От истинности не уйдешь, волчонок

— Сейчас же вернись, я кому говорю! — слышно из дома, дверь которого Чонгук только что захлопнул. Альфа уже не может это слушать. Каждый день, за завтраком его родители устраивают взбучку, напоминая, что ему пора обзавестись парой. Мол, ему уже двадцать два года, а ходит еще в девственниках. Откуда им вообще это известно?! И вообще, он хочет найти своего истинного, что в этом плохого? Вон его братья, нашли же своих, так чем он хуже? Правильно — ничем. Только загвоздка в том, что старшие еще в подростковом возрасте прознали свою пару, а вот у Гука с этим имеется проблемка. Он ни то, что не чувствует ее, ее вообще в стае нет! Как это вообще понимать? В общем, родители слушать не хотят, говоря, чтобы он уже наконец решил и выбрал себе омегу. Вот и сейчас он выбежал из отцовского дома, намереваясь снова побегать по лесу, единственное что его успокаивает. А еще прекрасный запах сирени, что цветет на одном поле, в самые ужасные времена, он всегда приходит туда, чтобы побыть какое-то время, приходя в себя. На пути он видит своего старшего брата, который странно выглядит. Чонгук хмурит брови, направляясь в его сторону, чтобы узнать причину. Но Намджун его даже не замечает, что-то шепча, и нервно крутит кольцо на пальце. — Але! Хён! — он машет своей рукой перед лицом старшего, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание, но безуспешно. — Ты до него не достучишься, — слышит он голос второго брата, и оборачивается, замечая Хосока, который хмыкает и встает рядом, рассматривая их хёна, — Сокджин неделю назад уехал, вот сегодня возвращается. — Точно, я совсем забыл, — кивает, продолжая смотреть как Намджун что-то шепчет, — а че он шепчет то? — Да кто его знает, нервничает наверное. Возвращается блудный сын, а это значит, что покой нашему хёну может только сниться, — начинает смеяться, и младший уже смотрит на него. — Какой еще сын? — Чонгук что-то не знает, или что-то не знает? — Ну-у, ты ведь помнишь, Джин рассказывал, что его родители разошлись, когда ему было пять, но у него еще есть младший брат. — Да, это я слышал, уехал вместе с папой в город, потому что не смог простить измену отца, — что-то такое он начинает вспоминать, давно уже слышал эту историю, все не припомнишь. — Так вот, — продолжил старший, — когда отец Джина погиб, то он пытался дозвониться до брата, даже ездил к нему в город, но не смог договориться с ним и зазвать в стаю, но в общем папа умер, и Джин поехал на похороны, — грустно вздохнул и продолжил рассказ, — а тут он позвонил Намджуну и сказал, что едет с младшим братом. Как оказалось, их папа не хотел отпускать своего ребенка сюда, по одной простой причине — отец, а сейчас когда они остались только вдвоем друг у друга, то и младший решил вернуться на родину. — Они подъезжают, — подал голос, до этого стоявший в стороне, Намджун, и сорвался к своему дому. — Походу, он и правда очень нервничает, — заметил Чонгук, хихикая над старшим братом. Они так и остались в стороне, рассматривая парней, что крутятся вокруг машины с огромными чемоданами и сумками. Но Чонгук резко выпрямляется, округляя глаза, когда видит омегу, что выходит из машины с пассажирской стороны. Охуеть. Пролетает у него в голове. Парень одет в широкие светлые джинсы, с огромными дырками по всей длине, сверху надета майка, с ярким принтом и широкими разрезами по бокам, на глазах солнцезащитные очки, и много аксессуаров, что ярко светятся от солнца. Омега изящно обходит машину, опираясь бедром о капот, и рассматривает местность, в которую он прибыл. Зачесывая свои блондинистые волосы, он останавливается и приспускает очки, чтобы лучше рассмотреть чудо, что стоит не так далеко от них, облизывая омегу в ответ. Парень расплывается довольной улыбкой, и подмигивает. И только когда омега отходит к брату с его мужем, обмениваясь объятьями с Намджуном, Чонгук понимает. Ему только что подмигнул городской омега. Ему, блять, а не кому-то еще. — А Тэхёни вырос, — заметил рядом стоящий брат, — чую отбоя от наших не будет. У Чонгука что-то закрутилось в животе от слов брата, но он не подал вида, продолжая рассматривать нового жителя. Тэхён — красивое имя, ему точно подходит. И как-то планы пойти в лес ушли на второй план, а вот красавчик с кожей цвета меда, заполнил все его мысли. Он не обращает внимания, что Сокджин заметил его разглядывания и ухмыляется, не слышит то, что ему говорит Хосок. Только Тэхён, что красиво смеется с шутки Намджуна. — Пойдем, надо поздороваться, — Хосок сжимает его плечо, и начинает идти в сторону приезжих, и только через пару секунд Чонгук отлипает, промаргиваясь, следуя за старшим. Когда они подходят совсем близко, он слышит прекрасный голос омеги, и его сердце делает кульбит, отчего сам Чонгук теряется, и когда подходит его очередь здороваться, то слишком сильно паникует. А остальные смотрят на него и чего-то ждут. — О.. а.. о, — он кланяется, и незаметно для остальных пытается унюхать запах Тэхёна, но ничего не слышит, и хмурится, выпрямляясь, — я Чон Чонгук, брат Намджуна, приятно познакомиться. — И мне, — омега прикусывает нижнюю губу, рассматривая поближе альфу, что с первого взгляда ему приглянулся, и так же ощущает как чужой запах сандала, который он всегда зажигал в своем доме, чтобы насладиться уютом и комфортом, забивается в легкие. Омега понимает, что это значит, и этот сладенький мальчик не убежит, — волчонок, — добавляет немного тише, снова подмигивая. Чонгук опешил, моргая. У него нет слов. Кто?! Волчонок?! Вот это наглость! Старшие не помогают, начиная смеяться, а омеге хоть бы … Альфа начинает злиться, так еще никто с ним не разговаривал, ведь знали, что он сын вожака, а тут какой-то омега приезжает, и начинает его обзывать. Немыслимо! Он фыркнул, и развернулся, молча уходя. Все таки стоит побегать в лесу, иначе не сдержится и наговорит лишнего. — Тэ, — Сокджин смеется, а младший брат продолжает следить взглядом за альфой, что потопал в лес, — ну зачем ты так с ним? Это немного оскорбительно. — Да? — мурлыкнул Тэхён, поворачиваясь на остальных, — а по мне — мило, разве нет? — Тэхён, — Намджун вздохнул, — он — альфа, и называть его волчонком перебор, особенно когда он один из самых сильных в стае. — Еще и сильный? — глаза омеги недобро блеснули, — ладно, потом извинюсь. Куда нести вещи? — поинтересовался Ким у старших, хватая сразу несколько сумок в руки. Жизнь у омеги на самом деле довольно специфичная. Он родился и жил только с папой, только потом узнал от родителя, что у него есть старший брат. Еще через какое-то время они познакомились с Сокджином, и тот оставался на какое-то время с ними. Тогда омега чувствовал себя прекрасно. Он всем сердцем любит брата, и когда узнал правду где живет старший, порывался всегда туда уехать. Однако, папа строго настрого запретил, рассказывая, что ему будут не рады там, и причины никогда не называл, чем очень сильно бесил сына. Он чувствовал подсознательно, что его сущность требует вернуться на родину, но не было и шанса этого сделать. Рос парень в достатке, ни в чем себе не отказывал. Любил шумные вечеринки, и внимание альф, что хотели его присвоить себе. Конечно он развлекался, а кто ему запретит? Но для себя он еще лет в шестнадцать решил, что будет хранить свое сердце только для истинного. И со временем его голову посещали мысли того, что именно в стае ждет его любовь. И не прогадал. Смерть единственного и любимого родителя ударила по омеге сильно. Ему в тот день позвонили из полиции, и сказали, что произошло дтп, в котором какой-то мужчина не справился с управлением, и устроил большую аварию, сталкиваясь с машиной папы, и в конечном итоге мужчина умер на месте. Что очень странно, ведь он был оборотнем, их сложно вот так просто убить. Но полицейские на месте задержали водителя, что был в нетрезвом состоянии, и скоро будет суд. Тэхён кое-как дозвонился до брата, и дождавшись старшего, он смог отпустить себя, пуская слезы. На похоронах они были вместе, после вместе попрощались с папой, и оставили цветы на могиле. Несколько дней он не хотел вставать с кровати, глаза его горели, пуская горькие слезы раз за разом. Омега не чувствовал внутри ничего. Задавался одним только вопросом — что ему теперь делать, ведь он совсем один. Сокджин все время был рядом, не смог оставить младшего в таком состоянии, а потом предложил то, чего Тэхён когда-то так сильно желал. — Поехали в стаю, будешь жить с нами? — заботливо поправляя челку, чтобы та открыла вид на красные глаза, — ты ведь всегда хотел туда вернуться. — Правда? — голос был хриплым и тихим, он первый раз после похорон заговорил. — Конечно, я сейчас позвоню Намджуну и решу этот вопрос. Вот так просто они сделали это, и вот сейчас, когда Тэхён раскладывал вещи в своей комнате, он осознал почему же его так сильно тянуло сюда. Чонгук, этот сладкий альфа, что приглянулся ему с первого взгляда и вдоха чужого запаха. Истинный. То, чего он желал всю осознанную жизнь. Зная историю родителей, он не верил в обычную любовь, ведь «любимый» мог предать в любой момент, как и его отец. А истинность — другое. В его университете была такая пара, но у людей все иначе. Они не ощущают того, что волки. Для них истинный это всё. И Тэхён верил, что однажды ему тоже посчастливится встретиться со своим альфой. Оставляя прошлую жизнь за пределами его нового дома, он вздыхает, и падает на кровать. Как к нему отнесутся местные, каждый ведь знает историю его семьи. Нет, он всегда может постоять за себя, ведь рос он один, всегда стараясь быть опорой своему родителю. Никому не позволит даже посмотреть не так в его сторону. Прикрыв глаза, он начинает улыбаться, вспоминая того мальчишку. — Цветочек, — в дверь стучит брат, и заглядывает внутрь, — ты как? Устроился? — Ну хён, — канючит, — хватит меня так называть, мне уже двадцать семь лет. — И что? — выгнув бровь, спрашивает Сокджин. — Какой цветочек? — Самый любимый, — прыгая к брату на кровать, утопая в родных объятьях, — я так рад, что ты теперь будешь жить рядом. — Я тоже. — Пойдем, надо поесть, а потом отправиться к вожаку, — младший кивает, поднимаясь с кровати, — Тэ, все хорошо? — Да, хён, — он еще раз обнимает старшего, прежде, чем они спускаются с лестницы, — спасибо тебе, я бы без тебя не справился. — Не неси херни, цветочек, — щелкнув по чужому носу, он уносится на кухню, хохоча, когда младший начинает бубнить под нос.

