Гематомы прошлого на теле настоящего

Голоса доносятся словно из-под толщи воды. По голове будто кто-то бьет молотком, а в горле ужасно пересохло. Яркий свет заставляет зрачок сузиться, а затем медленно заморгать. Сначала вокруг появляются темные силуэты, но, спустя пару секунд, к ним прибавляется не только очертания, но и цвет. — Пак Чимин, вы меня слышите, — по плечу неприятно хлопают. Он морщится от громкости фразы, из-за которой в висках еще больше пульсирует. — Воды, — собственный голос он не слышит, но его тихие вибрации улавливают, прислоняя к губам спасительную жидкость. — Не дергайте рукой, там капельница, — Чимин медленно поворачивает голову в сторону: к его верхней конечности действительно присоединена прозрачная тонкая трубка. Он ужасно боится уколов, поэтому не удивится, если потерял сознание, пока ему ставили внутривенный катетер. — Не вставайте! Чимин просто хочет в туалет, но все его тело простреливает внезапной болью, когда он пытается приподняться. Он издает болезненный хнык, на глаза наворачиваются слезы. Он не понимает, что происходит. Где он? В больнице? Что с ним случилось, и почему его так сильно тошнит? — У него сотрясение мозга и перелом малоберцовой кости, — человек в белом халате произносит без какого-либо сочувствия. — Состояние стабильное, но нужно понаблюдать за ним несколько дней. Пока что останется здесь, если не будет никаких осложнений — через неделю выпишем. Ему нужен покой, поэтому прошу долго не задерживаться. Он выходит, и Чимин наконец обращает внимание на других присутствующих в палате. — Мин-Мин, — к нему подлетает черноволосый парень с широко распахнутыми глазами. — Ты нас напугал! Больше не делай так! — Чимин морщится от громкого звука. — Прости-прости, — парень явно жалеет, что доставил дискомфорт, но все равно лезет обниматься. — Чонгук, ты же слышал, что ему нужен покой. Не липни к нему, — до слуха Чимина доносится еще один голос: хриплый, но твердый. Его обладатель выглядит старше черноволосого парнишки, и аура у него сильнее. Лицо симпатичное, но уставшее. — Какой же ты сухарь, Юнги, — недовольно причитает Чонгук, — наш Мин-Мин чуть не погиб, а ты стоишь как ни в чем не бывало. Мог бы и обнять его в конце концов. — Ты же слышал, что сказал доктор. С ним все хорошо, — отвечает устало. Взгляд же не сводит с Чимина, от чего у того все тело покрывается мурашками. — Мин, ты как? — Чонгук, видимо, устав спорить с ним, переключает все внимание на пострадавшего. — Что-то болит? Чимин бы ответил, что все. Тело ноет, но больше всего боль концентрируется в голове и правой ноге. Нога к тому же кажется слишком тяжелой, и, если верить озвученному ранее диагнозу — она у него сломана. — Я хочу в туалет, — делает еще одну попытку подняться, и в этот раз ему помогает Чонгук. И да, у него гипс. А еще подключена капельница. И Чимин совершено не понимает, как ему двигаться. — Что стоишь, помоги, — Чонгук недовольно бурчит на застывшего Юнги. Они подхватывают его с двух сторон, и неспешно доходят до двери туалета. В него уже Чимин заходит в одиночестве, справляет нужду и прислушивается к чужой ругани. Он все еще не до конца понимает, что происходит, как он попал в такую ситуацию, а главное… Его также подхватывают в четыре руки и доводят до кровати. Голова пульсирует, но его начинает клонить в сон, однако прежде, чем окончательно в него провалиться, он успевает задать парням волнующий его вопрос. — А вы кто?

***

— Скорее всего, у него амнезия, — диагноз Чимина дополняется еще одним термином, после нескольких заданных ему вопросов. — Вы помните, как вас зовут? — Пак Чимин. — Ваш пол? — Омега. — Какой сегодня год? — Двадцатый. — Сколько вам полных лет, Чимин? — Семнадцать. — Кого-то из этих людей вы узнаете? — Нет. А дальше шокирующая новость о том, что Чимин забыл последние четыре года своей жизни. И, кажется, очень близких людей. — И когда он все вспомнит? — спрашивает Юнги, интересующий и самого Чимина вопрос. Честно говоря, он не может поверить в то, что это, действительно, правда. Кажется, будто над ним подшучивают. Но единственный, кто на это способен — его собственный организм. — Никто вам не скажет точные сроки. Это может произойти завтра, может — через месяц, а может — вообще никогда. Все зависит от силы травмы и его способности к восстановлению. Чонгук после услышанного смотрит на Чимина с жалостью. — Ты совсем-совсем не помнишь меня, Мин-Мин? Правда? — и с такой грустью в голосе, что Чимину хочется его утешить, но он в ответ лишь отрицательно машет. — И Юнги не помнишь? — Чимин переводит взгляд на названого. Тот смотрит на него внимательно, будто пытается уличить во лжи. Чимин виновато отводит взгляд и отвечает также отрицательно. — Мои рекомендации остаются прежними, ему нужно побольше отдыхать, дайте ему время. Врач уходит, а за ним выходит Юнги. Чимин остается один в палате с Чонгуком, который собирается здесь переночевать. Чимину бы не помешала поддержка, но желательно того, кого он помнит. — Ты можешь позвонить моему отцу? — он не знает, знаком ли с ним Чонгук, но если они действительно близки, то должен. — Юнги ему уже сообщил. Он прилетает завтра утром первым же рейсом. — Прилетает? — Чимин хмурится, пытаясь вспомнить, где бы мог находиться его отец. Но конечно же у него это не получается. — Да, он уже полгода как живет в Таиланде, — объясняет ему Чонгук. — Ты и этого не помнишь, — он грустно шмыгает носом. — Вы с ним сейчас не в очень хороших отношениях. Озвученное Чимина шокирует. — Почему? — Ты говорил, что это из-за смерти папы, но подробности не рассказывал, — после вырвавшейся с губ фразы у Чонгука испуганно расширяются глаза, он с опаской ожидает чужую реакцию. — У меня был папа? Я не помню. И это кажется странным не только для Чонгука, но и для самого Чимина. В его голове нет ни единого воспоминания о человеке, который подарил ему жизнь. Но если верить Чонгуку, то его папа умер четыре года назад, что для Чимина оказалось слишком болезненным событием. Возможно ли напрочь забыть человека, который был с ним с самого рождения? На этот вопрос Чонгук ему точно не сможет ответить. Перед уходом Юнги заглядывает к ним в палату. Спрашивает, какие вещи привезти Чимину завтра и есть ли особые пожелания. Получает он распоряжения от Чонгука, Чимин же не может вспомнить, что у него есть в гардеробе. Для себя он по прежнему школьник, который скоро проснется от кошмара, утром поделится им с отцом, а перед уроками с Тэхеном, и больше не будет о нем вспоминать. — Тэхен. Они с Чонгуком готовятся ко сну. Тот ложится на свободную в палате кровать и на внезапный зов Чимина дёргается. — Что Тэхён? — Где Тэхен? Он в курсе, что я в больнице? Почему он до сих пор не пришел. Взгляд Чонгука вновь наполняется жалостью, и Чимин это уже ненавидит. — Вы с ним в ссоре. Он не придет. — Как не придет? Позвони ему прямо сейчас. Чимин ему не верит. Они с Тэхеном дружат еще с детского сада. И да, частенько ссорятся, но это длится недолго, а, учитывая произошедшее с Чимином, их ссора не должна теперь иметь какое-либо значение. — У меня нет его номера. — Где мой телефон? — Он сломан после аварии. Чимин рвано вдыхает. Ему уже объяснили, что он попал в аварию, после того как пьяным сел за руль. В голове до сих пор не укладывается, как это возможно. Он ведь не умеет водить, но даже если за эти четыре года научился, то как мог так безответственно себя повести? — Юнги привезет тебе завтра новый, — Чонгук сам себе кивает, хватаясь за свой мобильник. Он печатает альфе просьбу, и Чимин становится ему немного благодарным. Даже если он не помнит номера контактов наизусть, то хотя бы попытается зайти на старые аккаунты в соцсетях. По крайней мере у него никогда не было привычки удалять их и создавать новые. Так что он надеется, что у него получится восстановить связь со знакомыми. — А Юнги он… — Чимин задумчиво хмурится. Чонгук — симпатичный омега и его лучший друг, как тот сам назвался, но Чимин не до конца ему верит, потому что не понимает, как кто-то может стать ему ближе Тэхена. — Он твой альфа? — делает предположение. — Оу, — Чонгук поджимает губы. — Нет. Твой. Муж. И это становится еще одним потрясением. Чимин долго не может уснуть, несмотря на большую дозу успокоительного, которую медсестре пришлось ему вколоть. После насыщенного новостями дня он просто не выдерживает и впадает в истерику. Он чувствует себя таким одиноким. Брошенным и никому не нужным. Чонгук не внушает доверия. Его ответы на Чиминовы вопросы порождают только новые и нежелание мириться с реальностью. Он не хочет вспоминать все то, что ему рассказали. Он хочет вернуться в прошлое и быть все тем же семнадцатилетним Чимином. Веселым, улыбчивым омегой с лучшим в мире отцом и верным другом Тэхеном. Чимином, который ни за что не сядет пьяным за руль и у которого никогда еще не было серьезных отношений с альфой, не говоря уже о замужестве. Юнги — его муж. Тот хмурый альфа, который пилил весь день его тяжелым взглядом и ни разу не обнял его, не говоря уже о поцелуях. Он тот человек, с которым жизнь Чимина теперь тесно связана, но к которому он совершенно ничего не чувствует, кроме страха. Страха того, что он не справится, не примет и не полюбит. Для Чимина он незнакомец. И если к Чонгуку еще можно привыкнуть и попытаться вновь подружиться, то как привыкнуть к постороннему для него альфе? Особенно, когда в душе ты все еще чувствуешь себя подростком. Юнги двадцать восемь. И если Чимину уже даже исполнилось двадцать один по чужим словам, то это все еще разница в целых семь лет. Для него это слишком много.

***

— Не хочу. — Чимин. — Он старый. — Ему двадцать шесть. — Я о том же. Целых семь лет разницы. О чем мне с ним вообще разговаривать? Отец тяжело вздыхает. Диалог не клеится. Чимин планирует сбежать и не присутствовать на ужине, на котором его хотят сосватать. Он об альфе узнал только вчера и то вся информация, которую он смог нарыть в открытых соцсетях — возраст и должность будущего кандидата на его руку и сердце. Откуда тот вообще взялся и почему согласился на этот брак, Чимин не понимает. Как и стремление отца от него поскорее избавиться. Хотя последнее он даже может понять. Чимин — его одна сплошная головная боль. И омеге ни капли не жаль. Отец заслужил. — Ты обещал папе выйти замуж за достойного альфу. Я обещал его для тебя найти. Мы должны сдержать наше слово. Чимин закипает в одно мгновение. — Не смей о нем говорить! Ты не заслуживаешь даже воспоминаний о нем! — Чимин. — Ненавижу тебя.

***

Утром Чимину легче. Его уже не так сильно тошнит, и даже появляется аппетит. Правда, больничная еда оставляет желать лучшего, но Чонгук предлагает заказать доставку чего-то посытнее и вкуснее. Курьер приходит в одно время с Юнги, и пицца сразу же подлежит конфискации. — Врач сказал ему посидеть хотя бы пару дней на диете. Неужели так сложно придерживаться предписаний? — он ругает Чонгука. Тот состраивает виноватое лицо сначала перед альфой, затем, получив коробку с едой и разрешение позавтракать вне палаты — уже перед Чимином, которому пиццы сегодня не видать. Чонгук уходит в столовую, и они остаются в палате одни. Альфа помогает разобрать принесенные им же вещи и спрашивает, не нужно ли Чимину что-то еще. — Телефон. — Минуту, — он вытаскивает из кармана пиджака новый гаджет и протягивает. Чимин сразу же начинает его изучать. За четыре года даже такая мелочь как смартфон слишком быстро ушла в развитие. Добавились новые функции, о которых Чимин не подозревал. — Я купил такой же, как у тебя был. Надеюсь, это поможет скорее освоиться. — Спасибо, — Чимину немного неловко. Он не понимает, как должен вести себя с альфой. И должен ли с ним объясниться. Тот же не ожидает, что он кинется ему в объятия? — В контактах есть я, Чонгук и твой отец. Чимин сразу же лезет проверять. Все трое подписаны довольно сухо и официально. Никакого ласкового прозвища на контакте его названного мужа, ни сердечка, ни даже официального статуса. Просто имя. Альфа так пытается не напирать? — Ты можешь как-то связаться с Тэхёном? — Хм. Ты правда этого хочешь? Чимин кивает, не понимая, насколько же серьезна должна быть ссора с его лучшим другом, чтобы он не пожелал встречи с ним. — Хорошо. Медсестра приходит ставить утреннюю капельницу, поэтому их слегка неловкое уединение разбавляется чужим присутствием. Юнги у нее расспрашивает о состоянии здоровья омеги. Та отвечает не особо охотно, ссылаясь, что она просто исполняет назначения врача и все вопросы лучше задавать ему. Дальше работает молча и, закончив, уходит к следующему пациенту. Чимину надоедает лежать. Он хочет прогуляться, но Юнги мягко, но настойчиво просит его не спешить. Его забота могла бы быть приятной, если бы не была слегка обременительной. Чонгук возвращается сытым и довольным. — Ну как, голубки, успели наворковаться, пока меня не было? — Чимин покрывается румянцем смущения, а Юнги хмыкает. — Что, даже не поцеловались? — Чонгук, не время для шуток, — альфа его осаживает. На что тот недовольно ворчит. Юнги посматривает на часы и на дверь. — Я не смогу надолго задержаться, мне нужно на работу. Встретите мистера Пака вместо меня? Последнее предложение звучит больше как утверждение, чем вопрос, потому что после него альфа сразу начинает собираться. Новость об отце взбодряет Чимина. Быстрый уход его названного мужа вызывает разочарование, несмотря на то, что его компания омегу сильно смущает. Разве его муж не должен уделять ему больше внимания? Даже если Чимин его забыл, Юнги ведь все помнит. И, если любит, должен стремиться каждую минуту проводить вместе. А не постоянно куда-то бежать. — В каких мы с ним отношениях? — Чимин долго собирается с мыслями и духом, чтобы задать вопрос оставшемуся с ним дожидаться отца Чонгуку. Тот слегка хмурится, открывает рот, чтобы что-то сказать, затем слишком резко его закрывает и коварно улыбается. — Вы без ума друг от друга! — глаза Чонгука загораются. Он присаживается на кровать к Чимину и активно начинает жестикулировать. — Вы так сильно любите друг друга, что вас всем можно ставить в пример. Юнги готов на руках тебя носить, а ты и минуты без него прожить не можешь. Чувствуешь к нему сейчас что-то? — Не уверен, — опять он испытывает неловкость. — Это все амнезия, — беспечно отмахивается Чонгук. — А так, ты по уши влюблен. У вас прекрасный брак. И ты не должен несчастному случаю дать его разрушить. Ты меня понял? — он грозно хмурит брови. Чимин нервно сглатывает. Лучше бы он не спрашивал. — Но как я могу, если ничего не помню, — он грустно выдыхает. — Очень просто. Дай себе и Юнги шанс. Не отталкивай его и будь с ним искренен. И вы влюбитесь в друг друга еще сильнее, чем прежде. — Но… — Никаких но. Мин-Мин. Ты не должен притворяться, что помнишь и чувствуешь, а действительно попытаться это сделать. Обещай.

***

— Обещаю. У Чимина давно уже высохли слезы на лице, но сердце по прежнему взахлёб рыдает. Он ненавидит это место, но не может не навещать его. Вчера он сбежал, так и не явившись на ужин, а с утра пришел сюда. Изливать душу холодному мрамору кажется безумием, но его больше никто не поймет, так как это раньше делал папа. Тот всегда давал дельные советы и успокаивал. Теперь Чимину приходится справляться самому, но он не уверен, что это возможно. Он не понимает поступков отца. Тот решил передать дело его семьи совершено постороннему человеку. Еще хуже, что и Чимина он готов отдать в чужие руки. А Чимин не знает, нужно ли ему сопротивляться. Он не мечтает о великой любви. Не верит, что найдет ее, да и не хочет искать. Кажется, что его сердце настолько очерствело, что даже любви к себе в нем не осталось. Единственного человека, который дарил ему всю свою любовь, больше нет. И никого, способного его заменить, не существует. Но Чимин пообещал. Он действительно дал слово умирающему папе, что продолжит жить дальше, что найдет себе достойного альфу и будет с ним счастлив. К Юнги он наведывается сам. Приходит на работу к отцу и застает альфу в его офисе. Чимин чувствует себя слишком уверенно. Он наследник. Весь бизнес отца принадлежит ему, а Юнги всего лишь бывший его помощник, исполняющий теперь роль руководителя. Если бы отец не отошел от дел, тот бы так и продолжил быть на побегушках. И, конечно, Чимин ему нужен. Конечно, он не сможет от него отказаться. Он не сможет выбрать кого-то другого, вместо Чимина, и осознание этого слишком радует. — Ну, привет, — он растягивает пухлые губы в улыбке и беспардонно садится напротив. Альфа сбит с толку. — Пойдешь со мной на свидание? Как глупого мальчишку он опрокидывает альфу несколько раз. Чимин ведет себя, как стерва. Назначает встречи и сам же на них забивает. Отправляет просьбы о покупке дорогих вещей и только довольно хмыкает, получая их на следующий день в подарок. Это кажется для него забавной игрой. Несмотря на то, что близки с Юнги они так и не становятся, он регулярно сбегает к нему из дому, когда с отцом в одном доме мириться уже просто не может. Но, заигравшись, Чимин забыл об одном правиле — выгода должна быть двусторонняя, и в конце концов, в один день он обнаруживает себя в белом костюме и с кольцом на безымянном пальце. А напротив альфа, которого он совершенно не знает.

