Свет во мраке смерти

Я выхожу с раздевалки. Последне время погода просто супер, но я все равно её теперь не вижу. Я прохожу по коридору, ведущиму на базу, но натыкаюсь на Феникса, сидящего на подоконнике маленького окошка, заколоченного со стороны улицы. Само окно расположено достаточно высоко, что сидящий на нем почти достает рукой до потолка. Червовый глядит на улицу сквозь жалюзи, но, заметив меня в отражении, переводит взгляд, странно начиная диалог: — Я просто не понимаю... Почему? — он задаёт вопрос и продолжает. — Почему я не пиковый? Почему ты? Я внимательно смотрю на Феникса, уже ожидая от него оскорблений и подобной хрени, но ничего далее не последовало. Он молчит, но решает продолжить: — Вот пиковые убивают людей, я давно уже заметил. — он останавливается. — Я, когда ещё маленьким был, убил отца, а им все равно! Убил отца? А вот это уже интересно... — Каким образом? — спрашиваю я, усмехаясь. Но в ответ получаю лишь косой взгляд. Феникс отворачивается к окну, раскинув ярко-желтые волосы. В неровном отражении окна виднеется беспокойство, вернее, даже тоска его глаз. Я смотрю на него, вглядываясь в медовый взгляд, надеясь разглядеть в нем что-то кроме оконного стекла. Проходит время, он снова поворачивается ко мне, смотря совершенно пустыми глазами. — Ну так, что? Ты как нахрен отца убил? — с лёгкой улыбкой вновь начинаю я. Его взгляд стал виноватым. — Ну... Я попросил у него мороженое... — ... — Честно, я не хотел, чтобы так получилось, просто получилось. — А подробней? — с равнодушно холодным взглядом спрашиваю я. — Да что тебе все подробней надо! — вскрикнул Четвертый. — Был новый год, я попросил у него мороженое, он у магазина подскользнулся и разбил голову об лестницу! Что тебе ещё надо? — И с чего ты взял, что ты — убийца? Это все лестница! — восклицаю я, расстроившись, что резни с ножом не было. Он промолчал. Разговор больше не имеет смысла, так что я разворачиваюсь и ухожу.

***

Я играю в комп, шум соседних компов и полная тишина просто успокаивает. Не понимаю, почему большинство против моей зависимости? На компьютере вылезла какая-то непонятная хрень. Предупреждение. Я, не зная, что нажимать, встаю и решаю пойти к Рику. За спинкой кресла стоит Дева. Как я его не заметил? Не важно, у меня есть цель, но я «нечаянно» бросаю взгляд на него. Его странный вид меня смутил, я хотел было пройти мимо, но... Он встал между мной и выходом компьютерного класса. Кашлюнув в кулак, он пальцем провел по маске, изображая улыбку и помахав рукой, начинает: — Привет.. Знаешь, я тут подумал... — он перебирает пряди голубых волос. — Как ты выглядишь без маски? — ... — я не стал отвечать на такой вопрос, по крайней мере, потому что Шестой меня пугает. Он, скрестив руки на груди, молчит, а после, требующим тоном, говорит: — Сними маску! — Нет. — спокойно отвечаю я, закатив глаза. Трефовый подходит ко мне. Почуяв неладное, я отхожу назад. Класс довольно узкий, оббежать смогу, но он меня быстро словит, не вариант. Я не заметил, как его руки оказались прямо возле моей головы. Я отскачил назад, ударившись головой об стенку. Фокусирую взгляд, Треф подхватил мои руки и прижал к стене. Он сжал меня с невероятной силой, я не могу отстранить руки от стены. Шестой сводит их вместе, схватив одной рукой, переводит их мне за затылок. Взяв меня за подбородок, он смотрит прямо в мои глаза, я впервые различил цвет его глаз, они — нежно-голубые. Его рука поползла к кнопке, разблокирующей мою маску. Я верчу головой, закрыв глаза. Нечто мощное отталкивает Деву, зацепив меня. Я резко открываю глаза, кто-то подхватывает меня и отталкивает к стене, я слышу как падает Дева. Разместившись на полу, я слышу: — Я что тебе сказал? Тебе совсем не понятно? — Тень бросает Деву на пол, последний отползает от него, но Король встаёт на его пути. Я не хочу дальше на это смотреть. Неутешные стуки в груди застывают эхом в голове. Я смотрю на взъерошенные фиолетовые волосы, стараясь никак не откликаться на происходящее. Но чувствую, как неосознанно вспотевшие ладони сжимаются в кулак, оставляя следы от ногтей на бледной коже. Меня покрывает, уже знакомая мне, неуверенность, я сглатываю, но этот ком не сходит. Тень возвышается над Девой. Я встаю и подхожу к Восьмому. — Что ты делаешь? — вскрикивает Дева. От испуга я отпрянул. ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ? Тело сковало. Его дрожь будило во мне что-то... Знакомое? Дева схватился за голову, сжимая все сильнее свои волосы, он пытался их вырвать. Что с ним происходит? Меня захватило чувство, что сейчас что-то будет, и поэтому я решил эвакуироваться на пару шагов к выходу. Шестой крикнул что-то неразборчиво, а после, видимо, впал в ступор. «Жуки разъедают тела. Рельефные черепа скрипят под ногами, «проедая» ноги. Кровь хлюпает по асфальту. По улице бесконечные вопли, люди едят друг друга.»

Небо заволокает кровью.

Склизкая.

Неприятная.

Скользящая.

Соленая.

Кровь. Явная отдышка. Я, не понимая, что происходит, подхожу к Шестому, вглядываясь в его маску, ничего, молчит.

«Ад настигает быстро,

Раздвигая жизни мосты,

Твое тело портится быстро,

Не видать смелой свободы.»

«Здравствуй, мама! Сегодня мы зарезали кошку, было очень вкусно!»

— Ты... Да ты просто ничтожество! Ты не заслуживаешь жить! Н И Ч Т О Ж Е С Т В О Дева резко соскочил, он бьёт стену, вырывает волосы, что-то кричит. Я хотел уж было остаться, чтобы подольше за этим понаблюдать, но Тень схватил меня и увел из компьютерного класса.

***

Вспоминая тот кошмар с Шестым, в моем разуме постоянно находится отклик на руки Восьмого! Как будто это занимает довольно важное место в моей жизни. Я, с недовольным видом, иду по какому-то коридору куда-то, не обращая внимания на дорогу, кидая в своей голове едкие комментарии на этот чертовый отклик. Я не заметил, как врезался в Седьмого. Залетался. — Ой, смотри куда прешь! — на автомате говорю я. — Тебя ищут. — что-то много, в последнее время, людей меня ищут. — Зачем? — тут же спрашиваю я. — Да так, ничего особенного, Тень твоего охотника прибить пошел. — Стоп, что? — я в ахуе. — А ты чего такой оживленный ходишь? — ... — Всмысле? А какой я должен быть? — возмущаюсь я. — Ты обычно вообще как мертвяк, а щас оживился как-то. Кипящие лучи обжигают лицо. Облака за окном играют нотками внимания, а попросту говоря — их нет. То-ли жара расплавила мои мозги, то-ли я совсем уже «залетался».