Его крепкие руки схватили мой...

Их первое свидание прошло где-то через неделю. На нём они со смехом вспоминали знакомство. — Я ещё сильнее стал волноваться от двусмысленностей! До сих пор краснею, Арс! — в доказательство его щеки и правда румянятся. Арсений подметил, что такой робкий парень может быть совсем не скромным, а наоборот. Уж точно он не ожидал увидеть его на коленях, в быстром темпе расстегивающим халат и сдергивающим брюки. В памяти Попова до сих пор его горящие глаза, широкие зрачки от возбуждения и классная работа ртом. Арсений действительно радовался, что третий зуб остался на потом. Он сможет увидеть Антона ещё раз, возбудить его своим белым халатиком. Да, Шастун сам признался, что его это привлекает. Да и ремни для сложных пациентов он тоже не против ощутить на себе. Только немного позже. — Верю-верю… — он погладил его щеку нежным касанием. Антон смутился от такой нежности. Ему хотелось не смотреть в голубые глаза мужчины, опустить свои в пол. Арсений видел это смущение, но не перестал гладить скулу большим пальцем. Хорошо, что после кафе они пошли в парк. Был уже поздний вечер, прохлада и приятное касание вызвали по телу младшего мурашки. Попов это заметил, потянулся губами ко второй щеке, а следом и к губам. — Я не сильно поторопился? — спросил Попов после поцелуя. Растерявшийся парень не мог найти слов, просто поцеловал в ответ. Он прижался к Арсу, обнял его шею и медленно целовал, растягивая наслаждение. На этой прогулке они долго держались за руки, вспоминая, что Арсений обещал это. Стоматолог проводил его до дома, до последнего держа руку, а потом ушел, чтобы не задержаться на чай до утра.

***

Увиделись они снова на приеме. Шаст записался на вечер, чтобы быть последним пациентом. Хоть ему нравился Арсений, симпатия не отменяла того факта, что мужчина стоматолог и может причинить боль. Страх всё ещё был. Но зеленоглазый собирался на прием как на свидание, хотел быть смелым и снова не укусить пальцы врача. Снова мятная жвачка, знакомая девушка в регистратуре, уже известный диванчик и по традиции целлофанчики на ногах. Несколько минут ожидания и выходит Попов… Арсений тоже готовился к работе как к свиданию. Он надел вместо халата костюм, открывая сильные руки. Антону должно понравиться, старший это знает. Они долго рассматривали друг друга в холле, вернее, им так казалось, что они залипли на несколько минут. Арсений Сергеевич первым заговорил, приглашая в уже знакомый кабинет. — Я опять волнуюсь… — честно признается младший. Вместо успокаивающих слов — обнимашки. Он тонет в руках врача, находя спокойствие и силу. Он справится со всеми уколами мира, если мужчина предварительно его обнимет. — Не бойся… — он чмокнул его в макушку, погладил волосы. Шастун унял дрожь своих рук, сел в кресло. Осмотр подтвердил, что старая пломба пришла в негодность со временем, нужно её заменить и поставить новую. Эта пропускает пищу, поэтому так больно. — Это будет больно? — Нет. Укольчики хорошие, ничего не почувствуешь. Закрывай глазки… — Антон верит и закрывает глаза. Он чувствует, что мужчина целует его губы, а только потом уходит за инструментами и уколом. Шастун смело открывает рот, терпит укол, но тихий стон из-за боли вырывается наружу. Арсений любовался парнем, разглядывая его прикрытые глаза, дрожащие ресницы и вцепившиеся руки в кресло. Он настоящий борец со своими страхами. После укола можно было открывать глаза, держать мужчину за руки, разглядывать его. Младший смотрел на руки, судя по улыбке и увеличившимся зрачкам, парню нравилось. Немного странно, что сначала Антон рассмотрел вены на члене, да и не просто смотрел, а целовал и