***

— Смотри, какой ты здесь красивый, — Чонгук показывает ему фото со свадьбы. На них он действительно симпатяжка. Юнги, стоящий рядом, тоже ничего. На фото есть все, кроме Тэхена, но Чимин уже устал о нем спрашивать. Юнги пообещал тому сообщить, так что он разберется во всем уже при их личной встрече. — Что-то вспомнил? — в ответ отрицательно машет, но Чонгука это, кажется, ни капельки не расстраивает. Зато теперь Чимин ему действительно верит, после таких неоспоримых доказательств сложно «не». Дверь в палату осторожно открывается, в проеме показывается маленькая мордашка, затем весь ребенок. Он слегка боязливо посматривает на двух омег, а после умилительного писка Чонгука, так совсем убегает. Чимин снова ничего не понимает. Через секунду ребенок возвращается, но только уже со взрослым за руку. — Отец, — Чимин, забыв о ноге в гипсе, порывается встать, но отец подходит сам. И сразу же оказывается заключённым в объятия. — Где ты был? — плаксиво хнычет Чимин ему в плечо. Наконец-то рядом с ним его родной человек, тот, кого он помнит и любит не по чужим рассказам. — Сынок. Как тебя угораздило? — он, кажется, плачет. Немного странно для альфы, но Чимин сам в слезах. — Я так за тебя переживал. Почему ты вообще сел пьяным за руль? — Я не знаю. Я не помню… Отец, мне правда уже двадцать один? Я больше не школьник? У меня есть муж? Ты теперь живешь в Таиланде? Я не понимаю. — Ох, Чимин. Маленький мальчик привлекает к себе внимание, дергая Чимина за футболку. Кажется, он тоже жаждет обнимашек, но Чимин смотрит на него настороженно. — Кто это? — Это Джиу, твой младший брат. Об этом Чонгук забыл упомянуть, так что Чимин опять потрясен. — У меня есть брат? Джиу все же добивается чужого внимания, он забирается к нему на кровать и удобно устраивается у Чимина под боком. На вид мальчику года три-четыре. И отец подтверждает догадки. — Ему скоро четыре. Правда, Джиу? — мальчик активно машет, понимая чужую речь, но молчит. Чимин вновь чувствует себя потерянным. Он всегда был единственным ребенком в семье. А теперь оказывается, что у него есть брат, и он выглядит настолько крошечным и хрупким, что Чимин боится лишний раз пошевелиться, чтобы его не задеть. Это так странно. Как бы он не напрягал память, но ничего выудить из нее не получается. Ни о Чонгуке, ни о Юнги, ни о Джиу, ни тем более о папе, о котором Чонгук случайно обмолвился. Отец же о нем не рассказывает, он больше заваливает Чимина вопросами, словно они не виделись и не разговаривали целую вечность. Делится о своей жизни и о Джиу, мальчик оказывается до сих пор не разговаривает и плохо идет на контакт с незнакомцами. На Чонгука он смотрит с настороженностью, от Чимина же наоборот — не отлипает. К сожалению, отец не может задержаться надолго из-за ребенка. Ближе к вечеру они уходят, обещая завтра заглянуть. Чонгук уходит еще раньше — ему хочется отмыться от запаха больницы и отдохнуть. Вымотанный за день омега засыпает, а когда просыпается, за окном уже начинает темнеть. Рядом на кресле дремлет каштановая макушка, чуть прищурившись, Чимин узнает ее обладателя. Не обращая внимания на гипс, он подрывается с места и налетает на того с объятиями и радостным писком. — Тэхен!

***

У Чимина через неделю свадьба, и он не понимает, как на нее согласился. Когда успел примерить костюм и выбрать свадебный торт. С Юнги он редко видится, в основном списываясь по телефону. Всей организацией мероприятия занимается альфа, а Чимин только ворчит, если что-то сильно не нравится, и заставляет его переделывать. На несколько последних капризов альфа откровенно забивает, что Чимина слегка бесит. Он об этом жалуется по телефону Тэхену, пока присматривает новые сережки в ювелирном. Хоть какой-то есть толк в будущем муже — его банковская карта в полном распоряжении Чимина. — О, Чимин, — за стойкой он видит знакомое лицо. Это его одноклассник. Не сказать, что они в школе были слишком близки. Да и после того случая Чимин ни с кем, кроме Тэхена, не контактировал. — Ну привет, — хмыкает, отключая от линии Тэхена. — Дай ближе посмотреть, — указывает на понравившиеся сережки. Одноклассник достает те из витрины и подает зеркало. Чимину идет. Они удачно подчеркивают его цвет глаз. Налюбовавшись собой, он переводит взгляд на одноклассника, который внимательно за ним наблюдает. — Беру, — он ждет, пока ему их упакуют. Расплачивается, но не уходит, понимая, что ему хотят что-то сказать, но не решаются. — Прости, — наконец говорит, — мы не должны себя были так тогда вести. — Чимин на внезапное раскаивание хмыкает. — Мы должны были тебя поддержать, а не… — Забей, — отмахивается, не желая дальше слышать глупые оправдания. — Это давно уже в прошлом. Одноклассник на глазах расцветает, наверняка, думает, что его простили. Чимину же в действительности наплевать. Он давно вычеркнул из своей жизни и воспоминаний все, что связано со школой. — Ох, ты такой сильный Чимин и не по годам мудрый, — к сожалению, его посыл поскорее распрощаться не был понят. — Я бы вряд ли смог простить Тэхена после всего, а вы до сих пор дружите, — намекает, что слышал чужой разговор по телефону. — Причем тут Тэхен? — Ну как же? Это же он тогда устроил рассылку тех фотографий. — Что ты черт возьми несешь?!

***

Тэхен шокировано моргает и не спешит обнимать в ответ. Чимин обиженно дует губы на это. — Эй ты чего? Не рад меня видеть? Наконец он отмирает, робко окольцовывает чужие плечи, но как-то грустно улыбается. — Ты действительно ничего не помнишь, — первое, что он ему говорит. — Черт, я… — шмыгает носом. — И ты ревешь? Я же не умер, почему все так расстраиваются? — Я просто так скучал по тебе, — объятия Тэхена становятся крепче, он утыкается в чужую шею мокрым носом. — Прости меня, Чимин, прости. — Если бы я еще помнил за что, — недовольно ворчит и кряхтит, пытаясь вырваться из удушающего. — Останешься со мной сегодня? Представляешь, Чонгук сказал, что он мой лучший друг, разве такое возможно? Я ему ни капли не поверил. — Кто такой Чонгук? — О, ты его не знаешь? Он брат моего мужа. Прикинь, у меня есть муж. Юнги зовут. Хоть о нем ты в курсе? — Да, — Тэхен грустно вздыхает. — В курсе, Чимин. Тэхен, в отличие от Чонгука, не рассказывает ему то, что он забыл, они обсуждают то прошлое, которое Чимин отлично помнит. И это его радует. Теперь он не чувствует себя потерянным среди незнакомцев. С ним рядом лучший друг, а завтра с утра придет отец. Никаких гиперактивных Чонгуков и незнакомых альф, названных законными мужьями. Хотя последнее его немного огорчает. Почему «любимый» человек так мало уделяет ему внимания? И даже мысль о том, что Чимин сам бы предпочел его избегать не успокаивает. Это кажется неправильным. И с этим Чимин делится с Тэхеном. Тот, в отличие от Чонгука, не напирает советами для сближения, а говорит Чимину дать себе время.

***

— Хочешь меня, альфа? — Чимин игриво, как ему кажется, шепчет Юнги на ухо. Но, вместо ожидаемой реакции, получает в ответ чужое раздражение. — Веди себя прилично, Чимин, не давай мне поводов разочароваться в тебе еще больше. — У нас первая брачная ночь, разве ты не хочешь меня трахнуть? — Возвращайся к себе в комнату. Чимин недовольный отказом. Он полностью заползает на чужую кровать. Юнги зло выдыхает на его выходки, но еще не понимает, что это только начало. Чимин ладонью нащупывает под одеялом чужой член, но тот, к его разочарованию, совсем мягкий. — Ты что, импотент? — Не встает на пьяных истеричек. — Пф, какие мы правильные, если я сейчас разденусь, так же будешь говорить? — в подтверждение своим словам начинает расстегивать рубашку. — Угомонись. — Не нравится? — удивленно хмыкает. — Хочешь фотки свои покажу? Сразу же заведешься, — телефона с ним нет, да и те самые фотографии он не хранит, ему от них тошно. — Правда я там под другим альфой. Не будешь ревновать? Зато мне там семнадцать, тебе же нравятся малолетки? — Ты бредишь. Просто словами угомонить пьяного омегу не получается. Тот продолжает мять чужой член и, когда он начинает твердеть, победно улыбается. Правда, недолго. Пока не оказывается подмят сильным телом. Его настырные руки вздергивают вверх и удерживают одной ладонью над головой. Вторая ложится ему на бедро и ощутимо сжимает. Чимин закрывает глаза, его сердце быстро стучит, но не от предвкушения, а от страха. Он начинает понимать, что слишком опасно было играть с огнем — самому можно обжечься. На улице ночь, в доме они одни. Юнги старше его на семь лет и сильнее в несколько раз. Даже если Чимин отчаянно будет сопротивляться, вырваться у него не получится. Но у него даже не выходит пошевелиться. Он цепенеет. Лишь когда альфа толкается полувставшим членом между его раздвинутых ног, с его губ срывается писк. — Нет, не надо. Я не хочу, — на глаза наворачиваются слезы. Его отпускают так же резко и внезапно, альфа просто откатывается на кровати подальше и никак больше не обращает на омегу внимания. Лицо так же безмятежно, как до появления Чимина. Словно и не было ничего, а ему все привиделось. Чимин покидает его спальню поспешно. И больше никогда в нее не возвращается.

***

Тэхену, к сожалению, утром нужно на работу, поэтому просыпается в палате Чимин один. Он грустно вздыхает, уже скучая по лучшему другу. И как они могли поссориться и так долго не разговаривать, уму непостижимо. А главное, из-за чего? Чимин не может придумать ни одной причины для этого. В его новом телефоне появился еще один контакт, и возобновилась переписка в мессенджере с Тэхеном, почти год спустя. Чонгук среди чатов тоже есть. К тому же с совсем новыми сообщениями о его самочувствии и вопросами, когда к нему заглянуть. Чимин с не особым энтузиазмом на них отвечает. Переписку с Юнги он не находит, к сожалению. Хотелось бы собственными глазами убедиться в их любовных отношениях. Решает, что в основном они общались в обычных сообщениях на телефоне и те теперь бесследно утрачены. Стоит ли Чимину первому ему написать? Не будет ли он выглядеть слишком навязчиво? Он эти мысли быстро отбрасывает. Наверняка альфа только обрадуется. В конце концов, ему сейчас должно быть очень одиноко и грустно из-за того, что его любимый омега его абсолютно не помнит. Если для Чимина Юнги выглядит как незнакомец, то для альфы он все такой же близкий и родной человек, но от которого нужно держаться теперь на расстоянии. А что, если его память так и не вернется? Как тогда им всем дальше жить. Может, Чонгук прав, и Чимину стоит дать шанс себе заново в него влюбиться? Чимин Хочу выйти на улицу. Прогуляешься со мной? Ответ приходит не сразу. Чимин успевает сто раз пожалеть. Но Чонгук его в чате активно подбадривает. Обещая, что альфа уже скоро ответит.

Юнги Хорошо. Приеду через пару часов.

И следом.

Сам не вздумай выходить.

Чимин улыбается. Все-таки альфа о нем переживает. Теперь главное показать, что он не против чужой компании, чтобы тот не сомневался и навещал его. Только вот отец приходит раньше Юнги. Они с Джиу вытаскивают его во двор и отвлекают болтовней. Поэтому, когда телефон начинает разрывать громкой мелодией, он слегка пугается. — Алло, — принимает вызов сразу же. — Ты где? Я же просил дождаться меня в палате. Звучит слишком недовольно, и Чимина это слегка расстраивает. Еще он начинает чувствовать себя виноватым. — Я с отцом на заднем дворе. Придешь? — без ответа звонок обрывается. Альфа появляется там через пару минут. — Тебе следовало меня предупредить. — Прости. — Юнги, не ругай Чимина, это мы виноваты, — вступается за него отец. — Джиу очень хотел погулять с ним на улице, — названный мальчишка опять не отлипает от омеги. Еще пару встреч, и Чимин к этому привыкнет. Юнги ничего не отвечает, просто присаживаясь рядом. Чимину вновь в его присутствии неловко. Отец вскоре его огорчает, сообщая, что улетает обратно в Таиланд. Чимин ничего не говорит, но чувствует себя брошенным. Почему он не может остаться с ним подольше? Зачем так спешить? У него портится настроение и, кажется, все это замечают, даже Джиу немного отстраняется. Возвращается в палату он раньше, чем планировал. Отец уходит, обещая завтра в последний раз заглянуть перед вылетом. Юнги же уходить пока не спешит. — Я принес тебе перекусить. Это, конечно, не пицца, но тоже вкусно. И тут живот омеги громко урчит, радостно приветствуя пищу. Альфа еле заметно улыбается, а Чимин краснеет. Он делает несколько глотков домашнего бульона, прежде чем заговорить. — Прости меня. Юнги удивленно приподнимает брови. — За что? — За то, что не помню тебя. — Ох, поверь, когда вспомнишь, извиняться точно не захочешь. Чимин его не понимает. Почему альфа так холоден? Что между ними успело случиться? И знает ли об этом Чонгук? Даже спросить теперь не у кого, а прямо у альфы пока не решается. Не хочет все испортить. — Мне нужно вернуться на работу, — Юнги собирается, как только Чимин заканчивает есть. — Ложись отдыхай. Если понадобится что-то из вещей, пиши. Вечером к тебе должен прийти Чонгук, можешь ему тоже сказать, если что-то нужно привезти. И не бегай по всей больнице, прошу. — Ну не думаю, что у меня получится бегать, — он кивает головой на гипс, но альфа его шутку не оценивает, смотрит слишком задумчиво. — И ты меня тоже прости. — За что? — За то, что не сразу приехал.

***

— Блять, — Чимин набирает номер альфы уже пятый раз. Телефон скоро сядет, и он даже не успеет вызвать такси, если Юнги ему так и не ответит. — Алло, — по ту сторону раздражённый и явно только что разбуженный голос. — Наконец-то. Проще президенту дозвониться, чем собственному мужу. Забери меня. — Какого черта, Чимин. Ты где? Третий час ночи. — В клубе, — хихикает, — я слегка перебрал. Не думаю, что смогу сесть за руль. — Возьми такси. — Не хочу. Хочу, чтобы ты меня забрал, — он топает ногой об асфальт. В последнее время привлечь внимание Юнги к себе слишком сложно. Тот вечно на работе. На сообщения почти не отвечает, на звонки тоже. Не на такое Чимин рассчитывал, когда согласился выйти за него замуж. Как бы стыдно не было признавать, ему не хватает внимания. Раньше Юнги хотя бы пытался ему угодить, дарил подарки и звал на прогулки. И то, что Чимин на их все отвечал отказом, не имеет значения. Главное, что он чувствовал себя важным. Даже если все это делалось ради денег и статуса в компании. — Чимин, мне утром рано на работу. — Работа. Работа и ещё раз работа. У тебя, кроме нее, есть что-то в жизни? — А у тебя кроме твоих вечных истерик без повода? — Я истеричка?! — Самая настоящая. — Да пошел ты! — После тебя. Больше ничего ответить Чимин не успевает. Экран гаснет. Он присаживается на корточки и прячет лицо в руках. Как же он устал. Устал от самого себя. От одиночества. Устал от такой жизни. В чем её смысл? Ему всего двадцать один, а он уже дважды пережил предательство. Он потерял папу. Его первый и единственный альфа, после первого его секса выставил Чимина на посмешище перед всей школой, разослав всем его интимные фотки. Единственным, кто тогда остался на его стороне, был Тэхен. Тэхен, который, как оказалось позже, все это время ему врал, оказавшись сообщником. Разве Чимин заслужил? Из-за слез размазалась тушь. Двое молодых альф вышли из клуба и начали ему свистеть. У него больше нет времени ждать Юнги. Если он не хочет быть изнасилованным, нужно прямо сейчас делать ноги. В машину он запрыгивает спустя пару секунд и, недолго думая, заводит мотор. Чимин не любит водить, а в таком состоянии — тем более. Он планирует отъехать в более безопасное место, зарядить телефон и все же вызвать такси. Но машину заносит. Перед глазами возникает образ папы, а в голове крутится мысль: «Я не хочу умирать».

