точно! Яичница же совсем остынет. – Да какая яичница? У тебя кровь не останавливается! – Ты так переживаешь, будто я и правда сейчас умру. Гуманитрий обнял Технаря за голову и положил ее на свою грудь. – Все же хорошо. Нечего так беспокоиться. – Где пластырь? Где лежит аптечка? – На холодильнике. Технарь выбежал из ванной, но упал, не имея сил. Гуманитарий уж хотел пойти за ним, но кровь не останавливалась, поэтому он остался наблюдать за всем из комнаты. Технарь кое-как встал и доплелся до аптечки, а потом также вернулся в ванную. – У тебя точно ноги болят? Так стоишь уверенно, – заметил Гуманитарий, пока Технарь искал пластырь. – Ещё минута и я упаду. Поэтому, видимо, ночевать придется здесь. Он нашел пластырь и открыл его. Взяв в руку салфетки, которые тоже принес с кухни, он достал палец из-под струи, быстро обтер от лишней влаги и приклеил пластырь. – Ты не будешь здесь ночевать. Я тебя унесу, в чем проблема? – Гуманитарий смотрел на хорошо сделанную работу. Пластырь лежал идеально. Видимо, он много пластырей на себя извел. – Я тебе не позволю нести меня. У тебя ранен палец, – сказал Технарь и облокотился о стену, по которой тот час сполз на пол. – Все. Я все. – Але, мам. Ну почти ничего не случилось. В общем, я порезался, а Технарь трагедию устроил. Я ему, конечно, благодарен, но где находятся успокоительные? Я их в аптечке не нашел. Хорошо, понял. Давай, мам, пока. – Не нужны мне успокаительные! Я спокоен. Хотя кого я обманываю? Покажи палец, – Гуманитарий послушался. – Вроде крепко держится. Через минут десять надо поменять будет. Гуманитарий вышел из ванной и вернулся уже со стаканом воды и бутыльком лекарства. Почитав инструкцию, он капнул несколько капель и отдал стакан Технарю. Тот выпил все залпом. Гуманитарий взял Технаря на руки, несмотря на все его отказы и сопротивления. Зайдя в комнату, он увидел небольшой погром. Яичница стоит на столе. Гуманитарий положил парня на кровать и отдал яичницу. – Вилка, точно. Гуманитарий развернулся и хотел пойти за прибором, но Технарь схватил его за одежду. – Я лучше руками поем. Так же вкуснее. Не хватало тебе ещё раз порезаться. Этого я не переживу. – Все будет хорошо. Просто буду брать вилку со стороны, где ближе ложки, а не ножи, – Гуманитарий освободил свою одежду. – Я тебе не верю, – сказал Технарь, но ухватиться во второй раз не вышло. – Ладно. Гуманитарий вновь взял Технаря на руки и понес на кухню. Там он усадил его на стул и принес яичницу с комнаты. На глазах у Технаря он взял вилку и отдал ему. – Колонка работает? – спросил Технарь. – М, вкусно. – Колонка работает. – Дай телефон, я хочу включить песенку, – сказал Технарь, жуя и протягивая руку к Гуманитарию, требуя телефон. – Ты можешь ей просто сказать название песни. – Нет, тогда ты узнаешь. Я хочу, чтобы это был сюрприз. У тебя же подключен телефон к колонке? – Конечно. Ну ладно, на, – он отдал телефон Технарю. – Пароль 280906 – Мой день рождения? Серьезно? Это как минимум не безопасно, – Технарь ввел цифры и телефон разблокировался. Он увидел, что на обоях стоит Человек-паук. – Это что, я на обоях? Гуманитарий испугался и отобрал телефон. – Почему у меня на обоях стоит Человек-паук? – Сам не знаю, но видимо, там стоял я, – сделать вывод было легко, судя по реакции Гуманитария. – Отдай, – вновь забрав телефон, Технарь включил песню. Услышав первые ноты, Гуманитарий тепло улыбнулся. Он подошёл к Технарю и поцеловал его в лоб. – Ты помнишь? – Как такое забыть? "А на кухне суп мой стынет В голове одно..." – Я тебя люблю, – признался Технарь и увлек Гуманитария в ещё один поцелуй.