пробовал на вкус, а только потом увидел руки врача с ярко выраженными венами. Теперь он будет часто представлять сильные руки в своих фантазиях, воображая, как приятно они могут сделать. Всё замёрзло. Арсений нехотя отпустил руки. Нужно брать инструменты, удалять пломбу и ставить новую. Но перед этим поцелуй. Губы слегка поддались онемению, было необычно целоваться. — Ты всех пациентов так успокаиваешь? — А ты ревнуешь? — Хочу ещё успокоиться, — он притягивает к себе Арса, целуя. Сейчас Шастун такой настойчивый. Он хочет показать, что целуется лучше всех пациентов. — Будь спокоен, только тебя целую в этом кресле, — последний поцелуй перед работой. Теперь точно доктор надевает новые перчатки. Работа не из лёгких его ждёт. Старая пломба с одной стороны держалась крепко, приходилось приложить усилия, чтобы убрать её. Арсений поддевал палочкой, что было неприятно. Антон застонал от дискомфорта. И даже не единожды. — Что такое? Чего стонешь? — Неприятно. — Обычно стонут, когда наоборот приятно, — он подмигнул, оставляя парня краснеть. Вот только краснеть придется Арсу, если пациент заметит стояк от стонов. Собственное воображение украсило стоны, вызвав такую реакцию. — Я сейчас обижусь и укушу тебя, — пугает Шастун. — Лучше сейчас говори такую фразу, чем стоя на коленях, — улыбнулся старший. Ему приходилось концентрироваться на работе и стараться не отвлекаться. Антон толком и не понимает, что там мастерит стоматолог. Он просто выполняет его просьбы, не препятствует его движениям. Арс очень красивый, когда работает. Шастун забывает о всех страхах, дискомфорте, смотрит только в глаза. Может, анестезия так влияет, может мужчина, но головокружение Антон замечает. Лёгкий туман, расслабленность всего тела, утопление в голубых глазах… Шаст начал терять опору. Антон для большей уверенности хотел упереться ногами, в итоге решил схватиться ими за кресло. Ноги в коленях были соединены, а стопы убежали под кресло и упёрлись, обнимая внутренней частью голени. Так он перестал чувствовать это помутнение. — Ты уже ноги раздвигаешь? Как-то рановато, — ухмыляется мужчина. Антон возвращает ноги на кресло, прижимая ближе друг к другу. Он опять смущается. — Просто немного голова закружилась. Можем сделать перерыв? — Попов соглашается, открывает окно, запуская вечернюю прохладу. Арсений переживает за состояние пациента, но Антона скоро отпускает. Ему становится намного лучше. Совсем скоро работа закончена. Теперь зубы парня в полном порядке, больше в стоматологе он не нуждается. Но очень сильно нуждается в Арсении. Антон хочет расплатиться с доктором, но почему-то смущается открыто предложить тот самый вариант оплаты. — Как себя чувствуешь? — он отключает лампу, убирает использованные, но всё ещё страшные для Шастунишки, инструменты. — Хорошо. Ты первый умный и не страшный стоматолог. Мне так комфортно с тобой, — Антон его обнимает. Есть столько всего интимного в этих объятиях. — Рад быть таким для тебя, — отвечает старший, не переставая обнимать. Антон к нему всё ближе придвигается, так дышит ему в шею, соблазнительно. — Ты так эффектно своими крепкими руками схватил мой… зуб, — говорит Антон нелепость, сам себя этим смущает. Но глупенький флирт срабатывает, Шаст чувствует на своей попке его руки. Он замирает, не хочет спугнуть брюнета своей бурной реакцией. — А ты хотел, чтобы я схватил тебя за что-то другое, тоже слово из трех букв? — его рука плавно перешла с задней части вперёд, оставляя расстояние между ними. Антон не успел положительно ответить, как почувствовал хватку. «Наконец-то его крепкие руки схватили мой …» — подумал Шаст с наслаждением. За целый приём из