Eternal silence

      Несмотря на то, что сам Мидория был хорошо подготовлен к практическому экзамену, без трудностей не обошлось. В начале он сильно затормозил и отстал от других абитуриентов, потом пошли проблемы с поиском врага, слуховой аппарат разрядился, а под конец от перенапряжения загудела голова, и из носа хлынула кровь. Пусть он и набрал по самостоятельным подсчётам порядка пятидесяти четырёх баллов, он не был уверен в своём поступлении. И именно из-за этого он был весь на нервах в день, когда должны были прийти результаты. Он просидел весь день в прострации, без какой-либо активности, погружённый в глубокие раздумья. И поводов для раздумья у него было много.       С самого детства его глухота мешала ему жить. Пусть он имел сильную причуду, это не избавило его от школьных насмешек и издевательств. И даже Бакуго поначалу его задирал, хотя сейчас он и изменился.       Дефектная речь, невозможность с помощью неё быстро кооперироваться с другими героями, узкая направленность восприятия звука, а ведь герои — это ещё и медийные личности. К нему обязательно за это придерутся. Сильная причуда тут его не спасёт.       Так Мидория продолжал себя накручивать до того момента, когда в комнату вбежала его мать, взволнованная и рассеянная.       — Пришло, оно пришло!!!       В руках у неё был обычный, ничем не примечательный конверт с красным восковым штампом. И именно в нём находился ответ на множество вопросов, которыми он задавался всё это время.       Он остался один в комнате и не решался открыть письмо, пока Инко расхаживала из стороны в сторону возле двери, ведущей в комнату сына.       Так Мидория просидел долгих восемь минут, пока в дверь не начал кто-то агрессивно долбить:       — Мидория! — голос запыхавшегося Бакуго стремительным порывом разошёлся по квартире, заполняя собой всё пространство, от чего слуховой аппарат болезненно затрещал.       Дверь распахнулась, и Кацуки пробежал через всю квартиру, после чего бесцеремонно ворвался в комнату Мидории. Запыхавшийся и потрёпанный, он стоял у входа в комнату, держа в руках белый конверт, пока Мидория в своей голове пытался ответить на вопросы: «Он помчался сюда, как только получил конверт? Так быстро? Но почему?» — Получил? — Он знал ответ на заданный им вопрос, но всё равно требовательно смотрел на Мидорию. — Да, — коротко ответил Изуку, но вскоре он опустил голову и хрипло продолжил: — Думаешь, я прошел? — На общеобразовательный ты точно прошёл, в этом я не сомневаюсь! Да, Бакуго всё же уговорил его подать документы и на общеобразовательный факультет, но это ему не нравилось. Он всегда хотел стать именно героем, что защищает других с улыбкой на лице, подобно Всемогущему. На меньшее он не согласится. Два конверта взлетели с помощью силы Изуку и раскрылись одновременно. Из них выпали жетоны, начавшие транслировать запись. Оба смотрели её не дыша, вот только Бакуго смотрел больше не на свою запись. Так текст субтитров, сделанный специально для Мидории, наконец огласил, что Мидория Изуку прошёл вступительный экзамен и поступил на геройский факультет. А затем и Кацуки Бакуго услышал о своём зачислении в UA. Мидория радостно закричал, а Бакуго застыл в нерешительности.       Они оба прошли и поступили в академию. Мидория был счастлив, он на шаг приблизился к своей мечте, начало положено, оставалось только продолжить свой путь. Только вперёд и ни шагу назад.       Бакуго повернулся к парню, в его глазах можно было прочитать как радость, так и страх, но с чем была связана вторая эмоция, Мидория не понимал. Он не мог этого понимать, ведь они оба поступили. Вместе! Так чего бояться?       Но Бакуго, видя беспечную радость друга, ещё больше погрузился в уныние. Он вздохнул и очистил сознание, после чего с ухмылкой произнёс:       — Поздравляю. Смотри, не отставай. — И смотрел он при этом очень мягко.       В конце концов в комнату вошла Инко. Она не смела войти в неё, даже когда в дом ворвался Бакуго, игнорируя всё в округе. Даже не возразила вслед, а лишь с замиранием сердца ждала у входа. И только когда услышала радостные возгласы сына, осмелилась войти.       Ответом на её немой вопрос стали озорные улыбки мальчишек. Даже несмотря на такой серьёзный порок, её сын не сдался и прошёл. Она винила себя всё это время за то, что не уследила, не смогла подарить ему здоровое тело, не справилась… Но сейчас перед ней стоял её сын, что, несмотря на всё это, добился своего и встал на путь, о котором столько грезил. И вместе с ним был верный друг.       Слёзы полились ручьём у Инко.