***

Чимина выписывают раньше. Прописывают кучу таблеток и витаминов, назначают дату осмотра, и отпускают долечиваться домой. Его состояние значительно лучше: голова почти не болит, кружится только при резких подъёмах, а тошноты нет. Единственное, что всех смущает, за эти дни он абсолютно ничего не вспомнил. Но такое тоже бывает. Его забирает Юнги. Чонгук тащит пакеты, пока альфа помогает Чимину справиться с костылями. У Тэхена приехать не получилось, но он позже обещал наведаться к нему домой. Альфа садится за руль, а Чимин не может найти для себя удобное положение. Нога в гипсе мешает. — И сколько тебе в нем ходить? — Чонгук смотрит с сочувствием. — Врач сказал месяца два минимум, пока кость не срастётся, — вместо него отвечает Юнги. Он назначения врача слушал внимательнее, чем сам омега. — Так долго! — причитает. — А мыться как? Это же ужасно неудобно! Чимин грустнеет. Он о ванне мечтает с первого дня нахождения в больнице, но она ему в ближайшем будущем точно не светит. — Хорошо, что у тебя есть такой замечательный муж, который и приготовит тебе, и помоет, и приласкает. Правда, Юнги? — Чонгук хитро блестит глазами. Чимин краснеет, а альфа бросает брату на заднее сиденье завалявшийся в бардачке батончик, чтобы хотя бы на время заткнулся. — Чонгук может пожить с нами какое-то время, если тебе так будет комфортнее, — внезапно предлагает. Чонгук давится батончиком, а Чимин хмурится. Ему, конечно, странно жить под одной крышей с альфой, которого он почти не знает, но приносить ещё кому-то лишние неудобства не хочется. Тем более, насколько ему стало известно, у них в доме несколько комнат, и одну из них он планирует занять, и им даже не придется постоянно мозолить друг другу глаза. А ещё Чимин хочет отдохнуть в тишине, а с гиперактивным Чонгуком это будет довольно сложно сделать. — Все в порядке. — Точно? — Ты такой заботливый, хен, я не могу, — откашлявшись, Чонгук вставляет свои пять копеек. — Ешь молча, Чонгук. — Я уже все съел. — Могу высадить тебя на следующей остановке. Чимин хихикает на их дальнейшие пререкания. Несмотря на угрозы, альфа довозит Чонгука домой. Тот на прощание лезет к Чимину обниматься, а Юнги показывает язык. Дальше они едут в тишине. — Это твоя комната. Здесь все твои вещи. Всё убрано, можешь сразу ложиться отдыхать. — Спасибо, — Чимин с любопытством осматривает обстановку. Комната выглядит обжитой. Гардероб забит вещами, полки — книгами, на столе — куча косметики и украшений. Кажется, это все принадлежит ему. — Что ж, располагайся, если что-то нужно будет — зови. Он собирается выйти, но Чимин его останавливает, мягко цепляя запястья. Альфа ждёт вопросов, но Чимин его удивляет, оставляя на щеке нежный поцелуй. Юнги замирает, напрягается всем телом и смотрит на омегу с негодованием. — Я постараюсь вспомнить нас, — он вырисовывает на чужой коже большим пальцем круги. Стоять, опираясь одной рукой на стол, не совсем удобно, так что вскоре приходится альфу отпустить. — Не переживай сильно об этом, — он помогает Чимину переместиться к кровати. — Не заставляй себя вспоминать, пусть всё идёт своим чередом. Чимин недовольно поджимает губы. Он честно старается не испортить свой брак, но альфа кажется слишком холодным. Может, если бы он показывал свою любовь, Чимину было проще это сделать? Свыкнуться с мыслью, что у него есть любимый человек и вновь его полюбить. Но он не вправе требовать это от Юнги, пока сам в себе не уверен. Альфа уходит, тихо прикрыв дверь, а Чимин, вымотанный переездом, засыпает. Просыпается он в холодном поту. Ему снилась авария. Нельзя быть точно уверенным, настоящие ли это воспоминания или просто игра подсознания, но перед столкновением Чимин чувствовал себя очень несчастным. От этого липкого чувства хочется поскорее избавиться. Чимин поднимается с кровати и ковыляет к окну, распахивает шторы, впуская в комнату солнечный свет. Он согревает и успокаивает. Проспал омега всего два часа, но уже наступило время обеда. Нужно что-то поесть, чтобы после выпить лекарства. Чимин с грустью смотрит на костыли, пользоваться ими не хочется, но больше нет других вариантов. На плите он находит еще теплый обед, догадывается, что, пока он спал, Юнги успел приготовить. Из-за этого он чувствует к альфе благодарность. Звать Юнги не приходится, он, услышав шум, появляется на кухне сам. — Садись, сейчас я все сделаю. Чимин присаживается за стол и наблюдает за засуетившимся альфой. Тот ловко наполняет тарелки, спрашивает, что он будет пить: сок или чай. И, закончив со всем, собирается удалиться. — Юнги, подожди, — Чимин его останавливает, — пообедай со мной. Хоть альфа и ворчит, что не голоден, но предложение омеги принимает. Пока рот Чимина занят едой, глаза рассматривают чужое лицо. Юнги — симпатичный, у него ровные черты лица, светлая кожа, глаза с лисьим разрезом и темные длинноватые волосы. У Юнги красивые глаза, но взгляд пустой. Чимина это расстраивает, он хочет увидеть в них блеск, заставить альфу почаще улыбаться и не так сильно хмурить лоб. — Посмотрим вместе фильм? — предлагает. Юнги слишком очевидно удивляется. — Не думаю, что стоит. — Почему? — Чимин искренне не понимает. Почему-то альфа на сближение идет не с огромным рвением. — У нас разные предпочтения. — Мы раньше этого не делали? Юнги отрицательно качает головой. А Чимин не понимает себя прошлого, или будущего, ему же сейчас снова семнадцать, в общем он запутался. — Хорошо, как тогда мы проводили время вместе? Альфа слишком долго молчит, что заставляет Чимина пожалеть о вопросе. Наверное, не стоит его заставлять вспоминать то, что сам омега не помнит. Если бы он был на месте альфы, для него это было бы слишком болезненно, прокручивать в голове те моменты, которых для твоего любимого человека теперь не существует. — Забудь, — решает Чимин исправиться. — Я хочу посмотреть с тобой фильм, так что отказы не принимаются. — Вот сейчас ты снова похож на себя прежнего, — хмыкает альфа. — Все всегда должно быть так, как ты того хочешь. Издевательский тон альфы Чимину не нравится. Но он не собирается сдаваться. И если Юнги не способен взять судьбу их совместного будущего в свои руки, то это сделает он. В конце концов, Чимину нечем заниматься, кроме как ждать, пока срастётся перелом и вернутся воспоминания. — Мне приснилась авария, — внезапно решает поделиться. Альфа, собиравший со стола посуду, вздрагивает. — Это было странно, — не совсем подходящее описание, но расстраивать Юнги тем, что ему было страшно, он не хочет. — Наверное, некоторые моменты из прошлого лучше забыть и не вспоминать никогда. Но тебя я обязательно вспомню! — Не напрягай свою красивую голову слишком сильно, — альфа свободной рукой треплет чиминовы волосы. Как сами слова, так и жест заставляют омегу смутиться. А осознание того, что он не мыл волосы уже несколько дней, и они наверняка сейчас ужасно грязные и неприятные на ощупь вызывает ужасный стыд. Чимин выпивает лекарства под четким руководством Юнги. Если сначала забота от незнакомого альфы его напрягала, то теперь, когда он к нему привык, только радует. Однако есть моменты, с которыми тот ему не может помочь, точнее может, но просто сам Чимин к этому не готов. Ему нужно помыться. Можно, конечно, обойтись обтиранием, но с волосами такой фокус не пройдет. Тэхен, к сожалению, отвечает, что сможет навестить только утром, а Чонгук, услышав, с чем нужно помогать, находит сотню аргументов, почему лучше попросить об этом Юнги. И конечно, Чимин его не слушает. Раз никто не может ему помочь, он все сделает сам. Просто поставит табурет возле ванной, и уже сидя будет как-то справляться. Он успевает скинуть футболку прежде, чем в дверь стучат. Вариантов немного, поэтому приходится обратно быстро одеться прежде, чем позволить альфе зайти. — Чонгук написал, что тебе нужна помощь. Ты мог бы и сам мне об этом сказать, а не передавать через него. Чимин думает о том, что он точно Чонгука прибьет. — Я сам могу справиться. — И как ты, интересно, собрался это делать? Хочешь упасть? Одного гипса мало? — Почему ты меня отчитываешь? — Чимин обидчиво поджимает губы, и суровый взгляд альфы сразу смягчается. — Ладно. Садись на стул, руками обопрись о бортик ванны и наклони голову вперед, — когда все указания выполняются, он все равно остается недовольным. — Мы намочим футболку. Не хочешь ее снять? — в ответ отрицательно машут головой. Юнги смиренно принимается настраивать нужную температуру воды. — Не горячо? — Нормально. — Где у тебя тут шампунь? — снизу показательно слишком громко вздыхают. — Ах, точно, прости. Пока он роется среди полок в поисках шампуня, Чимин выпрямляется. Влага с волос впитывается в воротник, заставляя поежиться. Он наблюдает за чужими поисками с робким интересом — баночек у него в ванной оказывается слишком много, и он даже начинает сочувствовать альфе, который пытается во всем разобраться. Когда шампунь наконец найден, он наклоняется обратно. Приятными массажными движениями шампунь распределяют у корней, образуя пену, затем — смывают под душем. — Спасибо, — благодарит Чимин, вытирая голову полотенцем. — Еще помощь нужна? — альфа проводит взглядом по всему телу, вызывая у него россыпь мурашек. Футболка успела промокнуть, местами прилипая к коже. Он вспыхивает и неловко прикрывает грудь руками. — Нет, дальше я сам. Вечером Чимин все же добивается своего. Они вместе садятся смотреть фильм на диване. Правда ослабший организм слишком быстро клонит в сон. Омега засыпает примерно на середине, положив голову на чужое плечо. Юнги крепко уснувшего мужа берет на руки и несет к тому в комнату. Аккуратно кладет на кровать и сверху накрывает одеялом. Чимин во сне слегка хмурится, но выглядит очень милым. Если бы он всегда был таким, как в последние дни, жизнь обоих была бы значительно проще.

***

У Чимина появляется альфа. Он на год старше него, но Чимин этой разницы не ощущает. Он впервые настолько сильно влюбляется. Но после случившейся трагедии в их отношениях случается застой. Чимин долго не может прийти в себя после смерти папы. Не желает ни с кем контактировать, даже со своим альфой. Но тот оказывается достаточно настойчив, чтобы уже через месяц после потери Чимином самого близкого человека, возобновить их отношения. У Чимина с отцом вечные перепалки. Он обвиняет его в смерти папы, а тот считает Чимина глупым ребенком. Но это не так, он уже достаточно взрослый, чтобы понять, что доля вины в трагедии лежит на плечах отца. Он пока не может его простить и не способен находиться в одной комнате с новорожденным братом. Но отцу нужно работать, а Чимину — присматривать за младенцем. Даже если большую часть времени ребенком занята няня, то бывают дни, когда это приходится делать ему. Он их всей своей душой ненавидит. Джиу плачет, и Чимину хочется заткнуть его раз и навсегда. Он мечтает больше никогда не слышать его голос, но ревущего младенца даже не старается успокоить. Он просто смотрит, как тот захлебывается собственными слезами. — Чимин, что происходит? — омега не заметил, как отец вернулся с работы. Тот берет ребенка на руки и покачивает. Звук плача становится тише. Вскоре Джиу засыпает, а Чимина ждет волна недовольства. — Почему ты ничего не сделал. Он твой брат, Чимин, неужели так сложно о нем позаботиться? — Он мне не нужен. — Твой папа был бы расстроен твоими словами. — Мой папа был бы жив, если бы не он. — Ты ведь понимаешь, что никто от этого не застрахован? И Джиу не виноват, что он умер после родов. — Ему было за сорок. Почему ты вообще позволил ему забеременеть? Чимин искренне не понимает. Неужели им было мало одного ребенка? И почему они решили завести второго так поздно. Отец всегда хотел еще сына-альфу, и когда папа случайно забеременел, уговорил его не делать аборт. Чимин не понимал их выбор во время самой беременности, после трагедии — тем более. Ему сложно смириться. Ему сложно простить. Сложно принять, что ради чужой жизни папе пришлось лишиться своей. Стоило оно того? По мнению Чимина, не стоило. И долгожданный сын ведь даже не альфа. Этого ли желал отец? — Чимин, ты еще ребенок. — Ненавижу тебя. В тот вечер он впервые сбегает из дома. Несколько дней ночует у Тэхена, но его родители вскоре начинают намекать, что уже пора бы вернуться домой. Чимин бы с радостью, но дома у него больше нет. Потому что дом — это люди, своего человека он навсегда потерял. Его альфа приглашает к себе с ночевкой. Чимин думает, почему бы и нет. Он уже не ребенок. И пора это всем доказать. Для начала хотя бы себе.

***

Чимин просыпается из-за шума в гостиной. Он несколько минут не может понять, что происходит. Последнее, что он помнит, как смотрел вместе с мужем фильм на диване, но сейчас он в своей комнате и в кровати. А за окном уже довольно светло. Ему вновь приходится использовать костыли, чтобы дойти до источника шума. Губы Чимина растягиваются в радостной улыбке, когда он видит, кого принесло. А принесло сразу двоих. Тэхен, вытянутый по струнке, сидит на кресле и нетерпеливо дёргает ногой, а Чонгук, умостившийся на диване, сверлит его не слишком доброжелательным взглядом. Затем замечают застывшего в дверях Чимина и оба к нему подрываются. — Наконец-то ты проснулся, Мин-Мин, — Чонгук подхватывает Чимина под руку, Тэхён ближе подходить не спешит. На прозвище он фыркает, за что получает ещё один колючий взгляд. — Почему вы меня не разбудили? — Твой муж запретил, — отвечает Тэхён. — Юнги так о тебе беспокоится, — Чонгук смахивает невидимую слезу, а Тэхён закатывает глаза. Чимин краснеет при упоминании альфы. Оглядывается, будто тот может внезапно появиться в его поле зрения. Но Юнги нигде не видно. — Он ушел, но скоро вернётся, — Чонгук словно догадывается о чем Чимин думает. — Скорее идём завтракать. Расскажешь мне, как у вас с ним дела. — Чимина усаживают за стол, не давая опомниться, суют в руки тарелку с блинами и ставят греться чайник. Тэхен следует за ними на кухню тоже, но, в отличии от Чонгука, ведёт себя намного сдержаннее. — Ну, что? Вы уже того-самого? — пошло играет бровями. — Нашли точки соприкосновения? Притерлись друг к другу? — Чимин непонимающе хмурит брови. — Опробовали мягкость матраса? И причем тут матрас? — Я думаю, он спрашивает, был ли у вас интим, — на помощь приходит Тэхён. — Но вопрос, конечно, абсурдный. — Офигел? — Чонгук к нему поворачивается. — Ты мне не нравишься. — Взаимно, Гук-Гук, — повторяет чужую манеру разговора. Чонгук скрипит зубами, берет вилку в руки и проводит резким движением возле своей шеи. Расслабленный Тэхён моментально напрягается и бросает на Чимина взгляды с просьбой о помощи. — Ничего у нас не было, — пищит Чимин, прерывая омежьи гляделки. — И не целовались даже? — спрашивает Чонгук расстроенно. — Ну, я поцеловал его в щеку, — Чимин опускает стыдливо глаза. — В следующий раз засоси его в губы! — Перестань ты на него уже давить, — на защиту приходит Тэхен. — Они разберутся и без твоей помощи. Чонгук бурчит, что-то похожее на: уже однажды разобрались. И к чему привело? Но Чимин не обращает на него никакого внимания, а все потому что входная дверь хлопает, что говорит только об одном — альфа вернулся. И тут Чимин понимает, что не успел привести себя в нормальный вид. На нем помятая после сна футболка, слегка опухшее лицо и спутанные волосы. И почему-то из-за этого начинает слегка нервничать. — Проснулся? — Юнги находит их сразу. Заходит на кухню с пакетами, бросая на Чимина любопытные взгляды. Покупки он кладет на стол, а заинтересованно заглядывающего в пакеты Чонгука щелкает по носу. Тэхен давится смешком, а затем спотыкается об испепеляющий его взгляд. — Да. — Хорошо выспался? — раскладывает продукты по полкам и хлопает любопытного Чонгука по вездесущим рукам. — Да, спасибо. — Эй, вы тут не одни между прочим, — Чонгук обиженно надувается из-за того, что Юнги не разрешает взять шоколад. — Пофлиртуете, когда мы свалим, — альфа закатывает глаза, и делится все-таки лакомством. — Хотя нет, продолжайте, — омега опять весь сияет. Тэхен наблюдает за его поведением с настороженностью, размышляя безопасно ли позволять Чимину общаться с этим неадекватным. С лучшим другом Чимин не успевает как следует наболтаться. Чонгук, спустя полчаса, собирается домой и утаскивает его вслед за собой, несмотря на нежелание самого Тэхена с ним уходить. Чимин решает сегодня альфу сильно не беспокоить, в конце концов, тот тоже наверняка устал за ним все время ухаживать. Он возвращается в свою комнату и уже там с любопытством рассматривает вещи. Шкатулки забиты украшениями. Некоторые он даже помнит, они появились у него очень давно, а некоторые совсем незнакомы. Среди колец находится обручальное, Чимин надевает его на палец, не понимая, почему оно всегда не на нем. У альфы он заметил похожее, поэтому с этого момента будет тоже носить. С Юнги они вместе обедают и ужинают. Он подрывается помочь альфе с готовкой, но тот не позволяет, заставляя Чимина весь день отдыхать. Это быстро становится скучным. Он пересматривает все фотографии в соцсетях. Находит парочку, на которых он вместе с Юнги, правда все они с каких-то важных мероприятий. Очень часто на снимках мелькает Чонгук. Они действительно неплохо дружили. Весь следующий день альфа проводит на работе. Чимин еще больше скучает. Он хочет прогуляться на улице, но гипс смущает. За целый день он себя так и не уговаривает выйти наружу, а вечером Юнги сообщает, что у него на завтра назначен в больнице прием. Тут же он обещает Чимину после него прогуляться. — Что-то вспомнили? — Чимин на вопрос доктора отрицательно машет. Слегка грустнеет, потому что не может ничем похвастаться, но его за это никто не ругает. — А если память так и не вернется? Врач долго смотрит на него, затем на альфу, видимо, решая, говорить или нет. — Не обижайтесь, но я бы посоветовал вам обратиться к психологу. Возможно, авария не главная причина амнезии. По снимкам и анализам ничего серьезного. Поэтому я даже не знаю, как вам помочь. Чимин с Юнги переглядываются, предложение с психологом обоих сбивает с толку, но оно не лишено смысла. Если верить чужим словам, то у Чимина четыре года назад умер папа, и это могло оставить на нем отпечаток. — Ты согласен? — спрашивает альфа, когда они уже садятся в машину. Перспектива того, что кто-то будет копаться в его мозге, пугает. Но возможность так и не вспомнить несколько лет своей жизни вызывает ещё больший страх. — Давай подождем ещё пару дней, если не получится, тогда я попробую. Альфа кивает, доволен ответом. Чимина он отвозит в парк, подышать кислородом. Несмотря на раннюю весну, температура воздуха выше двадцати градусов. Юнги под натиском щенячих глаз и надутых губ покупает омеге мороженое. — А ты точно не будешь? — Чимин смотрит на лакомство с большим аппетитом. Альфа положительно кивает, поэтому он без угрызений совести все съедает. — Как вкусно! — Ты испачкался. — Где? — Чимин большим пальцем проводит по губам, но не справляется. Юнги сам вытирает салфеткой его подбородок, приближаясь к лицу слишком близко. Чимин зажмуривается. Наверное, альфа хочет его поцеловать. Возможно, для них это раньше было привычно. И возможно, он даже позволит этому случиться. Не то чтобы он сильно этим был воодушевлен, но как-то же необходимо возвращать воспоминания. И если простое касание губ способно выдернуть из недр мозга хоть какие-то отрывки прошлого, он это сделает. К тому же Юнги, по мнению омеги, довольно привлекательный. Но альфа этого не делает. Он отстраняется. Бросает в урну грязную салфетку и спрашивает, не хочет ли Чимин добавки. Чимин может быть и хочет, но не мороженое. Он чувствует зудящее разочарование. Но он ведь не хотел поцелуй, тогда почему так расстроен из-за того, что он не случился? Наверное, это скрытая под амнезией сущность даёт о себе знать. Тот старый Чимин, что заперт теперь, скучает по своему возлюбленному и не рад отстраненности. — У нас скоро годовщина. Что хочешь в подарок? — внезапно спрашивает, а Чимин оказывается застигнут врасплох. Понятное дело, что сам бы о ней он не вспомнил, но и то, что альфа так легко об этом говорит, ошеломляет. Это же буквально катастрофа. Нет. День-то наверняка хороший, но вот в каких условиях им придется его провести — ужасно. Наверное, они в прошлом с нетерпением его ждали, а теперь Чимин бы отдал все, чтобы отсрочить. Он понятия не имеет, что любит Юнги, как бы он хотел этот день провести (но точно не с забывшим его мужем), и что им делать теперь? Чимин расстроенно поджимает губы, глаза щиплет, а из горла не получается выдать и звука. Юнги к нему поворачивается, не услышав ответа на свой вопрос, и пораженно замирает. — Эй, ты чего? — Мне так жаль. — Ты сам на себя не похож. — Конечно, не похож, — он шмыгает носом. — Я же сейчас буквально, как подросток. Не на это ты надеялся, когда вступал в брак со взрослым мной. Почему мы оба должны страдать, что за несправедливость? Юнги тяжело выдыхает и сгребает эмоционального парня в свои объятия. Постепенно Чимин успокаивается, и ему даже становится стыдно за свой срыв. — Нужно было попросить тебе выписать успокоительное, — рассуждает вслух. Чимин расстроенно поджимает губы. От него одни сплошные проблемы. По пути домой альфа сообщает, что они могут никак не праздновать годовщину, если Чимин не хочет. Юнги в принципе не планировал ничего масштабного — ужин в ресторане и покупка для Чимина очередной побрякушки. Чимин на ужин соглашается, и уже задумывается, что преподнести в качестве подарка для альфы. Вечером Чимин наконец-то уламывает Тэхена прийти с ночёвкой. Тот долго находит отмазки, но Чимин делает вид, что обиделся, и это внезапно срабатывает. Юнги слегка хмурится на присутствие другого омеги в их доме. У Чимина возникают догадки, что он его лучшего друга так же недолюбливает, как и Чонгук. — Ты расскажешь, почему мы поссорились? Они заканчивают с мытьём чиминовых волос, Чимин принимается вытирать уже чистые волосы полотенцем, тем временем как Тэхён смотрит на него со слишком заметным сожалением. — Прости, но не могу. — Почему? — Чимину, честно говоря, уже надоедают загадки. Он слегка устал мучить себя попытками что-либо вспомнить. Тэхён рассказывать ему о прошлом не хочет, Юнги он расспрашивать стыдится, чтобы не давить альфе на болезненные раны, а Чонгук, кажется, с ним не всегда честен. — Если я расскажу, ты больше никогда не захочешь меня видеть. Чимин замирает, смотрит на лучшего друга с непониманием. Выражение лица у того без доли шутки. И тут ему становится страшно. Страшно вспомнить то, что, судя по всему, лишит его друга. Если даже Тэхён в этом уверен, то и самому Чимину сложно не начать сомневаться в силе их дружбы. — Тогда зачем ты вернулся? — Потому что я слабак. Слабак и трус. А ещё эгоист. И если есть хоть один несчастный процент, что ты меня когда-то простишь, — Тэхён рвано дышит, — или что больше никогда не вспомнишь случившегося, я этим воспользуюсь. Чимин тяжело сглатывает. Они уже далеко не те семнадцатилетние школьники, много времени прошло, много событий. Но ему сложно принять, что казалось бы хорошо знакомый тебе человек в одно мгновение может оказаться незнакомцем. Тот, кого он сейчас помнит, однажды навсегда ушел из его жизни. И, может быть, не следовало его возвращать? — Пойдем спать, — думать об этом оказывается слишком утомительно. Чимин не готов отказаться от Тэхена из-за причины, о которой даже не догадывается. Они долго лежат друг к другу лицом, Чимину слегка неудобно из-за гипса, но он не может себя заставить отвернуться. Внезапно он чувствует такую сильную тоску, он так сильно скучает по человеку, который сейчас буквально на расстоянии вытянутой руки, что ему из-за этого даже больно физически. Глаза Тэхена до краев наполнены печалью, сожалением и чем-то подозрительно похожим на слезы. — Чимин, — шепчет он едва слышно, — прости меня, — можно разобрать лишь по шевелению губ. Чимин протягивает ему ладонь. Они переплетают пальцы в крепкий замок и почти всю оставшуюся ночь так и держатся за руки.

