Торт и Пунши.

Случилось всё так, Словно мне хотели насолить.

Это было неожиданно для нас двоих, а может только для меня. Ты словно свалился специально именно мне на голову. Ты выглядел так глупо в то время. Рост чуть ниже моего, ярко выраженная щетина и волнистые волосы, глупая улыбка, к которой я пока что не привык. Твои глаза были тёмные. И зачем же мне ты? Впрочем, неважно, ведь быстро полетишь у меня. Всё началось с Птичьей личности и той самой глупой вечеринки, закончившийся уходом всех по домам и утром беспамятства, да настолько, что не мог вспомнить своё же имя. Впрочем, неважно, особенно в тот момент, когда хочешь лишь выпить все оазисы мира, замечая по пути чьё-то нижнее бельё, футболку, а дальше и того, чья была одежда. Эти спящие глаза, спущенные джинсы, но прикрытое достоинство, всё говорило, что-либо он нахлебник, либо он кто-то из низшей профессии. Я лично был готов поклясться, что тот был на лет пятнадцать-четырнадцать моложе меня, но из-за щетины не скажешь, так что может лишь на семь. Да даже сейчас, размышляя, я задумываюсь, что работая он в сфере обслуживания, то его бы явно не заказывали на вечеринку. Девушек было мало, вроде как, но даже с таким учётом из парней его мало кто мог пригласить, кроме меня самого. Мне было не до этого в тот момент, потому взяв всё в силы я решил не трогать его, пожалел. И хорошо, что я пожалел, ведь стоило мне подойти позже, то воды не смог бы отведать. Отпив миллилитров пятьсот, так пропала вода к моему сожалению, а кран пытался что-то вычихнуть, словно заболел, но нос предательски не отдавал нажитое. Для меня, в тот момент, это было самым ужасным на свете, потому в первую очередь я начал проверять холодильник на наличие всяких соков и тому подобное, чтобы утолить жажду от гулянки. Не нашлось даже злоебучего, годовалого льда, что лежал бы целую вечность в ожидании меня, но по всей видимости он дождался своего пика вчера, когда мы со Сквончи, а по большей части я, готовили самый улётный коктейли в нашей жизни и в жизнях пришедших. Иссушение рта и горла настигало в тот момент меня всё сильнее, словно я был рядом с иссушителем, потому я решительно вернулся в гостиную, где продолжал спать тот обкуренный придурок, имени которого я даже не знал. Тишину моего внутреннего монолога и, даже ссоры с самим собой, прервал мой собственный голос сначала с недовольным бормотанием, после чего я скинул одеяло с молодого человека, не обращая внимание на все критерии этики и гостеприимства. Я и по сей день не понимаю с каких пор тогда был так зол, возможно я был таковым из-за того, что этот выродок обрыгал мою подушку и одеяло, явно показывая, что пить не имел от слова совсем, заснув после зюзи ребёнком двухлетним. Мои действия не сработали против его сна, потому мне пришлось применить в ход силу, трепля его из стороны в сторону за плечи, дабы разбудить. Это помогло, но лишь на мгновение, ведь он быстро уснул обратно, что-то непонятное бормоча в ответ. Сказать, что я был поражён такой наглости ничего не сказать. Я снова потряс его, ощущая как одна часть брови над левым глазом поднялась, требуя сойти с орбиты земли. - ну что ж, la gilipollas хренов, будешь тогда на побегушках. – я вновь предпринял попытку его разбудить, что к счастью удалось. настолько, что он соизволил открыть глаза, да взглянуть на меня. В ответ на столь сонный взор я лишь посмотрел презрительно, что-то бормоча. Этот остолоп посмотрел ещё пару секунд на меня и наконец-то выдавил потом. – ты ещё кто? С такой интонацией, будто я грабитель и решил забраться в его дом под утро, вот только удача была на моей стороне по моему мнению, потому в тот момент я выпалил. - я? Владелец этого дома, ты уж кто? Глаза того молодого человека сразу стали по пять копеек, аж представлял, что у него и волосы станут прямыми от удивления, словно в мультфильме, но не бывать чудесам. Он, взглянув на себя, быстро оценил всю комичность ситуации, решая одеть хотя бы нижнее бельё для приличия, а