двусмысленных фраз и поцелуев хотелось множество раз ощутить это. Зеленоглазый думал, что будет легче, но оказывается наоборот. Очень сложно, когда через джинсы тебя лапают, а в мечтах ты уже голый перед мужчиной. Ну хоть бы залез внутрь штанов! Ведь так будет приятнее… Он мечтает, ощущая приставания, хочется большего. Они целуются, Антон пытается получить больше приятностей от руки. Но Арсений останавливает всё. — Стоматология скоро закроется. Иди в регистратуру, оплачивай, — но он сразу достает свое портмоне, даёт парню нужную сумму. Антон его целует. — Встретимся на парковке? Подождёшь меня? — Конечно, — он улыбается и уходит. За это время Попов переодевается, немного приводит рабочее место в порядок. Антон его уже ждёт на парковке, верно определив машину. — С чего решил, что моя? — Подходит тебе, — и, естественно, самая дорогая, о чём парень решил промолчать. Арс открывает дверь, усаживает Антона. — Ресторан не предлагаю, тебе нельзя кушать ещё два часа. Куда хочешь поехать? — На твоё усмотрение, — мило улыбнулся младший, скрывая за своими словами предложение поехать домой к мужчине. — Тогда хочу пригласить тебя к себе, не сочти наглостью, — Шаст не был против, только рад. Пока ехали, Арсений изводил коленку парня, нежно поглаживая. Касания разливали тепло по всему телу, готовили к интересному вечеру. Антон хотел бы переместиться на заднее сидение, там получить этого мужчину, но раз его везут домой, так даже лучше. Он немного волнуется, коленки начинают дрожать. — Ты чего? — он убирает руку с колена, ведёт её выше, вызывая большую дрожь. — Я в порядке. — Это хорошо, — он чмокает его в щеку, повезло, что светофор. Арсений живёт в хорошей части города, быстрая дорога из-за тягучих приставаний показалась вечной. Попов удивился, что парень дрожать начал, так легко возбудился в кабинете.

***

— Будь как дома, — улыбнулся Арс, предлагая пройти в гостиную. — Спасибо, — парень немного напряжен. — Кушать хочешь наверняка, но придётся потерпеть. По истечении времени обещаю ужин. — Ничего страшного, подожду, — он крутит свои пальцы, его больше беспокоит другое. Они у Арса, они хотят друг друга. Попов садится рядом на диван, так близко. — Если начнёт болеть, то дам тебе таблетки, — он погладил другую щеку, чтобы не побеспокоить. Антону нравится такое касание. Особенно если это во время поцелуя. Арсений словно читает его мысли. Он находит его губы, придерживая личико руками. Шастун прекращает поцелуй, ему не удобно. Сначала Попов не понимает, в чём дело, но всё становится на свои места, когда младший пересаживается к нему на колени. Выглядит это идеально, чувствуется комфорт. Так и должен он сидеть каждый вечер, после того как любимый вернётся с работы. Руки старшего легли на попку, он давно её присвоил себе, как и всё тело Антона. Они продолжили поцелуи, частично расстегивая возможное в одежде. Хочется приятно провести время до ужина, можно прям на этом диване, а можно и в спальне. Арсений целует его шею и лапает бёдра, талию гладит под одеждой, пока дыхание Шаста сбивается от нахлынувших стонов. Он сам раздевается, чтобы Арсу постоянно не нырять под одежду руками. Попов следует примеру, чтобы поцеловать губы и прижаться голыми телами. Расстегнутая ширинка даёт немного свободы, но низ тоже хочется снять. Старший будет до последнего терпеть, чтобы любовник сидел на его коленях подольше. Но Антон просто сидеть не мог, чувствуя под собой стояк. Он намеренно двигался попкой, прижимался к мужчине, чтобы тот скорее сорвался. Арс мучил себя, хватая ягодицы и помогая двигаться младшему. Какой восхитительный у него Шастунишка! Арсений переворачивается с ним на