***

У Чимина истерика. Он крошит всю посуду, выкрикивает ругательства и обещает убить гнусного предателя. Юнги, квартира которого попала под раздачу, уже два раза съездили по носу, за то, что попытался предотвратить погром. Почему Чимин пришел к нему? После шокирующих новостей он как-то не задумывался, а действовал на автопилоте. Сначала он не поверил в услышанное, ну или просто отказывался это делать, затем позвонил Тэхёну, чтобы прямо спросить, а тот, вместо того, чтобы убедить его в том, что чужие слова полный бред, стал извиняться и просить выслушать. Чимин слушать не хотел, он и узнавать правду не горел желанием. Его и так хрупкий мир пошатнулся, и больше в его жизни не осталось никого, кому он бы мог доверять. Отца он до сих пор не простил, хоть и перестал каждый день напоминать о своей ненависти. Джиу он делает вид, что не существует, хотя младший брат иногда поглядывает на него с детской тоской. Чимин не может смотреть на него, тот слишком похож на папу уже даже сейчас, что же будет, когда он повзрослеет. Приближающаяся свадьба и переезд в какой-то мере стали для него спасением. Даже если он не любит Юнги, альфа мог бы стать для него хорошим другом, но сегодня Чимин убедился, что в этом мире даже дружбы не существует — все вокруг пропитано ложью и болью. Чимину больно опять. Это не та боль, которую он испытал, навсегда лишившись родного человека, но тоже весьма сильная, учитывая, что попадает она прямо по израненому когда-то сердцу, вскрывает старые раны и заставляет вновь испытывать предательство. Он Тэхена никогда не простит, какие бы не были у того причины: от банальной детской глупости до страха за собственную жизнь. Никогда ничего не будет как прежде, ни доверия, ни привязанности. — Успокоился, истеричка? — Чимин сидит на полу среди осколков и пустым взглядом сверлит присевшего напротив альфу. Юнги помогает ему обработать случайно полученные порезы, на что Чимин даже не морщится. — И за что мне такой проблемный омега достался? Что вы опять с Тэхеном не поделили? Последнюю шмотку на распродаже? — Ничего ты не понимаешь… — Конечно, куда мне до ваших омежьих штучек. — Юнги… — Что? — Если я упаду, ты мне поможешь подняться? — Ох, да у тебя температура, — он прикладывает холодную ладонь к горячему омежьему лбу. — Ложись в постель, я позвоню твоему отцу, предупрежу, что ты останешься. Чимин поджимает губы, пытаясь не заплакать. Забота альфы напрочь фальшивая. На самом деле до его морального состояния никому нет дела. Он остался совершенно один.

***

Чимин придирчиво осматривает себя в зеркале. Ещё в больнице он заметил, что теперь намного худее, чем себя помнит, но списывал все на болезнь. После же, порывшись в своем гардеробе, понял, что с таким весом он живёт уже продолжительное время. Нет, ему, конечно, нравится его талия и довольно плоский живот, но раньше ему так же нравилась его пышная задница, от которой теперь остались лишь одни воспоминания. И как Юнги может нравиться такое? Не за что ни подержаться, ни потрогать. От своих же мыслей Чимин краснеет. Почему-то он представил близость с альфой, которая у них наверняка раньше была. Щеки горят красным, а внизу живота сладко сжимает. Нет же ничего плохого в том, что он думает в подобном ключе о собственном муже? В последнее время он все чаще себя ловит на том, что хотел бы с альфой поцеловаться. Попробовать чужие губы на вкус, узнать, как это, когда сердце сладко замирает от предвкушения, когда в груди расцветают чувства, и всего распирает от эмоций. Чимин бы хотел попробовать, но вслух попросить не решается. Особенно учитывая, что ничего за это время так и не вспомнил. Прошло две недели. Нога под гипсом слегка зудит, половину прописанных лекарств Чимин уже выпил, а толку от них никакого. Поход к психологу откладывать больше не имеет смысла, но вот не все такой перспективе обрадуются. Иногда Чимину кажется, что он единственный, кто хочет, чтобы его воспоминания вернулись, отец каждый раз, когда Чимин об этом упоминает, разговаривая с ним по телефону, от темы прошлого слишком быстро ускользает. Тэхен прямо говорит, что не хочет, чтобы память к нему вернулась, а Юнги, он… Он будто согласен выстроить с Чимином отношения с нуля и ни капли не показывает свою огорчённость. Чимин не понимает, каким должно быть его прошлое, что все поголовно готовы от него отказаться. — Ох, детка, ты та ещё конфетка! — Чимин вздрагивает, когда Чонгук без стука залетает к нему в комнату и застает его полуобнажённым. — Надо было Юнги с собой притащить, а то засел в гостиной и не догадывается, какого шанса лишился. — Чонгук, ты стучаться вообще умеешь? — Чимин прожигает обнаглевшего парня недовольным взглядом, а тому, кажется, ни капли не стыдно. — Мин-Мин, ты никогда раньше меня не стеснялся. Мы даже вместе душ принимали! Ну вот опять он выдает Чимину сомнительные факты о прошлом. Информацию, полученную от Чонгука, нужно трижды проверять прежде, чем в нее поверить. — Я чего пришел, — Чонгук нагло плюхается на чужую кровать и наблюдает за застывшим возле зеркала Чимином теперь оттуда. — Твой муженёк для меня деньги зажал. Выпроси мне пару миллиончиков вон по-братски. — Чего? Как ты себе это вообще представляешь? — Как «как». Как обычно, поцелуй там его, соблазни. Не мне замужнему омеге рассказывать, как это делается. Чимин становится краснее помидора. Он дотягивается до костыля и угрожающе наводит его на Чонгука. — Ещё раз выкинешь подобное, тоже ляжешь в больничку с сотрясением. — Эй, ты чего? — Чонгук вскакивает с кровати и сразу же получает по заднице. — Ты всегда с лёгкостью выманивал у Юнги деньги, почему ты калечишь меня за общеизвестные факты? — Почему ты вообще просишь у моего мужа деньги. Найди себе альфу, пусть он тебя обеспечивает. — Поверить не могу, что ты это говоришь. Верни мне моего Чимина. Я скучаю по своему старому другу. Чимин поджимает губы. Слова Чонгука одновременно и радуют, и огорчают. — Чонгук, я пожалею, если верну себе память? Чонгук настолько серьезного вопроса не ожидал, с его лица быстро стирается дурачество, он хмурит брови, размышляя. — Никто не ответит на это лучше тебя самого. И пока твоя память не вернется, ты об этом не узнаешь, но… Разве тебя не будут постоянно съедать сомнение и любопытство, если этого не случится? Как ни крути, потерять часть своей прожитой жизни — хреново, даже если в ней было много проблем. Чимина его размышления вполне устраивают, он согласен с Чонгуком, не хочется всю оставшуюся жизнь чувствовать себя обманутым. И кроме того, он обещал Юнги, что обязательно его вспомнит. Даже если альфа готов смириться с его потерей памяти, Чимин этого делать не будет. Любимый человек не заслуживает быть забытым. Чимин записывается на прием к психологу. Никому, кроме альфы, он об этом не говорит. Не потому, что он стыдится факта, что ему приходится обращаться к специалисту, а потому что не хочет увидеть в глазах других еще больше жалости к своему положению. Рассказывать постороннему человеку о своем детстве, делиться переживаниями, которые он не озвучивает даже самым близким, кажется очень странным. Но Чимин попробует к этому привыкнуть. — Как все прошло? — спрашивает Юнги, когда они садятся в машину, чтобы после первого сеанса поехать домой. Чимину немного неловко, что ему постоянно приходится напрягать альфу, но тот всегда говорит, чтобы Чимин лишний раз по этому поводу не беспокоился. — Вроде бы нормально. Пока больше знакомились, и я пытался к нему привыкнуть. — М, понятно. Хочешь мороженое за старание? — Хочу, — Чимин поглядывает на альфу, ведущего машину. К нему он как-то слишком быстро привык. Может потому что они живут под одной крышей, и Юнги постоянно о нем заботится, а может потому что альфа просто его человек. Принять его в роли потенциального мужа оказалось намного проще, чем Чимин думал изначально. Он переживал, что долго не сможет свыкнуться с мыслью, что теперь замужем. Но кажется, он не просто смирился со сложившейся ситуацией, но и начинает ей радоваться. Чонгук бы сказал, что Чимин просто влюбился, и может он бы оказался в чем-то прав. Но Чимин не спешит делать выводы. Для него это ново. Чувства, поцелуи, касания. Может, ему даже повезло, что у него теперь есть возможность пережить все это заново. Чимин смотрит на чужие руки, затем на свои. У обоих на безымянном пальце красуется обручальное кольцо. А еще через несколько дней у них годовщина. Почему-то именно это он первым решил обсудить с психологом. Тот его старания сохранить брак одобрил, и Чимин в который раз убедился, что находится на правильном пути. В долгожданный день Чимин просыпается пораньше. Он старается не шуметь, но с приобретенной неуклюжестью из-за гипса, это выходит не очень удачно. Юнги хочется порадовать завтраком. Не чем-то изысканным, но вполне съедобным. Так как все время готовка была на альфе, теперь очередь Чимина о нем позаботиться. Юнги приходит на пару минут раньше, чем Чимин успевает закончить, из-за этого ему приходится присесть и смиренно наблюдать за суетящимся омегой. Чимин себе помогать не позволяет, хотя альфа несколько раз порывается. — Съедобно? — вердикта ожидает с волнением. Раньше он готовкой не занимался, а научился ли за время замужества — для него до сих пор открытый вопрос. — Очень вкусно, — омега довольно улыбается на похвалу. — Ты умница, Чимин, — и краснеет щеками. После завтрака он провожает собравшегося на работу альфу к двери и получает напоминание о предстоящем ужине. Позже Чимин собирается в ресторан с предвкушением. Его слегка расстраивает, что из-за гипса он не может надеть облегающие штаны, да и со сломанной ногой в заведении будет выглядеть слегка нелепо. В конце концов, он делает упор на макияж и укладку. Прячет в карман подарок и пытается выбросить смущающие советы Чонгука из головы. — Готов? — с работы Юнги возвращается чуть пораньше. Долго рассматривает принарядившегося омегу изучающим взглядом, прежде чем выдать комплимент. — Ты очень красивый, — и заставить Чимина привычно смутиться. Все происходящее в его голове подозрительно смахивает на свидание, а может оно действительно им является. Никто ведь не запрещает людям состоящим в браке на них ходить. Неспешный разговор, всплывающие внезапно во время него комплименты, вкусная еда и бокал вина — как мало нужно, чтобы Чимин почувствовал себя счастливым. Юнги его настолько сильно очаровывает, что сложно дышать. И Чимин уверен, он не ошибся. Не ошибся, когда начал с этим альфой отношения, и не ошибся, согласившись выйти за него замуж. Удивительно, как совершенно забыв человека, будто его в твоей жизни не существовало, можно воспылать к нему чувствами вновь. Чимину есть чем поделиться на следующем сеансе с психологом, вихрь эмоций его просто распирает. — Повернись, — альфа достает подарок. Это тонкая золотая цепочка, украшенная драгоценными камнями. Чимин с замиранием сердца подчиняется чужой просьбе, прохладный металл ложится на разгоряченую кожу, альфа защелкивает замок и напоследок целует Чимина в макушку. — У меня тоже есть для тебя подарок, — справившись с волнением, достает припрятанную в кармане коробочку. — Я не помню о твоих вкусах, но Чонгук подсказал, что ты коллекционируешь часы. Поэтому надеюсь, тебе понравится. — Не стоило, ты не обязан был мне что-то покупать. — Но я хотел, — восклицает он слишком эмоционально, на что альфа улыбается умилительно. А оказавшись в стенах их дома, Юнги своей ладонью берет чужую, ту, что украшает обручальное кольцо, подносит к губам и оставляет на ней нежный поцелуй. Чимин замирает, застигнутый врасплох, они только зашли, стоят в коридоре, так и не успев снять верхнюю одежду и обувь. Сердце сладко замирает, дыхание сбивается, они долго смотрят друг другу в глаза, прежде чем альфа делает шаг вперед, а Чимин ему навстречу, и соединяют губы в поцелуе. Рука Юнги сжимает талию, ресницы Чимина трепещут, он следует за движением чужих губ своими, упирается задницей в тумбочку, чтобы не потерять равновесие, и робко обнимает Юнги за плечи. Это длится бесконечно долго и чертовски мало, пока в легких не заканчивается кислород. Смущенный омега неловко отводит взгляд, но успевает зацепить глазами раскрасневшиеся губы альфы, понимая, что его сейчас выглядят точно так же. На этом вечер заканчивается, они расходятся по своим спальням, пожелав друг другу спокойной ночи и ещё раз неловко чмокнувшись в губы.