***

— Добрый день, господин Чон, — опускаясь на колени, приветствует вожака Тэхён, — меня зовут Ким Тэхён. — Оставь это, — он махнул рукой, прося подняться, — наконец-то ты вернулся в семью, — кивает, и его уголки рта приподнимаются. — Господи, Тэхёни, — супруг вожака — Чон Минджэ, подбежал обнимая его, — ты такой красивый. Весь в папу. — Спасибо большое, — он не смутился, но заметив взгляд на себе, повернулся, расплываясь в улыбке, когда Чонгук стал его осматривать. — Приступим к разговору, — кое-как отцепив своего мужа, господин Чон сел обратно, — это моя семья. Хосок с супругом Юнги, — он указал на старших, а омега накрывая свой живот, мило улыбается ему, кивая, — ну Намджуна ты знаешь, а это Чонгук, самый младший, — у Тэхёна при упоминании парня, сердце ходуном зашлось, и он ухмыльнулся, не стесняясь рассматривает альфу, — он отвечает у нас за охрану территории. Может он и мелкий, — Чонгук цокнул на замечание отца, — но самый сильный и доминантный в стае, поэтому если будут вопросы, то можешь смело ему задавать. — Можно вопрос? — омега нервно облизал губы, по привычке, — если мне нужно будет в город, я смогу съездить? — Конечно, тебя никто держать здесь не будет. Мы рады, что ты вернулся, и что ты сам этого захотел. Все мы знаем неприятную историю, но тебе все здесь рады, правда. Чувствуй себя как дома, потому что теперь это и твой дом, также как и семья. — Благодарю, господин Чон, — он еще раз поклонился, и улыбнулся искренне. Чонгук все это время внимательно следил за омегой, который пришел поздороваться с вожаком и его семьей. Парень успел переодеться, и теперь выглядел не так откровенно как в прошлый, и он надеется, что это было единожды, потому что так выряжаться здесь не перед кем, и некогда, работы полно, поэтому омеги всегда чем-то заняты. Когда Тэхён на него посмотрел, обнимая папу альфы, то у Чонгука скрутило в животе. Нахмурившись, он пытался понять, что с ним происходит, но никак не мог. Омега изящный, и чего греха таить, очень сексуальный. Может он и девственник, но ведь не ханжа, различать красоту и сексуальность в людях может. Они живут в двадцать первом веке, есть интернет в конце концов, можно и запрещенные фильмы посмотреть. Возвращаясь к Киму, то от него так и веет сексуальностью, он знает себе цену, это видно. И то, как плотоядно этот парень улыбается, когда смотрит на него — Чонгука, немного пугает. Почему Тэхён так на него смотрит? В чем причина? Пока остальные разговаривают и решают вопросы, Гук продолжает рассматривать омегу, который каждый раз нервно облизывает свои губы, и как это сексуально выглядит. Боже, да что же такое. Занимаясь рассматриванием старшего, Чон не заметил, как все время на него смотрит его папа и ехидно улыбается.

***

Сокджин решил, что сегодня на ужин стоит позвать семью, и поближе познакомиться с его братом. Родители отказались, ссылаясь на то, что пусть молодежь развлекается. И поэтому придут дети семьи Чон, и лучший друг Намджуна и Сокджина, этот альфа уже давно ждет встречи с его братом, так что это отличный шанс. Накрывая на стол, он слушает музыку на фоне, Намджун ушел к семье, чтобы не мешаться под ногами, а Тэхён продолжает разбираться в комнате. В какой-то момент он слышит, что наверху что-то сильно двигается, и хмурит брови. Видимо младший решил сделать перестановку, и он даже не удивлен, что тот не попросил помощи, справляясь со всем сам. Как и всегда. Старший поджимает губы, вспоминая, как его брат жил. Нет, сейчас не время грустить. Дожидаясь, когда все приходят, он зовет Тэхёна, чтобы тот спустился уже наконец, иначе его ждет наказание. Как только он об этом сказал, то услышал как мебель перестала ужасно скрипеть по полу. — Чем он занят, — удивленно спрашивает Чимин, тот самый друг, все остальные удивлены не меньше. — Переставляет мебель, — устало говорит Сокджин, расставляя блюда по столу. — Ого, — присвистывает Пак, — удивительный омега, жду не дождусь, когда познакомлюсь с ним. — Эта язва каждому нервы потрепет, еще увидите, — расплылся в ухмылке, присаживаясь рядом с мужем. Чонгук в этот момент хмыкает, дожидаясь со всеми прихода омеги, обсуждая с братьями работу. Юнги рассказывает остальным о том, как ребенок требует много сладостей, и у него уже нет сил с ним. А потом они оборачиваются все, когда слышат шаги. Тэхён заходит в столовую и улыбается, изящно присаживаясь на свое место. Чонгук все-таки был не прав, видимо этот парень будет выделяться из всех. На нем яркий кроп топ, и черные джинсы на высокой талии, которые скрывают от всех ноги. Но талия этого парня слишком соблазнительная, так думается Чонгуку, который неосознанно облизывается, замечая чужой пупок. Конечно же это не ускользает и от глаз самого Тэхёна, который смотрит прямо на альфу, наплевав на остальных в этой комнате, и только когда он ловит ответный взгляд, то улыбается своей сексуальной улыбкой, обращая внимания на остальных. Он складывает руки в замок, опуская на них подбородок. — Всем еще раз привет, рад знакомству, — он обводит всех присутствующих, и обращает внимание на нового, — здравствуй, — а сам глазами быстро смотрит на Чонгука, как-то поджимает губы, отпивая сок из стакана, — мы еще не знакомы. Ким Тэхён, можно просто Тэ, — он подмигивает, подавая руку, которую сразу же целует Чимин. — Приятно познакомиться, Тэ, — он расплывается в ответной улыбке, — Пак Чимин. — Чимин, — пробует на вкус имя, и кивает, — я запомню. Волчонок, — его голос в одночасье изменился на приторно-сладкий и низкий, а взгляд вернул на единственного, кого он здесь хотел видеть, — снова мы встретились. — Да уж, — шепотом, но его прекрасно все слышали, — и я рад, Тэхён. — Так, давайте уже есть, — хлопает в ладоши Сокджин, который по взгляду брата все понял, и знает что последовало бы за этим, — Тэ, что ты будешь? Ужин проходил отлично, Тэхёну понравились все, за исключением его волчонка, который все время сидел как нахохливший воробушек, но это не сильно пугало. Такой как Ким от своей цели не отстанет. Чимин прекрасный альфа, и если бы не Чонгук, который уже занимает какое-то место в его сердце, то он бы попробовал, ведь парень старается привлечь к себе внимание. Юнги безумно милый, хотя и выглядит суровым, чувствуется, что мужа держит в ежовых, но и любит всем сердцем, как и альфа. Хосок каждые пять минут спрашивает о самочувствии, и подкладывает в тарелку разные вкусности. Это мило. Брат счастлив, и это видно по глазам, Намджун шепчет что-то на ухо, и омега хихикает. Они так сладко смотрятся, что есть один вопрос. Возможно стоило подождать, пока брат выпьет из бокала, но это Тэхён, и его не исправить. — Хён, — он положил голову на одну ладонь, и повернул ее в сторону старшего, — когда у меня будут племянники? — Сокджин выплюнул все, что было во рту на Чимина, что сидел напротив него, и закашлялся. Тэхён в лице не изменился, ожидая ответ, пока остальные вылупились на него. — Цве… Тэхён, такие вопросы, — он прочистил горло, и раз он брат этого шебутного, то значит недалеко ушел, — Джуни? — мило позвал мужа, — что скажешь? — Я?! — удивился альфа, — ну, как бы, это. — Понятно, с вами каши не сваришь, ребятки, — хмыкнул Тэ, обращая внимание снова на Чонгука, который пытается сдержать улыбку, и не осознано сам начинает улыбаться, потому что не может не. — Так, какие у тебя тут планы, Тэ? — спрашивает Чимин, который весь вечер старается привлечь все внимание омеги на себя, но видит заинтересованность в другом. — Я хочу пару дней отдохнуть, просто погулять, — он вздыхает, и откидывается на спинку стула, крутя в руках бокал с вином, — мне сейчас это нужно. А дальше пойду к вожаку, есть одна идейка, — подмигивая Чимину, он делает глоток. — Понимаю. Надеюсь, что у тебя получится все. — Спасибо, — он улыбнулся. Устал, слишком сильно, — прошу меня простить, — он поднялся изо стола, — я пойду отдыхать, тяжелый день, всем пока, и хорошего вечера, — обходя всех, он остановился около Чонгука, который посмотрел на него, и провел рукой по чужим волосам, — доброй ночи, Волчонок, — томно произнес, расплываясь в улыбке, и ушел на второй этаж. За столом воцарилось молчание. Каждый немного удивился, но подать виду не желал. Юнги хмыкнул, рассматривая реакцию альфы на такое действие. Чонгук немного заалел кончиками ушей, и уставился в одну точку. Да, жизнь этой пары будет ужасно веселой, он чувствует. И будет болеть за них. Сокджин прокашлялся, и предложил продолжить ужин, выступая снова с каким-то разговором, в который вливаются все, кроме Чона. Он не понимает, что делает этот омега? И что вообще хочет от него? Ведет себя странно, немногословен. Ладно, не стоит заострять внимание, поэтому он решает пообщаться с братьями, забыв про нового члена стаи.

***

Чонгук прогуливался по территории, рассматривая и расспрашивая всех о том, есть ли какие-то проблемы и нужна ли помощь. И когда он возвращался обратно, то услышал знакомые голоса, исходящие с заднего двора его старшего брата. Интерес берет верх, и альфа ступает тихо, чтобы расслышать о чем два брата спорят. — Цветочек, ну какой спорт, — доносится голос Сокджина, — я уже не в том возрасте. — Хён, поэтому ты и чувствуешь себя старым, потому что не занимаешься, — насмешливый голос младшего, — это просто растяжка, чего тут сложного? На свой страх и риск, альфа решает выглянуть из-за угла, прячась за кустом, и видит то, отчего челюсть встречается с землей. Ким Тэхён, собственной персоной, изгибается так, будто у него и вовсе костей нет. У волков, в принципе гибкое тело, но чтоб настолько?! Он видит как красиво перекатываются мышцы на ногах, не спрятанные шортами, и как в удовольствии омега улыбается. Нет, а шорты эти короткие? Кто вообще ходит в таких вещах! Он ведь здесь не один живет, есть альфы в пубертате, да и взрослые не отстают. Такого омегу захочет каждый. Каждый. Скажешь тоже. И ты что ли? Нет конечно, в смысле я? Чтобы я, посмотрел на этого омегу? Ни-ког-да! — Не хорошо подсматривать, волчонок, — над ухом шепнул голос Тэхёна, и альфа подпрыгнул от испуга. В смысле, как его спалили? Только что же омега был там. — Больно надо мне подсматривать, — фыркает и отворачивается, — я чего пришел. Где Сокджин? — решает сменить тему, потому что то, как Ким на него смотрит, немного пугает.. и.. возбуждает? Чего?! Это еще что за новости?! — Пошел готовить ужин, скоро вернется Джуни, — омега продолжал жадно рассматривать альфу, — может я могу помочь? — Эээм, — Чонгук бегло осмотрел омегу еще раз, и чертыхнулся про себя, когда взгляд задел голые бедра, слегка спрятанные под слоем тонкой ткани, — нет. Тогда, я пойду, — он не может отвести взгляда, и молчание затягивается, — Да, да, пойду, — быстро убежал с территории дома, начиная краснеть. — Милый-милый, волчонок, — Тэхён улыбнулся, закусывая губу. А Чонгук тем временем, мысленно ругал себя за такую реакцию. Как можно было так вести себя с омегой. Уму непостижимо! Стыдобище. Альфа взвыл, перебрасываясь в волка, и умчался в лес, привести себя в чувства. И побыть наедине со своими мыслями. Он никогда не обращал внимание на омег, ведь он хотел истинности. Его понимали братья, и пытались поддержать, но знали, что этого уже не случится. Родители сильно наседали, прямо говоря, что нужно искать пару. Но как? Его не тянет ни к одному, а как жить не по любви? Рядом с ним крутились почти все свободные омеги, намекая на свою кандидатуру, но Чонгук вежливо им отказывал, или делал вид, что не понимает. И всегда не было проблем с общением, он же не дикарь! А тут какой-то Ким Тэхён, который выводит его из себя за считанные секунды, и куда пропадает его речь, в присутствии этого омеги? Нужно просто меньше обращать внимание, и стараться не попадаться тому на глаза. Так и порешал сам с собой, направляясь спустя пару часов в сторону домов. Уже стемнело, а значит родители уже поужинали. Ну и отлично, никто не будет делать мозг, снова. Он фыркает и медленно ступает лапами вдоль домов. На улице почти никого нет, и он не обращая ни на что вокруг, прокрадывается в сторону своего дома, но резко останавливается. Сирень. Водит носом, пытается понять откуда исходит запах, но не выходит. Он начинает бегать к разным домам, но такое ощущение, как будто аромат забился настолько в легкие, что он теперь будет с ним всегда. Снова фыркнув, вернулся на дорогу, и пошел к своему дому, чувствуя как сердце ноет. Это точно был его истинный, но как? Он раньше его не чувствовал, и быть не может! Нет! Это не может быть Ким Тэхён, ведь при встречах он вообще ничем не пах. Он скрывает свой запах, и это странно. Хотя кто знает, что у того на уме. Есть вероятность, что это кто-то из подрастающего поколения, ведь запахи появляются только с первой течкой или гоном. Он обещает себе заняться этим чуть позже. День выдался тяжелым, поэтому срочно надо лечь спать. Из-за деревьев выглядывает белоснежный волк, что наблюдает как в чужом окне включается свет, и альфа, что прошелся там, стянул с себя футболку и упал на кровать. Пройдясь языком по пасти, в его глазах загорелся огонек, и он развернулся, убегая в сторону леса.

