Stuck on you

Подготовка к экзаменам отнимает кучу времени. Гейл не то чтобы нервничает или не уверен в своих знаниях, но лишний раз повторить не повредит, а вон тот учебник он вообще в последний раз открывал ещё в середине семестра. Гейл готов признать, что физика — свод законов, по которым функционирует мир, — изрядно его самого от этого самого мира отвлекает. Он даже не сразу осознаёт, что Джон вечер за вечером сидит рядом с ним, что-то читает, тихонько смотрит телевизор или просто дремлет, пристроив голову на его бедро, вот как сейчас. Гейл закрывает тетрадь, откидывается на спинку дивана и разглядывает спящего Джона. Разглаживает кончиками пальцев морщинку между его бровей, гладит сомкнутые веки, обводит нос, плавный изгиб рта — и тут Джон ловит его пальцы губами и смотрит на него, будто и не спал вовсе. «Ты же знаешь, я совсем не против, если ты будешь ходить в бар, в кино, гулять с ребятами», — говорит Гейл. И думает о том, как же Джону с ним, должно быть, скучно, и как же ему самому нравится, что Джон всё время рядом, и что, если Джон немедленно не прекратит трогать его пальцы языком, учить материал дальше не получится. Джон будто мысли читает: прекращает ласку и мотает головой. От этого его движения по ноге Гейла под брюками бегут мурашки. «Хочу быть здесь, Бак. С тобой». «Когда это ты успел стать таким домашним?» «Я не домашний, я твой. Где ты, там и я, Бак. — Джон поднимается и целует его в лоб. — Пойду сделаю нам чай». «Джон, знаешь, моя бабушка говорила, если парень в лоб целует, значит, любит по-настоящему». «Рад, что ты наконец смог разобраться в моих чувствах к тебе — хотя бы с бабушкиной помощью», — Джон подмигивает ему и скрывается в кухне. Гейл улыбается и снова погружается в физику.