диване. Теперь его очередь доводить парня. Они быстро избавляются от нижней одежды. Но почему-то Антон не даёт снять трусы. Ладно, Арс исправит это позже, пока займётся грудью и животиком, он хочет расцеловать. Его губы обжигают всё тело, парень стонет и часто дышит. Шаст не замечает, как оказывается без нижнего белья, а лицо мужчины между его ног. На диване тесно, но они умудряются поместиться. И также отлично помещается язык стоматолога между ягодиц. А после туда поместятся и пальцы, когда Арс налижет попку, доводя Антона чуть ли не до оргазма. Попов даёт сосать пальцы. Прекрасные губки очень стараются, напоминая о первой благодарности. Сейчас Арсений в долгу не останется. Он еле пропихивает пальцы, а Шаст сжимается. — Я не предупредил тебя… — неловко начинает Антон. — Ого… — немного удивлен мужчина, отчего его брови подпрыгивают. Он тянется за поцелуем. — Я не подумал бы, судя по твоим способностям… — Давай позже обсудим? — он краснеет ещё сильнее. Арсений сбавляет всю страсть, оставляет только трепетное отношение. С особой нежностью он начинает двигать пальцами, часто целуя его всего. Антону не больно, ему нравится этот мужчина. Он рад, что первый раз у него будет по любви. — Пойдём на кровать? Там будет удобнее, — предлагает брюнет. — Если ты готов, конечно же. — Готов, — они целуются, прежде чем переместиться в спальню. — Ложись, как тебе больше удобно, — зеленоглазый просто ложится на кровать. Арсений за ним. Он включает лампу, но младший сразу же выключает. — Давай без света? — Хорошо, если тебе так комфортнее. Но вообще, я бы хотел любоваться тобой, — стоматолог чувствует, что парень краснеет. Они остаются в темноте. Антон только чувствует мужчину рядом, что он что-то взял в тумбочке. Шастун волнуется, когда его ноги разводят в сторону, он закрывает их обратно. Ожидаемо, судя по открыванию рта в кресле стоматолога. Попов целует его губы, ложится рядом на кровати, больше не нависает сверху. Он гладит парня, чувствуя, как того немного трясет. — Я сейчас соберусь с мыслями и Вам дам… — повторяет фразу с первой встречи младший. У него немного истерический смех. — Если что, мы можем никуда не торопиться. Я не настаиваю. — Сейчас я точно не хочу убегать, как в тот раз. Нужно довести до конца… — он борется с волнением. — Тебе будет удобнее, если ты ляжешь на бок, спинкой ко мне, — Шаст слушается и поворачивается. Арсений его долго целует и гладит, прижимаясь ближе. — Тебе нужно самому добавить смазку в себя. Антон волнуется, но делает. Как жаль, что темно, Попов бы хотел посмотреть на это. Он не хочет смущать его, в это время натягивает презерватив. Шастун готов, подставляет попку, лёжа на боку. Он чувствует на шее тяжёлое дыхание, поцелуи. Ощущает, как руки Арса прошлись по груди и животу. Попов шепчет комплименты, убирает волнение. Антон не ошибся с выбором первого партнёра. Именно Арс смог лишить его девственности безболезненно. Аккуратно он вошёл только на головку, поцеловал, двинулся дальше и ещё немного. Было приятно, когда темп постепенно увеличился. Старший целовал его плечи и шею, так аккуратно доставлял незабываемые эмоции. В какой-то момент он немного приподнял его ножку, чтобы входить глубже. Стало ещё приятнее, когда пальцы сжимали ляжку, а Арс был глубоко внутри. Шаст не переставал стонать, сминал руками постель и подушку. Попов его подбадривал, делал паузы, если нужно, но Шастунишка не хотел остановок. Он поворачивался лицом к Арсу, находил в темноте его губы, тогда движения внутри были медленнее. Хотелось вернуть быстрый темп, снова почувствовать пальцы на внутренней части бедра. Вместо этого Попов гладит его изгибы, во мраке