***

Чонгук шел в сторону дома, чтобы отдать отцу документы, а все его мысли занимал Тэхён, с которым они почти не виделись всю неделю. Омега чем-то сильно был занят, даже не спускался иногда на ужин, о чем ворчал Сокджин, но уговорить младшего никто не мог. И Чону безумно интересно, чем же так сильно занят старший, что даже не выходит из своей комнаты. Чертыхается, ругая себя, что снова он о нем думает, нужно продумать план по сбору на следующих выходных, а он тут об омеге каком-то думает. — Чонгук! — кричит Сону, омега с которым они росли с пеленок, — привет! — он прыгает на него с объятьями. — Привет, рыжик, — он щелкает по чужому носу, — как твои дела? — Отлично, ты не поверишь, — он перешел на шепот, чтобы никто его больше не услышал, — Мун позвал меня на свидание, — а сам захлопал в ладоши, рассматривая реакцию своего лучшего друга. — Ого, — слишком громко вырвалось, но потом он приблизился ближе к чужому лицу, — я за тебя безумно рад, но ты обязан потом мне рассказать, договорились? — на его лице расплывается довольная улыбка, а глаза щурятся. — Ну конечно! — он щипает за плечо, и хихикает. — О чем шепчемся, волчонок, — снова на ухо. Ким Тэхён. Он его доведет до белого каления, но чувствуя чужое дыхание в шею, покрывается мурашками, — Ким Тэхён, — он протянул руку молоденькому омеге, рассматривая. — Пак Сону, приятно познакомиться, — он пожал руку, огромными глазами в ответ смотрит на старшего, — вы такой красивый, — а Чонгук фыркнул. — Спасибо, — Ким хмыкнул, — ты тоже, веснушка. — Ладно, Гуки, — парень переключил внимание на альфу, — я побежал, потом все тебе расскажу, — и подмигнув, убежал. — Так и о чем вы тут шептались, малыши? — Тебе то какая разница, — складывая руки на груди, — ты чего-то хотел? — омега долго смотрел в чужие глаза, а после хмыкнул, растягивая свою улыбку. — Да, можешь помочь? — С чем? — Я привез из города всякое, надо отнести в школу, — он направился к автомобилю, ожидая, что альфа последует за ним. — Зачем тебе это? — задает интересующий вопрос. — Ну, я договорился с твоим отцом, что пора менять что-то, и я могу себе позволить это сделать, чтобы у деток было лучшее будущее и обучение, — он подмигнул Чонгуку, доставая сразу пару коробок, и удобнее их взяв, начал идти в сторону школы. — И не тяжело ему таскать такие тяжести, — пробубнил под нос, хватая сразу четыре, закрывая себе обзор, — Тэхён, если что веди меня. — Окей, альфа, — промурлыкал, ступая дальше. А вот Чонгук встал как вкопанный. Это что вообще было сейчас? Это Ким Тэхён со своими шутками? Господи, ну вот повезло же им всем, принять в стаю городского. Это надо постараться. Он ведь всех замучает, еще и свои похабные шутки. Черт бы его подрал. Хотя мог и я. Чего?! Он снова остановился. Это еще нахуя он так подумал? Что за мысли такие в его голове. Встряхнув, он отправился дальше, слыша голос омеги. — Волчонок, ну ты чего так долго. Весь день он помогал омеге. Не смог устоять, не понятно перед чем даже. Просто соглашался на все, о чем просил его Тэхён. Он таскал все в школу, потом помогал расставлять в кабинетах, и подключать технику, которой тут раньше было не так много. Откуда такие возможности у омеги, он не стал спрашивать. Но они разговорились. И как оказалось — Тэхён рос один, потому что папа много работал, чтобы его ребенок был в достатке, поэтому редко виделся с родителем. Сам готовил себе, стирал и убирался. Пришлось рано повзрослеть, но он на это не жалуется, тем самым держа в себе стержень. Рассказал про свою учебу, что даже знает два языка, но про остальное умолчал. Почему? Неизвестно, но Чонгук узнает, он дал себе слово. Слишком уж этот омега его заинтересовал. Вечером Тэхён позвал его на ужин, поблагодарить за помощь. И снова улыбался, подмигивал. Чонгук чувствовал, как его глаз каждый раз начинал дергаться. Все таки, он его бесил. Ну вот как так можно вести себя? Он же омега, разве так можно? Но на ужин согласился. Сказал, что придет к назначенному времени, и пошел домой, чтобы принять душ. Если так подумать, то Тэхён ведет себя так только с ним — Чонгуком, а на вопрос: «почему», никто ему не ответит. Спрашивать про личную жизнь, он не решился, воспитание не позволяет, но интересно знать, почему же омега уходил каждый раз, когда заходил разговор про отношения. Он не будет Чонгуком, если не узнает то, что ему интересно. Но его ноги подкашиваются, а сердце готово выпрыгнуть, как только старший улыбнется ему своей обворожительной улыбкой. Ладони немного потеют, стоит им дотронуться до чего-то вместе. Как будто детский сад. Чонгука пугает реакция его тела на омегу, и он не понимает что в таких случаях делать. И ведь Чон понимает, что это всего лишь игры блондина, он такой по натуре. И этим еще сильнее бесит. Но на ужин сходит.

***

Юнги вызвался помочь накрыть на стол, так как Сокджин был занят, а этот омега очень нравился Тэхёну, он похож на милого котика, который всегда хочет спать. А еще живот перевешивал самого парня, и поэтому вечно бурчал. Они с Юнги доготавливали последние блюда, и разговаривали на разные темы. Сейчас они сидели и пили, ну Тэхён пил, а Юнги баловался соком, и все было нормально, пока старший не решил поинтересоваться. — Тебе нравится Чонгук? — не в бровь, а в глаз. — О чем ты? — как ни в чем не бывало, омега улыбался. — Тэ, не строй дурачка, я же вижу, — старший хмыкнул, продолжая, — я вижу как твои глаза загораются при виде него. И как бы ты не старался скрыть, но твой волк сильно тянется к нему, — на удивленные глаза, он пояснил, — я видел, как ты волком бродишь по ночам. Кстати, он у тебя очень красивый, таких белых у нас тут нет, — подмигивая, продолжает, — так вот к чему я. Уже услышав некоторые твои рассказы из прошлого, — на этом моменте Тэхён вздрогнул, — я хочу попросить тебя только об одном — не смей его обижать. Он может один из сильных, и у него скверный характер, но у него душа ранимая, хоть и альфа. Будь пожалуйста помягче, я не хочу, чтобы потом родители нервничали из-за него. — Он мой истинный, — совсем тихо сказал блондин, когда несколько минут они сидели в тишине. — Что? — удивился старший, такого он явно не ожидал услышать, ведь омега перед ним не пахнет даже. — Я просто ну, пока на блокаторах сижу, чтобы подпривыкнуть ко всему здесь, — поджимает виновато губы, — а запах Гука я сразу услышал. Что мне делать, Юнги? Я всегда мечтал встретить истинного, и вот он здесь, а я ничего не могу сделать? — Рассказать ему не хочешь? — Пока нет, я надеюсь, что он сможет принять меня как человека. — Гук то? — хрюкнул Юнги, — ты знал, что он как верный волк сидит и ждет истинного? Родители уже всю башку ему вынесли, лишь бы женился, а он только отмахивается. — Правда? — настроение Тэхёна значительно упало, — я не знаю что мне делать, — взвыл парень, падая головой об стол. — Чего делать? — когда он услышал голос Чонгука, то резко поднял голову, встречаясь с чужими глазами, — о чем вы тут болтаете? — Да так, у Тэхёни не получилось одно блюдо, вот он и расстроился, — беременный подмигнул омеге и вышел с кухни. — Волчонок, — включил режим обольстителя, как же, — спасибо, что пришел. — Я просил же, — шипит, — не называй меня так! — Но мне нравится, — пожав плечами, он отошел к плите, чтобы выставить все на стол, и заодно скрыть свою растерянность. — Это не дает тебе права меня так называть, — ворчит, — мне же не десять лет, в конце концов. — Хорошо, Гуки, — он подмигнул ему, и снова отошел, — как тебе захочется. Ужин на удивление проходил спокойно, но Чонгук все равно немного напрягался, ожидая от этого омеги все что угодно. Тэхён спрашивал его о стае, разных праздниках и о том, что больше всего нравится альфе. Брюнет охотно отвечал на все вопросы, потому что стая — его все, его семья, которую он любит. Сам же задавать интересующие вопросы почему то застеснялся, что с ним стало? Вроде уже многое обсудили, да и друг о друге знают чутка. Эту реакцию на омегу, он объяснить не может. Волк скулит и просится к Киму, но сам альфа не понимает, что случилось с ним. Почему Тэхён скрывает свой запах, или почему он общается так только с ним, а еще интересно, зачем же он ходит в такой одежде, мать вашу. На омеге снова красивый свободный топ, открывающий разные части тела, снизу высокие шорты, однако бедра чутка прикрывают. Кто же так одевается в присутствии альфы? Чонгук не понимает этого городского. Странный он какой-то. Отмахнувшись от этих мыслей, он продолжил беседу с Тэхёном, и в это время вернулись домой их братья. — Цвето..ой, Тэхёни, — стоило заметить гостя, как Сокджин поправил себя, — чего вы тут? — Чонгуки помогал мне сегодня в школе, поэтому я решил отблагодарить его ужином, — ангельски улыбается своему старшему, чмокая в щеку, — куда Джун ушел? — Да мы устали, пойдем спать сразу, — он оглядел еще раз свою столовую и потом улыбнулся, — хорошего вечера, долго не засиживайтесь. После того как старший ушел, Чонгук понял, что уже поздно, и не стоит задерживаться тут. Хоть ему и была приятна компания омеги, что трудно было признать самому себе, однако оставаться тут нельзя. Когда он попытался попрощаться, то Тэхён схватил его за руку, и попросил с ним прогуляться. И как устоишь перед такими глазами? Чонгук не знал ответа, как и на любые вопросы по поводу этого блондина. И на самом деле не нравилась ему эта затея, но все равно согласился. — Но только недолго, — с важным видом заявил, направляясь к выходу. Тэхён даже не переоделся. Совсем с ума сошел, красоваться своим телом перед всей стаей. И неважно, что уже все в своих домах, а на улице только постовые. Решили они отправится к воде, потому что блондин как-то упомянул, что очень любит купаться. Дорога заняла мало времени, и омега сел прямо на мокрый песок, не брезгуя своими стильными вещами. Чонгук удивился, но последовал чужому примеру, присаживаясь рядом. Они долго молчали, и никто не считал, что это создает неловкость. Каждый думал о своем, разглядывая небольшие волны на реке. Спустя какое-то время Тэхён тяжело вздохнул и повернулся лицом к альфе, рассматривая чужой профиль. До чего красивый. Вроде детские невинные глаза, но в то же время острые черты лица. Тело настоящего спортсмена, он и не сомневается, что каждый омега здесь пускает слюни на его истинного. До чего смешно, он сидит в паре сантиметров от своего мужчины, а тот и не подозревает о их связи. Встретив его в первый раз, он подумал, что это так прекрасно. Сердце стало спокойнее, находясь рядом с альфой. Хотя бы видеть его — уже счастье. Но вот потом он понял: истинного ты сразу полюбишь, потому что так решила судьба. Но что делать, если без запаха твой избранный не хочет тебя замечать. Ведь он старается к нему подступить с разных сторон. Замечает как на него смотрит Чонгук, вроде хочет, но в то же время воротит нос. Почему так? Разве истинные не должны элементарно интересоваться своей парой. Вот Тэхён охотно это делает. И почему то он знает, что расскажи он альфе сейчас про их связь, то тот сразу поменяет свое мнение, а после того, как Тэхён откроет свой запах, так подавно. Немного грустно. — Знаешь, — подает голос Тэхён, чувствуя чужую неловкость от того, как он рассматривает альфу, — я пойду домой, что-то я устал, — он поджимает губы, когда Чонгук просто кивает, ничего не говоря, — доброй ночи, волчонок, — и скрывается за деревьями. — Чтоб его, — шипит, — сколько раз просил, — повторяет себе, и прикрывает глаза.