***

Чимин вскоре расстается со своим альфой. Не сказать, что Тэхён расстроен этой информацией, ему этот человек никогда не нравился. К тому же, теперь его лучший друг будет уделять ему больше времени. Чимин страдает недолго, что вполне логично, ведь именно он был инициатором расставания. Единственное, о чем он жалеет, что позволял альфе слишком многое в отношениях. Позже об этом жалеет и Тэхён, когда в один не очень прекрасный вечер ему придут сообщения с неизвестного номера. Тэхен сначала хочет его заблокировать. Затем возникает мысль срочно рассказать все Чимину, но вдогонку летит угроза, которую он не может проигнорировать. Тэхен облажался очень сильно. Так глупо держать в тайне секрет даже от самых близких, чтобы позже случайно спалиться перед почти незнакомцем. Но как он мог предугадать, что омега, с которым он поцеловался в клубе, окажется братом бывшего альфы Чимина? К тому же не умеющим держать язык за зубами. Теперь тайна о его ориентации под большой угрозой. И ладно бы за молчание попросили бы деньги, он бы все отдал до последней копейки, но ведь требуют невозможного — подставить лучшего друга. Тэхен боится. Он прекрасно понимает, что его гомофобные родители морально его просто уничтожат, если узнают, что он по омегам. В школе он станет изгоем, и даже Чимин его вряд ли поддержит. Чимину наверняка самому станет от него противно. И Тэхену противно от себя самого, когда он ведётся на шантаж и соглашается отправить чужие фотографии одноклассникам. Лица Чимина там почти не видно, если не знать наверняка, что на них он, можно и не догадаться. Тэхен отправляет их всего трем одноклассникам, тем, которые, он надеется, не разнесут фотки дальше. Как доказательство, он скидывает альфе скрин, и от него наконец-то отстают. Тэхен слабак и трус, он не выстоит против общества, а Чимин сильный, он справится. Эту глупость быстро забудут, и дальше их класса она не уйдёт. А тот альфа навсегда уйдет из их жизни, напоследок потешив свое хрупкое эго отвратительной местью. Но Тэхён ошибается. На следующий день фотографии видит вся школа. А Чимин выглядит настолько несчастным, что к нему хочется упасть в ноги и молить о прощении. Они сбегают после первого урока, и Чимин долго плачет в его объятиях. Тэхен не находит в тот момент слов для признания своей вины, не находит он их ещё несколько дней, пока Чимин прогуливает учебу, не находит и тогда, когда друг полностью переводится на домашнее обучение. А потом понимает простую истину — Чимин его не простит, он до сих пор не может простить отца, он всем сердцем возненавидел альфу за предательство, и Тэхена ждёт такая же участь, если раскроется правда. Поэтому он выбирает молчание, как бы ему не было тяжело из-за этого, без Чимина будет ещё тяжелее. Теперь у него на одну тайну больше, и ещё больше причин себя презирать. Тэхен трус и слабак.

***

Чимин резко распахивает глаза. Сердце быстро стучит, а мозг долго приходит в себя, как и Чимин, который не может вернуться в реальность. Он обводит взглядом помещение, цепляется им об костыли, и наконец-то все складывается воедино. Это был просто сон, не кошмар, но довольно неприятный. В нем был Юнги, но не такой, как в жизни, он был отстраненный, иногда раздражённый или злой, и все его эмоции были направлены на Чимина, который почему-то умышленно альфу на них выводил. Сон был настолько реалистичным, что Чимин в него почти поверил и ещё несколько минут после пробуждения принимал за правду. Он вспоминает вчерашний день, и вся тревога уходит. Реальный Юнги — внимательный, заботливый и добрый. Они с Чимином постепенно находят общий язык, и уже не кажутся незнакомцами. Возможно, совсем скоро они станут как прежде близки, и не обязательно для этого вспоминать прошлое. Просыпается он чуть раньше будильника и больше не может уснуть. Смотрит, как за окном восходит солнце и думает, как бы теперь не сгореть, под обжигающие взгляды альфы. Как же он смотрит! Стоит Чимину появиться на кухне, он сразу привлекает к себе чужое внимание. Юнги точно пытается прожечь в нем дыру. — Ты чего? — Чимин прячет улыбку за чашкой чая. — Почти целый день не будем с тобой видеться, хочу насмотреться. — Если продолжишь говорить такие смущающие вещи, я и вечером от тебя спрячусь. Юнги хохочет на забавную угрозу, и треплет омежьи волосы, поднимаясь с места. Увы, ему пора на работу, и Чимину придется опять скучать одному. Интересно, а когда у альфы отпуск? И как они его проведут? Желательно, конечно, чтобы к тому времени Чимину уже сняли гипс. Днём курьер приносит омеге цветы. Огромный букет и открытку с просьбой вечером все же не прятаться. Чимин ставит его в самую красивую вазу и вдыхает приятный аромат. Юнги медленно, но уверенно захватывает омежье сердце. Прежде чем Чимин успевает заскучать, к нему вламываются гости. Чонгук, а следом Тэхён. И новость о том, что они едут на шоппинг. — Так как у меня нет прав, а ты пока не можешь сесть за руль, Тэхён нас отвезёт, — объясняет он, почему притащил с собой Тэхёна. Чимин делает себе мысленную пометку позже разузнать смогли ли омеги не только найти общий язык, но и подружиться. Пока Тэхён ведёт машину, Чонгук бесперестанно заваливает Чимина вопросами. А услышав о поцелуе, пищит и лезет обниматься. Тэхен на них шикает, чтобы не мешали следить за дорогой. Счастливый Чонгук сразу, как они приезжают, берет курс на магазин нижнего белья. И несмотря на чужие протесты, заставляет Чимина присмотреться к парочке комплектов. — Мы ещё не на том этапе отношений, — вяло протестует Чимин, когда тот ему говорит, что Юнги белье точно заценит. — Вы женаты, куда уже дальше? — искренне негодует в ответ. Чимин, конечно же, от вспыхнувших в голове картинок краснеет. Наверное, глупо считать себя девственником, когда это давно не так. И с Юнги у них должен был быть интим, и не раз. Но он ведь не помнит ничего, значит — не считается. Белье он всё-таки покупает. Память ведь должна рано или поздно вернуться. Как только Чимин сдается, внимание Чонгука переключается на Тэхёна, который себе почему-то ничего не выбрал, и того это очевидно не устраивает. — Посмотри на эти, — он пихает в чужие руки черные трусы с кружевами, — твоя аппетитная задница в них должна отлично смотреться. — Тэхен смотрит то на свои руки с вещью, то на Чонгука, облизывающего губы и подмигивающего ему для убедительности, и нервно сглатывает. Если Чонгук правда так считает, значит ли, что он на нее поглядывает? — Кстати, Тэхён, а у тебя же есть альфа? Ему точно понравится. Проверено на себе, — в конце хихикает. Тэхен раздражённо выдыхает и пихает вещь обратно в руки удивлённому Чонгуку. — Сам тогда носи для своего альфы, — последнее слово он ядовито выплёвывает, и выходит из магазина, не дожидаясь, пока омеги рассчитаются за приглянувшиеся вещи. — Что это с ним? — спрашивает Чонгук у Чимина. Последний пожимает плечами, но задумывается о том, что за все это время не удосужился узнать, как же теперь поживает Тэхён. Есть ли у него альфа или может тот уже тоже успел выскочить замуж? Или по прежнему одинок? Отвратительный из него друг получается — зациклился только на себе и своих проблемах. Тэхен ведь тоже уже не семнадцатилетний школьник, а взрослый омега, и за те четыре года, о которых Чимин ни черта не помнит, многое могло произойти. Они заходят ещё в несколько магазинов, но Чимин слишком быстро устаёт, поэтому вскоре приходится вернуться домой. Он прячет покупки в шкаф — ему до сих пор неловко от одной мысли, что он купил нечто подобное. По-хорошему, белье стоило бы примерить, чтобы убедиться в том, что оно хорошо на нем сидит, но вдруг Юнги вернется пораньше, а тут он почти голый… слишком неловко. То, что он с нетерпением ждет возвращение мужа, Чимин понимает уже спустя несколько минут, когда начинает прислушиваться к каждому звуку в доме, желая уловить скрип открывающейся входной двери. А когда наконец-то слышит, подрывается с места и, несмотря на усталось и ноющую боль в ноге, спешит встретить альфу. Привычная остраненность и холодность на лице Юнги тает, стоит ему только увидеть Чимина и раскрыть свои объятия для приветствия. — Я соскучился, — честно признается омега. — Я тоже, мой маленький.

***

— Чимин, поужинай со мной. Омега раздраженно выдыхает, мало того, что Юнги пришел к нему в комнату, нарушив его покой, так и еще просит о всяких глупостях. — Сам поешь, я не голоден, — он продолжает болтать ногой в воздухе, бесцельно листая ленту в тиктоке. — Я прошу тебя просто составить мне компанию. Неужели, так сложно? Чимин раздраженно закатывает глаза, блокирует телефон и наконец поднимает свой взгляд на стоящего в дверях альфу. Всего пару минут назад тот вернулся с работы, а уже успел ему надоесть. Лучше бы допоздна в офисе задержался, как обычно бывает. — Зачем? — Затем, что ты мой муж, и я хочу хоть немного времени провести с тобой, — Юнги объясняет устало, но не без легкого раздражения в голосе. Чимин на данное заявление громко фыркает. — Много хочешь, альфа. Даже если мы в браке, еще не значит, что я принадлежу тебе. — Правда? А мне казалось, что брак подразумевает под собой очень близкое отношение двух людей. Ты так не думаешь, омега? Чимину этот разговор начинает надоедать. С Юнги они узаконили отношения чуть больше месяца назад, и если по началу все было идеально — альфа почти не обращал на него внимание, с головой погружаясь в работу, иногда преподносил подарки и больше из вежливости интересовался его делами, то теперь все изменилось. Юнги почему-то решил, что им необходимо сблизиться. А хочет ли этого сам Чимин, конечно же, не учел. — Но не в нашем случае, — Чимин надеется, что бессмысленный разговор окончен. Он вновь берет в руки телефон, но Юнги почему-то не спешит уходить, давя своим присутствием ему на нервы. — Что еще? — Почему мы хотя бы не можем попытаться? Я настолько тебе противен? Зачем ты тогда согласился на этот брак? — Серьезно? А ты сам почему согласился? Не ради же великой любви. Тебе был выгоден наш союз, ты получил то, что хотел — главную должность. А любить меня за это не обязательно. — А если я хочу? — Глупости, — отмахивается омега. — Если хочешь со мной переспать, так и скажи, не обязательно что-то выдумывать. Но если мне память не изменяет, ты сам отказался, когда я тебе предлагал. — Знаешь, я тоже прекрасно помню, как ты тогда испугался. И я уже говорил, что на пьяных истеричек у меня не встает. Чимин вмиг вспыхивает злостью. Этот альфа слишком многое себе позволяет. — Прости, но в трезвом состоянии я под тебя не лягу, — Чимин наблюдает, как из-за его слов лицо Юнги из расслабленного меняется на обиженное. Что ж, он не хотел грубить, но альфа сам напросился. — И раз уж мы друг друга не хотим, предлагаю закончить этот разговор. Юнги покидает комнату, громко хлопнув дверью, а затем прячется в своей спальне, так и не поужинав. Чимин ни капли не жалеет о своих словах. Лучше уж альфа сразу поймет, что идеальная семья из них не получится, и не тешится бессмысленными надеждами. Чимин разучился любить, и быть любимым он тоже не горит особым желанием. У них просто взаимовыгодный союз. Ничего более.

***

Чимин просыпается с головной болью и плохим настроением. Всю ночь ему снились кошмары, а ещё он ужасно замёрз. Даже теплое одеяло оказалось неспособным его согреть. Ещё хуже становится, когда он понимает, что проспал. Спешить ему, конечно, некуда, но он уже привык завтракать вместе с альфой и после провожать на работу. Сегодня же получается, что они не увидятся до самого вечера. Чимин капризно хнычет и тянется за телефоном. Если он отвлечет Юнги от работы на пару минут, не случится же катастрофы? Чимин Доброе утро Почему не разбудил? Ответ приходит почти сразу.

Юнги Доброе Тебе нужно хорошо высыпаться

Чимин Но я теперь весь день буду по тебе скучать! Ой Становится стыдно за свой порыв.

Юнги Мой маленький скучает без меня? Тогда я постараюсь вернуться пораньше Могу и на обед заглянуть, если ты хочешь

Чимин Хочу Что приготовить?

Юнги Не заморачивайся Я захвачу еды по дороге Не хочу, чтобы мой больной муж перетруждался

Чимин Ты меня совсем разбалуешь

Юнги С большим удовольствием

Чимин смущённо пищит в подушку. Как альфа может быть настолько милым? К сожалению, долго переписываться они не могут, Юнги нужно работать, чтобы раньше закончить и вернуться к Чимину. Омега, недолго думая, лезет в настройки и переименовывает контакт, сухое «Юнги» превращается в ласковое «Любимый», и Чимин удовлетворённо хмыкает. Ещё неплохо было бы узнать, как он подписан у альфы, но спросить прямо пока что неловко. Но Чимин уверен, что там тоже что-то милое. На следующем приеме Чимин вместе с психологом решают, что ему нужно делать больше привычных для него вещей, чтобы простимулировать память. Странно, конечно, что сама обстановка дома и люди, которые находятся возле него постоянно, не помогают, но, возможно, нужен толчок посильнее. Поэтому идея ночевать в одной спальне с альфой Чимину кажется хорошей. Правда то, что Юнги давится ужином, когда ему это озвучивают, а затем просит омегу лучше подумать, расстраивает. — Ты против? — Чимин обиженно дует губы. — Я буду спать на своей половине и никак тебя не побеспокою. Я даже почти не ворочаюсь во сне! — Я беспокоюсь за твой комфорт. Тебе и так неудобно спать с гипсом, а тут ещё толком не развернуться. — Если не хочешь, так и скажи, — недовольно бубнит, — не обязательно придумывать отговорки. Чимин заканчивает ужинать раньше альфы, оставляет грязную посуду в раковине и, подхватывая костыли, планирует привычно скрыться в своей комнате. Может, немного там погрустить и пожаловаться Чонгуку, что собственный муж не пускает в общую спальню. Он успевает переодеться, справиться с водными процедурами и уходом за кожей, прежде чем в дверь стучат. На пороге, конечно же, Юнги тоже уже готовый ко сну. — Я постелил новое постельное бельё и проветрил спальню, — он неловко чешет макушку, — если ты все ещё хочешь, можем лечь вместе. Чимин молчит. Может, по-глупому, но он слегка обижен. Даже то, что альфа идёт на уступки — не радует — Чимину кажется, что он навязывается. — Не нужно, посплю здесь, пока гипс не снимут. Не буду тебя стеснять. Юнги вздыхает, буравит Чимина недовольным взглядом, на что тот показательно отворачивается. — Ну что за вредина? Чимин не успевает понять, как его уже подхватывают на руки и выносят из комнаты. — Пусти, я тяжёлый, — ему неловко, что альфе приходится надрываться, но чуточку все же приятно, что его готовы носить на руках. — Сомневаешься в моих силах? — альфа дерзко вскидывает бровь, на что Чимин смущённо опускает глаза. Его опускают на кровать, и он слегка ёжится от прохлады, Юнги, замечая это, накидывает на омегу одеяло с головой, получает возмущённо: «Эй» — и громко хохочет. Этой ночью Чимин не мёрзнет, окутанный горячими объятиями.

***

Чимин молча пялится в экран, а с него на Чимина так же молча пялится Джиу. Отец сказал, что отойдет всего на минуту, но его нет уже целых десять. А Чимин отключиться почему-то не может, ждёт непонятно чего и не знает, о чем стоит разговаривать с младшим братом. Ему до сих пор сложно привыкнуть, что он у него есть. Может, если бы тот жил рядом, и они чаще виделись, Чимин бы быстрее к нему потеплел, но пока у него не получается. Чимин вздрагивает, когда картинка на экране начинает резко меняться. Джиу, видимо, надоело просто сидеть, и он решил устроить Чимину экскурсию по своему дому. Чимин улыбается, когда ему начинают показывать свои игрушки, говорит неловкие комментарии и хвалит ребенка. Джиу выглядит слишком взбудораженным и довольным общением, он начинает носиться по дому, показывая Чимину каждый угол и с неприкрытой надеждой ждет чужих слов. Чимина это в какой-то степени умиляет. Пока активный ребёнок не цепляется за что-то и не падает. Сначала грохот. Затем тишина. Сердце Чимина испуганно замирает. После вой на весь дом, и паника. — Джиу, слышишь меня, Джиу, все хорошо, — Чимин не знает, что делать, как позвать на помощь, и где, черт возьми, носит отца. Чимин слишком далеко и ничего не может сделать, кроме как попытаться отвлечь словами. Беспомощность пугает. Плач слишком режет слух, но он не может просто взять и отключиться. Не тогда, когда Джиу совсем один. Чимин почти сам плачет от облегчения, когда в кадре появляется отец и подхватывает сына на руки. Он покачивает его и шепчет утешающие слова. Чимин продолжает наблюдать. Джиу перестает реветь навзрыд, хлюпает носом и всхлипывает. — Ох, Чимин, прости, — отец наконец-то поднимает упавший на пол телефон. — Он, наверное, тебя напугал, но ничего страшного не случилось. Джиу слишком ярко реагирует в таких ситуациях. Чимин понимающе мычит, а затем слишком быстро прощается и отключается, стоит заплаканной мордашке вновь с детским любопытством в глазах появиться на экране. И что только что было? Почему Чимин чувствует себя так отвратительно, хотя ничего ужасного не произошло? Детский плач до сих пор звучит в ушах, и Чимин пытается от него отмахнуться, встряхнув головой. Но ни черта не получается. Он становится только громче, а картинки перед глазами все ярче. Перед глазами тот же Джиу, но намного младше, а на сердце нет и капли сочувствия. Чимина пугает то безразличие, которое он ощущает при взгляде на ребенка. Но ещё больше пугает то, что к нему начали возвращаться воспоминания.

