Поход в неизвестность...

Я и Кирилл наконец вышли за пределы дома. Погода до сих пор плохая, но дождь уже не такой сильный. Кожа моментально покрылась мурашками. Холодно. — А куда мы идём? — спрашиваю парня, что идёт спереди меня. — А сама как думаешь? — хрипит он в ответ. Мы идём в противоположную сторону от города. Наш дом находится в довольно пустой местности, напротив нескошенной межи. Вокруг чистая пустота. Не знаю, почему же Кирилл выбрал жить именно тут? Может, он не любит людей? Думаю, это отличное место для социофоба. По сути, если проехать 500 метров направо, от нашего дома, то окажешься на дороге, которая ведёт в город, а если налево, то примерно через 400 метров от дома появится лес. В голову полезли не самые лучшие мысли. — Кирилл, стой! — Я резко останавливаюсь и хватаю блондина за руку. — Саша, что случилось? — Тимошенко смотрит в упор на меня, даже не моргая. Стою сейчас в очень глупом положении. Не знаю, что сказать. Вообще, зачем я его остановила? Дура я. Не хочу смотреть ему в глаза. Стыдно. Очень стыдно, и я не знаю от чего. Ещё пару секунд он прожигает во мне дыру, а потом разворачивается и идёт дальше. Я делаю то же самое. На подходе к лесу я решаю ввести его в разговор: — Какие у тебя мысли? — Довольно глупый вопрос, но сейчас ничего лучше я не придумаю. — Ты бы охуела даже от одной, — Несмотря на то, что он повёрнут ко мне спиной, я чувствую всю ту же привычную ухмылку на его лице. Мы в лесу. На улице по-прежнему идёт дождь. Грозы, вроде, нет, но небо тёмное из-за туч. Здесь очень приятный запах: запах леса, деревьев, травы, его не передать словами. От влажной травы мои кеды намокли, с них даже выжимать воду можно. По ногам пробежался холод, да и по всему телу тоже. Я подхожу ближе к Кириллу и кладу ему руку на плечо. Он поворачивается, смотрит на меня и молчит, молчит и улыбается. Мои испуганные глаза забегали по всем сторонам, лишь бы не столкнуться взглядами. Он подходит ещё ближе и впивается в мои губы. Нет настроения сейчас вообще. Не хочу отвечать взаимностью, и поэтому стараюсь отстраниться, но он не даёт этого сделать, хватая меня за талию и сильнее кусая мои губы. Наше шумное дыхание можно услышать за километр, уж такое оно громкое. Руки Кирилла спускаются ниже, кажется, он нащупал резинку моих штанов. Вообще не прикольно. Сейчас мне не до этого. И вот, Тимошенко пытается стянуть с меня штаны, но я жалобно протестую, вырываясь из его «объятий». За такие поступки надо отвечать. Я поднимаю руку, чтобы ударить его или же хотя бы оттолкнуть, но он схватывает меня в попытках повалить на землю, и у него это получилось. Я лежу на мокрой траве, а Кирилл сидит сверху на мне. — Слезь, придурок! — Хочу влепить ему звонкую пощёчину, но это сделал он. Моя щека моментально становится красной, по лицу покатились горячие слёзы, а парень, что сидит сверху, продолжает бить меня. — Кирилл, отпусти! В ответ я получила лишь ещё один удар. — Отпусти пожалуйста! — Вместо нормальных слов получаются какие-то хрипы, которые он возможно даже и не услышал. Удар. Второй. Сил нет даже сопротивляться. Я смирно лежу на земле, пока из носа течёт алая жидкость. Парень поднимается и встаёт прямо надо мной: — Вставай, хватит прикидываться. Голова раскалывается, в ушах появился необъяснимый звон. Не могу даже пошевелиться. Всё тело ужасно болит. Была бы я чуть слабее, то давно бы лежала без сознания. — Вставай, говорю! — Смотрит на меня со страхом. — Саша, давай по хорошему, поднимайся. — Говорит блондин, пиная меня ногой по бедру, но я даже не дёрнулась. Заметив, что я свосем не шевелюсь, блондин склонился над моим лицом и стал искать пульс. К великому сожалению, он его нашёл, затем взял меня на руки и поставил на ноги, слегка придерживая,чтобы я не свалилась снова. — Саша, очнись, — он пытается привести меня в чувства тряской за плечи. Глаза в миг раскрылись. Всё вокруг такое мутное, некрасивое. Одежда моя мокрая и грязная, лицо всё в крови. Какая же я жалкая на самом деле. Я неудачница.

