Часть 1
20 апреля 2024 г., 17:56
— Я знал тебя всю свою жизнь, но. . . — слабо доносилось из чьих-то уст.
Голубое небо, по которому беззаботно плыли облака, заставляло засматриваться и погружаться в свои мысли. Оно заставило и рыжего маленького парня, который, уставившись наверх, машинально протянул свою руку к небу. В его мыслях промелькали не очень веселые воспоминания. Одно из них было прям за несколько лет до того, как мальчика отдали в детский дом.
— Мама, мама! Смотри, что я тебе приготовил! — со всей радостью несся к своему родителю Чуя, говоря все это с улыбкой.
— Что опять? — не слишком заинтересованно спросила его мать, — я занята, Чуя. Давай потом
— Ну мама! Я же старался.. — резко померкла радость ребенка после холода матери.
— Мне без разницы. Я работаю, — уже более раздраженно произнес родитель, как бы давая понять, чтобы он ушел.
Чуя, ничего не ответив, вышел из кабинета своей матери, понимая, что это бессмысленно. Сидя у себя в комнате, он то рисовал, то играл с игрушками, пытаясь отвлечься от реального мира, в котором, как ему казалось, его никто не любит. Даже родная мать.
Спустя время донесся какой-то звук с прихожей. Мальчик подумал, что это подруги его матери, отчего хоть слегка улыбнулся и побежал к "ним". Добежав до прихожей, он увидел какого-то незнакомого мужчину, который, по всей видимости, явился к его матери. "Опять? Сколько можно уже... Лучше бы это были ее подруги — тускло размышлял, глядя на незнакомца, Чуя". Ох, мальчик любил больше подруг мамы, ведь они были с ним всегда любезны, добры к нему.. Он не знал причины этому, потому принимал как должное.
— Малец, где твоя мать? — спросил мужчина, вешая свою куртку.
— Мама... Аа... Мама.. — Накахара не мог вымолвить ничего понятного. — Я не знаю...
После этого маленького диалога вышла мать Чуи и бросилась на шею к незнакомцу. "Мерзость, — подумал ребенок". Не желая видеть их взаимодействия, мальчик ушел обратно к себе, надеясь, что завтра... Завтра будет все по-другому. Лучше, чем щас.
Чуя проснулся от каких-то непонятных звуков, толчков. Выйдя из комнаты, он направился на этот шум, доносившийся из спальни родителя. Паренек приоткрыл дверцу и увидел свою обнаженную мать с пару-тройку мужчинами. Накахару чуть не вырвало, пока он наблюдал за тем, что они делают с его матерью. То ли от страха, то ли от шока, он не мог пошевелиться и сдвинуться с места. Мальчик просто стоял и смотрел, как половые органы входят в его маму. Они двигались с такой силой и так синхронно, что, казалось, разорвут ее.
К сожалению, парень застал конец процесса. Застал, как на его мать эякулировали.
Прошло пару лет, а Чуя все еще помнил это и ощущал дикую неприязнь к матери. И даже отвращение. Он не знал, что его мать ведет такой образ жизни. Как ни посмотри, но со стороны она обеспеченная женщина, а он ни в чем не нуждавшийся ребенок. Почти ни в чем.
Накахара зашел на порог своего дома, с некоторой брезгливостью оглядываясь на стены, и прокричал: "Я дома!" Чуя, зайдя в свою комнату, кинул портфель на пол и устало упал на кровать. Не сказать, что его школьный день был тяжелый, просто... Просто не было сил. Уже который месяц. Мальчик впал в глубокий сон из-за своего состояния.
Проснулся Накахара уже ближе к вечеру, но дома было подозрительно тихо. Никаких звуков, намекающих на то, что его мать дома. "Оно и к лучшему. Наконец-то.. — думал он, глядя в потолок". Однако не прошло и полчаса, как раздался скрип открывающейся двери. Накаркал, поди. Парень вышел из комнаты и направился в прихожую. Чуя увидел какого-то молодого незнакомца, стоявшего на пороге. Его вид напоминал о том, с кем его мать развлекалась в последний раз в том месяце, но Накахара не придал этому значения и просто завязал с ним диалог, надеясь, что тот поскорее уйдет.
