Любовь под скальпелем

Боль. Всё, что ощущала Кларк в этот момент, — это пронизывающая, тяжёлая, почти невыносимая боль, сконцентрированная в висках и отдающая во всё тело, будто кто-то сжимал её голову железными тисками. Особенно страдали глаза — они словно налились свинцом, и даже малейшая попытка открыть их казалась пыткой. С усилием, после нескольких минут отчаянного трения век, она наконец приоткрыла глаза. Мир перед ней плыл, растворяясь в остатках ночного приключения. Не раздумывая, Кларк почти наощупь добралась до кухни в поисках спасения — воды, таблеток, чего угодно, лишь бы унять эту ноющую пульсацию в голове. Залпом осушив стакан воды с горсткой обезболивающих, она только тогда заметила Октавию, бесформенной тенью растянувшуюся на диване. Руки подруги безжизненно свисали вниз, а от одного взгляда на неё тело Кларк предательски свело. Странное предчувствие охватило её. Осторожно, на цыпочках, она приблизилась к подруге и слегка тронула её за плечо.        — Окти... миля, почему ты на диване, а не в кровати? — прошептала она, наклоняясь ближе. — Ммммм... кл... голова... — пробормотала Октавия, не открывая глаз. — А, чёрт... подожди. — Кларк всё поняла без слов и кинулась готовить для неё тот же спасительный коктейль из воды и обезболивающего. — Спасибо, ты мой ангел... — выдохнула О, осушив стакан и слабо коснувшись щеки Кларк в знак благодарности. — Но всё-таки... почему ты здесь? Почему не в спальне? — с подозрением спросила Кларк. — Ха. Хороший вопрос. Сходи и сама посмотри, — хрипло усмехнулась Октавия, закрывая глаза. Блондинка нахмурилась, не до конца понимая, что имела в виду подруга, но любопытство уже победило сонливость. Она, шатаясь, направилась к спальне, где прошлой ночью ночевала мексиканка. Осторожно приоткрыв дверь, Кларк замерла в проёме. И замерла не просто так. На кровати, под лёгкой простынёй, почти полностью раскинувшись друг на друге, лежали Рейвен и Аня. Их волосы спутались, тела переплелись, и даже сквозь ткань простыни угадывалась близость, которую невозможно было спутать ни с чем другим. Лицо Кларк вытянулось, а челюсть, казалось, рухнула куда-то на первый этаж её дома. — Чёрт возьми... — прошептала она и протёрла глаза, надеясь, что это иллюзия, галлюцинация, последствие алкоголя. Но воспоминания о прошлой ночи начали медленно, но верно возвращаться. Всё началось с сигареты. И с тех долгих, томных взглядов, которыми они с Лексой обменивались, стоя на свежем воздухе. Эти зелёные глаза... пожалуй, Кларк никогда не видела ничего более пронзительного. Они решили вернуться в бар. Найти остальных и продолжить вечер. Но то, что они застали, превзошло все ожидания: Рейвен и Аня буквально слились в единое целое на барном диванчике, а Октавия с Линкольном спокойно беседовали неподалёку, как старая супружеская пара. — Кларчонок! Где ты пропадала? — воскликнула О, завидев её. — Мы вас с Линкольном везде искали! — Прости, О, мне стало немного не по себе... потом захотелось выйти подышать и... выкурить сигаретку. — Ну и правильно. Линк, лей всем по бокалу — почти все в сборе! — скомандовала Октавия. Пара коктейлей, тосты, смех, шутки — вечер снова набрал обороты. Кларк, наблюдая за Линкольном, думала, что он внешне напоминает гору — внушительную и недоступную. Казалось, что к нему не подобраться: ни словами, ни чувствами. Но она ошибалась. Линкольн оказался удивительно мягким, внимательным, вежливым. Он следил за каждым в компании, подливал напитки, вовремя вставлял шутки и с лёгкостью разряжал любую неловкость. Лекса же... всё оставалась загадкой. После их тихой близости в молчании, между ними будто пролегла тонкая грань. Лёгкое напряжение в её взгляде, отчуждённость... быть может, Кларк ненароком нарушила её границы? Она не хотела слишком об этом думать — знала, что иначе эта мысль застрянет в голове на весь вечер. И тогда, в самый разгар веселья, к ней подошла Рейвен. — Кларк... мы с Аней... можно, мы поедем к тебе? Ну... сама понимаешь? — произнесла она, закусив губу и строя самую многозначительную улыбку на свете. — О боже... Рей, пожалуйста, без деталей. Только займёте вторую спальню — и знай, с тебя новое постельное бельё, — с кривой ухмылкой произнесла Кларк. — Подруга, ты спасла мою ночь и мою половую жизнь! — воскликнула мексиканка и, смеясь, поцеловала Кларк в обе щеки. — Фу, Рей, исчезни уже! — отмахнулась та, смеясь. Так спальня и оказалась временно оккупирована новообразованной парой. Что было дальше — Кларк помнила с трудом. Линкольн и Лекса заказали крепкие коктейли, и вечер быстро окутался туманом. Сейчас же, стоя в дверях той самой спальни, Кларк тихо вздохнула, аккуратно прикрыла дверь и направилась на кухню. Завтрак на четверых — вот что сейчас было в её списке дел. А заодно — новые порции лекарства для Рейвен и Ани, которые, вероятно, проснутся в не менее эпичном состоянии, чем они с Октавией. Прошло ещё пару часов. И дом постепенно начал оживать.