я расслышал твой шепот сквозь шум прибоя

      промокшая до нитки футболка. влажные пряди волос прилипают ко лбу. а на лице глупая, но до жути довольная улыбка, дыхание сбилось, появилась лёгкая отдышка. невозможно смеяться так долго, начинает болеть живот и в какой-то момент смех начинает становиться бесшумным, хотя до этого был громким, таким звонким, что, кажется, весь пляж его слышал. ким сону опускает глаза вниз и разглядывает свои ноги, которые с каждой секундой все больше и больше зарываются в мокрый песок, а волны, хоть и прохладной воды, приятно обволакивают щиколотки.       — это нечестно, ким сону! — раздавшийся голос позади, заставил младшего запрокинуть голову и широко улыбнуться. в конечном итоге разворачивается и пальцами начинает цеплять футболку, а то так сильно прилипла к телу, что ужас как неприятно.       — ты первый начал, хён, — пожимает плечами и указательным пальчиком убирает челку со лба, смотря, как пак вылезает из воды. у того синие губы от холода и открытые руки от запястий и почти до плеч покрыты мурашками. — ты же совсем замёрз, боже мой, — сам заползает по бедра в воду, подходя поближе к старшему, который отводит взгляд и совершенно не обращает на него внимания. — ты что, обиделся на меня? ой, да ладно тебе, — толкает его ладошкой в плечо и, в конечном итоге, складывает руки на груди, чуть вздёрнув нос. — ты меня обрызгал водой, а теперь ещё и обижаешься на меня за то, что я тебя в итоге окунул по макушку в воду? да ты сам меня чуть не утопил! смотри, какой я мокрый, — сонхун всё ещё рассматривает пляж за кимом, пока тот пытается добиться внимания, чуть ли не начиная уже махать руками перед ним. — я сейчас уйду обратно домой, — пак показательно складывает руки в карманы брюк, продолжая смотреть на дома, находящиеся вблизи моря, слегка прищуривая глаза, словно кима и нет рядом. младший вздыхает и касается двумя пальцами до подбородка хуна, наклонив его голову к себе и наконец поймав взгляд того. — если хочешь, можешь потопить меня ещё разочек, — только пак ещё и не знает, что давно умудрился утопить сону и определенно не в воде. а в своих глазах. в глазах, которые так влюбленно разглядывали его личико, его улыбку, которая сияла всегда ярче любых на небе звёзд. ким был самой настоящей звездой, даже целым созвездием. он был для сонхуна вселенной. и смотреть на этого мальчика, который всегда хитрее, чем лиса, по-другому невозможно было. взгляд моментально становился ласковым, любовным, и на лице появлялась полуулыбка, которая принуждала кима влюбиться ещё раз в этого, с виду холодного, паренька. сонхун хоть и казался со стороны ледянее, чем лёд на катке, но на самом деле был теплее любого огня.       — не буду я тебя топить, ты уже сам дрожишь от холода, — и правда. сону так засмотрелся на личико старшего, запоминая каждую родинку на нем, хотя выучил уже наизусть, что даже нарисует их с закрытыми глазами, что не заметил, как тело бросило в дрожь, губы, также как у хуна, окрасились в фиолетово-синий цвет. — пошли скорее переодеваться и пить чай.       — но тут так хорошо, — ким строит грустную мордашку, уголки губ смотрят вниз, а взгляд жалостливее, чем у кота из фильма «шрек».       — если ты заболеешь, я тебя лечить не буду, — младший вскидывает брови и указывает на себя пальцем. — да-да. и не смотри так на меня, — сонхун обходит его стороной и направляется к берегу. поднялся небольшой ветер, отчего становилось холоднее, потому пак обернулся на сону, который все ещё стоял в воде, и поторопил его.       с горем пополам, ким закатил глаза и поспешил выйти на берег. старший уже схватил свои кроссовки и уходил с пляжа, что заставило младшего ещё больше словить грустинку и обиженно опустить голову вниз, смотря под ноги. но в итоге пришла безумная идея, от мыслей о которой избавиться было слишком сложно, так что сону бросился вперёд и преградил путь хуну, который недоуменно на него посмотрел. — я думал, что в воде было холодно, а оказывается это твой взгляд такой холодный, — ткнул указательным пальцем ему в грудь.       — где мой сонхун-хён? весёлый, теплый, который плескался со мной в море, м? — наклоняет по-птичьи голову, пытаясь понять, как за секунду все поменялось? это какой-то выключатель внутри него? если таковой имеется, то ким хотел бы скотчем его приклеить, чтобы никогда не выключался, и пак был всегда рядом с ним мягким, как плюшевая игрушка. но как бы то ни было, каким бы хун ни был, сону принял бы его любым. со всеми переживаниями, травмами, проблемами, шрамами, которые расцеловывал бы своими губами, пытаясь залечить до такой степени, чтобы их больше не осталось. всегда принимал, принимает и будет принимать его любым. ведь человек без тревог, без минусов, которые...таковыми и не являются, — не человек. всегда есть внутри него что-то темное. и сону хотел бы освещать тьму внутри сонхуна своим ярким светом,  хотел бы защищать его от ее поглощения. — я шучу, хорошо? — парень привстает на носочки и тянется к замёрзшим губам, рукой схватившись за его локоть, дабы не потерять равновесие, а то от такого чувства не только завалишься, но ещё и рухнешь на землю. пак осторожно сминает верхнюю и нижнюю губу поочередно, наклонившись к нему ближе, принуждая того опуститься на ноги. старший бросает свои кроссовки на песок и нежно обхватывает личико младшего двумя ладонями, поглаживая подушечками больших пальцев мягкую кожу щек, которые постоянно хотелось сжимать и наблюдать за реакцией, которая поступала бы незамедлительно. хун, не в силах сдержать порыв эмоций, проводит языком по его губам, сразу же следом утягивая в глубокий, наполненный большим количеством теплых любовных чувств, поцелуй, от которого вздрагивает все тело, словно прошёлся разряд тока. уже было не так холодно, как до этого. все потому, что сону согревает его даже когда особо не касается. сонхун в любом случае будет чувствовать теплоту, как будто перед ним находится солнце, а не обычный человек. пак никогда не определится, кто для него младший, он будет находить сходства с любой вещью, которая заставляет его ощущать положительные эмоции. звёзды, галактика, теплый дождь, море, солнце, летний ветер. все, отчего старший испытывает восторг и наслаждение, все это — олицетворение ким сону.       — я тоже немного пошутил, — шепчет сонхун, не позволяя себе отстраниться больше, чем на один миллиметр. слышит, кажется, стук сердца сону и чувствует дыхание, которое опаляет его губы.       — ты же любишь меня? — задаёт самый глупый вопрос из всех, заставляя старшего расплыться в улыбке и покачать головой. — скажи это ещё раз, — просит ким, сжимая пальцами мокрую футболку хёна, касаясь мягко его кончика носа своим, проявляя максимально большое количество нежности. — ну же.       — это подойдёт за ответ? — робко примкнул к губам, целуя кратко, но чувственнее, чем когда-либо. внутри младшего все перевернулось, сердце забилось в тысячу раз быстрее, мысли перемешались в кучу, но среди них была одна здравая, четко выделяющаяся из всех других: пак сонхун вновь стал для него всем.

