Если любишь - отпусти.

Не понимаю, как так случилось. Отношения с Аль-Хайтамом были самыми лучшими и спокойными среди всех ублюдков, которых я повстречал. Боль. Боль, которая съедает тебя каждый год, каждый месяц, каждую неделю и каждый день. Когда-то она становится частью тебя. А когда-то и вовсе смыслом жизни. Тело содрогается, протягивая дрожащую руку с лезвием к другой руке. Смешно. Эта зависимость как болячка на губе. Она может пропасть, если не трогать её языком, но ты не можешь сдержаться, и каждый раз делаешь одну и ту же ошибку. Я встретился с ним, когда работал в библиотеке Сумеру. Расставляя книги, среди всей этой скучной суеты я всегда находил утешение в нем. Гуманитарий-лингвист, который не может и часа пробыть без книги в сидячем положении. Честно, ему даже можно завидовать с его интеллектом. К моему сожалению, я не удался абсолютно всем. Ни мозгом, ни внешностью. Безжизненные гетерохромные глаза, один янтарный, другой карий. Даже здесь не повезло с сочетанием. Непослушные, блондинистые и ужасно противные кудрявые волосы. Почему я так себя ненавижу? Я не знаю. Может быть, это связано с прошлым. Где мне говорили, что я ничего не добьюсь, и так оно и стало. Я пытался быть учёным. Но по итогу дотянул лишь до чести быть библиотекарем этой академии, где все твари под названием люди смотрят на тебя свысока. Интересно, каково это — быть умным? Я мучался от бессонницы. Засыпал, и всегда просыпал свою смену работы. Хорошо, что на эти деньги можно хотя бы снять дом. Я всегда был на шаг сзади Аль-Хайтама. Не знаю, зачем мы начали встречаться. Что я этим пытался сказать самому себе? Я всегда игнорировал это кричащее и ужасно болючее чувство внутри себя — любовь. Я не хотел чувствовать это к кому-то. Но всё решили за меня. Но всё-таки от меня хоть что-то зависит. Я написал ему письмо. Письмо о расставании. Пусть мы и встречались год. Он должен найти того, кто лучше меня. Того, кто достоен его. Я исчез из его жизни. Или нет? Я получал разные письма с вопросами. Получал букеты и подарки у дверей своего дома. Он хотел выйти на связь. Но я этого не хотел. Говорят, если любишь — отпусти. Я отпустил, даже если пытался игнорировать боль и слезы внутри себя от обиды. Нелепо. В детстве самым ужасным кошмаром было предательство тех самых ненадёжных друзей с соседнего двора на пять минут. А теперь? Я кошмар своей же жизни. Ночь. Я сидел и курил, смотря на ночное небо. Было тихо и спокойно. И порезы не болели. Я бросал курить ради Аль-Хайтама. Хотя я отрицал то, что любил его. Блять, я не понимаю самого себя. Я мог бы дальше находиться в состоянии эйфории и задумчивости, если бы не шорох сзади меня. Он. Он там стоял, опираясь о стену и смотрел на меня. — Ты не выходил на связь две недели после своего решения расстаться., — Спокойно сказал он, хотя в его голосе была слышна хрипотца. Я промолчал, выпуская дым изо рта. Какой противный вкус. Зачем я это курю изо дня в день? Если бы это не была третья сигарета за вечер, я бы волновался о своих шортах, футболке и тапочках. Жаль только, что он увидит мои новые порезы. Меня тут же схватили за талию и подняли с края крыши. Развернув к себе, Аль-Хайтам вырвал из моего рта сигарету. — Сколько ещё будешь продолжать бросать, и снова начинать курить? Как ты вообще до сих пор дышишь? , — Серьёзно спросил он, выкидывая сигарету с крыши. Возможно, бычок упадёт на кого-то. Но уже всё равно. — Какая разница? Просто хочу снять стре… Меня тут же перебили. — Хватит. Пошли домой. Он взял меня за руку. Я хотел сопротивляться, но не мог. Или не хотел? Он держал меня так нежно. И держал именно там, где нет порезов. Он такой внимательный… Мы шли молча. На его лице отображена… Что? Злость? Гнев? Разочарование? Если последнее, то я привык. Если другое… С этим можно смириться. Дома. Он усадил меня на свой диван. И начал молча обрабатывать порезы. — Аль-Хайтам, я… — Помолчи, пожалуйста. Он туго затянул бинты, и вздохнув, стал покрывать поцелуями мои перебинтованные руки. Я не чувствовал из-за бинтов его губ, но… Почему-то мне было приятно всё равно. Он схватил меня за плечи. — Перед тем, как расставаться со мной, обсуди лучше это со мной, ладно? — Я считал, что ты достоен кого-то лучше меня… — Ты считал? А не подумал ли ты о том, что я думаю о тебе? Кавех, прошу. Пойми. Ты человек. Ты не пустой сосуд. Ты просто очень устал. Ты… Ты не ужасен. Ты заслуживаешь всего на этом свете. Он взял его руки в свои, и прижался к ним лбом. — Я ведь люблю тебя… Пожалуйста. Постарайся ради меня. Что-то сломалось во мне. Или выпустилось наружу. Потому что ровно через десять секунд я сидел на его коленях и рыдал навзрыд, пока он держал меня и гладил по затылку, успокаивая. Говорят, если любишь — отпусти. Но я понял, что у этой фразы есть продолжение. Если любишь — отпусти. Если вернётся, значит это твоё.