дождись меня.

«Доктор, хочу ещё раз поблагодарить вас за сотрудничество от имени клана Дубов. Семья не забудет ваш вклад, не сомневайтесь». Сообщения от Воскресенья не вызывают ничего, кроме раздражения, но Рацио не заинтересован в разжигании конфликта, поэтому молча набирает относительно нейтральный ответ… Пока в строке уведомлений не высвечивается «Привет, док» от отправителя с до боли знакомым аватаром. Рацио не верит – гораздо логичнее предположить, что это фейк или странный план Семьи. Вот только когда речь идёт о картёжнике, границы «логичного» и «нелогичного» размываются. Может, он в очередной раз сделал невозможное, просто чтобы выйти за пределы здравого смысла и задорно улыбнуться? В конце концов, в этом был весь Авантюрин. Рацио очень не хочется употреблять глагол «был». «Это отложенные сообщения» «На случай, если я всё же проиграю» Доктор чувствует, как у него перехватывает дыхание. Проклятый картёжник! Обязательно заставлять так волноваться? Если они встретятся, Рацио прочитает ему двухчасовую лекцию на эту тему. Возможно, пару раз даже швырнёт мелом для надёжности усвоения материала. «Я подумал и решил, что если погибну здесь, хочу, чтобы моё состояние унаследовал именно ты» «Ты знаешь, что у меня не то что бы много близких людей, но твоя компания здорово скрасила мою жизнь» «Не говоря уже о том, как ты помог мне здесь, на Пенаконии» «Поэтому позволь мне стать твоим спонсором» «Считай это прощальным подарком» Сообщения заканчиваются. Рацио приходит в свой номер и впервые со дня прибытия на Пенаконию надевает гипсовую голову. Он не хочет ничего чувствовать, только думать. Думать о том, почему картёжник выбрал наследником именно его. Первым приходит в голову аргумент «потому что мы были близки», и его Рацио сразу же ставит под сомнение. А были ли? Можно ли считать близостью несколько совместных операций? А что вообще можно считать близостью? Рацио исследует бездны своей памяти в поисках доказательств или опровержений, как совсем недавно заставлял Первопроходца на станции Герты. Воспоминание 1. Доктор читает лекцию в университете – последняя лекция перед отъездом на Пенаконию. Помимо студентов, за партой сидит Авантюрин и смотрит на Рацио неприлично долгим и даже…нежным взглядом. Веритас с трудом сдерживается, чтобы не запустить в него мелом, но в удовольствии унизить картёжника вербально себе не отказывает. Того, впрочем, это не смущает – перед уходом из аудитории он продолжает смотреть на Рацио точно так же. Единственный из всех студентов, не разочаровавшийся в его манере общения в тот день. Вывод: Авантюрин не был ослеплён репутацией доктора и принимал его настоящим. Воспоминание 2. Они идут по Золотому мигу. Рука картёжника касается его руки, словно невзначай – Веритас не обращает на это внимания – а затем, спустя несколько минут, точно так же легко и ненавязчиво касается снова. И последний раз – когда они уже почти вернулись в отель. Гипотеза: три раза за один вечер – слишком много для простого совпадения. Вывод: Авантюрин искал контакта с ним и хотел взять его за руку, но не решался. Вопрос: взял бы он картёжника за руку сейчас? «Чувствую…нет, думаю, что взял бы. Но история не знает сослагательного наклонения». Воспоминание 3. Резиденция Утренней Росы… Рацио прокручивает в голове снова и снова улыбки Авантюрина, взгляды украдкой, осторожные касания – всё становится на места, как части странного уравнения, и когда доктор видит уравнение полностью, он без труда решает его и мысленно записывает ответ. «На этот раз глупцом оказался я сам». _____ – Чем могу вам помочь? – механический голос работающего в банке эрудроида доброжелательно обратился к клиенту. – Я…я бы хотел сделать запрос по поводу моего счёта, – мужчина, казалось, с трудом стоял на ногах, но при этом впечатление пьяного не производил, а значит, формальных причин отказать в услуге не было. – Сейчас сделаю ваш биометрический анализ, – кивнул эрудроид и через минуту добавил: – судя по полученным данным, вы неважно себя чувствуете. Может, мне вызвать вам доктора? Поблекшие глаза того, казалось, на миг просияли при слове «доктора», однако затем быстро вернулись к прежнему состоянию. – Благодарю за предложение, но не стоит. Что там с моим счётом? – Прошу прощения, пока я не нашёл ваших данных в прогрузившейся базе. Такое может случаться, если вы давно не пользовались услугами Банка Межзвёздного Мира. Подскажите, когда вы обращались к нам в последний раз? Клиент поморщился, не то от боли в голове, не то пытаясь вспомнить, но сотрудник опередил его: – Господин Авантюрин, верно? Лёгкий кивок головы. – Ваша последняя авторизация в системе была…около одной янтарной эры назад. На лице господина Авантюрина отобразилась смесь чувств, которую программа распознавания эмоций не смогла идентифицировать. – Доступ к счёту был ещё у одного человека… -- наконец медленно произнёс тот. – Всё верно, – подтвердил эрудроид. – доступ к счёту был одобрен также для Веритаса Рацио. Однако за это время он не снял ни одного кредита. Лишь