***

Прошло два месяца как сюда переехал Ким Тэхён — личная головная проблема Чонгука. Он каждый день видит омегу, и тот вызывает в нем только раздражение. Братья не устают напоминать, что тот — омега, и нужно выказывать уважение. Но как это делать, когда этот блондинчик доводит его до нервного тика каждый божий день. Еще ни разу он не приходил домой в приподнятом настроении, как раньше. Сколько бы не старался обходить стороной места, где бывает Ким, все равно натыкался на него. Тот как сталкер за ним следил, знал когда и где находился Чон, чем питался и с кем общался. Иногда это пугало до чертиков, но омега каждый раз переводил все в шутку. И это злило, очень злило Чонгука. Ему покоя не дают. Иногда этот омега вырядится как клоун, а все свободные альфы слюнями истекают, глядя на городского. И чего они все в нем нашли? Он же настоящий дьявол. И то, что в Чонгуке кипели незнакомые ему чувства внутри, ничего не объясняло. Он боялся сам себя в такие моменты, ведь хотел перегрызть другому альфе глотку. Но за что? За долгим самокопанием, он признался себе, что ревнует. Ревнует, чертового, Ким Тэхёна к остальным альфам. И что прикажите ему делать? Оставаясь вечерами в своей комнате, точнее прячась от блондина, он долго думал, пытался понять себя, и удивился, когда осознал единственное. Ему нравится Ким Тэхён, вот такой вот чудной, безбашенный и чертовски сексуальный. Черт, это плохо. Альфа столько лет ждет истинного, а тут такая проблема на горизонте. И даже если он захочет меньше контактировать с омегой, то тот все равно будет находить его сам. И эти все чувства, что вызывал в нем блондин безумно злили, доводили до грани. Он начинал звереть, когда другой дотрагивался до омеги, или когда снова услышит «волчонок» из уст Тэхёна. Все действия блондина пугали и злили. Он не хочет. Нет, никогда, не с ним. Он сделает все, чтобы этот омега от него отвязался. Сейчас, когда родители снова заикнулись про его женитьбу, то альфа не смог удержаться. Первый раз в жизни накричал на своего отца, за что потом поплатится, он знает. Но больше не было сил это терпеть. Он снова хлопает дверью, снова убегает в лес, но в этот раз к реке, чтобы остудить пар. Прыгнув в воду с забегу, он долго находился под водой, успокаивая свои нервы. Выпрыгнув наружу, он поправляет волосы, что липнут к глазам, а потом выходит на сушу, и поворачивается лицом к солнцу, оставляя лес позади. — Волчонок, как твои дела? — омега появился очень неожиданно, что парень не удержался и упал в воду, а со стороны деревьев слышен глубокий и красивый смех. — Ким, твою мать! — Чонгук вытирает лицо руками, чтобы рассмотреть свой кошмар, что ехидно улыбается, — ты всегда будешь так подкрадываться? Хотя нет, не отвечай, я не выдержу и пяти минут в твоем обществе, — альфа быстро обернулся и побежал вглубь леса. — Эх, — Тэхён смотрит как черный волк уносится, — от истинности не уйдешь, волчонок, — поджимает губы, и решает сам искупаться. Погода замечательная. Немного больно. Он уже столько времени пытается расположить к себе этого парня, но тот только еще больше отдаляется. Совсем недавно начал даже оскорблять, и грубо разговаривать. И разве Тэхён это заслужил? Омега тоже хочет любви. Но видимо Чонгук никогда его не примет. Может стоит покончить с этой игрой? У него скоро течка, и он решил уехать в город на это время, чтобы не докучать здесь. Стоит сказать брату об этом, завтра уже нужно выезжать.

***

Не хотел он заходить к брату, но отец вынудил. Вдохнув побольше воздуха, он открыл дверь и услышал звуки с кухни. Направляясь туда, он застал Сокджина, что нервно переставляет с места на место какую-то посуду. — Джин, — тихо позвал, чтобы не спугнуть, — а где Намджун? — О, привет Чонгук, — мужчина выглядит очень нервным, — он скоро вернется. Был в городе. — Что, снова городской принцессе понадобились вещи? — усмехнувшись, он присел за стол. — Нет, — омега уже привык слышать колкости в сторону брата от младшего, — Тэхён уехал, — в этот момент в груди альфы что-то рухнуло. — Как уехал? — он даже голос свой не узнал. — На неделю уехал, — омега присаживается напротив, нервно теребя полотенце в руках, — знаешь, может оно и к лучшему, — грустно улыбнулся, а от этой улыбки Чонгук нахмурился, не понимая о чем речь, а его сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет. — Что случилось, Сокджин? — в дверях появился Юнги, который уже очень тяжело ступает, придерживая свой огромный живот, ему скоро рожать. — Тэхён уехал, — ответил за него альфа. — Уже? — спокойно так, будто все знает, — я думал, успеет хоть попрощаться. — Да что с вами?! — взвизгивает Чонгук, который отпускать омегу никуда не хотел, но тот и не спрашивал даже его мнения. Ну да, а кто ты ему, чтобы он спрашивал? — Куда, зачем?! — продолжает кричать. — Не кричи, Чонгук, — Юнги ставит громко стакан, поворачиваясь к альфе, — добился своего? — младший хлопает глазами и не понимает причем тут он, — Это же надо довести так парня, — после этих слов он ушел, а Чонгук вылетел из дома, не слыша никого вокруг. Ему срочно надо на поляну. Тэхён уехал. — Ну что? — Юнги появился на кухне спустя пару минут, — как думаешь, что-то поймет? — Да хер его знает, Юни, — старший вздыхает, — Тэхён первый раз после встречи истинного будет проводить течку один. Я нервничаю, потому что не могу быть рядом с ним. — Он сильный, справится, — поглаживая чужое плечо, он второй рукой тянется к печенью, — тем более, он сам решил так. — Наверное.