***

Спустя примерно полчаса мы с Кириллом вернулись домой. Весь путь сопровождался пустой тишиной. Он шёл спереди, а я плелась сзади из последних сил. Еле стягиваю кеды, которым, судя по всему, пришла пизда, и иду наверх, оставляя мокрые следы за собой. Уже в комнате смотрю на себя в разрядившийся телефон. Какая же я страшная сейчас. Надо бы пойти умыться. Хватаю первые попавшиеся шмотки и спешу в ванную. Ноги ужасно болят, появилось желание упасть на пол от бессилья, ужасное чувство. Снова иду по длинному коридору, снова смотрю на стены. У Кирилла так много картин. И зачем они все ему? Он что, настолько ценит подобное искусство? Я удивлена. Кровь, что шла из носа, больше не бежит. Она просто застыла, вернее присохла, или как это называется? До ванной всего пару шагов, которые я не смогла дойти. Падаю на колени. Я не могу так больше. Мне плохо. Сейчас бы выпилиться нахуй и не чувствовать весь этот кошмар. Сзади меня послышались тяжёлые шаги. — Ну. И что ты тут уселась? — говорит человек, стоящий прямиком за моей спиной. В ответ — гробовая тишина. Парень наклонился, поставил меня с вещами обратно на ноги и развернул к себе. — Хватит тут истерить, заебала со своими неконтролируемыми эмоциями. Иди в душ, там успокойся и возвращайся с нормальным видом. Поняла? — Выплюнул Кирилл мне в лицо и слегка толкнул, направляя в комнату, до которой я не дошла. Горячие слезы стекают по красным щекам, оставляя за собой мокрые солёные полосы. Я зашла в ванную, заперла за собой дверь и плавно скатилась по стене. Почему это происходит именно со мной? Не могу этого терпеть. Эмоции мои правда неконтролируемые. Даже Кирилл это подтвердил. Ужасное чувство вины… Меня мучает вопрос: За что он меня так побил? За то, что не дала ему в лесу под дождём? Нашёл себе, блять, проблему. Ещё 5 минут, безудержные слезы стекали по моему лицу, а затем пришлось собрать все силы в кулак и встать, чтобы включить воду и наконец помыться. Тяну дрожащую руку к крану и включаю слабый напор воды. Надо бы отвлечься от этого беспредела. Начинаю искать свой шампунь, чтобы промыть грязные волосы. Охватываю взглядом разные баночки, которые не ровно лежат на маленькой полке в душевой кабине. Видимо, Кирилл решил переместить наши средства гигиены в одно место. Я помню, что оставляла свою сумочку со всякими гелями и шампунями на тумбочке, что стояла в углу. Ну ладно, ничего страшного, я не против, только тут всё криво валяется. Надо будет убраться, но не сейчас, у меня нет на это сил и времени. Я беру шампунь в руки и выдавливаю немного содержимого на ладонь, а затем осторожными движениями наношу на голову. Следующим делом надо смыть это всё. Вода, перемешанная с мылом, попадает в ранки на коже и начинает немного щипать. Совсем неприятное ощущение. После того, как я помыла голову, хотелось бы посидеть под душем и задуматься о жизни. Надо ли мне это всё? Я усаживаюсь на колени и бросаю взгляд на мои запястья. На них красовались ровные линии, успевшие начать заживать, но видимо совсем тонкая корочка сегодня снова слетит. Я выключаю воду и иду к той самой тумбочке. На ней по-прежнему лежит кухонный ножик и я до сих пор не могу разобраться: зачем? Зачем он тут лежит? Сейчас, конечно, не самое лучшее время думать о таком, но куда я могу деться от своих мыслей? Правильный ответ — никуда. Беру острый предмет в правую руку и прислоняю уже к левой руке, далее слегка надавливаю и лезвие оставляет ещё одну грубую полосу. Лицо скривилось от боли, но вероятно, это то, чего я хотела. Иногда мне очень надо испытать такое неприятное чувство и от этого желания деться некуда. Всё происходит прямо как в тот день. Я снова бросаю ножик на тумбочку и иду одеваться. Серый топ, розовые спортивные штаны. Идеально, Саша. Это самый лучший вариант одежды, особенно после того, как тебя чуть не изнасиловали. Верх с коротким рукавом не скроет моих шрамов, но я думаю, что всё, что надо было Кирилл уже увидел, вот только сегодня на моей руке красуются совсем новые линии. Надеюсь, он не обратит на это внимание. Чистая, с мокрой головой, в свежей одежде иду по коридору, снова рассматривая картинки на стене. На вид всё такое необычное, но с другой стороны вроде простой дом спокойного человека, а ведь по Кириллу и не скажешь...