— Здравствуйте. Мамы дома нет, — мягко говорил он, чтобы не напороться на проблемы, ведь кто знал, что за мужчина перед ним. Однажды он уже получил.
— Ох, милый, я знаю, — нежно сказал незнакомец, ставя свои ботинки на подставку. — Она мне сказала присмотреть за тобой.
— Ее долго не будет? — Накахара был слегка удивлен словам мужчины, но принял как должное. Он все принимал как должное.
— Мм... Да, долго, — все с той же нежностью отвечал ему он. — Пошли, накормлю
Чуя не стал вредничать и просто прошел на кухню, а затем сел за стол, наблюдая за тем, как пришедший в его дом "гость" готовил еду. Несколько минут прошло, и вот они уже оба сидят за кухонным столом, кушая. Странный, как считал Накахара, мужчина уже поел и глядел на него, почти что безотрывно.
— Что-то не так? — боязливо спросил мальчик, пытаясь не показывать своего страха, но, к сожалению, он не услышал ответа.
«Гость» потянулся рукой к голове парнишки и принялся гладить, пока тот ест.
— Сколько тебе лет? — спросил крайне подозрительный мужчина, никак не отрываясь от поглаживания Чуи.
— Скоро...11..будет, — еле-еле проговорил мальчик, опасаясь и сглатывая ком в горле.
После озвучивания возраста на лице мужчины появилась улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Незнакомец перестал гладить его по голове и оставил наедине с собой. "Что это, блять, было?! — крутилось у малютки в мыслях после произошедшего. — Что ему надо... Где мама.." Он хотел увидеть маму. Такую холодную, резкую и отстраненную, но маму. Доев, Чуя вышел из кухни и пошел к себе в комнату. Зайдя в нее, он увидел этого «мутного типа», лежавшего на его кровати.
— Я ждал тебя, Чуя, — завораживающе произнес он, что даже Накахаре стало противно. — Садись рядом! Твоя же кровать.. комната.
Парнишка сначала стоял, не осмелившись присесть рядом, но как только увидел медленно меняющееся эмоции на лице мужчины, он послушался. Все время, пока мальчик сидел рядом с настолько противным мужчиной, он чувствовал себя ужасно. Чувствовал на своей ноге его руку, которая гладила Чую.
— Что Вы делаете?.. — вытянул из себя Накахара, тем самым перебив «гостя».
— Ах, Чуя.. У тебя такие нежные ноги.. — ответил ему мужчина. — Твоя фигура, ох.. Сводит с ума меня.
Чуя захотел встать и убежать, но почувствовал сильную хватку руки на своей ноге, приказывающую сидеть смирно и не противиться. Он чувствовал немереный страх, отчего не смог двинуться. Мальчик смотрел вниз, на свои ляжки, на которых была рука «мутного типа». Он видел, как его рука гладила его.. Пробиралась выше. Накахара, кажется, не мог дышать. Ему было страшно даже моргать.
Нависший силуэт над маленьким и хрупким парнишкой, который еле-еле сдерживал слезы. Чуя просил перестать. Умолял его прекратить это, но мужчина не слушал. Ему было все равно. "Мне холодно....Не надо, пожалуйста.. — говорил Чуя, уже не в силах сдерживать слезы".
Мальчик мычал, пока незнакомец делал с ним всякие непристойные вещи.
— Чу-у-уя! — прокричал, по всей видимости, друг Накахары, вытаскивая его из болезненных воспоминаний. — Ты плачешь? Неужели опять кого-то побили.
— Осаму, закрой свой грязный рот. Не бил меня никто, мгх, — недовольно ответил он на колкость друга.
— Ха-ха-ха. Конечно, тебя боятся все... Кто к тебе сунется-то? — радостно проговаривал парень. — Всегда было интересно, кстати.. Почему тебя так опасаются?
— Отъебись, Дазай. Я просто ненавижу вас и все, — пытался перевести тему Чуя.
— Ненавидишь меня? Серье-е-езно? — улыбался ему в лицо шатен, провоцируя, — а может напомнить тебе момент, когда. . .