***

Чимина не радует абсолютно ничего. Ни куча побрякушек, которые ему купил муж, ни то, что отец вместе со своим сыном переехал в Тайланд, и теперь даже случайно он с ними не сможет пересечься, ни даже то, что Юнги перестал его донимать глупыми попытками сблизиться, и их отношения стали принимать деловой характер, как и должно было быть изначально. От Чимина наконец-то отстали абсолютно все, но долгожданного счастья это не принесло. Он понятия не имеет, как поживает тот самый предатель, что хотя бы раз в неделю писал ему с бессмысленными попытками помириться, а Чимин умышленно все игнорировал, блокировал каждый раз новый номер, иногда даже не читая текст сообщения, а когда случайно читал, жалел об этом. Вот зачем Чимину знать, что до глупости романтичного и мечтающего о большой и светлой любви Тэхена, родители решили выдать за партнёра по бизнесу, которого он ни разу в жизни не видел? И что в пример правильности своего решения ставят семью Чимина с Юнги, которые семьёй-то на самом деле не являются. Чимин не должен чувствовать вину за это, но что-то в груди неприятно скребётся. Он пьет уже не первый шот, но не чувствует горечи, может, потому что привык, что она и так постоянно с ним. Идея пойти в клуб, наверное, была не самой лучшей, но куда ещё сбежать из давящих на него стен дома, он не придумал. Не к Юнги же бежать, верно? Чимин встряхивает головой, и та кружится. Кажется, он слегка перебрал. — Ох, кого я вижу, — к нему подходит темноволосый омега и забрасывает руку ему на плечо. Чимин пытается уйти от прикосновения, но ноги, как и все тело, его не слушают. — А твой муженек в курсе, где ты посреди ночи шляешься? — голос кажется знакомым, как и внешность, если повнимательнее приглядеться. — Или Юнги здесь с тобой? Не помню, чтобы он любил такие места. — Ты кто черт возьми? — Вот это да! — омега слишком близко заглядывает ему в лицо. — Ты настолько пьян, что не узнаешь родственников? Или Юнги обо мне ничего не рассказывал? Нужно в гости к вам почаще заглядывать. А то где это видано, чтобы брата собственного мужа не знали в лицо. Чимин пытается напрячь память, чтобы вспомнить, с кем на свадьбе Юнги его из своих родственников знакомил. Но помнит очень смутно, потому что все то время думал, как бы поскорее сбежать. К сожалению, с собственной свадьбы сбежать не получилось, как бы он не хотел. А может, и не хотел вовсе. — Напомни хоть как зовут тебя, родственничек? — спрашивает слегка заплетающимся языком. — Чонгук, — Чимин хмыкает, вспоминая, что действительно такой среди родственников Юнги существует. — А ты милый. Мне нравится. Думаю, мы подружимся. — Сомневаюсь. Чонгук заливисто смеётся и тащит Чимина на улицу, чтобы вызвать такси и вернуть блудного мужа домой. А заодно и Юнги по ушам надавать, что плохо следит, уведут же такого красавца, потом локти кусать будет. Чимин почему-то слишком колючим оказывается, но у Чонгука много терпения, возможно, даже больше, чем у его глупого братца, который на его мнение слишком быстро сдался в покорении неприступной казалось бы скалы. Но внутри Чимин на удивление мягкий, только не каждому дано об этом узнать.

***

— Карета прибыла, мой принц. Только кучер сегодня почему-то не в настроении, — Чонгук бросает на хмурого Тэхена взгляд. — Я всего лишь попросил минуту тебя помолчать. Ты отвлекал меня своей болтовней от дороги. — Видишь, Чимин. Он меня не ценит, не любит и обижает. Скажи ему что-то, — он дует губы, цепляясь за пытающегося обуться Чимина. Тэхен, видя чужие неловкие попытки, наклоняется, чтобы помочь справиться. — Спасибо, Тэхён. Чонгук, понимая, что никто за него заступаться не собирается, с крайне оскорбленным лицом первым выходит из дома, чтобы ждать омег возле заблокированной машины. У Чимина по плану осмотр в больнице, а у Юнги — работа. И не то чтобы он расстроен из-за этого, но да, он именно расстроен. Он привык, что муж всегда его сопровождает, находя свободное время в своем плотном графике. А сегодня почему-то не смог! И это так чертовски бесит! Чимин не против провести время со своими друзьями, но не то, которое по праву принадлежит ему с альфой. А если он все рекомендации врача не запомнит? Что если что-то перепутает, или если ему скажут плохие новости? Кто его поддержит и о нем позаботится? Не Чонгук же с Тэхеном, которые несколько минут назад ругались, а теперь мило беседуют на передних сидениях, не обращая на него никакого внимания? Чимин тяжело вздыхает. Если у Юнги в следующий раз не получится с ним поехать, то и Чимин не поедет. Зачем ему беспокоиться о своем здоровье, если другим на него наплевать. Глупость, конечно. Он это прекрасно понимает, как и то, что в последнее время его начала раздражать любая мелочь. Связано ли это с тем, что пробелы в памяти потихоньку восстанавливаются, но приносят с собой не огромную радость, а разочарование и ещё больше вопросов? Никому об этом, кроме психолога, он не рассказывал. Даже Юнги. Потому что возникли предположения, что кошмары могли быть и не кошмарами вовсе. А в них альфа не такой, к какому Чимин успел привыкнуть. В больнице ему говорят, что гипс придется носить ещё целый месяц и что нужно гулять больше на улице. Тэхен с Чонгуком предлагают заняться этим прямо сейчас, но Чимин просит отвезти его домой. Он устал и голова разболелась. Скрыть обиду не получается, Юнги сразу ее замечает стоит только вечером ему вернуться домой. Смотрит слишком испытующе на отводящего взгляд Чимина и подцепляет пальцами омежий подбородок, чтобы тот не опускал голову. — Что случилось, Чимин? В молчанку сыграть не получится, да и глупо все это. Он прекрасно понимает, что альфа не может постоянно пренебрегать работой в пользу него, а хотелось бы. Но Чимину стыдно озвучивать правду. Юнги же не высмеет его за это? — Я думал, что ты поедешь со мной в больницу. — Я попросил Чонгука с Тэхёном. Они что, не справились? — Я хотел, чтобы ты поехал со мной в больницу, — проговаривает он с нажимом, и до альфы наконец-то доходит. — Хорошо. Прости. В следующий раз поеду с тобой. — Все следующие разы. Юнги на уточнение хмыкает и, кажется, умиляется чужой настойчивости. — Хорошо, мой жадный до внимания малыш. Везде буду сопровождать тебя только я. Чимин вспыхивает стыдливым румянцем, он не хочет капризничать, но оно как-то само собой получается. Но исходом разговора он доволен. Уже готовясь ко сну, он думает о том, что как-то слишком мало у них было поцелуев, а точнее только один — в день годовщины. Возможно, Юнги боится показаться слишком настойчивым, но разве по Чимину не видно, что он не против? Альфа ложится на свою половину кровати — слишком далеко по мнению одного «жадного до внимания» омеги. Чимин громко вздыхает, на что ну просто невозможно не обратить внимание. Юнги приподнимается на локтях и поворачивает голову в его сторону. Но видит лишь прикушеную нижнюю губу и покрасневшие щеки. — Ты что-то ещё хотел сказать мне, Чимин? — Нет, ну такое он точно не озвучит. Пусть альфа сам догадывается. Он в ответ отрицательно машет головой. — Нет? Тогда я могу засыпать? — Опять отрицательный кивок, из-за чего Юнги усмехается. Чимин ему сейчас кажется слишком милым. Он не сдерживает в себе порыв быстро чмокнуть его в губы, но вот отстраниться ему не дают — Чимин цепляется ладонями за его плечи. Юнги рвано выдыхает теплый воздух на чужие губы, те в ответ облизывают. Чимин наверняка сам не понимает, как дразнит альфу в этот момент. Юнги опускается ниже, соединяет их губы, прикрывая глаза. Ведёт сначала медленно и тягуче, заставляя пальцы на чужих плечах впиться в кожу. В такие моменты не хочется терзать себя мыслями о прошлом — было ли оно хорошим, или наоборот. Чимин счастлив здесь и сейчас. Его сердце замирает, когда его губы размыкают и проникают в рот языком. Внизу живота скручивается узел, а ладони потеют. Ему одновременно страшно и любопытно, что будет, если они зайдут чуть дальше? Если рука Юнги скользнет ему под одежду и начнет вырисовывать там своеобразные узоры, покроется ли тогда кожа Чимина ещё больше мурашками? Начнет ли он тогда ещё сильнее задыхаться? Увы, узнать об этом ему сегодня не дано. Альфа слишком быстро отстраняется, напоследок облизывая его губы. — Спи. Чимину в ответ хочется капризно захныкать и затопать ногами, но он лишь вздыхает и пытается унять быстро бьющееся сердце. В конце концов, им некуда спешить. Он будет вкушать возникшие чувства постепенно.

***

У Чимина прекрасная семья. Он раньше не считал иначе, но до этого момента не задумывался — просто принимал как должное. У него лучшие в мире родители, и в этом он убеждается с каждым днем все больше и больше. Подростковый период один из самых сложных этапов в жизни. Вечные конфликты как с самим собой, так и с окружающими. Под раздачу попадают все — особенно самые близкие. У его одноклассников вечные проблемы с родителями, учителями, ссоры друг с другом, а у Чимина — огромная поддержка в лице папы, который не дает разрастись комплексам сына, посеянным другими подростками и взрослыми. Чимину говорят, что он толстый. И он почти верит в это, пока папа не убеждает его в противоположном — он доказывает, что у Чимина идеальный вес, вписывающийся в принятые для здоровья нормы. Он показывает, как хорошо Чимин выглядит с ним — устраивая сыну фотосессию, после которой даже те, кто считал иначе, заваливают его комплиментами. Чимин делится с папой даже теми вещами, о которых не всегда знает Тэхен. Он полностью ему доверяет, и видит в нем авторитет. С отцом не всегда так получается. У них иногда случаются мелкие неурядицы, но папа умело сглаживает все углы. Поэтому Чимин уверен — у него самые лучшие родители. Но то ли они время выбрали не подходящее (Чимин все еще незрелый подросток с бушующими эмоциями, до конца не понимающий свои желания), то ли все-таки не бывает идеальных во всем людей, но происходит нечто, заставляющее прекрасный мир Чимина все же пошатнуться. Может он все-таки недостаточно хорош? Успел чем-то их разочаровать? Или просто не способен понять их решение? Зачем им еще один ребенок? Папе недостаточно любить его одного? Он решил найти ему замену? И сколько бы Чимина не убеждали в противоположном, капля сомнения поселяется в его душе и никак не получается ее оттуда вытравить. Возможно, ему нужно чуть больше времени, чтобы понять, чуть больше времени, чтобы принять новую реальность или просто смириться. Но это время ему никто не дает. Случается непоправимое. После родов у папы возникает осложнение с летальным исходом. Чимин не верит. Он долго не может прийти в себя. Кричит в истерике и задыхается. Он давится слезами и мечтает, чтобы все случившееся оказалось просто ночным кошмаром. Но, к сожалению, ему не удается проснуться.

***

— Чимин! Чимин делает попытки вдохнуть, но у него не получается. Он не ощущает долгожданного кислорода в легких, как бы не старался. Мозг словно перестал воспринимать посылаемые ему по нервам импульсы, и все, на что он способен — сковывать все тело паникой. Юнги открывает окна настежь и помогает омеге встать с постели и окунуться хотя бы головой в ночную прохладу. Но и это до конца не помогает. Становится легче, но страх полностью не уходит. Он словно дышит, но не так, как раньше, грудную клетку будто сковали цепями. Он оттягивает воротник футболки, но и это не помогает унять ощущения, сдавливающей чем-то призрачным шею. Юнги успокаивающе поглаживает его по спине и отвлекает разговором. Постепенно чувство тревоги уходит. Сердцебиение замедляется, и Чимин ощущает, насколько он липкий от пота. А ещё холод. И наконец-то дышит. Дышит как раньше. — Ты меня напугал, — альфа вымученно улыбается, но ему, очевидно, невесело. Как и Чимину, которого сейчас накроет повторный приступ, если он не перестанет думать о случившемся. — Я не понимаю, что произошло. Я просто проснулся, потому что хотел пить, а когда лег обратно в постель, все само собой случилось. Я словно разучился дышать. — Может ты просто перенервничал днём? Давай не будем об этом сейчас думать. Хочешь посмотрим фильм? — Но, — Чимин растерян. За окном темно, на часах далеко за полночь. — Тебе рано вставать… — Ты сейчас хочешь спать? — Чимин в ответ отрицательно машет головой. — Тогда я пойду за ноутбуком, а ты ложись в постель. Он плотно кутается в одеяло из-за стоящей в спальне прохлады, но закрыть окна не решается. Юнги возвращается спустя пару минут, и они действительно начинают смотреть фильм, но веки слишком быстро слипаются. В следующий раз Чимин просыпается уже один. Из открытых окон во всю бьёт солнечный свет, а под одеялом невыносимо жарко. Он прокручивает ночное приключение в голове и никак не может понять, что могло послужить причиной этому. Все ведь было хорошо. Он засыпал в прекрасном настроении, и ему не снилось ничего ужасного. Это пришло словно из ниоткуда. Паника свалилась на голову неожиданно. Сейчас он дышит легко и не понимает, как можно было разучиться это делать. Сеанс с психологом у него назначен на завтра, и он надеется, что за это время приступ не повторится. По крайней мере он старается об этом не думать. Юнги весь день ему написывает, спрашивая о его самочувствии и о том, стоит ли ему приехать. Чимин убеждает, что прекрасно справляется сам. В конце концов, один день он потерпит, а завтра у альфы выходной, который они проведут вместе. Чимин садится в машину и смотрит вперед нечитаемым взглядом. Отмирает он спустя пару секунд, когда альфа пальцами обхватывает его запястья. — Как все прошло? Чимин разворачивается к нему и тяжело вздыхает. — Юнги, я псих? — Что за глупость. Это тебе психолог такую ерунду сказал? — Нет, но… — Чимину становится стыдно говорить об этом. — Он сказал, что мне стоит обратиться к психиатру. Что одними разговорами и самокопанием мне уже не обойтись, нужно правильно поставить диагноз и, возможно, придется пропить курс таблеток. Он утыкается взглядом в свои руки, но Юнги вновь привлекает к себе внимание. — Тебя никто не заставит, если ты не хочешь. Но хотя бы подумай об этом. — Хорошо. Он тяжело выдыхает, и они наконец-то трогаются с места. У Чимина возникает неприятное зудящее чувство. Он вроде бы и понимает то, что ему пытался донести психолог: что ничего зазорного в этом нет, что иногда помощь профессионала необходима и что психическое здоровье важно не меньше, чем физическое, но… Такое чувство, будто он неудачник и слабак, раз сам не смог справиться. Но ведь сломанную ногу он сам не пытался вылечить, со сломанной психикой почему не работает по тому же правилу? Альфа слишком резко тормозит на светофоре из-за подрезающей их машины. Все тело Чимина поддается вперед, но ремень безопасности удерживает его на месте. Их не хило так встряхивает. Чимин вскрикивает, а Юнги громко ругается. К счастью, они избегают аварии, и, как только загорается зеленый, продолжают свой путь. Чимин нервно вжимается в сиденье. Он становится болезненно белым, и альфа это замечает. Вскоре автомобиль останавливается. Юнги выходит и обходит машину, чтобы помочь выбраться из нее омеге, открывает дверь и протягивает руку, на которую можно опереться. — Все хорошо, дыши, Чимин. Альфа наверняка надеется, что свежий воздух и успокаивающие слова помогут ему прийти в себя, как прошлой ночью, но точно не ожидает, что его руку оттолкнут, а затем влепят звонкую пощечину. Глаза Чимина наполняются слезами, губы дрожат, и грудь заполняется горькой обидой. Кусочки из воспоминаний медленно складывались в единую картину до сегодняшнего дня. Некоторые отрывки Чимин умышленно игнорировал, не желая верить, что это и есть его прошлое. Но это было возможно, пока все виделось, как в тумане. Теперь же, когда его вытряхнули из забытия, он понимает, каким же все это время был идиотом. И как глупо доверился. — Чимин? — непонимание и растерянность на лице альфы быстро сменяется испугом, когда к нему приходит понимание. Чимин вспомнил.