попросил сохранить пакет каких-то важных документов вместе с наличной частью средств. Авантюрин, казалось, хотел спросить ещё о чём-то, но, оценив свои силы, уцепился за стойку сильнее и перешёл сразу к делу: – Тогда я хочу снять три миллиона кредитов и забрать пакет документов. Будьте так любезны. Зайдя в снятый в первом попавшемся отеле номер, Авантюрин сполз по стене и осел на пол, не имея сил даже дойти до кровати. Зеркало на стене напротив словно смеялось над ним, тыкало его в собственную никчёмность – смотри, не отворачивайся! Смотри, как твоя одежда от люксовых брендов выцвела, как твоя обмазанная дорогой уходовой косметикой кожа посерела и стала напоминать трупный оттенок, как твоя внешность теперь куда лучше соответствует твоему внутреннему миру! Ты действительно павлин, который сейчас лишился своего пышного хвоста, прав был Рацио… Рацио… Авантюрин достал из кармана смартфон, подключился к звёздной сети и начал набирать букву за буквой в поисковой строке. Пальцы с трудом слушались, руки дрожали сильнее, чем когда-либо. Что же, картёжник по привычке прячет руку за спину. Он обманет и себя, и того придурка в зеркале, и всех остальных. Но в первую очередь себя. «Скончался доктор Веритас Рацио…» «Огромная потеря для Гильдии эрудитов и межзвёздного научного сообщества…» «Его исследования существенно ускорили прогресс, а его имя навсегда будет вписано в историю…» «Рацио был истинным гением, горящим своим делом…» «Настолько был увлечён наукой, что даже не стал заводить семью…» Достаточно. От обилия пафосных некрологов у Авантюрина рябит в глазах, буквы меняются местами, но суть остаётся неизменной. Рацио – того, ради которого картёжник хотел вернуться в реальность, чувства к которому не смогло окончательно высосать даже само Небытие – здесь нет и уже никогда не будет. Придурок в зеркале почти ухмыляется – по крайней мере, так кажется Авантюрину – что, думал, выберешься из Небытия и заживёшь нормально с тем, кто впервые за много лет скрасил твоё существование, ну или по крайней мере ухватишься за этот шанс? Нет, пустота с тобой навсегда, дорогой. Весь мир – твоё личное Небытие. Но тебе не привыкать, верно? Кто же знал, что в этой проклятой чёрной дыре ход времени замедляется настолько сильно?... Слова в колбе, казавшиеся искренними и оттого столь драгоценными, сейчас выглядят как очередная издёвка от саркастичного Веритаса. «Останьтесь в живых»? Я-то остался, док, но что толку, если не остался ты? – А ты правда думаешь, что будь Рацио жив, это что-то изменило бы? Думаешь, он бы встретил тебя с распростёртыми объятиями? Готов поставить на то, что он тебя настолько терпеть не мог, что даже к деньгам твоим не притронулся, лишь бы не мараться об них. Деньги… Точно, вместе с деньгами в банке передали некие запечатанные документы. Спасибо, что напомнил, придурок в зеркале, хоть какой-то от тебя толк. Авантюрин аккуратно вскрывает пакет, и рука вновь трясётся. Но на этот раз мужчина не прячет её за спину – ставка уже проиграна и терять ему нечего, так что хуже не будет. Вскоре к его ногам медленно падают исписанные листы бумаги, и Авантюрин начинает скользить глазами по ним. «Если вы это читаете, картёжник, значит, вам всё же удалось выбраться из Небытия, и я не зря поверил в ваши умственные способности. В противном случае я был бы крайне разочарован, но вы не оставили мне такой возможности. С возвращением. Ставлю вам десять баллов». «Я не притронулся к вашим деньгам и не имею намерения притрагиваться к ним в дальнейшем. Заявить права на них означало бы признать факт вашей смерти, чего мне не хочется». Авантюрин читает письмо за письмом и не знает – это его поощрительный приз за проигрыш в этой игре или наоборот, дополнительный штраф. Строчки заставляют сжиматься сердце, врезаются в память. Это пытка, сладкая, но пытка – но бывший раб к пыткам давно привык. Кажется, даже придурок в зеркале наконец решил помолчать. Может, устыдился своей клеветы на Рацио? Сам Авантюрин ведь всегда доктору верил. И сейчас с каждым словом убеждается, что верил не напрасно. «Никогда не переставайте думать. Не недооценивайте силу разума – отчаяние порождается невежеством». Авантюрин откладывает в сторону последнее письмо, когда его лица касаются первые лучи рассвета. Внезапно дальнейший план действий кажется таким простым и очевидным. Удар – и вот лучи гуляют и по осколкам злосчастного зеркала. Заплатит отелю двойную стоимость штрафа за причинённый ущерб, плевать. Окровавленные пальцы печатают буквы на клавиатуре смартфона: «Где могила Веритаса Рацио» «Купить билет» Авантюрин забирает письма, осматривает номер и задерживает взгляд там, где пару минут назад было зеркало: – Хэй, док, если ты меня слышишь, я приеду и расскажу тебе всё про Небытие из первых уст, в своих книгах ты такого не прочитаешь. Тебе ведь интересно, я знаю. Ну а если не слышишь…Не страшно. Я ещё приду к тебе, точно так же как к маме с папой и сестрёнке. Уж там-то вы меня дождётесь. «Дождётесь ведь?» Дверь в номер тихо захлопывается.