***

Неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Ну и еще пару часов. Именно столько Чонгук не мог найти себе места. Волк внутри скалился, на него! Уму не постижимо, первый раз с таким сталкивается. Что с этим делать? Чего еще больше неизвестно, так это почему Тэхён уехал. Никто не может ответить ни на один его чертов вопрос! Чонгук вне себя от этой злости. Искусал все свои губы. Думал-думал-думал. Но, ничего так и не надумал. Все вокруг его раздражают, молчат, чем вызывают еще больше злости. Тэхён. О да, о нем он думает все это время. Он дал себе слово, что как только парень приедет, то сразу пойдет к нему. Расскажет о своих чувствах, как сильно переживал все это время. О чем думал, и о чем нет. Что безумно сильно влюблен в этого омегу. Ну альфа он, или где? Да, соберет всю свою волю в кулак, и сделает. Вот прям сейчас, когда он идет и видит, как подъезжает машина, из которой выходит Тэхён. Вот прям сейчас, он уже сжал кулаки и идет. И вот прям сейчас все скажет, да. И вот, стоп, что?! Сирень. Твою мать, он проебался. Тэхён смотрит на него, но не так как раньше. Где его блестящие и счастливые глаза, сногшибательная улыбка, и в конце концов где его яркая одежда? Сейчас омега смотрит пусто, как будто сквозь него, и это больно. Черт, пиздец как больно. — Привет, Чонгук, — голос хриплый, вид уставший, но главное он назвал его по имени. — Привет, Тэ, — он сглотнул. Боится. Конечно, так сильно проебался перед своим истинным, а теперь соизволил первым с ним заговорить, — мы м-могли бы поговорить? — интересуется, заикаясь. — Не сегодня Чонгук, — подал голос Намджун, — иди к себе домой. Ничего себе новости. И давно ли Намджун включил старшего брата? Чонгук так и стоит хлопает глазами, пока парни уходят в дом, слишком громко хлопая дверью. Альфа только тяжело выдыхает, побитым взглядом продолжая смотреть на вход. Но что он может сейчас сделать? Джун ясно дал понять, что сегодня его никто видеть не хочет. Он заворачивается и идет в сторону дома, подумывая заглянуть к Хосоку, там его точно выслушают. Пиная камни под ногами, он думает о том, как изменить свою ошибку. Истинный. Это смешно просто, что именно Ким Тэхён его истинный. И ведь даже без запаха он в него влюбился. Теперь он точно не сможет его оставить. Блять, сколько же боли он причинил омеге, когда грубил и игнорировал его. Но почему ему не сказали об этом? Разве он бы себя вел так, знай он, что перед ним его истинный. Чонгук рассмеялся. Как тупо звучит. Раз истинный, то все к ногам, а с обычным омегой можно так себя вести? Какой же Чон долбаеб. Столько дерьма наворотил, теперь не отмоешься. — Чего вздыхаешь, Ромео? — он вскинул голову, замечая Юнги с ведром малины. — А я к вам как раз, давай сюда, нечего тебе таскать, — бубнит, вырывая сладость. — Ишь ты, Гук, это всего лишь малина, а не лось, — хихикает над альфой, но умиляется такой заботе. — Неважно, пойдем, — подав свой локоть, они пошли к дому омеги. — Так что случилось у тебя? — Ты ведь знал? — интересуется Чонгук, уже зная ответ. Просто хочет услышать. — Ты о чем? — Что он мой истинный? — он повернулся, разглядывая чужое лицо, которое сейчас хмурится и прикусывает губу, — я уже понял, просто хотел уточнить. — Прости, Гуки, — он приобнимает младшего, — но Тэ попросил, и я… — Я понимаю, — они зашли в дом, — выпьем чаю? — Конечно, проходи. — Я сам сделаю, отдыхай, — включив чайник, он начал шебуршать в ящиках, — что мне делать, Юнги? — Ох, малыш, — он поджимает губы, — я не знаю. Как ты узнал? — Они с Намджуном приехали недавно, а я как раз хотел с ним поговорить. Я ведь понял какой дурак. Даже решился на то, чтобы попробовать с ним отношения, потому что влюбился, а когда подошел ближе и услышал сирень, то сердце ухнуло вниз. Я так сильно растерялся, что и не знал, что говорить, понимаешь? — Да, — он погладил по голове альфу, — но почему ты не с ним? — Намджун выгнал. — Чего он сделал?! — крикнул омега. — Ага, я и сам удивился. Но я видел его, Юн, он выглядел ужасно. Ему нужно время прийти в себя. Молчание затянулось, ребята пили горячий чай с конфетами. Юнги о чем-то задумался, а Чонгук пытался придумать хоть какое-нибудь решение. Сколько прошло неизвестно, но омега снова громко поставил чашку, отчего брюнет вздрогнул и поднял свои глаза. — Я тебе сейчас скажу, только между нами, хорошо? — он даже зашептал, боясь, что кто-то может их услышать, а когда альфа кивнул несколько раз, то продолжил, прокашлявшись, — у Тэхёна была течка. Вот поэтому он и уехал в город, чтобы ты не понял. Но представляешь как ему было тяжело, когда истинные встречаются, то после этого они не могут в одиночку или с кем-то другим проводить свои течки и гоны. Понимаешь? — неуверенный кивок, и он продолжил, — Сейчас ему правда тяжело, но завтра ему станет легче. Если хочешь, чтобы он быстрее пришел в себя, то ему нужен твой запах. Смекаешь? — снова кивок, — Отлично, придешь завтра и наполнишь дом своими феромонами. Сокджин против точно не будет, — он подмигивает. — Но, что, если он не захочет меня видеть? — омега только пожимает плечами, — Блять, я только решился поговорить, а тут выясняется, что мы истинные. И как это будет теперь выглядеть? Вот именно, что я долбаеб! — сам с собой рассуждает, — Господи, как мне стыдно перед ним. — Ну, — Юнги поглаживает свой живот, — теперь придется тебе за ним побегать, как это делал он, — хмыкнув, он закинул в рот горсть ягод. Покидая дом брата, он обдумывал как лучше завтра начать разговор. Не хочется недопониманий, но зная себя, и то как он ведет себя рядом с этим парнем, заставляет его немного нервничать. Ведь он может снова натворить дерьма.