— Сука, бинтованный ублюдок, закрой пасть! — Накахара бросился на своего друга, чтобы тот успокоился и не напомнил до конца тот случай.
Он не любил, когда речь заходит о его чувствах, вот и разозлился в который раз. Вспыльчивым был Чуя, отчего и оказался на Осаму. Сверху.
— Ах, Чуя-кун! Будьте нежнее, прошу... — в шутку заигрывал Дазай с ним.
— БОЖЕ, ПРИДУРОК. ЗАКРОЙСЯ. — прокричал ему он, закрывая своими руками его рот.
Поднявшись и освободив Осаму, Чуя отряхнулся и грозно окинул того взглядом, но Дазай схватил его за руку и повел за собой. Накахара опешил, ведь все боялись брать его за руку, но Дазай. . . Дазай был первым, кто так относился к нему. Он не боялся его, не опасался.
Осаму всегда позиционировал себя как веселого парня, любящего подразнить кого-то, но никто не знал его душу.
Шатен привел своего друга в одно прекрасное место за пределами детского дома. Большое, высокое и красивое дерево, придающее этому месту что-то свое. Свою изюминку. Чуя никогда не сбегал из детского дома, даже не всерьез. Осаму стоял перед Накахарой и смотрел на Сакуру. Так называлось это дерево. Парень глядел на своего друга, темные волосы которого слегка развевались из-за ветра. Чуя застыл, но пришел в себя, как только смог. Их руки все еще были вместе.
— Может уже отпустишь? Нет нужды. . . — начал говорить Накахара, но как вдруг его перебил Осаму.
— У тебя ладонь вспотела, Чу — перебил его Дазай, специально провоцируя своего друга на злость.
— А может у тебя вспотела? У меня-то причин нет. . . А ты вон как "шутишь" каждый раз, — немного раздраженно ответил ему он.
— Я так шучу со все-е-еми! — протянуло сказал шатен, отпуская руку Накахары.
Услышав эти слова, Чуе стало слегка грустно, наверное. Он не понимал что это. Парень поник в свои размышления, пока его друг наблюдал за красотой пейзажа, но как вдруг Чуя очнулся из-за того, что Осаму его буквально тряс. Накахара смотрел в карие глаза своего приятеля, пока тот смотрел в его. Улыбнувшись, Дазай произнес: "Может сбежим? Ты и я. Вместе." От этого предложения Чуя растерялся, ведь не понимал смысла и цели.
— Прости? Сбежать из детдома? — переспросил рыжеволосый.
— Да, все верно. Я хочу сбежать с тобой, — спокойно и без всякой игривости ответил он.
— Со мной? Почему? — удивился словам своего друга Чуя.
— Ох, знаешь.. Я в целом хотел сбежать из этого заурядного места, но одному.. Скучно, а другие слишком увлечены происходящим в детдоме, а кто-то просто трус и слабак, — молвил Осаму, грубо перебирая свои волосы.
Чуя не был против этой затеи, даже напротив, но Дазай выбрал его просто из-за того, что он такой "веселый"? Эго Накахары было задето.
— Я... Я не знаю, — тихо произнес Чуя.
— Не знаешь? Чу, либо щас, либо никогда! — Осаму разводил руками, показывая на свободу за пределами детского дома. — Давай вместе.
Парень смотрел куда-то вдаль, недолго думая над словами своего единственного друга. Чуя считал, что если он откажется, то Дазай просто уйдет без него и все. Вновь он лишится кого-то важного...
— Хорошо, я согласен, — сказал Накахара, — но с условием.
— Ну да, ну да.. Куда же без этого! — недовольно ответил ему шатен.
— Это честное условие. Ты расскажешь про себя все, что сможешь и захочешь, — спокойно озвучил рыжеволосый свое предложение.
Дазай, как будто совсем не размышляя, кивнул на слова Чуи. Друзья направились в какую-то непонятную им сторону. Чуя шел за Дазаем, веря его словам: "Я знаю примерный план города. Просто следуй за мной, Чу". Спустя какое-то время парни дошли до остановки. Дождавшись автобус, они сели в него.