***

      хун сидел на берегу моря и крутил телефон в руках, каждый раз включая его и смотря на сообщение, что было доставлено ему рано утром. наверняка последнее сообщение, которое получил. не знает, что и подумать, что чувствовать, как себя вести?

«хён, сегодня мой самолёт, мне предложили обучение в другой стране. извини, что не сказал раньше, не хотел тебя расстраивать.»

      это было прощание? расставание? или он просто уезжает, ничего не сказав ранее, но не собирается все заканчивать? и вновь на сердце разрастается рана, обливаясь большим количеством крови, которую невозможно остановить. все же было слишком хорошо, верно? или так считал только пак, пока сону терпел это и, когда выдалась возможность, ушел, оставляя в одиночестве. в голове сразу всплывает поцелуй на берегу этого моря, словно это было только вчера... ощущает до сих пор его губы на своих, отчего сжимает их в тонкую полоску и прижимает к себе согнутые колени.       — ты же не думал, что я тебя оставлю? — это голос внутри него? медленно поднимает голову и прислушивается, но ничего, кроме шума волн, не расслышал. — так и будешь тут сидеть? я к тебе вообще-то из аэропорта вернулся, — нет, не может быть так четко. старший оборачивается и видит кима в той же белой футболке, как тогда здесь же. он подорвался со скоростью света и посмотрел на чемодан в его руках. — я не смог так просто улететь, я не могу оставить тебя. хоть дайте мне миллион долларов, я все равно выберу тебя, потому что с тобой я самый богатый человек на свете, несмотря на пустой кошелек, — никто и ничто не могло заставить старшего плакать, лишь ким одним своим присутствием заставлял его открываться, изливать душу и получать поддержку, которой так не хватало. хун преодолел расстояние между ними и заключил того в объятия, прижимая к себе как можно ближе, никогда не желая расставаться даже на пару секунд, глаза на мокром месте, отчего чувствует себя неловко, хоть никогда и не получал осуждения в свою сторону от него. — про пустой кошелек, кстати, правда. я потратил все деньги на такси.       это заставило рассмеяться. на пляже было холодно, но сону вновь оказался тем, от кого ощущалось большое количество тепла. а его смех, который растворялся в объятиях пака, такой родной и самый любимый, и согревал лучше любого мягкого пледа, одеяла, камина и, конечно же, солнца.