***

Тэхён всю неделю мучился. Как он хотел альфу и его член глубоко внутри себя. Он разодрал все свои руки, сдерживаясь. Он знал, что течки после встречи истинного ужасно тяжелые, но, блять, не настолько. Рыдал, звал Чонгука, и пытался заглушить все таблетками. Если бы он нашел себе на это время альфу в городе, то никогда не смог себя простить. Он взял с собой целую сумку игрушек, чтобы по максимуму удовлетворить себя, но не было ни одного узла, который был так необходим течному омеге. Посадил голос, потому что орал, кричал, и громко плакал. А в последний день, после того, как принял душ и пил зеленый чай, обдумывал. Стоит ли закончить эту охоту на своего истинного? За эти месяцы он смог добиться только злости и ненависти к себе. Может истинность не такая крутая, как про нее говорят? Подъезжая в стаю, он сразу видит как к их дому подходит Чонгук, и выглядел он очень загруженным, как будто тоже не спал все это время. Будто тоже страдал. Как этот волчонок смотрел на него, а потом услышал запах, и его глаза изменились в тот момент… Возможно и он сам поступил необдуманно, скрывая такое от альфы, но он хотел понять, сможет ли парень полюбить его без этих связей. Видимо нет. Он так сильно устал, что нет сил думать о чем то другом, кроме кровати. Тэхён сухо поприветствовал альфу, и прошел в дом, чтобы наконец оказаться в своей постели. Завтра ему будет слегка лучше. Стоит только поспать. Уже утром, когда солнце ослепило его глаза, и он медленно потягивался в своей постели, щурясь, услышал внизу какие-то звуки. Быстро умывшись, и одевшись в домашний костюм, спустился на кухню, чтобы понять, что происходит. Но увидев там переполох, встал столбом, медленно наблюдая все вокруг. — Это что? — шепотом спросил Тэхён, недоумевая от происходящего. И ему даже в голову не пришли вопросы: «а что здесь вообще делает Чонгук?», «а где брат с мужем?», «зачем его сердце так сильно бьется при взгляде на этого альфу?» — О, Тэ, — Чонгук расплылся в довольной улыбке, пряча что-то за спиной, — доброе утро! А ты почему уже встал? — хлопая глазами, интересовался. — С таким шумом трудно было бы поспать, — продолжая разглядывать их кухню, — так ты не ответил на мой вопрос, — выгибает бровь, чтобы казаться грубее. — А я сейчас тебе чай налью, будешь? — он сам себе кивнул, и быстро начал что-то делать, — подожди, сейчас-сейчас. Тэхён не стал мешать альфе заниматься невесть чем, а просто уселся тихо за стол, наблюдая за тем, как парень бегал из стороны в сторону. Оба пытались не обращать внимание на подгорелый запах, и даже яйца, что капают со столешницы. Мда, если Сокджин это увидит, то навсегда останется без племянников. Чонгук ставит перед ним чашку с ароматным и горячем чаем, а буквально через полминуты уже тарелку с омлетом, по краям которого разложены овощи. Удивил. — Сам сделал? — Поговорим? В один голос спросил друг у друга, и Тэхён прокашлялся, заглядывая в чужие глаза. Он видит, что парень перед ним нервничает. Почему? Осознал, что так ужасно относился не к кому-то, а к своему истинному? Смешно. Но замечает в глазах напротив раскаяние, легкую печаль и такую нежность. На него не похоже. Тэ аккуратно приподнимается со стула, прикладывая руку к чужому лбу. Альфа хмурится, явно не понимает того, что делает его истинный. — Вроде не заболел, — пожимает плечами, и как ни в чем не бывало стал дальше уплетать завтрак, уже не поднимая глаз. — Тэ, — шепотом зовёт его Чонгук, в воздухе чувствуется как чужой запах меняется, немного горчит. Приходится отложить вилку, и омега спиной упирается в стул, выжидающе смотрит, — Прости меня, — голос дрожит, — Пожалуйста. Можно я объяснюсь? Мне правда так жаль. Только не перебивай. Тэхён неуверенно кивнул, ожидая услышать многое в свой адрес. Постарается дослушать до конца, потому что ему тоже есть что сказать. Что он устал, и больше не хочет пытаться добиться чужого внимания. Не может терпеть в свою сторону злые и угрожающие взгляды. Хватит, он тоже хочет попросить. Перестать его замечать. — Ты мне нравишься, Тэхён. И еще…. Стоп. Что?! — И нет, — он накрыл свое лицо руками, после чего поправил волосы, — это я понял уже давно, просто… — он нервно сглатывает, разглядывая чужие эмоции в глазах, — Просто я не хотел этого признавать. Для меня всегда была важна истинность, я столько ждал. А тут ты, как снег на голову, и я злился. Сначала не понимал, почему? Когда другие слишком близко к тебе, когда глупое сердце ускорялось, стоило тебе только улыбнуться мне, или нежно посмотреть. И злился, на самого себя, понимаешь? Я не хотел признавать свои чувства к тебе, потому что считал, что предам свою любовь, — он выдыхает, дополняя совсем тихое, — которую мог и никогда не встретить. Я не прошу понимания, знаю, что поступал ужасно, ведь ты столько старался ко мне подступиться. Но я хочу, чтобы ты простил меня. И не смею просить тебя даже о шансе. Он заканчивает свою речь, и смотрит вниз, боясь увидеть в чужих глазах разочарование. Он кусает нижнюю губу, нервничая. Что можно ожидать от омеги? Тот может выгнать его с пинками. Но он примет любой ответ, потому что хочет, чтобы Тэхён был счастлив. Чонгук настолько ушел в свои мысли, что не услышал то, как сильно скрипнул стул, пока его отодвигали, и то, как к нему вплотную подошли. Ничего не замечал вокруг, стараясь немного успокоить себя. — Волчонок, — шепот, что режет тишину в доме, пугает альфу, который немного дергается, и как только он поднимает голову, встречаясь с чужим, таким мягким, взглядом, то теряется. Сильно. Его сбивают с толку нежные глаза Тэхёна, и он моргает чаще, думая лишь о том, что ему чудится. Но буквально спустя пару секунд, у него останавливается сердце. И через какое-то время начинает биться снова, но с такой бешеной скоростью, как будто он катится с американских горок, не меньше. Его первый поцелуй. Ким Тэхён — его истинный, целует его. Сидя на стуле, Чонгук все равно чувствует как сильно подкашиваются коленки. Стоило только чужим губам коснуться его, то он начал таять, успев только схватиться за чужую шею. Вот вроде альфа, а стесняется как подросток, когда ему дарят первый цветок. Тэхён не напирает, целует нежно, пробуя на вкус каждую из губ. Почему то они кажутся ему такими сладкими, как мед. Облизав их, он пропускает язык, сплетаясь с чужим. Внизу живота разгорелся целый пожар, отдавая в пах. Омега понимает, что еще немного и он не сможет устоять перед этим парнем, но сначала нужно договорить. — Чонгук, — от разрывает поцелуй, прикасаясь своим лбом к чужому, и прикрывает глаза, переводя дыхание, пока чужие руки осмелели, и начали изучать его тело, — нужно остановиться. — Д-да, нужно, — альфа сам себе кивает, усаживаясь поудобнее на стул, а Тэхён готов умереть от умиления. Ну какой же ему достался истинный, такой милашка. У Чонгука вообще сейчас жижа вместо мозгов, там абсолютно пусто. Он пытается вернуться в реальность, но как уйти от туда, где так сладко целовался со своим омегой. Стоит настроиться на нужный лад, потому что они не договорили. И вроде как альфа здесь он, а значит нужно брать все в свои руки. Чонгук испытал такой спектр эмоций, только от поцелуя, что усмехнулся про себя, ведь кого он пытался обмануть? Он не сможет отпустить Тэхёна, будет с ним. Чего бы ему этого не стоило. — Знаешь, — подает голос Тэхён, продолжая стоять рядом, — я ведь с самого начала понял, что ты будешь моим, волчонок. Просто, — он затихает, чтоб подобрать правильные слова, — мне было так тяжело после всего случившегося, и мне так понравилось испытывать тебя. Да глупо, но я подумал: «Может у меня получится влюбить его в себя независимо от истинности?» Как оказалось — я делал только хуже. — Не говори так, Тэ, — он накрывает своей ладонью щеку омеги, поглаживая большим пальцем, — я тебе нравлюсь? — шепотом спрашивает, не решаясь разрушить атмосферу вокруг них, в ответ только томно вздыхают, и кивают, прикрывая глаза, — это хорошо. Давай попробуем? Просто, дай мне шанс, Тэхён. Но ответить парень не успевает, как со стороны слышится какой-то полувизг-полукрик, и оба парня оборачиваются, встречаясь с очень злым Сокджином, который скорее всего едва сдерживается, чтобы не надавать двоим пиздюлей за то, что он видит в своей любимой кухне. — Это что, блять, такое?! — обманчиво тихо спрашивает, а у самого ноздри заходятся так, будто от туда пойдет пар. — Хён, ты, — начал было Тэхён, но его прервали резкие и быстрые шаги брата в сторону кухни. — Мои хорошие, — он осматривает сковородки и тарелки, что после попадания в руки Чонгука доживают последние минуты, — что же с вами сделали эти изверги. Луна, боже помоги, — он поворачивается к младшим, осматривая их с ног до головы, — объяснитесь. — Сокджин-хён, это я, — встает со стула Чонгук, загораживая собой Тэхёна, и такой поступок альфы ввел омегу в ступор, он почувствовал мурашки по спине, восхищенным взглядом осматривая спину спереди, и выглядывает, смотря на брата, который тоже заметил этот жест, — я хотел сделать приятный сюрприз Тэхёну, а вас дома не было, — он пожимает плечами, — так что. Скажи, что нужно тут сделать, я уберусь или еще что, — альфа кивает сам себе, и хмурит брови, следя за реакцией старшего. — Ну, — Сокджин осматривает еще раз свое любимое место в доме, и прикрывает глаза, чтобы не сорваться на мелкого, а правильно наказать, — сначала генеральная уборка тут, — обводит пальцем каждый сантиметр, — я как раз хотел обновить кухню, а Джун воротил нос, — он хлопнул в ладоши, — что ж, чего не сделаешь ради счастья брата! Приступим? — Конечно, — альфа повернулся к Тэхёну, беря обе ладошки в свои, поцеловав каждый пальчик, он поднял взгляд, — займись пока своими делами, а я тут закончу и найду тебя. Закончим наш разговор, хорошо? — Да, — кивнул пару раз омега, еще раз пройдясь по кухне глазами, — точно помощь не нужна? — Нет, — он одобрительно улыбнулся, жмуря нос, — я наворотил дел, самому и исправлять. Оставшись в помещении, что сейчас похоже на преисподнюю Ада, Чонгук поправил футболку, натягивая перчатки на руки. Потом появился Сокджин, переодевшись в простую и старую одежду, раздавая свои указания, которые альфа выполнял сразу. Пока убирал, мыл и выкидывал ненужное, в мыслях был только один Тэхён. Омега не успел ответить на его вопрос, и как бы он не старался себя успокоить, обдумывая тот жест блондина как за зеленый, для него, свет, но все равно червячок в груди выгрызает. А вдруг это был первый и последний их поцелуй? От которого у Чонгука задрожали все внутренности. Он до сих пор фантомно ощущает тяжесть чужих губ на своих. И все же, Тэхён так счастливо на него смотрел, что сомнения почти улетучились. Почти. И Чонгук постарается сделать все, чтоб Тэ захотел с ним быть. Альфа хочет сделать парня самым счастливым. И землю носом вскопает, если того попросит омега, разве что луну достать не сможет, но его Тэхёну это не нужно. Сокджин поторапливает его, глумясь от того, что альфа ушел в свои мысли, и не заметил как до блеска выдраил плитку на полу. А Чонгук чертыхнувшись, старается быстрее закончить, чтобы прижаться к своему любимому, и просто вдыхать чужой запах, который он так сильно любит. Только спустя пару часов, когда душенька Сокджина успокоилась, и тот смог его отпустить, Чонгук быстрым шагом направляется к себе домой, чтобы переодеться и найти омегу. По пути отмахивается от Сону, который ошалело наблюдает за тем, как его лучший друг куда то бежит, в грязной и мокрой одежде, не скрывая своего вида. Спустя еще полчаса, он выбегает из дома, забыв закрыть дверь, и его папа моргая пару раз, прикрывает дверь, не понимая своего сына. А альфа бежит, зная, куда мог пойти его истинный, и что тот делает. Подбегая к небольшому обрыву, он хватается за низ дерева, спрыгивая, и когда оказывается за спиной блондина, расплывается в улыбке. Тэхён сидит без майки, в одних коротких шортах, опираясь на руки, которые завел за спину, и щурит глаза, наслаждаясь солнечными лучами. Он знает, что альфа его бесстыдно разглядывает, но не торопится останавливать. А Чонгуку хочется прижаться всем телом, и вдыхать-вдыхать, до потери сознания, быть в плену этого очаровательного и безумно сексуального блондина, который покорил его с самого первого взгляда, ехидной улыбкой, от которой у Чонгука появилась аритмия. — Долго будешь рассматривать? — спрашивает Тэхён, не открывая глаз, даже не шевелясь, — я не против, но, давай сначала поговорим, волчонок, — мурлычет, и открывает один глаз, встречаясь с восхищенными глазами, в которых так и светят звезды. — Конечно, Тэ, — альфа садится рядом, и накрывает чужую руку своей, поглаживая, — ты так и не ответил на мой вопрос, — он поджимает губы, боясь услышать то, что его тревожило последние часы. — Чонгук, — омега вздыхает, вырывая свою руку, но ненадолго, накрывая ей чужую коленку, и заглядывает в глаза, — у меня есть то, о чем тебе стоит знать, — он переводит взгляд на реку, что от легкого ветра колышет, — Однажды, а это было три года назад, я познакомился с одним альфой, — Чону такое начало уже не нравится, но он сдерживается, чтобы выслушать, — и сначала у нас было замечательно. Я как и ты — ждал истинного, но все мы живые существа, — он усмехается, — и я не святой. Сразу обозначил границы, и он принял их, но. Через какое-то время он будто обезумел, сошел с ума. Стал запрещать мне абсолютно все, я лишний раз из дома боялся выйти, и в какой-то момент он просто меня изнасиловал, потому что я устал от него и его своеобразной заботы, — омега чувствует влагу в глазах, и приподнимает голову, чтобы ни одна слезинка не скатилась, не посмеет, — После этого я закрылся в своей комнате, не выходя в мир какое-то время. Он продолжал долбить в дверь, а после я узнал, что он нарвался на каких-то уличных парней, и его избили за то, что он приставал к чужому омеге. Он пропал, и это дало мне глотнуть воздуха, конечно я не сразу вернулся обратно, и это сильно ударило по мне. Не пойми меня неправильно, но я боюсь доверять. После того случая, я ни разу не сближался с альфами. И никто не знает что было, — надеется, что младший его поймет, и примет. — Тэ, — он хочет обнять, успокоить, но парень качает головой, вставая с песка, и делая пару шагов к воде. — Не говори ничего, я просто решил, что ты должен знать сразу, вот и все, — он мочит ноги, а после возвращается снимая с себя шорты, — пойдем