Голубоволосый в России

"Дорога в лесу вся в снегу. Трудно ступать по сугробам. Казалось, когда опускаешь ногу в снег, её тут же хватает что-то неизвестное, и с трудом отпускает, давая возможность высунуть ногу, но тут же словить в новый сугроб. Я вступил в густую тропу снега, думая о своём. Было очень тихо, от чего в голову лезли разные мысли. Утонуть сейчас в раздумьях о чем-либо было проще некуда, особенно в такой обстановке. Было слишком тихо. Это настораживает. Всегда ведь есть хоть какой-то шум. Ругань родителей, мультики Оли, свист ветра, бурчание отца, стук веткой о моё окно. А сейчас все затихло. Будто пыталось усыпить. Даже хруст снега под ногами был скорее каким-то убаюкивающим, чем раздражающим, как всегда. Жаль, что меня пугала подобная тишина. Ведь каждый раз, когда родители ссорились, и резко наступала, так сказать, пауза, означало лишь одно—что-то случилось. И либо папа ударил маму, или сказал что-то, что заставило заплакать. Хотя помню время, когда меня действительно убаюкать могла только тишина. Невозможно было уснуть, когда что-то шумело, гудело, и черт возьми разговаривало! А сейчас всё ровно наоборот. Я боюсь засыпать в тишине. Ощущение, что что-то случилось, а я просто лежу и бездействую. Поэтому, каждый раз на ночь я приоткрываю окно, чтобы было слышно ветер, какие-то откуда не возьмись взявшиеся скрипы, иногда лай собак, и тогда сразу засыпаю" Выйдя на тропу, менее "пострадавшую" от снега, парень продолжил свой путь, думая о своём. Внезапный хруст снега раздался где-то сбоку. Да, точно, явно не под ногами школьника, а где-то рядом. Странно, вроде никого не было видно, когда проходил это место. Хотя, блондин особо и не пытался рассматривать всё, как планировалось. Поиск Вовы будто отложился на второй план, а это просто прогулка, чтобы подумать о чём-то своём. Хотя, может, это просто лесные звери? Лисицы, волки, медведи. Мама ещё вчера говорила Оле за ужином, что в лесу водятся дикие звери, и гулять нельзя. От воспоминания Антон поежился и недовольно фыркнул. Бесила эта ложь. Вранье собственным детям. Ведь Тоше она сказала "не водится там никто, прекрати истерику разводить!" на вопрос, правда ли водится там кто-то. Конечно, парень понимал почему она ему сказала, что никого нет, а Оле, что водится. Но всё равно. Это так неправильно... Петров повернул голову вбок, надеясь увидеть кошку, собаку или даже белку. Но никаких животных не было. Школьник снял очки, протер их линзы перчаткой и снова надел, осматривая полянку. Осторожно просмотрев всё, Антон заметил чьё-то колено в снегу, за сугробом. Штаны, видимо, порваны, ведь можно было увидеть оголенную кожу. Вспомнились американцы с какого-то канала, где рекламировали такие штаны, а отец рассказывал: "Да я им такие штаны за бесплатно отдам. У меня с работы целая гора таких насобиралась. Антон, переключи канал, достали американцы". Он прошёл вглубь этой поляны, чтобы увидеть, кто же прячется за сугробом. Может это Вова? Было бы здорово найти мальчика быстрее полиции. Антона ведь точно похвалят перед одноклассниками. И будут называть героем, а вознаграждение за помощь полиции можно будет потратить на Диснейленд. Отлично. Оставалось надеяться, что там лежит именно Вова, а не новый ребенок. Вряд ли за него дадут деньги. Или дадут? Было страшно, но желание получить что-то хорошее, за "поимку" того мальчика с фото, превыше всего. Приблизившись к сугробу, школьник заметил, что на одной из веток слева от него висела перчатка. С неё капало что-то красное, Антон быстро кинул ее в карман. Потом осмотрит. Уж она точно никуда не убежит. Петров переступив через кучку снега, уставился на того, кто шерстил снегом. После чего с разочарованием выдохнул. —Не Вова. Это была девушка, очень легко одетая для такой погоды. Без куртки, без шапки, в летних кедах, тех самых рваных джинсах и чёрном свитере. Девушка была в странной маске. Часть белая, часть розовая. Голубые волосы сразу бились в глаза. Не так часто можно встретить человека, ярко выделяющегося, особенно в каком-то посёлке. "М-да... Это уж точно не Вова. Но я нашел ещё одного ребенка." Школьник сел на корточки и потряс за плечо девочку с хвостиками. Если не сможет помочь полиции найти Вову, то поможет жительнице посёлка не заболеть. Забавно, ведь теория о том, что лес просто пытается усыпить тех, кто в нем, подтверждена. Доказательство сейчас лежит в снегу перед Петровым. Девочка, в свою очередь, зажмурилась, после чего промычала что-то невнятное. Тоша потряс ее ещё раз. Когда реакции не последовало, он начал говорить: — Ты чего в снегу валяешься? Заболеешь, или пропадешь. Сегодня же, - Антон прокашлялся и встал, быстро обтрушивая ноги со всех сторон, дабы снега не осталось, - по домам ходила полиция. — Ларри, отвали... —Я э...