Осаму, подождав пока его друг усядется, принялся рассказывать о кусочках своей жизни. Накахара молча слушал. Какие-то моменты были ему непонятны, каким-то он не верил из-за образа шатена. Оказалось, всеми любимый Дазай сирота и родился в другом городе, а в этот попал, сбежав из прошлого детдома и сев на поезд, который вел как раз сюда. Чуя мог подумать о чем угодно, но не о том, что Осаму лишился всех в раннем возрасте. Оставшееся время они ехали в тишине, ведь одному было некомфортно после такого раскрытия, а второй просто не находил слов.
Вышли они из автобуса уже на другом конце города. Дазай вновь был "лидером", за которым шел Накахара. Они дошли до какого-то общежития. Чуя был не уверен, стоит ли заходить в него, но Осаму настоял на своем, и они вошли. Там сидела консьержка средних лет. Шатен быстро придумал какую-то историю, чтобы отвлечь ее.
— Ох, правда что ли? Вот это да! Не знала даже.. — то восхищалась, то наоборот удивлялась консьержка. — Ой, а вы мне заплатили? Не помню я совсем, заболталась с вами...
— Да-да! Еще перед рассказом историй, — умело врал Дазай, смотря в ее глаза.
— Хорошо.. Вот, берите ключ от вашей комнаты, — женщина протянула Осаму старый ржавый ключ.
Парень поблагодарил ее, и он с Чуей прошел дальше. Найдя дверь в свою комнату, они вошли в нее и уставшие легли на кровати.
— Знаешь, Чу, — медленно и обессиленно произносил шатен, обращая внимание друга на себя. — Я видел многих, но никогда не встречал таких, как ты. Ты будто особенный среди них? Не знаю.
Накахара молча слушал, делая вид, что ему не особо интересно, но на самом деле такие высказывания оставляли след на его сердце и душе. Теплый след.
— Ты этот, что ли? Как их там... Педик? — вырвалось у рыжеволосого, чтоб Осаму ничего не подумал. — Извини, конечно, но я не из этих.
Дазай кинул в Чую подушку за такой подкол, но тот не воспринял в штыки, а напротив. Они дрались постельным бельем, весело проводя время и расслабляясь, пока Дазай не сказал: "Вот ты все время ведешь себя, как латентный гей". Накахаре не понравилось такое замечание, отчего он слегка разозлился. Пусть это была и шутка. Чуя перестал кидать в Осаму подушки и одеяла, просто сев на свою кровать, пока его друг не понимал что случилось.
— Чу? Ты чего? — поинтересовался тот у него.
— Ты говоришь, что я веду себя как латентный.. Но ты сам же не лучше, — начал молвить Накахара, неосознанно показывая, что его это задело. — Называешь меня "Чу", вечно шутишь пидорское.
— Я нигде и не говорил, что не испытываю какого-либо влечения к своему полу, — улыбаясь, ответил ему Осаму. — Но постой, неужто тебя это обидело?
— Нет, — резко и твердо произнес рыжеволосый.
— Чу, я вижу... Ты можешь поделиться этим со мной, — более мягко и серьезно твердил Дазай.
Накахара не мог довериться даже ему, пусть он и был первым и единственным. Накахаре всегда было больно, неприятно и неловко вспоминать тайны своего прошлого, а уж делиться с кем-то подавно, потому он просто предложил лечь спать, на что Осаму согласился, ведь не собирался выпытывать из него.
Шло время. Парни гуляли, заходили в магазины, проводили время достаточно весело, наслаждаясь компанией друг друга. Чуя уж точно. Но каждый вечер Накахара размышлял о словах своего друга. "Он и вправду испытывает какое-то влечение к мужскому полу? Если это так, то в целом... Мне повезло, — доносилось в его мыслях, на которых он особо не заострял внимание, но последние слова ввели его в заблуждение. — Ох, что блять?! «Повезло»? Какого черта я так думаю.. Боже, ладно". Чуя, не особо довольный своими мыслями, вернулся в реальный мир, но Дазая не было. Где он? Никто не знал. Парень испытывал грусть и желание, чтобы Осаму поскорее пришел, чтобы вновь скрасил его нудную жизнь своим присутствием. Рыжеволосый всегда испытывал какие-то особенные эмоции и чувства рядом с Дазаем, но никогда не придавал этому значение.