***

Он громко хлопает дверью своей комнаты и обессиленно падает на кровать. — Чимин, давай поговорим, — Юнги стучится с той стороны, а он крепко стискивает зубы, чтобы в ответ не послать. Какой же он дурак. Его провели, как глупого мальчишку. А он с радостью во все поверил. — Оставь меня в покое, я не хочу тебя сейчас видеть! В конце рвано всхлипывает и сразу же прикрывает ладонью рот, чтобы альфа не слышал, какой он жалкий. А он действительно такой. Он даже не может сбежать, потому что ему просто напросто некуда идти. Даже сюда ему пришлось, молча проглотив обиду, возвращаться в компании альфы из-за дурацкого гипса, не давшего далеко убежать от машины. Радует только то, что и сам Юнги всю дорогу молчал, видимо, решив дать Чимину немного времени прийти в себя. Чимин же на протяжении всей поездки старался держать лицо — не разреветься взахлёб и не вывалить на альфу все, что он чувствует. А чувствует он многое. И это его чертовски пугает. Как он мог поверить, что Юнги его любит? Ведь с самого начала альфа был холоден к нему и отстранён. А Чимин сам навязался, без чьей либо помощи придумал его поведению оправдания, жалел и искренне пытался облегчить чужие страдания из-за утратившего память любимого человека. А ведь Чимин и сам почти в него влюбился. Он прислоняет ладонь к быстро бьющемуся сердцу. Если бы он не чувствовал к альфе ничего, наверное, не было бы сейчас так больно. Возможно, он бы на пару с Юнги посмеялся над своей глупостью и забыл случившееся, как дурацкое недоразумение. И продолжил жить, как раньше, или вернее сказать существовать. Но как раньше уже точно не получится. Чимин стал другим. Он примерил на себя другую роль, и она ему настолько понравилась, что он был бы счастлив, если бы память не вернулась никогда. Постель кажется холодной. Комната — чужой, а тишина в доме — слишком давящей. Они с Юнги планировали провести этот день вдвоем, погулять в парке, поесть мороженое, вечером опять посмотреть фильм, а Чимин еще и собирался после всего урвать несколько поцелуев. Теперь этим планам не суждено исполниться. Чтобы как-то отвлечься от мыслей об альфе, Чимин вспоминает, кто его на всю эту глупость натолкнул, и чувствует, как медленно начинает злиться. Чонгук — мелкий паршивец! С какой же легкостью он его обманул! Еще и друг называется! Пусть только покажется ему на глаза — Чимин его точно прибьет. И за то, что позволил Тэхену вернуться в его жизнь, тоже прикончит. Чимин с таким усердием отгораживался от этого предателя не для того, чтобы тот вернулся и вновь нагадил ему в душу. И вот как теперь Чимину вновь построить оборону? Надеть невидимую броню и защитить себя от потенциальной боли? А сожаление и печаль в глазах его бывшего лучшего друга казались такими искренними. Как теперь вычеркнуть их из памяти? Начинает звонить телефон. Чимин не хочет поднимать трубку и с кем-либо разговаривать. У него на это нет никаких сил. На экране — контакт отца, и только высохшие от слез глаза опять увлажняются. А отец тоже его обманывает? Чимин помнит, как они часто ссорились, и насколько плохи их отношения, но… Он не понимает, из-за чего. Причина расплывчатая, он никак не может за нее ухватиться. А еще он осознает, что так и не вспомнил папу, о котором ему все говорили. Неужели, это не все? Сколько еще боли скрывает его память? И сможет ли он вновь это все пережить? Он отключает телефон и старается взять себя в руки. В конце концов, ничего ужасного не произошло. Да, он чуть было не влюбился в своего фиктивного мужа и стал клоуном в его глазах, но это ведь не конец света. Они смогут сделать вид, что ничего не было, и вернуться к подобию прежней жизни. Чимин перестанет липнуть к Юнги, и они опять будут жить, как незнакомцы. А тот росток нежности и трепета к альфе, что успел взойти за это время, завянет. И Чимин перестанет себя жалеть. Попытается забыть то чувство, когда ты кем-то любим. Это должно быть не сложно, ведь все было не по-настоящему. Он ведь сильный. Он справится.

***

Чимин хочет спрятаться обратно в свою комнату и никогда больше из нее не выходить. Он ведь отчетливо слышал щелчок входной двери и решил, что альфа ушел как обычно с утра пораньше на работу, поэтому и вылез из постели, чтобы перекусить, ведь вчера так и не поужинал. Но Юнги сидит за столом. Совсем несобранный, и выглядит не лучше него — с кругами под глазами, в помятой одежде и растрёпанными волосами. Но если Чимин сейчас развернется и уйдет, то потом будет еще сложнее доказать, что с ним все в порядке. — Садись, — альфа указывает рукой на накрытый завтраком стол. — Тебе нужно хорошо питаться, чтобы скорее поправиться. Чимин в ответ фыркает. Какой же у него заботливый альфа. Интересно, только из-за чего эта забота в нем проснулась. Чувствует вину? За обман или за то, что в ту ночь не приехал его забрать. Чимин молча ест, ощущая на себе прожигающий взгляд. Надежда на то, что вскоре альфа встанет и уйдет на работу тает с каждой минутой. — Чимин, прости, — наконец-то тот заговаривает. Омега заканчивает завтракать, собирается побыстрее удалиться, чтобы избежать разговора, но Юнги подрывается вслед за ним. — И давай, пожалуйста, поговорим. — О чем? — зло выдыхает. — Если ты чувствуешь себя виноватым в той аварии, то не нужно. Ты уже достаточно искупил свою вину, возясь все эти дни со мной, как с маленьким, но… — дыхание сбивается. — Подыгрывать мне в моих заблуждениях было необязательно. Ты мог бы сказать мне правду о фиктивности нашего брака. — А что, если я не хотел? — Чимин смотрит на него с непониманием. — Да, это было несправедливо по отношению к тебе, признаю. Но я не видел смысла отказываться от шанса построить с тобой настоящие отношения. Мы и так в браке, что плохого в том, если мы с тобой сблизимся? — А мои желания, значит, тебя не волнуют? — Еще как волнуют, поэтому я не делал ничего из того, что бы тебе не понравилось. Ты сам ко мне тянулся, Чимин! — он зарывается рукой в свои волосы. — Что, мне нужно было тебя отталкивать? — Да! — Да почему? Я не понимаю тебя! — Проблема именно в этом. Ты меня не понимаешь. Чимин разворачивается, чтобы вновь попытаться сбежать, но Юнги хватает его за запястья. — Так позволь мне понять тебя. Не убегай и не прячься, — он ведет ладонью по омежьей кисти, пальцами обхватывает чужие и поднимает их переплетённые руки на уровень глаз. — Смотри, ты даже надел кольцо. Не на общественное мероприятие, чтобы, как только вернуться домой, сразу снять. Оно теперь всегда на тебе. Неужели, это ни о чем тебе не говорит? — О том, что я, поверивший в чужую сказку, идиот? — О том, что ты хочешь любить и быть любимым, но запрещаешь себе это делать. Тебе ведь было хорошо со мной. Зачем все это заканчивать? Чимин пытается сдержать предательские слезы. Он так хочет поверить словам альфы, довериться ему и вложить в его руки свое сердце, но… Но как это возможно, если он больше не может никому доверять? Положиться на кого-то, кто в один момент может его предать — полное безумие. Он не сможет опять пережить подобное. Он просто не выдержит и перестанет существовать в тот же миг. Только самые близкие люди могут нанести болезненный удар в спину. Поэтому они ему не нужны. У него есть только он сам. — Мой маленький, — Юнги, конечно же, слезы замечает и пытается их успокоить. — Я обещаю, что ты ни о чем не пожалеешь, если дашь мне шанс. Я тебя уже успел полюбить. Не мучь меня своим безразличием. — Врешь, — конечно, он ему не верит. — Люди не влюбляются за такой короткий период. — Два года для тебя недостаточно много времени? — Но когда? — Чимин искренне не понимает, а Юнги в ответ грустно улыбается. — Ты все это время был только в работе. — А ты в себе. Не замечая, что творится у тебя буквально под носом. Ранил меня своим безразличием, постоянными отказами и язвительностью. Или ты думаешь, что я не хотел тебя в нашу первую брачную ночь? Но не так. Не вдребезги пьяного и жутко несчастного из-за свадьбы. Иногда я жалел, что отобрал у тебя право на счастливую супружескую жизнь, но… Но теперь я вижу, что проблема не в том, что я тебе противен. Она достаточно глубже, и я был таким глупым, что не понял этого раньше. Прости меня за это, Чимин. — Я не могу так легко это принять. — Я понимаю. Но вместе мы справимся. Чимин поджимает губы. Его железная уверенность в том, что у них ничего не выйдет, пошатывается, и это его до жути пугает. Юнги его наконец-то отпускает к себе в комнату, очевидно, давая время осмыслить полученную информацию. Чимин открывает ящик, полный украшений, опускает взгляд на свои руки и снимает кольцо. Сжимает его между подушечек пальцев и прикусывает нижнюю губу. Нужно просто бросить его к остальным драгоценностям и захлопнуть крышку. Но не получается. Надевает обратно, принимая поражение. Ему просто нужно немного времени.

***

— Мин-Мин, успел соскучиться по мне? — Чонгук приезжает сразу же после его сообщения. Чимин, дожидающийся его на диване в гостиной тянет улыбку, ждет пока омега подойдёт к нему ближе и крепко схватив костыль, угрожающе на него замахивается. — Надеюсь, ты успел написать завещание, потому что живым ты отсюда не выйдешь. — Да что опять не так? — Чонгук опасливо отходит подальше. Но Чимин, словно не у него тут сломана нога, подрывается вслед за ним. — Ты еще спрашиваешь, гаденыш? — пыхтит усиленно, пытаясь дотянуться до изворачивающегося друга. — Говоришь, счастливый брак у нас с Юнги? Любим мы, значит, друг друга? Ничего глупее не мог придумать! — Ой, — он сглатывает. — Неужели к тебе память вернулась, радость-то какая! — под конец голос срывается, переходя на испуганный писк, когда Чимин, подставив ему подножку, опрокидывает на пол и взбирается сверху. — Только не волосы, Чимин! Пожалуйста, только не волосы! Я все утро провозился с укладкой! — его, конечно же, никто не слушает. Они усиленно пыхтят: Чонгук — отбиваясь, Чимин — пытаясь то ли придушить, то ли вырвать чужие пряди. — Как ты посмел меня обмануть? Как тебе в голову вообще пришло такое? Да я из-за тебя все это время выглядел как идиот! — Неправда. Ты милашка. Был. Чимин кусает его за предплечья, пытаясь освободить свои руки из чужих, успевших его схватить, и продолжить расправу. Чонгук меняет их местами, прижимает бедрами чужие к полу, совсем обездвиживая. — Я же из добрых побуждений, пойми. — Засунь их себе в задницу! — Предпочитаю засовывать в нее кое-что другое. Устав бороться, Чимин обмякает, Чонгук с опаской его отпускает. Его прожигают таким же злым взглядом, но уже хотя бы не пытаются прикончить. Чимин поднимается и отворачивается от него. — Ну не обижайся! Я больше так не буду, честно! — Конечно, не будешь, я во второй раз терять память не собираюсь, — язвит. — И не надо. Ты думаешь, я был рад этому? — Чонгук обнимает его со спины. — Ты выглядел таким потерянным. И я так переживал за тебя. И несмотря на то, что все это время ты был очень милым, мне не хватало тебя настоящего. Я счастлив, что ты вернулся. И Юнги, я уверен, тоже счастлив. Мы любим тебя любым. Немного стервозным, вредным, но мягким внутри, — Чимин вздыхает, не получается у него долго злиться на Чонгука. Он всегда такой, немного безумен в своих порывах осуществить желаемое. Если бы он не воспользовался сложившейся ситуацией, чтобы свести их с Юнги, то это был бы не Чонгук. — Ну что, мир? — Подумаю над этим после того, как ты купишь мне несколько порций мороженого в нашем любимом кафе. — Договорились, — голос Чонгука звучит весело, Чимин его веселья не разделяет. У него теперь куча проблем, с которыми ему предстоит разобраться и одна из них еще не в курсе, что память к нему вернулась. — И передай Тэхену, чтобы не попадался мне на глаза. — Оу, — теперь Чонгук звучит слегка расстроено. — Кстати, о нем. — Чимин разворачивается и смотрит на него с еле сдерживаемым раздражением, если тот сейчас встанет на сторону предателя, Чимину придется думать, нужен ли ему такой друг, как Чонгук. — Он не хотел тебя расстраивать, но… У него через несколько дней свадьба. — Ну так передай ему мои поздравления. — Он угасает на глазах, Чимин. Этот альфа ему противен, я вижу. — Ничего, стерпится — слюбится. У нас с Юнги похожая ситуация, но ты меня не жалел, в отличие от него. И тут Чонгук покрывается стыдливым румянцем и отводит глаза. Видеть его в таком состоянии для Чимина — нонсенс. — Тэхен мне нравится. И я ему, кажется, тоже. — То, что вы подружились, я успел заметить. — Нет, ты не понял. Он мне нравится в романтическом плане. Я влюблен в него. Хорошо, что позади Чимина стоит диван, на который можно осесть. — Может, ты заблуждаешься, — он шокировано смотрит снизу вверх на мнущегося Чонгука. — И Тэхен точно натурал. — Когда его язык гулял у меня во рту, мне так не казалось. — Вы что? Целовались? Как… что… — Ты же знаешь, я открыт для экспериментов, — Чонгук пожимает плечами, не видя в этой ситуации ничего особенного. — Но он же почти замужем, — находит Чимин в своей голове хоть один внятный аргумент. Он не осуждает их связь, просто для Чимина это большая неожиданность. — В этом и проблема, — Чонгук вновь поникает на глазах. — Я хочу выкрасть его перед свадьбой, но не уверен, что он будет этому рад. — Не знаю, как Тэхен, — Чимин понимает, что оказывается своего бывшего лучшего друга очень плохо знает. — Но его родители вас точно прибьют. Найдут и прикончат. Даже не думай. Чонгук плотно стискивает губы. У Чимина от возникших проблем кружится голова. Почему он должен переживать о них? У него своих забот выше крыши. Но он соврёт, если скажет, что ему все равно. Как бы сильно Тэхен его не обидел в прошлом — зла он ему не желает. И как только он представит его: несчастного, запуганного, с разбитым сердцем, наверняка, таким же одиноким, как Чимин, потому что других друзей у него не было, что-то внутри неприятно сжимает. Да и вдруг тот альфа не будет таким понимающим и добрым, как Юнги. Что если он будет приставать к Тэхену и принуждать его к сексу. Что если Тэхен действительно влюблен в Чонгука? Как они вдвоем переживут это? — Черт, — он шипит ругательства, понимая, что проигнорировать ситуацию просто не сможет. Не после того, как Тэхен вновь ворвался в его жизнь, и не тогда, когда во всем замешан еще и Чонгук. Наглый мальчишка, прицепившийся к нему, как клещ, но успевший задеть чувства внутри. Чимин всеми силами упирался, чтобы не пустить слишком глубоко, и все это время ему казалось, что у него отлично получается играть в поверхностную дружбу. Именно, что казалось. — Я поговорю с ним, но чуть позже. Мне самому для начала нужно прийти в себя. — Чимин, ты лучший! — Чонгук ожидаемо бросается его опять обнимать, только в этот раз не аккуратно, а слегка удушающе. — Юнги так с тобой повезло! Чимин вмиг тускнеет. Повезло ему, как же.

***

Чимин избегает альфу. Поначалу это делать несложно. Достаточно не выйти утром на завтрак, а вечером на ужин, все остальное время Юнги находится вне дома, но… Спустя пару дней, все меняется. На часах почти полдень, а альфа никуда не спешит. Чимин понимает, что весь день прятаться в своей комнате не выйдет. К тому же не хочется. Живот громко урчит, а запах, доносящийся с кухни, просто волшебный. Нужно просто чуть выше поднять нос, не опускать взгляд и добавить в свои движения немного небрежности. В конце концов, это и его дом, его территория и его, как бы нелепо не звучало, муж. Альфа, завидев его на пороге кухни, еле сдерживает довольную улыбку. Чимин садится за стол и ждет. Юнги заканчивает с готовкой, но подавать блюдо не спешит, что весьма раздражает. Стоит сказать ему об этом? Разве по его присутствию и так не понятно? — Так мы будем есть или нет? — он звучит недовольно и не пытается это как-то исправить. — А ты хочешь? — Нет, я просто так сюда пришел, чтобы тобой полюбоваться, — язвит. — Было бы славно, — в конце концов, он ставит перед омегой наполненную тарелку. Чимин в ответ фыркает, бубнит, что тот не дождется, и начинает есть. Альфа готовит просто замечательно, наверное, даже лучше, чем он. — Прогуляемся сегодня? Что насчет парка и мороженого? В ответ поднимают раздраженный взгляд. Нет, ну он серьезно? Думает, Чимин вот так просто согласится? Забудет об обмане и бросится к нему в объятия? — Нет. — Хочешь в другое место? Предлагай. — С тобой никуда не хочу. — Ты такая вредина, — Юнги щелкает его по высоко задранному носу, Чимин давится воздухом от возмущения. Вместо того, чтобы чувствовать свою вину перед ним, ходить на цыпочках, пытаться угодить и добиться внимания, Юнги просто делает вот это? Ведет себя, как ни в чем не бывало? — После того, как закончишь есть, у тебя будет тридцать минут на сборы, не успеешь — выйдешь в таком виде. — Я же сказал, что никуда не пойду. — Не пойдешь сам — понесу на руках. Это должно было прозвучать для Чимина, как угроза, и вызвать негодование, но получается наоборот — он чувствует предвкушение и азарт. Но так быстро он сдаваться не намерен, поэтому по окончании установленного времени, Юнги тащит его на руках. Полностью собранного для прогулки, но немного, больше для вида, сопротивляющегося. — И даже не поделишься? — альфа зыркает на мороженое в чужих руках. Чимину положили сразу пять шариков разных вкусов. И несмотря на то, что он поглощает лакомство с завидной скоростью и аппетитом, оно все равно успевает подтаивать и стекать по пальцам. — Купи себе. — Жадина. Чимин фыркает и пытается абстрагироваться от чужого присутствия. Погода замечательная, природа вокруг красивая, мороженое вкусное, а Юнги наглый. Он собирает подтеки с его рук своим губами и, кажется, даже причмокивает от наслаждения. Чимин смущается, и это замечают. Юнги выглядит донельзя довольным. Впечатать бы это мороженое ему в лицо, но жалко. Мороженое, не Юнги. С чужой настойчивостью приходится мириться. Альфа переплетает свободную ладонь омеги со своей. И хоть держит он не стальной хваткой — стоит только дернуть рукой, и можно освободиться, Чимин этого не делает. Сам до конца не осознавая почему. — Ты же понимаешь, что я тебя не собираюсь отпускать? — Юнги произносит после нескольких минут абсолютной тишины. Сердце начинает биться быстрее. Что-то подсказывает, что альфа отнюдь не их переплетённые ладони имеет в виду. — Так что привыкай. — А мой ответ ты не будешь учитывать? — Конечно, буду. Но только в том случае, если он положительный. Чимин рвано выдыхает, не понимая, что еще говорить. Шанс, о котором альфа ранее просил и который он так боится давать, теперь, кажется, тот собирается выгрызть зубами. Пугает ли его это? Возможно, немного. Но кроме всего, Чимин чувствует облегчение. Возвращаются они домой под вечер, слегка вымотанные долгой прогулкой. Ужинают тем, что есть в холодильнике и иногда переругиваются по мелочам. Чимин не может не язвить, а альфа, кажется, не может перестать его поддразнивать. Это не то общение, которое было у них, когда Чимин потерял память, но и не то, что до этого. Сейчас они знают друг друга лучше, и как бы Чимину не хотелось отрицать очевидное, стали ближе. Сложно воспринимать Юнги альфой, просто живущим с ним под одной крышей, особенно, когда сам Юнги не намерен больше таким оставаться. — Я тут подумал, может тебе пора возвращаться ночевать в нашу спальню? — он это говорит у самой двери чужой комнаты. Чимин, собирающийся открыть ее, и привычно спрятаться за ней, медленно оборачивается и сверлит его убийственным взглядом. Наглость альфы не имеет границ. Он фыркает и, не желая спокойной ночи, громко хлопает дверью перед чужим носом. — Понял, рано так рано.

