40 килограмм

***

Чтобы вы сделали, если услышали, что вам нужно сбросить? Килограмма два. Не больше, не меньше. Одна часть убрала всё вредное из своего питания и начала заниматься немного спортом. Вторая бы просто забила на это. А третья убрала всю еду из своего холодильника и начала усиленно заниматься спортом, чтобы сбросить как можно больше и им не говорили плохих комментариев в свой адрес. Как думаете, что за вариант выбрал наш главный герой? То бишь я? Мне кажется, многие уже догадались, что это третий вариант. Да. Я — Хан Джисон, нулевого года рождения, решил сбросить в весе. Очень плохим способом. Как-то раз, очень важный для меня человек… Очень любимый и вся эта сопливая романтика упомянул, что самый лучший по его мнению вес — это шестьдесят килограмм. А я сам вешу шестьдесят два, а это значит, что Джисон (я) ему не нравится. Не подходит. Значит он (я) очень толстый. Значит нужно сбросить! А ещё желательно сбросить намного больше, чтобы Минхо точно был доволен. Стоп. Точно. Забыл упомянуть. Моя любовь — Ли Минхо. Ещё с того момента, когда мы были в предебюте он начал мне нравится. Мы ведём себя как братья, хотя некоторые мемберы считают нас парочкой. Мило конечно, но хён так точно не считает. На каждый такой «подкол», он в начале издаёт смешок, а после говорит прекратить этот цирк, ведь мы всего лишь друзья. Обидно? Обидно. Неприятно? Неприятно. Больно? Больно. Но ничего с этим поделать нельзя. А еще с моей любовью ничего поделать нельзя. Поэтому я решил просто терпеть и страдать в стороне. Изнуряя себя тренировками и голодом. Я кстати смог сбросить до пятидесяти шести кило! Что на четыре килограмма меньше, чем говорил хён. Сброшу ещё чуть-чуть и он точно меня полюбит! Я верю в это, ведь очень люблю его.

Хан Джисон **.**. 2023г.

***

Этой записке уже год, а его страдания не прекратились. Перед сном, Хан достаёт из-под подушки эту записку и читает. Потом ещё читает. Перечитывает. А потом начинает плакать. Со своим ростом 169 — он весить практически сорок килограмм. Ему не хватает всего двух кило до идеала. Всего два килограмма. Кажется все заметили его проблему. Кроме самого Джисона. Потому что плачет он не из-за своего веса. А из-за того, что Минхо так и не влюбился в него. Только из-за этого. На своё тело стало уже полностью плевать. На здоровье тоже. А на Минхо нет. Уходит килограмм — появляется пару разной длинны и ширины порез. На предплечье, ноге, животе — без разницы. Главное, что появляется. А после остаётся шрам. Некрасивый, белый шрам. Но уже плевать, не так ли? Всё равно Минхо-хён его не любит и не полюбит. Если Минхо-хён не любит, значит и Джисон тоже не любит. Минхо-хён не любит высоту — Джисон тоже не любит высоту. Минхо-хён не любит сильную физическую активность — Джисон тоже не любит физическую активность. Минхо-хён не любит Джисона — Джисон тоже не любит себя.

И так продолжается год. Год он страдает. А возможно не только он… Возможно страдает и его хён. Минхо-хён.

***

— Джисон. Ты выглядишь хуже, чем обычно, ну прям слишком бледный, может тебе не стоит идти сегодня на тренировку? В последнее время я вообще не видел, чтобы ты ел что-нибудь кроме листьев салата или энергетика монстра, — сказал Бан Чан, что слишком сильно волновался за своего мембера. Да, они живут в одном общежитие, поэтому все странности замечает, но ничего с упрямостью друга поделать не может. — Хён, всё в норме, просто чувствую себя немного не очень, к тренировке буду как огурчик, можешь не переживать. А на счёт еды — я просто ем в кафе часто, — натянуто улыбнулся Хан, стараясь не свалится на пол от того, как же сильно кружится у него голова. — Ну смотри, маленькая квокка, уже совсем на него не похож… — грустно вздыхает мимо проходящий Хёнджин, а сам Джисон загорается. Он не толстый как квокка — значит его старания видны. — Джинни, да всё хорошо, не переживай! Так проходят ежедневные разговоры. Команда опять ничего не может сделать.