искупаемся? На что альфа только кивает, понимая, что не нужны его слова, но он постарается сделать так, чтобы омега плавился в его руках, и не чувствовал того, что раньше. Он заполнит собой все, и никогда Тэхён не вспомнит о тех временах. Снимая с себя футболку, оставаясь в шортах, он идет вслед за блондином, и ныряет первым, проплывая какое-то расстояние. Промывая глаза от воды, он смотрит на Тэхёна, который заходит медленно в воду, и жмурится, ощущая прохладу на своем теле, и расплывается в улыбке. У него сердце заходится как сумашедшее при виде старшего, и это так… Волшебно. Да, именно так. Он чувствует как зудят руки, прося прикоснуться к желаемому, и когда омега уже полностью окунулся, Чонгук не медля, быстро оказывается рядом, притягивая к себе за талию. Его потряхивает, ведь он не особо умелый. Да он вообще девственник, о чем можно говорить. Но он действует на инстинктах, хочется полностью вылизать свое, и… Он не думал, что такой собственник. Стоило только Тэхёну оказаться в его руках, как он осознал это, и теперь точно никогда не отпустит. Чонгук проводит носом по скуле, вдыхая медленно запах сирени, и хочет, чтобы он забился в нем настолько, чтобы его слышать всегда. Опускаясь носом к шее, где сильнее всего выделяется аромат, он аккуратно чмокает, слыша сверху вздох, и продолжает свои нежные ласки. Он не хочет напирать, куда ему до остальных альф, и будет делать все очень медленно, не торопя события. Но чужие руки, что сжимают его плечи, не помогают, поэтому альфа лижет шею, по-настоящему урча, и поглаживает чужие бока. — Волчонок, — хрипло зовет его омега, и когда их взгляды встречаются, сам прижимается к чужим губам, чувствуя бурю эмоций. Чонгук снова начинает плыть от простого поцелуя, омега настойчиво лижет поочередно губы, после прикусывая нижнюю, и сплетает языки. Альфа хочет сделать своему омеге приятное и поэтому слегка отстраняясь, оставляя сладкий чмок. Наступая вперед, он подхватывает Тэхёна под бедра, и усаживает на себя, продолжая идти на сушу. И уже так, укладывая послушного старшего на горячий песок, валится сверху, присасываясь к чужой шее. Уж больно ему понравилось. Но он не останавливается на этом, спускаясь своими поцелуями ниже, и ловя сверху тихие вздохи. Вбирая в рот сосок, прикусывая совсем слегка, отчего Тэхён срывается на стон, который так ласкает слух младшего. Вдоволь насладившись очередной сладостью, он спускается ниже, и заглядывая в чужие глаза, видит там только дикое желание. Не останавливаясь, он медленно снимает с омеги трусы, и разглядывает того полностью. Не может сдержать восхищенного вздоха, принимаясь гладить каждую часть тела. Тэхён закусывает губу, и наблюдает за младшим, за каждым его действием. Ему нравится как Чонгук старается ради него. И его полностью накрывает, стоит альфе дотронуться до его колом стоящего члена. — Я могу? — спрашивает Чон, при виде такого покорного омеги, у него спирает дыхание, а во рту скапливается слюна, от желания отсосать. Он никогда прежде этого не делал. Видел в порно, но разве это сравнится с жизненными ласками? Боится, что может налажать, но желание выше, поэтому не дожидаясь ответа, опускается. Пройдясь языком по всей длине, он кончиком языка проходится по головке, играясь с уздечкой. Слыша сверху шипение и стоны, он продолжает, и вбирает в рот сначала только головку, посасывая ее. Чонгук прикрывает глаза, стараясь сделать своему омеге приятно, отдается полностью, когда чужая рука зарывается в его голове. — Сожми крепче губы, — шипит старший, сильно сжимая черные волосы в руке, — да, вот так, умница, Чонгуки. А альфу прошибает током от похвалы. Кто знал, что ему такое придется по душе? Он сам в шоке, раскрывает глаза, сжимая бедра вместе. Он сжимает ладонями тонкую талию омеги, и вбирает в рот больше, продолжая усердно сосать. Ему самому так это нравится, что он срывается на стон, чувствуя как головка проходит в его глотку. Его плющит от осознания того, что омега имеет его в рот, и нисколько не противится. Внутренний волк настолько счастлив, что машет хвостом, урча. А сам Чонгук начинает сильнее водить головой, стараясь довести блондина до оргазма. — Чон…гук, — он стонет громко, — да-да, вот так, мой хороший, — он дышит часто и быстро, сильнее сжимая волосы, — умница, волчонок, — снова стонет, когда слишком глубоко насаживает глотку на свой член, — ты такой молодец. Чонгук стонет сам, и вибрация отдает по чужому члену, отчего омега слишком сильно стонет, выгибаясь, и кончает глубоко в его рот, слишком сжимая волосы, а альфа принимая все, закатывает глаза. Потому что, только от похвалы и действий омеги кончил, даже не прикоснувшись к себе. — Волчонок, — придя в себя, Тэхён обнимает Чонгука, что целует его ключицы, — иди сюда, — и сливается в поцелуе, чувствуя свой же вкус на языке. Альфа сжимает его бедра в руках, — стой, — он отрывается, и закусывает губу, — я тоже хочу сделать тебе минет. — О, нет, не стоит, — младший заалел щеками, и отвел взгляд в сторону. — Ты? — он перевел взгляд на чужие шорты, где заметно небольшое пятно, выделяющее от мокрой ткани, — боже, волчонок, — он снова накрывает чужие губы, лаская их. Поцелуй выходит очень нежным и чувственным, каждый старается передать через него все, что не могут словами. Тэхён готов пищать как настоящий омега, что реакция альфы на него настолько яркая, что тот смог кончить так быстро и легко. Понимает, что его сердце уже полностью принадлежит этому маленькому неумелому и несмелому альфе, и он этому рад. Кажется он сильнее в нем, чем думал. — Тэ, — Чонгук смотрит на него такими яркими и блестящими глазами, — ты будешь моим омегой? — Ты еще спрашиваешь, — шепчет, расплываясь в своей улыбке, после которой альфа сам улыбается, начиная хихикать, — конечно, волчонок. По-другому быть не может, — и снова накрывает манящие губы, отдаваясь полностью своему альфе, который так трепетно его обнимает и целует. Когда они возвращались в поселение, держась за руки, переплетенными пальцами, и улыбались друг другу, их заметил в стороне Юнги, который сидел на крыльце своего дома, принимая солнечные ванны. Старший начал хитро щуриться, завидев двух влюбленных. — Ой, а кто это у нас тут? — специально повышает свой голос, обращая на себя внимание молодых, — неужели вы так быстро выросли, что сумели поговорить? — опускаясь подбородком на свои ладони. — Юнги-хён, — фыркает Чонгук, — а ты чего тут сидишь? Помочь чем? — Ну если только соблазнить одного прекрасного блондина, — он подмигивает Тэхёну, что захихикал, опуская голову вниз. — Сумасшествие, — бубнит младший, и ведет омегу дальше, в сторону его дома. Проходя по дороге, они встречают многих жителей, которые на них оборачиваются, шепчутся и улыбаются. Явно обсуждают, что младший сын вожака первый раз с омегой идет за руку, ну детский сад. Да, вот Чонгук, и он с омегой. С истинным, на минутку. Хотя… Это уже не так важно, главное, что с любимым, который сейчас жмется ближе, щуря глаза от солнечного света. Они доходят, и встают около двери, продолжая держаться за руку. Никто из них не хочет расходиться, особенно, когда вы только что стали парой. До зуда под кожей, хочется утянуть в объятия, вдыхать запах, что успокаивает и в то же время будоражит. Они смотрят друг другу в глаза, молча уже длительное время. Входная дверь резко раскрывается, и они вздрагивают, поворачиваясь в сторону дома, где стоит Сокджин, складывая руки на груди. — Ну и долго вы тут стоять вонять будете? — хмыкает, — вас двоих за километр слышишь. Пытайтесь удержать свои эмоции, — качает головой, — заходите. Будем ужинать. И ушел, шлепая босыми ногами вглубь дома, пока младшие переглядываются, и заходят молча вслед. На кухне уже намного чище, чем после сюрприза Чонгука, но остатки этого кошмара имеются. Например, на потолке вот черное пятно, что не отмылось никакими средствами, столешница немного пострадала, интересно даже, что он с ней сделал, а еще некоторые полки в шкафах не закрыты до конца, значит тоже попали под руки этого альфы. — Волчонок, как ты это вообще умудрился сделать? — обводя по новой кухню, задается вопросом. — Ну, — он мнется, — я спешил, чтобы успеть до твоего пробуждения, — и так нежно улыбается, что Тэхён не может не расплыться в ответной улыбке. Ему приятно, чего уж греха таить. — Садитесь, пельмешки, сейчас быстренько все сделаю, — бегая от холодильника до плиты, старший омега что-то напевает. — Видимо не сильно злится на тебя, — Тэхён пододвинулся ближе к альфе, чтобы сказать это шепотом и его услышали. — Он сказал мне даже спасибо, когда немного успокоился, — пожал плечами, — уговорить Намджуна на новенькую кухню теперь получится стопроцентно. Они втроем сели за ужин, обсуждая какие-то мелочи, и смеялись над шутками Сокджина, которые он всегда любил выдать неожиданно. Тэхён, то и дело, задевал своей рукой под столом чужие ноги, отчего младший вздрагивал, или давился соком. Чонгук явно не привыкший к таким действиям, тем более при ком-то, что начал немного краснеть, а Ким не помогал, только сильнее сжимал кисти рук, когда те доходили до паха. Альфа старался отогнать сладкие мысли подальше, иначе его запах все выдаст, и будет уже стыдно перед Джином, хоть он и понимающий. Когда уже парень чуть было не заскулил от безысходности, с прохода раздался громкий голос. — Еп вашу маааать, — просипел громко Намджун, стоило ему только зайти на кухню, — что тут произошло? — Любимый, — Сокджин повернулся к нему, расплываясь в хитрой улыбке, которая всегда действовала на мужа, — ты уже пришел? Тут произошло небольшое недоразумение, — омега захлопал глазами невинно, — Джуни, присаживайся. — Небольшое — мягко сказано, — пробубнил альфа, присаживаясь к мужу. — Слушай, Джун, — Чонгук прокашлялся, чтобы звучать увереннее, когда Сокджин ушел в подвал за банками, — я тут слышал твой муж хотел обновить кухню, давай помогу? Еще и Хоби позовем, за пару дней справимся. Отличный подарок будет для него, он будет счастлив. — Да-да, — кивает Тэхён, копируя улыбку брата, — хён будет в восторге. — Он и правда давно мне мозги промывает, что пора бы, — альфа задумался, — так что тут произошло? — Да мы с Чонгуком хотели попробовать приготовить вам с братом ужин-сюрприз, но не удалось, — как ни в чем не бывало Тэхён продолжил есть. — Пиздец, — еще раз обвел глазами помещение Намджун, и принялся за еду. Слава богу, что Намджун не мог устоять перед обаянием своего мужа, и в придачу младшего Кима, который в точности как брат умеет вить веревки. Чонгук мог сейчас и не сидеть за столом, мило беседуя с семьей, а наворачивал бы круги по поселению. Старший брат страшен в гневе, и такое бы он быстро не простил. После ужина альфы отправились в отчий дом, чтобы обговорить планы на следующий месяц. Приближается осень, а значит нужно начинать заготавливаться к зиме. Хоть многие из стаи часто ездят в город по разным причинам, все равно нужно придерживаться старым устоям. Волк любит охотиться, и этого у него не отберешь. Чонгуку как обычно досталась самая сложная задача. Все организовать и возглавлять группу. Парень привык к этому, ведь этому его учили с самого детства, и он любит лес, а также чувство, что испытывает каждый волк, когда он готов напасть на добычу. Однако есть одна небольшая проблема, по которой Чонгук не хочет так часто пропадать в лесу, и возможно стоило бы послушать сердце, которое твердило об одном: разговор с отцом. Но младший отмахнулся от этих мыслей, и жизнерадостно принял все указания, и решил собрать всех волков, что ежегодно ходят на осеннюю охоту. Единственное, что не учел альфа, так это то, что он теперь не свободный мальчишка. У него есть омега, который крайне недоволен тем фактом, что его бросают каждый день. Когда Тэхён слушал Чонгука, то был безумно рад, ведь его альфа сын вожака, и для него важна стая, поэтому с дурацкой улыбкой смотрел на младшего, что активно рассказывал о предстоящих вылазках. Но потом, когда на протяжении двух недель Чон не приходил к нему, и даже мельком его увидеть не мог. Намджун только пожимал плечами, объясняя, что его младший брат всегда такой, когда дело касается стаи. И Тэхён долго ждал своего бойфренда. Но его выдержке пришел конец, когда на день рождения Чонгука он подготовил сюрприз, съездил в город и купил подарок, украсив при этом его комнату, надеясь, что парню это понравится. Альфа не появился на пороге своего дома, и сначала Тэхён начал переживать, не случилось ли чего, но потом ему сказал папа семейства Чон, что сын в амбаре, проверяет какие-то бумаги. Омега так сильно взверел, что обратившись в волка унесся глубоко в лес. Ему нужно было сбросить пар, и он боялся, что если кто-то попадется ему на глаза, то возможна стычка. Прогулявшись по лесу до рассвета, он вернулся в поселение. Обвел глазами дома, останавливаясь на определенном, при виде которого у него сжалось сердце, и он, проскулив, забежал к себе. Сокджин, стоя на кухне, удивился, но и слова не сказал, он знал как его брат переносит одиночество, и конечно Тэхёну больно от того, что его истинный забыл про своего омегу. Вечером того же дня, Тэхён спускаясь по лестнице, зашел на кухню попить воды, где ужинали старшие. Намджун подавился, замечая младшего, а Сокджин продолжил есть, спрашивая у брата о его планах. — Я еду в город, — спокойно отвечает Тэхён, наливая из графина воды. — Я так понимаю, в клуб? — брат даже не поднял головы, и так знает, что младший злой. — Пока не знаю, я написал одногруппникам, мы с ними встретимся и там решим, — поворачиваясь к остальным лицом. — Хорошо, — ведь Тэхён уже взрослый человек, и в праве решать сам куда ему ехать, а куда нет. Намджун еще раз обвел младшего глазами, и принялся за еду. На Киме белая полупрозрачная футболка с глубоким вырезом, снизу плотно обтягивающие черные джинсы с дырками, а на руках и шее много украшений из толстого плетения, образ дополняют очки авиаторы, которые не сильно по погоде. — Я поехал, — он отсалютировал и ушел, хлопнув дверью. — И мы ничего не будем делать? — альфа подал голос спустя какое-то время, когда звук двигателя пропал. — Ну почему же, — Сокджин пожал плечами, — я сейчас вкусно доем и пойду искать твоего брата. — Может, я сам? — надежда есть, иначе его младший сильно получит. — Может, ты помоешь посуду после ужина, любимый? — Я понял, — кивнул, и вернулся к своей тарелке.