то не подобает. – и так, скажи мне, как ты вчера оказался здесь? Ты пришёл с кем-то? Или же как-то вошёл сам? Сразу начал я допрос, рассматривая его внимательно, но к моему же удивлению он не напрягся из-за этого, отвечая спокойно, хотя я думал об обратном. Из ответов я смог выяснить одно, я и вправду "вызвал" этого волнистого, набрав случайный номер. Лицо было розоватым уже у меня, то ли от стыда, то ли от своего идиотизма. – то-есть ты пришёл буквально по одному моему звонку, хотя даже не знал меня? Уж интересно под каким предлогом я уговорил тебя. – предлог? Так... Парень начал мигом вспоминать всё, что было. По одному виду было заметно, что извилины напряжены, аж хотелось сказать, чтобы тот случайно другое место не напряг. – ты накричал на меня, называя глорком седьмым, говоря, что я засранец и не принёс торт какой-то личности. Ещё сказал, что у тебя опять что-то случилось. Тут до меня и дошло, что в пьяном позыве я хотел с кем-то поговорить по душам, да настолько, что аж спутал номера. Ситуация становилась всё больше и больше не в мою пользу, от чего я решил присесть на диван, закидывая голову назад. – и о чём я рассказал тебе дальше? – да и сам не помню. И вправду, я тоже не помнил.

***

Ночью с пятого по шестое июня я устраивал вечеринку, да настолько грандиозную, что пригласил и многих пришельцев, людей там было малое количество, на что мне было откровенно всё равно. Сквончи сочинял всякие истории пришедшим девушкам, пытаясь завлечь, Птичь был наоборот слишком отстранён, возможно из-за своего юного возраста по меркам людей. Я был рад этому, ведь мог больше поболтать именно с ним, чем со всеми другими. Вся эта вечеринка была ведь сделана в честь Птичьей личности, мы все исправляли его день рождение, которое планировали вот уже долгое время. Я, вечером пятого числа, закупился всякими ништяками на шмекли и доллары, желая устроить лучшему другу лучшее день рождение, да настолько, что аж попросил ещё третьего числа, глорка седьмого, об торте для Птича, только вот седьмого не было до самой ночи. Пока мы со Сквончи готовились, то успели много всего сделать. Я сделал два пунша алкогольных, один из Мартини, синей водки, да коньяка, причем разных сортов и добавил льда за бесплатно, алкогольное отравление было обеспечено, а вот во второй ёмкости были ром, коньяк, кофе, сахар. Сквончи же украшал и пытался сделать всё, чтобы Птичу было комфортно, нам двоим было важно это, в особенности мне, ведь вечер неимоверно особенный. Наступило время, когда пришла большая часть народу, все сразу поздравляли именинника с пятилетием, попутно говоря всякие милые вещи, что аж тошнило местами. Сам Птичья личность отвечал в обычной для себя манеры: сдержанно и с уважением, словно ему не пять, а пятьдесят, что в принципе было почти правдой, он выглядел именно на такой возраст. Глорка всё не было, от чего я начинал злиться и названивать, вот только он не брал. Я было уже хотел сам поехать к нему, да отмудохать, а не пойти вместе с тортом, вот только меня остановил шум в спальне. У некоторых все не могли успокоиться гормоны со школы, потому зашли в мою спальню. Я был к тому моменту пьян, так что было всё-таки начхать. Сквончи подошёл внезапно и что-то говорил, но я уже не понимал его, даже не слушал, оборачиваясь лишь по сторонам, чтобы увидеть, как зажимают Птича, заставляя меня выходить на очень сильную ревность. Я уверенно подошёл к тому, кто зажимал, это оказался какой-то земной мужик Кайл, который сразу отхватил по самый не балуй от меня. Удар за ударом и резкий звон в ушах и словно призма воды я перестаю слышать других, лишь своё дыхание, смотря пустыми, безжизненными глазами на отрубившегося Кайла. В чувства меня приводит Птичья личность, что кладёт руку на плечо, отводя в сторону. – Рик, тебе стоит успокоиться, алкоголь в твоей крови делает с тобой невообразимое. Его спокойный, словно у робота, голос заставил меня и вправду остыть. Я рассматривал его всего. Он выглядел как обычно. Та