пытается увидеть черты его тела через сенсоры рук. Ему нравится то, что он гладит, он кайфует от своего пациента. Хочется его целовать, доводить до стонов. Нежному Антону мало нужно. Губы на шее, блуждающие по телу руки, частые проникновения вызывают восторг. Бывший такого не делал, он только пихал ему в рот, тренируя на технику. Он даже его не целовал до бабочек в животе, не обнимал… Вспоминать об этом не хотелось, да и не время. Но Арсений скоро об этом спросит. Антон просит сменить позу. Стоматолог только за, он подстроится под желания младшего. Как и ожидал брюнет, парень его оседлал. Он самостоятельно опустился до конца, упираясь в чужую грудь. Его переполняли эмоции, когда Арсений своими движениями раскачал кровать. Шаст и сам двигался, но больше с помощью партнёра и его рук. Так приятно, когда он лапал попку, насаживал ниже и поднимал. Попов прижал парня к себе, утянув за шею. Антон упирался руками по обе стороны от лица мужчины, целовал его, чувствуя, как часто он проникает в него. Он пробрался к его шее, целовал, всё чаще отвлекаясь на стоны. Арсений шлёпнул его, отчего парень вздрогнул. — Попрыгай… — просит старший, шлёпая ещё раз. Антон понимает, что скоро конец, начинает подниматься и опускаться очень быстро, при этом ласкает себя. Кровать хорошо пружинит, хотя Шастун немного неумело скачет на члене. Он рад, что в темноте не видно его неопытность, зажмуренное лицо в преддверии оргазма. Но он хочет научиться делать всё красиво и грациозно, чтобы прекрасным было каждое его движение, услаждало взгляд смотрящего стоматолога. От своих движений он кончает быстрее, пачкая себе руку и явно попадая на Арса. Его немного трясет, очень хорошо, но больше двигаться он не может. Попов это понимает и поэтому переворачивается вместе с парнем, оказываясь сверху. Антон предугадывает, что сейчас ему будет ещё лучше, когда голубоглазый будет достигать оргазма, трахая его со всей силы. Шастун обвил его талию, но Арсений устранил этот замок. Он наоборот ещё шире развёл ноги парня, прежде чем начать вдалбливаться в него. Было грубовато, даже в какой-то момент до слез из глаз. На самом грубом толчке Попов кончил, заполняя презерватив. Выходил он медленно из пульсирующей попки.

***

— Ты со мной, потому что я стоматолог? — Нет, я просто влюбился, — честно отвечает парень, целуя возлюбленного. — Я тоже влюбился в тебя, Шастунишка, — он его целует, поглаживая лицо. — Чёрт! Я совсем забыл! — он берёт телефон и записывает голосовое: «Ирочка, извини за позднее сообщение. Я приболел, на завтра никого не записывай, а те записи перенеси, позвони пациентам, пожалуйста. Объясни, что на больничном. Спасибо.» Но Ира всё поняла, что никакого больничного нет. Доктор заболел пациентом, это максимум. А завтра помешает ему прийти на работу утренняя эрекция, с которой он будет бороться вместе со своим пациентом. — Ирочка? — ревнует Антон. — Антошенька Шастунишка, пошли ужинать. Время вероятно уже вышло. Я тебя немного задержал, — он ущипнул его попку, а потом начал вставать с кровати. Без одежды он побежал за ней в зал, зная, что Шаст из-под одеяла не выйдет, пока не оденется. — Почему отменил запись? — Потому что завтра я занимаюсь только тобой. Только дома. Только в спальне, — он обнимает его, перемещая руки на ягодицы. — А я думал, что ты можешь меня трахнуть прям на работе. Прям на кресле. Прям в любой позе, — он шепчет это на ушко, раскрывая свои тайные предпочтения. — А ты уже не боишься при свете? — он приподнимает попку руками, перемещается на бёдра, гладит. — Не боюсь. — Как приятно слышать это от тебя, а теперь точно пойдем кушать. Но о кресле я подумаю обязательно.