***

Чонгук уставший перебирает какие-то бумаги, уже и сам не понимает что делает. Он не спал больше суток, чтобы все пересчитать и свериться. Кинув на часы взгляд, он простонал, прикрывая свои сухие глаза. Уже за полночь, а он до сих пор тут. И нужно же было именно сегодня этим заняться, точнее уже вчера, неважно. Он откидывается на стул, начинает чувствовать в своем теле тяжесть. А потом слышит какие-то голоса снаружи, и когда поднимает чугунную голову, то встречается с разъяренным Сокджином. Чонгук хмурит брови, и не понимает ни черта, а потом омега подлетает к нему и хватает за ухо, притягивая к себе. — Ай-ай-ай, хён, — воет альфа, — больно! Ты что делаешь?! — Да что ты, — усмехнулся, — милый ты слышал? — он повернулся назад, и младший тоже заметил своего старшего брата, что нервно кусал губы, — ему, блять больно! — притягивая еще сильнее, он слышит новые визги, — А как ты думаешь, Чонгуки, Тэхён сейчас себя прекрасно чувствует? Альфа резко раскрывает глаза, встречаясь с очень злыми омеги. Твою мать, Тэхён. Как у него вообще из головы вылетело, что у него есть омега, который ждет. Нужно срочно к нему, но выпутаться из сильной хватки Джина не получается. — Сидеть! — рявкнул омега, отходя назад, — ты же знаешь, что вчера был твой день рождения? — изгибая бровь, в ожидании ответа. — Блять, — шепотом. — Мгм, — омега усмехнулся, — а вот Тэхён помнил, и несколько дней готовился. Он даже хотел забыть про то, что ты две недели с ним не виделся. Но Чонгук, вчера? Серьезно? Он полночи просидел у тебя в комнате. Ты до сих пор там не был? Все так и осталось, как он подготовил, подарок купил, а ты даже дома не появился. — Сокджин, — начал младший, но его перебили. — Нет, послушай, Чонгук, — он постучал пальцами по столешнице, — ты проебался, сильно. Тэхён уехал, — альфа вскинул голову, надеясь, что старший пошутил, — Да, он в городе. Но проблема даже не в том, что он уехал, а куда и как он уехал, — заметив испуг в чужих глаза, он усмехнулся, — Ты, Чонгуки, плохо знаешь моего брата. Я не могу тебе с уверенностью ответить где именно он, но оделся так, что все клубы и бары города будут его. — Нет, — резко поднялся со своего места, не обращая внимания на тупую боль в висках, — куда он уехал? — рычит, чувствуя, как его начинает трясти. — Не знаю, тебе предстоит самому узнать, — младший только кивает, выбегая из помещения. — Чонгук, я тебя подвезу, — Намджун кинулся за братом, — ты сейчас не в состоянии вести машину. — Поехали, — снова с рыком, потому что не может себя успокоить. Его Тэхён уехал, снова. И снова по вине самого Чонгука. И как он мог вообще забыть про своего омегу за этот период, ведь только они все решили, как альфа сразу убежал по своим делам, ставя стаю выше своей любви. Глупо? Возможно. Он не может разорваться на две части, однако нужно было обсудить это с омегой, и прийти к общему решению. Он тупица, к сожалению, этого не отнять. Они с Намджуном ехали в тишине, старший знал характер брата, поэтому ждал, когда тот сам начнет говорить. И объехав пару клубов и баров, что расположены ближе к их поселению, они и не знали как быть. Столько заведений, районов и переулков, что трудно управиться за ночь даже. Но им повезло. Когда они ехали медленно, сканируя улицы, то услышали как какой-то парень говорил по телефону, зазывая к нему и его компании, где сидел прекрасный омега по имени Тэхён. Не было сомнений, что это именно он. Чонгук с рыком выпрыгнул из тачки, направляясь прямиком к бару с неоновой вывеской. Его легко пропускают, ведь он в черных карго штанах, футболке с дырками и больших кроссовках. Он сверкает злыми глазами по тому альфе, что обсуждал его омегу с кем-то, и направляется прямиком внутрь, сканируя изнутри. Тэхён находится быстро. Омега сидит за столом, где еще пару человек выпивают и что-то обсуждают. У Чонгука челюсть встречается с полом, потому что он не ожидал увидеть Тэхёна в таком наряде, и вообще, он, что, мокрый?! Ярость накрывает с головой, и он подходит ближе к парню, что сидя танцует в такт музыки, что льется из больших динамиков. — Что?! — Тэхён рявкает и открывает глаза, когда его резко дергают на себя. — Эй парень, какие-то проблемы? — очередной альфа за столом пытается достучаться до Чонгука, пока он сверлит взглядом по своему омеге. Желваки играют, когда Чон замечает поплывший взгляд Тэхёна. — Мы. Едем. Домой, — рыча, произносит Чонгук. — Нет, — Ким пытается вырваться, и другие начинают вмешиваться. — А ну, всем сидеть, — крикнул Чонгук, и все почувствовали его давящий феромон, и Тэхён в том числе, — я сказал, что мы едем домой. — Простите, — просипел Тэхён своим приятелям, и направился со своим альфой на улицу, чувствуя как начинает возбуждаться от такого властного младшего. Даже все обиды уходят из головы. По пути им встречается тот самый парень, что обсуждал по телефону Кима, но Тэхён даже не посмотрел в его сторону, ступая молча за Чонгуком. И оказавшись на улице, младший толкает омегу к стене, сильно держа за запястье. Сильно дышит, рассматривая поплывшего парня перед собой, и злится еще больше. На себя, конечно. Ведь это он довел своего любимого до такого состояния. Они молча изучали лица друг друга, пока Чонгук не коснулся пальцами щеки. — Прости меня, Тэ, — шепотом, водя своим носом по шее омеги, которого уже не на шутку трясет от возбуждения, — прости-прости. Я такой дурак. Поехали домой? — Нет, — его голос хрипит, и ясно почему, но альфа не понимает, — машина стоит на парковке, пойдем. Чонгук ничего не понимает, но следует за омегой, взглядом ища брата, что кивнув ему, уезжает. А омега тем временем открывает машину и запрыгивает на заднее сидение, приглашая следом своего альфу. Чон думает минуту, но лезет следом, захлопывая дверь. И слава богу, машина тонирована в круг, потому что уже через секунду Тэхён оказывается на его бедрах, кусая кадык и шею. Узел внизу затягивается, вызывая дрожь во всем теле у альфы. Он такого никак не ожидал, но видимо у пьяного Тэхёна другие планы. Омега вылизывает шею, при этом урча, а Чонгук начинает тяжелее дышать, быстро возбуждаясь. Он трясущимися руками касается упругих ягодиц, после чего старший тихо стонет, и это придает Чону уверенности. Он сжимает их в руках, слыша как трещит ткань, и сам припадает к чужим ключицам, покусывая их. Тэхён трется об него, не скрывая свои желания. И это так страстно. Голову сносит двоим. Тэхён стягивает футболку сначала с себя, затем повторяет со своим альфой. Слюна скапливается внутри, пока он смотрит на это охуенное тело, которое может трогать только он. Омега закусывает нижнюю губу, спускаясь рукой к кромке штанов, быстро расстегивает пуговицу, и слишком неожиданно для Чонгука хватает чужой орган через боксеры. Младший отрывается от вылизывания чужой груди, и опускает взгляд на свой пах. — Тэ, — голос уже охрип, — я не думаю, что это хорошая идея. — А ты не думай, — таким же тихим и глубоким голосом отвечает, захватывая в плен чужие губы. Поцелуй выходит очень страстным. Они не жалеют друг друга. Тэхён стонет прямо так, когда руки Чонгука проскальзывают под штаны, и пальцы обхватывают голые ягодицы. Омега чувствует, как начинает сильно течь, и ему так сильно нравится это состояние рядом со своим альфой. Он чувствует себя блядью, и это так… Возбуждает. — Блять, Чон, — он хватает чужие волосы, оттягивая от себя, — если ты сейчас же не выебешь меня, я сильно расстроюсь, — чужие глаза расширяются, — ты же не хочешь меня расстраивать? — Не-ет, — и качает головой, сразу припадая к чужим губам снова. Его пальцы находят чужую дырку, из которой течет так сильно, что один заходит легко, после чего он сразу добавляет второй, и омега развязно стонет, насаживаясь на пальцы самостоятельно. Чонгука начинает сильно трясти от переизбытка чувств, он безумно хочет вылизать своего омегу, доставить ему столько удовольствия, сколько сможет. — Тэ, я хочу тебя вылизать, — озвучивает свои мысли. — Бляя, — снова стон, — давай не сейчас, волчонок. Он приподнимается, чтобы стянуть ненужную ткань с себя, и альфа проделывает то же самое, оставаясь абсолютным голым перед своим истинным. Тэхён нежно проводит ладонью по члену, который от таких действий дергается. Он поднимает глаза, встречаясь с заплывшими и ничего непонимающими Чона. — Какой ты красивый, волчонок, — Чонгук проскуливает, сжимая в пальцах обивку сиденья, — войдешь в меня? я так сильно теку, что готов принять тебя полностью, — он наклоняется, снова сжимая волосы в своей руке, и шепчет на ухо, — пока тебя не было рядом, я очень хорошо играл с собой. — Блять, — шипит, даже резко для себя хватая Кима под ягодицами и сажает на себя, сразу подставляя под себя. Он входит медленно, попадая сразу по простате, отчего они в унисон громко стонут. У альфы это первый раз, и он чувствует себя на пределе, ощущая узость вокруг своего члена. А Тэхён не помогает, сильнее раскачиваясь. Омега смотрит в черные глаза, снова шепча какие-то пошлости, а после прикусывает ухо своего истинного, и того срывает. Чонгук не может сдержать сущность, что наконец дорвалась до своей омеги. Волк рычит и просит пометить, но Чон вгрызается клыками в свою губу, оставаясь на грани реальности. Тэхён царапает его плечи, грудь и руки, от того, как правильно трахает его альфа. Он не чувствовал себя так охуенно ни при одном разе, как со своим истинным. Омега понимает, что это то самое, правильное чувство, то чего не хватало ему все эти годы. Чонгук сжимая настолько сильно чужие ягодицы, натягивает до яиц блондина, припадая губами к чужому подбородку. Внутри него пожар, он чувствует как начинает гореть, и ему безумно нравится это. Продолжая долбиться, он ощущает как Тэхён начинает сжимать его внутри, и Чонгук шипит, прикрывая глаза. Пока омега кричит, срывая свой голос, от предстоящего оргазма, Чон сдерживается, чтобы продержаться дольше. — Бляяяяять, — слишком громко кричит Тэхён, резко останавливаясь так, чтобы чужой член был максимально глубоко в нем, и ловит искры перед глазами, обильно кончая, попадая на свою и чужую грудь, доставая до подбородка. — Я.я, — тихо простанывает, кончая внутри омеги, но выходя до сцепки, — я безумно люблю тебя, Тэхён, — и накрывает чужие губы, не давая ответить на свое признание. Поцелуй выходит нежным, медленным, они передают все свои чувства через него. И от слов младшего у Кима закололо сердце. Он готов запищать как маленький омега, услышав это. Но продолжает чмокать губы альфы, отходя от оргмазма. — Волчонок, — он падает голос спустя несколько минут, — я тебя тоже люблю. Но это не значит, что я не обижен на тебя за твою пропажу, — Тэ снова словил грусть, вспоминая как просидел весь день рождения в комнате альфы, ожидая его. — Прости-прости, Тэ, — он проходится поцелуями по всей макушке, что лежит на его груди, и крепче обнимает, — я обещаю исправиться. Как мне загладить вину? М, малыш? — Останемся здесь до завтра? — он приподнимает голову, чтобы видеть лицо любимого, — хочу сходить на одну выставку. — Конечно, Тэ, — беря чужую руку в свою, он шепчет, — с тобой хоть на край света.