же макушка и те же пушистые как никогда крылья. – Птич, идём за мной, я хочу побыть с тобой наедине, все здесь так бесят меня. – Рик, я вижу всё лишь по твоим глазам. Я не смогу дать тебе точный ответ. Мои глаза расширились мгновенно, я думал он шутит насчёт понимания через глаза, так что я решил продолжить, потихоньку смеясь напряжённо. – нет, ты наверное ошибся, уж лучше идём. Я мигом хватаю того за руку, но он двигаться не собирался от слова совсем, смотря на меня обычными глазами, но именно в тот момент они пугали меня как никогда. – Рик, мы достаточное время знакомы, чтобы я понимал тебя больше тебя самого. Я знаю, что ты спросишь, у меня нет точного ответа на твои чувства. Мои зрачки стали уже, а вот сердце начало биться быстрее, я ощущал это всем телом, да так, что снова никого не слышал, ощущая лишь сердцебиение и дыхание. Смог я отойти через минуты три, когда Птича уже не было рядом приличное время. Мой взгляд стал более суровым и отстранённым, я решительно направился к дивану в гостиной, где кто-то уже целовался. Я мигом прогнал их с недовольным лицом, подумывая уже взять черпак и налить алкашку в стакан, но сразу откинул эту идею с предметами в руках, решая выпить весь первый пунш в одного, чтобы откинуться в тот же вечер. Вкус был терпким, очень даже, плюсом сильно холодное из-за долго стоявшего в холодильнике льда. Я опустошал и опустошал ёмкость, все вокруг смотрели, но мне было плевать, я лишь напивался и прокручивал неосознанно слова личности в голове. "У меня нет точного ответа на твои чувства." Они вызывали у меня всё больше гнева, но и печали, где-то глубоко в сердце я понимал, что получу такой ответ, потому со временем успокоился, находясь в пьяном состоянии, выпив почти половину пунша, что было вполне сильно. Существа вокруг говорили мне продолжить, выпить всё до дна, но у меня уже кружилась голова. Это был первый случай за долгое время, когда я выпил столь огромное количество, что возможно могло окончиться для меня плачевным, но к счастью в ту ночь один из грибибобов дал пару вещей, что вылечили бы меня от всего, какие-то зелёные, жёлтые, синие и красные сыворотки, желал даже показать как их использовать, но я отказался. Тогда, я знал как. Руки начинали дрожать, очень сильно, из-за чего ко мне подошёл Сквончи, решая отвести в кухню, чтобы я передохнул. Височная и затылочная боль начала распространяться молнией в голове, вечер который я ждал, превратился в то, чего я боялся. Я хотел начать скулить от этой боли головной, потому подошёл к холодильнику, наверху которого была аптечка. Взяв пару сильных обезболивающих я мигом выпил их, всё сильнее ощущая нарастающие сердцебиение. Для полного комбо в тот момент не хватало пару стаканов кофе, чтобы точно получить отравление и смерть. Сквончи лишь смотрел на меня, он выглядел обеспокоенным, но не мог поддержать. Он никогда не мог сказать нужных слов, несмотря на свою миловидность. Впрочем, мне не нужны были те глупые слова для слабых, лишь одиночество и алкоголь, что помог бы явно лучше любых друзей. Сквончи ушёл, оставив меня одного в тёмной кухне, где сгорела лампочка давным-давно, а я был чертовски ленивым. Шум потихоньку становился дальше от меня, я не чувствовал себя частью того, чего сам и создал, слезы начали появляться в самом краю глаз, я достал телефон, вспоминая про глорка седьмого, решая сначала написать, а потом позвонить ему. К тому моменту когда я позвонил, то был сильно пьян. Удивляюсь как я на ногах стоял. Слёз было мало, они лишь шли по щекам и я сразу их вытирал, хотя сколько раз я не давал им течь по своему лицу годами. Я набирал и набирал номер седьмого, всё больше проклиная эту вселенную. В один момент я решил набрать его номер сам и наконец-то получил ответ. Голос глорка был другим, совсем, видимо его телефон взял другой человек, но я продолжил что-то ему лепетать, прося прийти, но не умоляя, напоминая про торт. Эту ночь я явно запомню, а если и нет, то будет помнить другие.