- школьник на секунду замолчал, после чего продолжил, - я не Ларри. Голубоволосая приподнялась на локтях, и стала осматривать лес, а после и самого "Ларри". — Кто это кстати? Что за имя? Кличка какая-то? - Петров говорил очень тихо. Боялся спугнуть? Наверное. Друзей всё равно еще нет. После недолгой паузы он добавил, - я Антон, а тебя как звать? Тишина. Девочка молчала, осматривая и трогая снег, будто впервые видит. Парень пару раз прокашлялся, громко дышал, раздражающе топал ногой по снегу, дабы " жертва усыпляющего леса" обратила на него внимание, и ответила на вопрос. Но она продолжала молчать, все так же непонимающе хлопая глазами. Очкарик не выдержал, и переспросил: — Как тебя звать? Чего молчишь? — ... Это начинало выводить из себя. Теперь Петров понимал, что значит "как горохом об стену" из уст матери. Антон прикусил губу, чтобы не сматериться со злости. — Не хочешь — не говори, пока, - продолжать диалог, хотя, скорее монолог, не хотелось. Пускай строит из себя глухонемую, раз не хочет общаться. — Стой! Подожди! - девушка схватила парня за ногу, так как это единственное до чего дотягивалась она, сидя на снегу, - Сал! Салли-кромсали! Скажи пожалуйста, где мы сейчас? — Что... Э... - Антон растерялся, пытаясь отдернуть ногу из хватки, одновременно давая ответ, - Это... Лес, если не видишь. Россия. — Что? - девочка удивленно посмотрела на Антона, ослабляя хватку, давая забрать ногу. Но ее владелец застыл, глядя на девушку в точности так же, как и она на него. Противная тишина заполнила уши Антона, и он поежился, отводя взгляд от девушки, забирая свою ногу, выводя ей узоры на снегу. Теперь был слышен хруст снега. — Ты забыла где живешь, или что? — Я вообще-то.. Из Ноксвилла. — Где-где? — Ноксвилл, штат Теннесси, США, - один зрачок девушки расширился, а второй остался таким же. Наверное, это было от страха, ведь голос дрогнул, на последнем сказанном слове. Но Петрова слегка напугали зрачки. Мать рассказывала, что есть наркоманы, и как их отличать. С кем стоит говорить, а с кем нет, глядя на внешность. — Ты наркоманша? - Антон отступил на шаг назад, - Волосы вон... И зрачки...- Петров сказал это тише, чем предыдущие слова. Сейчас осознал, что это могло звучать обидно. Школьник отвел глаза и тихо извинился, ногой пиная снег под ногами, чтобы отвлечься. — Я наркоман? То есть ты говоришь про Россию, а наркоман здесь я? *** — Так, культист? - Антон смотрел на меня как на идиота, как Ларри того дня, когда я впервые сказал ему о призраках. Моя теория даже для меня казалась бессмысленной. "Культисты узнали, что я был в квартире миссис Пакертон, члена культа, и отправили меня в хер знает куда". На такой бред не поверил бы даже Бен, а он, честно говоря, глуп для своего возраста. Мы говорили с Антоном около часа. Из разговора с этим парнем я понял только то, что мы в России, и я не сплю. Меня щипнул и Тоша, и я сам. Не проснулся. — Ну, это всего лишь теория. Бредовая, но других нет, - Антон покосился на меня. — Ты точно не под наркотиками? —Да нет блин! — Хорошо. Я должен поверить в это? Прости, но ты хоть сам понял, что сказал про культистов? — У тебя есть еще версии? - отвергаешь—предлагай. — Есть одна. Ты просто врешь мне, и ты из местных, - конечно, он мне не поверил. Да я сам бы не поверил! Но чёрт, мне надо доказать это. Меня надо как-то вернуть, не знаю как, но как-то. Сматерившись на родном английском, я тяжело выдохнул и устало посмотрел на Антона. Может просто сказать, что мне негде жить? Чистая правда, действительно не знаю, где жить, не в своей стране. Если он не шутит надо мной. Парень отвел взгляд куда-то в сторону и почесал затылок, проговаривая: —ну... Эм... Конечно, если смотреть логически, то это бред сивой кобылы. Не обижайся, но сам понимаешь, что это так, - я просто кивнул, продолжая слушать, - но.. Хорошо, я типа тебе верю, если ты так хочешь. — Что ж, спасибо. Наступила