***

Тренировка проходит как обычно. Ну как обычно… Для всех обычно, а для Джисона не очень. Весь день он чувствовал себя намного хуже чем обычно. Передвигаться тяжело, не то, чтобы тренироваться. Но если он не потренируется — весь вес придёт обратно. Поэтому взяв все силы в кулак, он пошёл на занятие. Всё вроде бы хорошо, Хан даже думает, что тренировка пройдёт без происшествий. М-да. Много думал. Буквально спустя десять минут, во время очередного прыжка, Джисон не замечает, что перестаёт контролировать своё тело. Что глаза закрываются. Что кто-то кричит его имя. И что самым первым к нему подбегает его Минхо-хён. С кем они всего лишь друзья.

***

Проснуться у себя в комнате из-за плохо самочувствия? Нет. Проснутся в медицинском кабинете JYP? Да. А ещё самое весёлое — проснутся в медицинском кабинете JYP, где сидят остальные мемберы и смотрят на тебя так, будто ты уже умер. А рядом с тобой сидит предмет воздыхания уже нескольких лет и смотрит, словно готов тебя и убить и обнять. — Доброе утро?.. — тихо шепчет Хан. Утро. Очень доброе по видимому. — Доброе утро? Джисон, ты серьёзно?! Почему ты не мог сразу рассказать нам, что болеешь анорексией? Почему не поделился с нами этим?! Мы же не чужие люди друг-другу! — воскликнул Чанбин. Он был очень зол. Не только на друга, но и на себя, потому что не остановил его, когда видел, что тому плохо. Что позволил ему тренироваться. — Чанбин-хён, я не понимаю. У меня всё в порядке, у меня нету никакой анорексии, — взволнованно прошептал квокка. — Хён, не нужно нас обманывать! Мы же видим, что ты буквально голодаешь и мы знаем, сколько ты весишь. Ты весишь, мать его сорок килограмм. Хён. Напомнить, какой у тебя рост? Ты весишь сорок килограмм, при росте 169! Это ненормально! Ты так умрёшь! У тебя буквально истощение! — плакал Чонин, обнимая игрушечную морковь, что лежала в кабинете. — Джисон, мы очень переживаем за тебя, пойми это, — прошептал Феликс, по голосу было слышно, что он плакал, достаточно долго плакал. — Сколько я тут пролежал?.. — Пять часов. Почему? — прошипел Минхо и Хану действительно стало страшно. Старший так сильно сжимал его ладонь, что Джисону показалось, что она лопнет. — Минхо, не надо давить на него, он только проснулся, вы сможете поговорить потом, — отозвался Чан. — Выйдите. Все, — неунимался Ли, смотря грозным взглядом. Решив всё же послушать Минхо, команда ушла, перед этим Сынмин сказал: — Хан, если он будет тебя обижать, просто кричи, мы придём, — теперь мне кажется неудивительно, почему они лучшие друзья. — Минхо-хён… — начал младший. — Джисон, зачем? Зачем ты губишь себя? Зачем делаешь всем так больно? Зачем ты делаешь больно мне? — шепчет старший, чуть ли не проливая слезы, он поднимает руку Хана, целуя его в костяшки, — почему ты делаешь так больно остальным? — Минхо-хён, всё хорошо. — Джисон, нихуя не хорошо, ты буквально живой скелет, ты буквально практически мёртвый. Понимаешь? — Минхо вытирает слёзы с глаз. — Хён, не плач пожалуйста, почему ты плачешь? — Хан проводит по щеке, с которой только скатились слёзы. — Чаги-я, ты не представляешь как я люблю тебя, ты делаешь мне так больно, я не хочу потерять тебя, — слёзы льются градом. — Минхо-хён, я тоже люблю тебя, но я недостаточно худой и красивый, — тихо шепчет тот, начиная тоже плакать. — Хани, ты самый и красивый и лучший для меня. Понимаешь? Самый-самый, сколько бы ты не весил, главное, чтобы жил и радовался жизни, понимаешь? Я так сильно люблю, тебя, пожалуйста, не убивай себя. Пожалуйста, чаги. — Хорошо хён, только не плачь. — шепчет Джисон и Минхо нежно целует его в лоб. — Я очень люблю тебя, Джисон-и, не бросай меня… — Не брошу. Обещаю.

***