***

Школьные будни обещали быть весёлыми с первого же дня. Мидория с Бакуго блуждали по коридорам академии в поисках своего класса, пока не наткнулись на большую дверь с табличкой номера, видимо, специально сделанную для учеников с причудой гигантизма. Ну, это и не удивительно, ведь это UA. Мидория уже было потянулся к слуховому аппарату, чтобы усилить громкость и мощность, но Бакуго тут же прикрыл его рукой, не давая совершить задуманное, и пинком открыл дверь класса. Тут же всё пространство заполнил шум и гомон. Кто-то уже активно обсуждал происходившее на проходном экзамене, а кто-то — другие вещи. Все были заняты своими делами, из-за чего аппарат болезненно затрещал, подними Мидория его громкость ещё — и ситуация была бы весьма печальной.       — Чё уставились, жить надоело? — рявкнул Бакуго всем тем, кто ради интереса поднял на парочку вошедших глаза, и поплёлся к свободной парте возле окна, волоча за собой Мидорию.       Он подтолкнул Мидорию к парте перед собой и расселся, закинув ноги на стол, оставив сумку с вещами в проходе между рядами. Мидория же спокойно присел за свою парту и начал активно рассматривать класс, постоянно переводя взгляд от одного ученика к другому, среди поступивших была и та девушка, что заговорила с ним перед входом в академию. Увидев её, он даже чуть-чуть расслабился.       — Как ты смеешь? — раздался громкий и уверенный голос позади. — Сейчас же убери ноги с парты!       Кричащим оказался парень в очках, что ещё в аудитории отчитывал его с Кацуки.       — А то что? Ты вообще кто? — в ответ возразил Бакуго, намереваясь наподдать ему.              — Ты оскорбляешь чувства людей, что сделали её!       — Хватит, Б… — хотел было вмешаться Мидория, но парень в очках тут же заговорил, даже не обратив на Изуку внимания.       — Я из частной академии Соумей. Иида Тенья.       — Соумей? Так ты из поганой элиты? — Бакуго никогда не мог терпеть напыщенных болванов, что сидели на горе денег, заправляя крупными компаниями, и стоило Ииде назвать свою академию, как Кацуки уже определил своё отношение к нему. — Да я одной левой ушатаю тебя!       — Жёстко, ты точно хочешь стать героем? — На это Иида получил лишь презрительный взгляд, а из уст Бакуго чуть не вырвался плевок в его сторону.       Никто бы и не подумал, что Бакуго действительно хороший человек. Для окружающих он больше походил на гопника, который обязательно пойдёт по пути злодейства, когда вырастет. Но Мидория знал. С самого детства Кацуки горел мечтой стать таким же героем, как и Всемогущий. Стать номером один! Он всегда защищал Мидорию от всех обидчиков, что смели задирать его за слух. Просто такой характер у него. Но он всегда добр.       — Качан. — На этот раз Бакуго откликнулся на зов Мидории и привстал, врезавшись плечом в Ииду.       — Что такое?       Вот и сейчас Кацуки был чуток к Мидории, готовый помочь своему другу в любую минуту. Дай только повод. Поэтому Мидория знал, что он станет героем. Просто он не очень ладил с другими.       — А, это ты? Я Иида Тенья из…       — Да… Я слышал. — Голос Ииды был настолько громким, что Мидории пришлось перебить его и уменьшить мощность аппарата. — Я Изуку Мидория. Приятно познакомиться. К-качан, уб-бери н-ноги, п-п-пож… — Он заикался от волнения и напряжения, но всё равно пытался как-то взаимодействовать.       — Если не наигрались, то идите в другое место, — прозвучал низкий, чуть-чуть сдавленный голос, доносившийся с только что возникшего жёлтого спального мешка у входа в класс. Казалось, будто в кабинет заползла большая гусеница. — Занятие уже началось.       Кокон раскрылся, и из-под тканей показался тёмный силуэт мужчины. Судя по костюму, он был героем. Мужчина подошёл к доске и продолжил.       — Видимо, вы не из разряда разумных. Я ваш классрук, Шота Аизава.       Он был весьма потрёпан: смятая одежда, щетина, давно не видевшая бритвы, разбросанные патлы, доходившие до плеч. Сложно было представить его героем, спасающим людей из беды. А уж тем более учитывая его появление…       — Когда мы выйдем на поле, желательно надеть вот это. — Из спального мешка он достал спортивный костюм, на который весь класс уставился в недоумении. — Сегодня вы пройдёте тест на определение особой силы.       — Что? — в голос завопила большая часть класса.       — А как же вводное занятие? Ориентирование? — продолжила одна из девушек.       — Если ты собираешься стать героем, то самое время забыть о вялотекущих формальностях. UA — это вам не детский сад, а геройская специализация — не шутка. Студенты предоставлены самим себе, и, если вы не способны быстро адаптироваться, прошу вас пройти на выход. — Учитель особенно строго посмотрел на Мидорию, отчего Бакуго сам сильно напрягся. — Вам придётся вспомнить то, чем вы занимались в школе, вы сдадите нормативы, а последней задачей станет командная игра. Только здесь вы должны использовать свои причуды и показать лучшие результаты. Те, кто ничем не отличается, вылетят из академии сию же секунду.       И снова возглас возмущения. Такое заявление действительно обескураживает.       — Но как? Даже если это UA, вы не можете…       — Здесь с вами никто не будет нянчиться! — Аизава откинул волосы, спадающие на лицо, и с весёлой ухмылкой оглядел всех абитуриентов. — Добро пожаловать в академию UA. Каждый забеспокоился о себе, представляя именно себя в списке вылетевших, но Бакуго, будучи полностью уверенным в своих силах, смотрел лишь на Мидорию. Справится ли? А даже если и нет, как сильно это по нему ударит? Именно сейчас все его мысли были направлены на беспокойство за друга и тихую злобу к классному руководителю и всей этой ситуации.