За время, пока они жили в этом общежитии, Чуя наблюдал, как Осаму знакомится с кем-то еще, и чувствовал от этого что-то странное. Ему было неприятно? Или может обидно? Он не знал, но одно он понимал точно – он хочет быть с Дазаем. Он нуждается в нем, в его ежедневном присутствии. Нет, "ежедневного" будет мало. Ему нужно ежеминутное хотя бы.
"Сука. Какого черта ты к нему клеишься? Своих что ли мало? Ебливая мразь. Я ненавижу сука подобных тебе. Сдохни, — навязчивые мысли посещали Чую чуть ли не каждый раз, когда он видел или просто вспоминал о том, что с Осаму кто-то также проводит время". Накахара ревновал Дазая. Он боялся, что тот уйдет от него к кому-то получше. Он не хотел этого. Он хотел его. Гнев, обида и ревность поглощали парня. С каждым разом все больше и больше.
Вновь ужасный день, ужасное солнце, ужасные его лучи, разбудившие Чую. Парень огляделся, взглядом ища своего друга, но не нашел. Опять. Дазай реже и реже появлялся в их комнате, реже проводил время с ним, даже почти не разговаривал, отчего Чуя почувствовал что-то до жути мерзотное на своем сердце. Кошки скребут. Его сердце обливалось кровью от обиды и несправедливости этого мира. Он хотел разрушить эту комнату и уйти, ничего не сказав, но не мог. Он не мог уйти от Осаму. Осознавая эти чувства, Накахара ненавидел себя. От и до, с головы до ног. В нем породился внутренний конфликт, заключавшийся в том, что он чувствует к своему другу что-то настолько теплое, что кажется, будто он гомосексуал. "Я не могу быть пидором, блять. Нет, не могу. Он просто мой друг . . . Друг. Первый и единственный.. Сука, я не могу быть.. — размышлял Чуя, впиваясь в себя ногтями от ненависти, чуть ли не в слезах. — Какого хуя я чувствую к тебе это?! Что за блядство.. Почему?!" Неожиданно вошел шатен. Дазай, увидев состояние Накахары, бросился к нему с вопросами, но тот фыркнул на него.
— Чу? Что случилось?! — обеспокоенно пытался влиться к нему Осаму, — Чуя, не закрывайся от меня, слышишь?
Но рыжеволосому было все равно на слова друга, он был в истерике. Как вдруг раздался удар. Чуя, приложив к своей щеке ладонь, посмотрел на Дазая, который дал ему пощечину, чтобы тот успокоился. Парень не понимал, что испытывает к нему, ведь он будто бы отрекся от него, бросил, променяв на новых людей, несмотря на то, что они все время были вместе.
— Почему? — тихо вырвалось у Чуи, — почему ты меня бросил?
— Чу, я не бросал тебя.. Никогда. Почему ты так считаешь? — спокойно говорил Осаму, понимая, в каком состоянии собеседник.
— Сука, не ври мне.. Хотя бы ты. Скажи, я пидор? — Чуя не мог сконцентрироваться на чем-то одном, потому прыгал с темы на тему.
— Я не вру тебе, — тепло отвечал ему Дазай, обнимая. — С чего вдруг ты «пидор»? Чуя, что происходит? Ответь мне, прошу.
Но в ответ была лишь тишина. Накахара пытался перевести дух и осилиться рассказать ему о своей травме изнасилования, после которой все пошло через одно место. Собравшись с силами, Чуя начал рассказывать, пока Дазай держал его в своих легких объятиях. Дослушав его историю, шатен лишь посмотрел на него. Парень начал спрашивать у друга о различном, что тесно было связано с этой темой. После нескольких минут Осаму пришел к выводу, что Накахара и вправду не только по девушкам. От мужского изнасилования в раннем возрасте у Чуи возникло убеждение, что мужчины в любовном и сексуальном плане – фу, потому он не может принять какие-то испытываемые чувства к кому-то. Рыжеволосый не рассказал Дазаю о том, что тот, к кому он что-то да чувствует – сам Дазай. Несмотря на то, что Осаму будто бы променял его, Накахара испытывал счастье и радость рядом с ним. Здесь и сейчас. Но из-за состояния и настроения Осаму, его счастье с радостью затмевалось на фоне такого же ущербного настроения. Парень впитывал настроение и состояние своего друга. Зависел от него, отчего сам же и страдал.