Первая из спальни вышла Коулман. Ее глаза расширились, как у человека, внезапно оказавшегося в ином мире, и по напряжённой осанке было видно — пребывание в этой квартире ошарашило её до глубины души. — Доброе утро, — с теплой, почти нарочито спокойной улыбкой произнесла хозяйка дома. — Да… доброе утро, Кларк, — неуверенно пробормотала подчинённая, оглядываясь. — Послушай… хочу сразу сказать: мне крайне неудобно быть здесь. — О, Анья, не стоит волноваться, — с мягким смехом ответила Кларк, словно хотела рассеять её тревоги лёгким ветром. — Если тебя беспокоит, что я твой начальник — забудь. Сегодня ты гость. И я искренне рада видеть тебя у себя дома. Садись. Будешь кофе? — Да, пожалуйста, — выдохнула Анья, с облегчением опускаясь на диван. — Я бы убила за чашку кофе. Обе рассмеялись — легко, по-девичьи, будто напряжение между ними вдруг растаяло. Кларк ловко налила кофе в кружки, подала гостье пару пышных блинчиков, обильно политых кленовым сиропом, и они устроились за столом, погружаясь в обсуждение вчерашнего вечера. — Послушай… — начала Кларк, чуть прищурив глаза, — может, это не моё дело, но… почему ты так не переносишь Костию? Анья мгновенно нахмурилась, словно имя само по себе было оскорблением. — Гррр… не называй её при мне. Я её знать не хочу. Но мы, к сожалению, знакомы лично. Терпеть не могу. — Что-то вроде неудавшегося романа? — с тонкой ухмылкой поинтересовалась блондинка, легко поддразнивая. — К счастью, не у меня. Но, Кларк, она змея. Прошу тебя — будь осторожна. С ней нельзя расслабляться, она… коварна. Анья заметила, как на лице подруги вдруг промелькнула тень. Глаза Кларк стали рассеянными, будто её унесло в прошлое. — Ты в порядке? — с тревогой спросила Анья. — Да, да… всё нормально, — быстро улыбнулась Кларк. — Просто задумалась. Я услышала тебя, Анья. Держу её подальше от тебя, обещаю. Но в голове уже рождались фантомы воспоминаний: первый день в Нью-Йорке, взгляд Костии, пронзительный, почти хищный… Кларк видела, как та кричала на женщину с выразительными, до боли знакомыми глазами. Мысли хлынули, одна за другой: неужели Лекса встречается с Костией? Или у них было что-то в прошлом? И если да — почему ей, Кларк, вдруг стало так не по себе? Почему сжалось сердце? Почему настроение испарилось, как пар над горячим кофе в руках? Однако в этот момент в кухню ввалились проснувшиеся Рейвен и Октавия — весёлые, помятые, живые. Кларк, на автомате улыбаясь, наложила блинчиков и для них. Мексиканка тут же разговорилась с Аней, между ними явно проскочила искра — тёплая, взаимная, и Кларк заметила это с лёгким облегчением. Может, они захотят переехать сюда, в Нью-Йорк? Быть рядом с подругой?.. Но она быстро отогнала эти мысли. Пока — это всего лишь мечты. После сытного завтрака компания переместилась в гостиную, где по телевизору шла очередная мелодрама — с переигрыванием, слезами и драмой, как полагается. — Боже, ну что он за идиот! — резко бросила Октавия, сжав подушку. — Кто вообще так поступает? Как можно изменить ей?! Как вообще можно изменять?! — Полностью согласна, О, — поддержала Рейвен. — Просто отвратительно. — Ну… бывают разные ситуации… — попыталась было вставить Кларк, но её голос прозвучал неуверенно, почти глухо. — Кларчонок, измена — это мерзко, как ни крути. Так делают только мудаки, — серьёзно сказала Рейвен. — Соглашусь, — добавила Анья, уютно устроившись в объятиях своей новой знакомой. — Почему сразу мудаки… — начала Кларк, но тут же натолкнулась на дружный шквал возмущения и споров. — Ладно, всё, поняла вас… — вздохнула она, встала и, слегка потупив взгляд, добавила: — Я отойду на минутку. Кларк скрылась в своей комнате и тихо прикрыла за собой дверь. — Рей… тебе не кажется, что с ней что-то не так? — вполголоса произнесла Октавия, всё ещё глядя в сторону спальни. — Кажется. Чую — что-то не так, — нахмурилась Рейвен, потеребив рукав футболки. — Ладно, девочки, я пойду. Надо привести себя в порядок перед завтрашним днём. Заеду ещё к Лексе… — Анья встала, поправляя волосы. — Не буду мешать. Надеюсь, вам просто кажется. Рейвен проводила её до двери. Конечно, с поцелуем. Конечно, с договорённостью о новой встрече. Всё было красиво — немного неловко, но очень по-настоящему. А в это время Октавия стояла у двери спальни Кларк, нетерпеливо постукивая пальцем по стене. — Боже, ты так долго прощаешься, — ворчливо бросила она, когда Рейвен вернулась. — Что, все дёсны ей облизала? — Всё, изучила её язык вдоль и поперёк, — усмехнулась та, игриво двигая бровями. — Ещё и покаталась на нём. — О, Господи… Рей, подробности потом. Сейчас надо понять, что с Кларк. — Ладно, пошли.