тишина. Ни я, ни Антон не продолжали говорить. Только надоедливый ветер свистел. Даже не от звука было противно, а от того, что я одет не по погоде. Не май месяц на дворе. Надо что-то сказать. А точнее, спросить за жилье. Конечно, в первый день знакомства сразу домой не красиво во всех смыслах, (хотя к Ларри я в первый день знакомства домой пришёл) но может хоть там Джонсон объявится. Надеюсь, моя теория про культистов неправдива, и это просто розыгрыш Ларри-схерали. — Слушай, я... — Ты это... - снова тишина. Чего он не продолжает? Хочет, чтобы я? — Я подумал... Все конечно, неправильно... Точнее, не это... Ну... - нельзя же просто сказать "теперь я живу с тобой". А как тогда? Импровизирую. - Ну... В общем-то, некрасиво вот так сразу, как снег на голову такое говорить, но можно с тобой пожить? Антон пару секунд поморгал, а потом отвел взгляд. На что я надеялся? На то, что он сразу же впустит всех подряд в свой дом? Думаю, лучше осмотреться на улице, чем ходить по домам. Я стал детально планировать, что буду делать. Похожу по окрестностям, поищу что-то... Может, из кустов выловлю Ларри. Надежда умирает последней. Скривившись от ветра, который прошелся по спине, я услышал ответ от моего "друга на час": — Можно. Наверное, - я уставился на него с недоумением. Нет, я рад, конечно! Но он что, идиот? Извини, парень, если ты читаешь мысли, но ты серьезно пропустишь в дом левого типа? Инстинкт самосохранения есть? Или я не выгляжу как маньяк, вор или псих? — Эм... Имел в виду, что у тебя, - я ткнул пальцем в его грудь, - у тебя дома. Пожить, пару дней. Пока не разберусь. Понимаешь? - что я творю? Отговариваю, что ли? — Да-да, я понял, - парень закивал. - Могу помочь. Только... Мама, сестра и папа там... — Чувак, ты уверен? Я все понимаю, но мои слова правда прозвучали тупо! - Антон кивнул, а я продолжил его отговаривать. Господи, что я делаю? - тем более у тебя там мама, папа, сестра, ты же сам сказал! Я могу и на улице, все, прости, что я... — Да, уверен я! - перебил меня Тоша. —Как скажешь чел... Спасибо. *** Мы подходили к какому-то старенькому двухэтажному дому. Нет, он не выглядел как дом, который вот-вот развалится, если ветер подует, или кулаком ударить. Он выглядел как-то уютно. "Атмосферно" как любит говорить Эшли. Антон попытался аккуратно отодвинуть дверцу калитки, но та противно заскрипела, заставляя сжать зубы от противного звука. Тоня вздрогнул быстро заходя во двор рукой подзывая к себе. —Я ушел давно, мама не знает. Поэтому зайти надо быстро. Я пойду извинюсь, а ты, - парень замолчал, глядя куда-то вниз. Я посмотрел туда же. Только снег и мои ноги. Он продолжил, - ты с ними обувь, и в мою комнату унеси, мама же увидит... Моя комната первая, как только по лестнице поднимешься. Я кивнул и потянулся развязывать шнурки обуви. Как-то быстро всё произошло. Пробуждение, этот дом, чел этот... Может сплю всё таки? Тоня зашел в дом и просунув голову в дом, вновь подозвал к себе. Я быстрым шагом прошел по лестнице, и зашел в первую комнату, прикрывая дверь, но не кидая на пол обувь. Грязная ведь. *** Спустя минут двадцать криков матери Антона, я услышал скрип двери, и в комнату вошёл уставший Петров. Остановившись, он посмотрел на меня. — Блять, точно, - он забрал мою обувь и кинул на верхнюю полку в шкаф. Смело однако... Грязную, только с улицы обувь в шкаф... Ларри, я тебя узнал. Расскрывайся. Антон продолжил говорить, - Ты будешь спать на полу. Места нет больше. Я постелю, не переживай. Я уж думал вместе с кроссовками в шкаф. —Да не, я не буду, я подумаю лучше куда мне деваться. Можно листок бумаги? Антон удивлённо похлопал глазами. —Ты типа.. Спать не будешь? - всё также таращась на меня спросил Тоша. —Ну да-а? - в чем проблема интересно. —Так ты же организм растущий... 12 лет как никак.. Надо режим чтобы был вроде. —Мне не 12, а 16. Да и всё равно, я бы хотел подумать о том, как вернуться. —16.. Что.. Ладно, хорошо, я спать, мне в школу завтра. Бери любой блокнот, - с этими словами Антон плюхнулся на кровать и накрылся одеялом. Ну, удачи. Я вырвал листок бумаги из блокнота. И только собравшись писать, увидел картины, лежащие на столе. Просто.. Вау. —Ахуеть... Как ты это нарисовал? Антон промычал что-то невнятное, поворачивая сторону в мой бок. —Каком к верху, я сплю. Ой, точно. Ну... Извини. ***