После произошедшего прошло не очень много времени, однако Чуя не совсем оправился и ему все так же не нравилось, что рядом с Дазаем крутится кто-то из других комнат, по всей видимости. Осаму влил эту девушку в их компанию, это злило Чую. С каждым днем Накахара все больше и больше поглощался Дазаем, желанием и потребностью в нем. Он хотел, чтоб Осаму принадлежал только ему, чтоб был только с ним. Дазай столько всего сделал, сам того не осознавая, для Накахары. Будто б осчастливил его, потому Чуя хотел держать его ближе к себе. Ради собственного счастья.
Вернувшись в общежитие раньше остальных в компании, которую Чуя так ненавидел из-за других лиц, Накахара начал подготавливаться к чему-то. Закончив "работу", он лег на кровать, ожидая прихода Осаму. Долго ждать не пришлось. Дазай, вошедший в комнату, сразу обратил внимание на своего друга, который предложил сыграть в что-то. Он согласился. Чуя обмотал глаза Осаму, чтобы тот ничего не видел, и завел в ванную комнату, которую после закрыл.
— Чуя? Что происходит? — настороженно спросил шатен, не понимая, что происходит.
— Дазай, ты стал для меня по-настоящему ценным человеком... — слышалось парню откуда-то снизу. — Ты внес в мою жизнь краски, когда появился в детдоме..
Осаму почувствовал, как Накахара его трогает в различных местах. Даже в интимных.
— ....Сука, что ты делаешь, Чуя? Это не смешно.. — сглатывая, произнес Дазай.
— Знаешь, когда ты намекнул на то, что можешь испытывать не только к девушкам чувства, но и к парням... Я, наверное, обрадовался? — медленно произносил он, все еще трогая тело друга под футболкой.
— К чему ты клонишь, Накахара? — спросил Дазай уже более грозно, показывая свое раздражение и неготовность к чему-то большему. — Я испытываю влечение и к парням, и к девушкам.
— Я... Я бы хотел... Ты.. — Чуя не понимал, что хочет сказать в первую очередь, из-за чего перебирал слова вслух. — Ты помог мне, открыв глаза на внутренний конфликт... Меня никогда не привлекали девушки, знаешь.. Я бы хотел быть с тобой.
Договорив, Накахара ничего не услышал, лишь тяжелый вздох, который означал, что это невзаимно. Дазай не видел в Чуе чего-то большего, чем просто лучшего друга. Чувства, наполняющие рыжеволосого, перемешались воедино, и Накахара уже не понимал, что испытывает. Он хочет быть с ним? Хочет его трахнуть? Хочет убить? Хочет отомстить за боль? Раздался истерический смех из уст Накахары.
— ....Чуя? — боязливо спросил Дазай, но тот лишь тихо смеялся, замолкая на пару секунд.
— Осаму. Я хотел бы перед завершением рассказать тебе... Все, что чувствую, — Чуя медленно начал повествование о своих чувствах к нему, о том, как страдал, когда тот был с другими. — Понимаешь теперь?
— Блять, Чуя... Ты зависим, — сказал ему шатен. — Это не любовь..
— Я не хочу делить тебя с другими. С той, которую ты влил в нашу компанию, тем более, — уже более злобно вырывалось у рыжеволосого. — Я сука придушу ее. Или тебя.
Слова Накахары не были ложью, лишь слегка. Парень достал нож из своего кармана, который стащил в столовой, и немедля воткнул его в шею своего «возлюбленного». Спустя несколько минут Чуя сидел у теплого трупа Осаму, гладя его по голове, как когда-то незнакомый мужчина того маленького мальчика. На глазах парня появились слезы безвыходности. Прошло несколько секунд, и всхлипывания Чуи перешли в крик.
— Я знал тебя всю свою жизнь, но. . . — слабо, сквозь слезы, доносилось из уст Накахары, — но ты предпочел мне ее.