***

Всё вспомнилось, словно яркое убийство посреди ночи, я смотрел на этого придурка, примерно понимая, что он буквально пришёл на зов незнакомого ему человека. Тогда это и вправду удивило меня. Этот человек то ли хотел реально послушать меня, то ли поиздеваться над моим состоянием, что было уже неважно. Я взглянул спокойно на него, рассматривая внимательно. – дам двадцатку если пойдешь и купишь попить, сейчас умру от жажды. От халявных денег он явно не отказался бы, потому мигом одел джинсы и футболку, смотря с искрой в глазах. Мне ничего не оставалось кроме как дать денег и отправить его в магазин ближайший. Я не знаю куда он там отправился, но явно в курсе одного, притащит он пожалуй одну пачку одного напитка, а остальное оставит себе, как за бесплатную работу психолога ночью. Достав телефон я зашёл в лист звонков, замечая, что номер глорка и этого волнистого отличаются очень сильно, не понимая, как я умудрился тогда не заметить это. Всё же мне надо было узнать хотя бы имя этого парня, но это было незачем в данный момент, я лишь ждал и ждал. Пару минут казались часами, ведь голова снова начинала хлестать да тарабанить, будто желая убить в месть за вчерашнее. Вдруг вспомнились пару моментов с вечеринки. Где-то под самый конец грустного торжества ко мне подошёл Птич, говоря что-то, но я уже не слушал его, словно обиженный на правду ребёнок. Да даже сейчас я бы не слушал его, отмахиваясь с презрением, а потом общался как ни в чём не бывало. Всё же в то мгновение я услышал пару его слов прошедших почти мимо моих ушей. "Мы не выбираем кого будем любить." Да, не выбираем, но тем, кого не выбрали, явно больно то же, что ужасно. Слышится открывание двери и уже с пачкой банок спрайта заходит волнистый, смотря улыбчиво на меня. – сдачу оставь себе и дай побыстрее эту херню. Говорю я, замечая как он садится рядом, давая баночку, зелено-белую. Звук открывания и вот уже слышится любимый пшик, следом на языке слегка приторный, полупрозрачный напиток, который немного, но помогает с жаждой. – меня Морти звать Говорит он, я слушаю его, не до конца внимательно, но слушаю, ведь другого не оставалось банально. Воспоминания о прошлом вечере не возвращались, но на всякий случай стоило воспользоваться мозговыносяшками, чтобы не мучатся точно, на крайний случай другое измерение. – кстати, о тебе какой-то мужик попросил позаботиться. Я взглянул на Морти, глаза были наполнены меланхолией, я знаю, что за мужик сказал ему это, очень юный для мужчины. – он что-то ещё говорил? – попросил побыть с тобой и вроде бы всё. Я и остался, пока все ушли. Герой прям, остался ради меня, нашёлся Ромео. В любом случае я уже сделал для себя самого выводы, смотря на свои руки, что были такими же бледными, словно статистическими, не привыкать к такому. – уходи, ты сделал свою работу. Послышался вздох на мои слова, парень сидел и о чём-то думал, смотря в пол, сложив руки к груди, словно было что-то действительно важное. – и кстати, тебе ведь лет двадцать, не так ли? – в самую точку. Тебе уж сколько? – на пятнадцать лет больше твоего существования, проваливай уже. Морти, кивнув, встал с дивана и ушёл, махая рукой в качестве прощания.