***

Чимин смотрит на то, как сидящий перед ним Тэхен мнется и не решается поднять на него взгляд. Их обоих вытащил в кафе Чонгук, затем удачно свалил. И Чимин на него даже почти не обижается, понимая, что уже просто нет времени тянуть с разговором. У Тэхена свадьба послезавтра. — Прости… Он опять за свое. Как он не понимает, что Чимину тошно от извинений. Будто одно слово может все исправить. Унять боль, склеить сердце и вылечить душу. — Не надо. Я тут ради Чонгука, — почти не врет. Ради него в том числе. — Он мне рассказал о вашей связи, — глаза напротив испуганно расширяются, видимо, Тэхен об этом был не в курсе. — И хочу узнать, насколько у вас все серьезно. Готов ли ты пойти на жертвы из-за него. Или для тебя все это — ничего не значащая интрижка? — Чимин, все не так просто… — Нет, Тэхен. Проще некуда. Ты либо с ним, либо без него. Я не позволю тебе дурить ему голову. Чонгук хоть и выглядит всегда веселым и беззаботным, еще не значит, что ему не может быть больно. Чимин знает, о чем говорит. Однажды Чонгук раскрылся ему, рассказал о своем болезненном прошлом, и, наверное, именно в тот момент, Чимин смог подпустить его ближе к себе. У Чонгука за плечами нездоровые отношения, из которых он сумел выбраться только с помощью Юнги. Альфа вовремя заметил расползающиеся по телу брата гематомы, хоть тот и прятал их под широкой одеждой, вовремя понял, что улыбка на лице омеги фальшива, а опухшее лицо по утрам явно из-за ночных рыданий. Нашел причину, избил и приказал больше никогда к омеге не приближаться. Чонгук первое время его ненавидел, считал, что Юнги испортил ему жизнь и разрушил отношения, пока в один момент не понял, что теперь ему легче дышать. Пока не осознал, что то не любовь была вовсе, и что он рад, что все наконец-то закончилось. — Мои родители никогда мне этого не простят. В лучшем случае лишат наследства и забудут обо мне, как о кошмаре, в худшем — закроют в психушку и все равно заставят быть с альфой, — голос Тэхена дрожит, наверное, если бы не люди вокруг, он бы разрыдался. — Мне не нужно было втягивать во все это Чонгука, но он казался мне последним глотком кислорода перед вечным погружением под воду. Я не мог им надышаться, и сейчас не могу. Не хочу отпускать, но разве у меня есть выбор? — Ты прав. Отпусти его, не приближайся к нему, и со временем он о тебе забудет. Найдет себе хорошего альфу, выйдет за него замуж и нарожает кучу детишек, — Чимин прекрасно видит, как каждое слово отдается гримасой боли на чужом лице. — Он будет счастлив с тобой или без. Но как же ты, Тэхен? Ты будешь счастлив с тем альфой? Он хороший человек? Ты его знаешь? Сможешь его полюбить? Или хотя бы смириться? — выдохнув из легких весь воздух, он продолжает. — Тебя вообще привлекают альфы, Тэхен? — в ответ долго молчат, затем отрицательно машут. Что ж. Чимин, как оказывается, был херовым другом все это время. Ему не доверили тайну, а он даже не заметил, не заподозрил, не поинтересовался. — Он старше на пятнадцать лет. Я видел его три раза. После второй нашей встречи, он меня поцеловал, а я после этого выблевал весь ужин, — Тэхен рассказывает это с вымученной улыбкой на лице, а у Чимина пронизывает жутким холодом. — После третьей, он лапал меня за задницу, и я долго не мог отмыться от этих прикосновений. Потом я просто отказывался видеться с ним до свадьбы, не скажу, что он был сильно рад этому. — Мы с Юнги поможем вам. Спрячем. У нас достаточно денег, чтобы обеспечить вам несколько лет жизни в другой стране, пока вы адаптируетесь. Со временем может вернетесь. Твои родители не смогут вечно на тебя давить. Ты уже не ребенок, Тэхен. Ты сам в ответе за свое будущее. Он протягивает через стол к нему открытую ладонь, Тэхену стоит только в ответ вложить свою, и Чимин сделает все, что в его силах, чтобы помочь. Не важно, смогут ли они с Чонгуком в дальнейшем построить крепкие отношения, или разбегутся уже через месяц. Чимин не бросит его в такой ситуации. Тэхен долго не решается, он прикусывает нижнюю губу и смотрит в окно, где-то там на парковке их ждет Чонгук. Чонгук, который заставляет его сердце быстрее биться только одной своей улыбкой, а голову кружиться при легком прикосновении. Он соединяет их пальцы в замок, и Чимин с облегчением выдыхает, но Тэхен не дает до конца расслабиться. — Но ты наконец-то выслушаешь, почему я тогда так мерзко поступил, хорошо? И если сможешь, прости…

***

— Вы точно ничего не пили? Юнги поочередно осматривает сидящих на диване омег. На Чимина он смотрит почему-то дольше всего. Еще и приближается непозволительно близко, прося дыхнуть. Чимин выставляет вперед ладонь, упираясь альфе в грудь, и тому нехотя приходится отодвинуться. — Нет, Юнги. Не выпили, не обкурились и даже не сожрали витаминчики твоего любимого омежки, — на последних словах Чимин поворачивается в сторону говорящего сейчас Чонгука и пытается прожечь того взглядом. — Так ты поможешь нам или нет? Альфа задумчиво хмурится. Очевидно, озвученное радости в нем не вызывает. Чимин и сам не в восторге. Но если Тэхен уедет прямо сейчас, то есть шанс, что до свадьбы его сумеют найти и вернуть, из-за чего она может состояться, поэтому провернуть все нужно буквально в последние часы, чтобы уж наверняка. Для этого им нужен транспорт с водителем. У Чонгука нет прав, а у Чимина все еще гипс. Юнги единственный проверенный и надежный вариант. Но альфа почему-то не спешит соглашаться. — А что мне за это будет? — и смотрит опять на Чимина. — Ты сейчас серьезно? — Чимин не выдерживает. — Твой младший брат вообще-то влюблен в Тэхена. Ты разве не хочешь нам помочь ради него? — Чимин тебя вознаградит поцелуем, — вмешивается Чонгук, заставляя названного кипеть от негодования. Для кого он старается? — Не подходит. Мы с ним и без этого целуемся. Все оборачиваются на Чимина, и тот покрывается красными пятнами. — Неправда… — блеет. — Это было давно. — Но мы всегда это можем исправить, — альфа ему подмигивает. — Если ты не поможешь. Я улечу вместе с ними! Конечно же, Чимин блефует. И, конечно, все это понимают, но это не мешает Юнги нахмуриться и слегка запереживать. — Никуда ты не улетишь. А за то, что я вам помогу, будешь теперь ночевать в нашей спальне. — И чего только не сделаешь ради друзей, правда? — Чонгук с сочувствием хлопает его по плечу, будто ему не с собственным мужем спать на одной кровати, а что-то похуже. — Ну все, тогда договорились. — А Чимин так-то не соглашался. Но, кажется, его положительный ответ никому не нужен. Омеги собираются на выход, Юнги провожает их к двери, а он так и остается сидеть на диване. Он поговорил с Тэхеном. Это было не легко. Не хотелось вспоминать всю ситуацию и не хотелось слушать объяснения, потому что казалось, что ничего не сможет его оправдать. Так и получилось, Чимин не может оправдать тот мерзкий поступок его друга, но он теперь хотя бы понимает, что Тэхен это сделал из-за отчаяния и страха. Но все обиды сейчас уходят на второй план, главное, успеть помочь Тэхену, не дать ему разрушить жизнь и самого себя. Переживания накрывают удушающей волной. Что если у них не получится, что если Тэхен в последний момент передумает, решит сдаться и позже будет об этом сильно жалеть? Что если Чимин окажется по итогу бессильным? Что если родители Тэхена его правда найдут, и все станет намного хуже? Юнги садится рядом и мягко опускает ладонь на напряженное бедро. Чужое присутствие слегка успокаивает. Переключает внимание на себя и заставляет немного расслабиться. Даже возмущаться не хочется, и не страшно находиться на таком близком расстоянии. — Пойдем спать, Чимин. Завтра будет долгий день. Он смиренно кивает. Выспаться у него вряд ли получится, но можно хотя бы попытаться уснуть. Унять бы еще противно лезущие в голову мысли, но как? Наверное, в любой другой день он бы воспротивился и все равно ушел ночевать в свою комнату, но сейчас Юнги не нужно лишний раз напоминать о своем условии — Чимин раньше него оказывается в их общей кровати. Прячется, правда, под одеялом почти по самую макушку, несмотря на то, что в спальне немного душно, и отворачивается спиной. Он чувствует, как кровать прогибается под тяжестью еще одного тела, и перестает дышать. Не вовремя вспоминает, как не так давно они на ней целовались, и под одеялом еще жарче становится. Юнги же не собирается к нему приставать? Нет. Он это понимает спустя несколько десятков минут тишины и отсутствии каких-либо поползновений в свою сторону. И отчего-то становится немного обидно. Мог бы и обнять, в конце-то концов. Тяжелые вздохи, шуршания и бесконечные смены поз. Неудивительно, что шум мешает альфе уснуть. Они сталкиваются взглядами, когда Чимин поворачивается к нему лицом, пытаясь удобнее устроиться. — Не получается уснуть? — голос на грани шепота, вызывает по телу Чимина стаю мурашек. — Все будет хорошо. Мы справимся. — О предстоящем побеге Тэхена ли он или о их отношениях в целом, а может обо всем сразу, Юнги не уточняет, а Чимин не спрашивает. Ему достаточно легких прикосновений и быть прижатым макушкой к альфьей груди с быстро бьющимся сердцем. Не у него одного, оказывается, возникают приступы тахикардии из-за чужого присутствия.

***

— Эй, ты чего? — Чонгук, отстраняясь после объятий и заглядывая, в подозрительно увлажнившиеся глаза Чимина. — Скучать будешь, да? Мы же не навсегда прощаемся. — Они стоят посреди аэропорта. У Тэхена через три часа свадьба, но он сейчас здесь, с билетом в руках и двумя чемоданами. Как они сумели протащить их незаметно — до сих пор остается загадкой. — Вот как только снимут тебе гипс, сразу тащи свою задницу к нам в гости. И Юнги прихвати, давно ему в отпуск пора, — альфа позади хмыкает, но не спорит. — Звонить я тебе каждый день буду. Не надейся, что так легко смог от меня отделаться. — Чимин и сам прекрасно понимает, что отлично можно поддерживать общение на расстоянии. В век технологий, это более чем возможно, но… А как же живое присутствие? Неожиданные визиты с утра пораньше? Вламывание в комнату без стука? Как же совместные походы по кафешкам и магазинам? — Ты меня совсем одного оставляешь… — обида в голосе все же проскальзывает. Он понимает, что должен Чонгука отпустить, но как же не хочется. — Как одного? А Юнги? — возмущается. — Пусть только попробует от тебя на шаг отойти. Приеду и мозги на место вставлю. И ты за ним присматривай. Он хоть и альфа, но тоже в заботе нуждается. — Чимин бросает взгляд на мужа, который терпеливо ждет своей очереди, чтобы попрощаться с братом. — Договорились? Чимин утвердительно кивает головой и отходит назад, освобождая место для Юнги, на которого Чонгук налетает с такими же крепкими объятиями, как на него минутой ранее. Взгляд цепляется за чуть в стороне стоящего Тэхена. Тот поджимает губы и смотрит с явной тоской. Из всей компании ему сейчас тяжелее всего. Ему пришлось отказаться от семьи, наследства и статуса. Его жизнь начинается с чистого листа, и никому не известно, будет ли он расписан удачно. Кроме Чонгука у него больше никого не осталось, поэтому Чимину нужно того отпустить, как бы эгоистично не хотелось оставить рядом с собой. — Тэхен, — названный вздрагивает, когда Чимин подходит к нему ближе. — Передашь «привет» моему отцу? И Джиу обними за меня. — Хорошо. — Расскажи, что я не все вспомнил. Но даже, когда это произойдет, я от них не откажусь. — он нервно жует нижнюю губу. — Они ведь любят меня, правда? — слыша в ответ уверенное «конечно», продолжает. — Береги Чонгука и себя. И ты не виноват перед родителями. Это твоя жизнь, она у тебя одна, понимаешь? Будь счастлив, хорошо? — Спасибо, Чимин, — он дергается вперед, кажется, желая обнять, но останавливает себя. Чимин, недолго думая, сам льнет к нему навстречу. Да, ему тяжело. Все еще обидно из-за предательства. Но это же его Тэхен. По нему он будет скучать не меньше, чем по Чонгуку. — Не хочется прерывать вас, но вы можете опоздать на самолет, — вмешивается альфа. Чимин нехотя отстраняется. Чонгук к ним подбегает и напоследок заключает в тройные обнимашки. — Юнги, давай к нам, — машет он застывшему в стороне альфе. — Мы все встретимся меньше, чем через месяц, что вы тут сопли развели? — но все же подходит и вплетается в кокон рук. — Все, бегите. Чимин долго наблюдает за отдаляющимися омегами. Когда тех совсем уже становится не видно, разворачивается к Юнги и смотрит на него жалобным взглядом. — Ну чего ты, мой маленький? У Чимина дрожит нижняя губа, а щеки мокрые. — Давай тоже переедем, — просит, — что нас тут держит? Там отец с Джиу, а теперь и Чонгук с Тэхеном, а тут что? — Компания твоего отца, который оторвёт мне голову, если я все брошу… — Так и знал, что ты со мной из-за денег, — Чимин уже натурально плачет, заставляя Юнги испуганно замереть. — Не любишь ты меня! — Люблю. — Неправда. Любил бы, выбрал меня, а не компанию. — Хорошо. Давай оставим все и уедем. Куда ты хочешь? Тоже в Тайланд? Или может в Японию? Я согласен на всё, что предложишь. Наших сбережений хватит на первое время, а дальше я что-то придумаю. — Ты дурак? — смотрит на альфу с негодованием. — А Чонгуку с Тэхеном кто будет деньги отсылать? Только о себе думаешь. — Что ты тогда предлагаешь? — Юнги беспомощно разводит руками, Чимину никак не угодить. — Поехали домой, я устал. Ещё несколько часов ожиданий и переживаний, и долгожданный звонок о том, что наконец-то удачно приземлились и добрались. Весёлый голос Чонгука, слегка потерянный Тэхёна, и отца, который пытается отвоевать себе трубку. Чимин сжимает в ладони руку Юнги, который все это время его успокаивающе поглаживал, и растягивает губы в улыбке. — Почему вы сами ему не звоните, сейчас мое время, — Чонгук возмущается, Тэхён хихикает, а отец не желает давать заднюю. Затем грохот падающего телефона, возня на фоне и постепенно удаляющиеся голоса. Чимин уже собирается сбросить и перезвонить, но слышит детский голос. — Чимин? — робко и тихо. Сердце замирает, дыхание перехватывает, а речь отнимает. Юнги приводит его в чувства, тормошением и намеками, чтобы он поскорее ответил. — Да, Джиу, это Чимин. — Чимин, — повторяет радостно, а на фоне больше ни звука. Замер, кажется, не только Чимин. — Соскучился по мне, малыш? Да? — он не видит, но почему-то уверен что тот кивает. — Я скоро к тебе приеду. Будешь ждать? Джиу больше ничего не говорит, но и без этого все вокруг счастливы. Он заговорил, этого достаточно. Они ещё долго разговаривают по громкой связи, пока Чимин не начинает клевать носом, а Юнги возмущаться, что его мужу пора отдыхать. Юнги. У этого альфы получилось пробудить глубоко зарытые чувства. Чимин считал, что больше никогда не сможет полюбить, но находясь рядом с ним, он в этом сильно сомневается. Чужая поддержка так греет душу и растапливает покрытое коркой сердце. Может стоит поддаться соблазну? Сдаться в крепкие альфьи руки, доверить себя. Позволить себе любить и быть любимым? Они ведь теперь все равно не смогут вернуться назад. Он наблюдает за готовящимся ко сну Юнги. На его лице видна усталость. Как бы альфа не пытался казаться весёлым, решительным и бесстрашным, ему тоже тяжело тянуть все в одиночку. — Что такое? — он замечает, как за ним подсматривает. — Что-то хочешь? Воды принести? Фильм включить? — Иди сюда, — Чимин прикусывает губу, сдерживая улыбку. Альфа слишком очевидно растерян, но чужую просьбу выполняет. Садится рядом на кровать и смотрит в глаза. — А теперь целуй. — Кого? Чимин закатывает от раздражения глаза. Нет, ну надо же в самый ответственный момент так сильно тормозить. — Юнги! — он надувает от обиды губы. — Ты издеваешься, да? — понимает после того, как альфа начинает с него посмеиваться. — Ну и не надо, — пытается отвернуться и спрятаться под одеялом, но кто ему это позволит? Юнги переплетает их ладони и настойчиво тянет омегу на себя. Лицом к лицу. Большими пальцами поглаживает покрасневшие щеки: лучше пусть они будут такими от стыдливого румянца, а не влажными от слез. И целует. Конечно, целует. Куда же он теперь денется? А Чимин тает под нежными прикосновениями.

***

«Я плохо помню тебя, но мой психолог говорит, что может быть это к лучшему. Неизвестно, как я вновь переживу эту потерю. Но знаешь, несмотря на то, что я тоже боюсь не справиться, я не хочу тебя забывать. Я чувствую, что ты достоин жить вечно в моих воспоминаниях. Ну а пока они не вернутся, обещаю хранить тебя в сердце».