Читай по моим губам

— Читай по моим губам, Амала, — произносит четко и с расстановкой Амрит. Он сидит на кресле, обшивка которого в закатном вечере горит красным. — Я, — произносит властно и смотрит так хищно, что хочется убежать. — Тебе, — взгляд становится темным. — Не изменял, — добавляет, а я склоняю голову, повинуясь. — С Яшви. — последнее выходит уже уставшим, но все еще грозным. Я сижу перед ним на ковре и не смею поднять взгляда, но все же говорить осмеливаюсь. — А как… как же твои ритуалы, — говорю я, и браслеты на моих руках звенят от напряжения. — Сколько раз ты ходил в храм на этой неделе? Амрит облизывает пересохшие губы. Я чувствую по энергии, как же он устал от моей ревности. Сегодня в Калькутте дождь. Сквозь открытое окно слышно, как он шумит, падая на сухую горячую землю. Дождь подарит свежесть, но не выгонит из города его запах. Иногда мне кажется, что я знаю, как пахнет каждая улочка, каждый человек. Настолько я привыкла быть здесь своей. Родной. Из моих мыслей меня вырывает голос жениха. Я чувствую, как на мой подбородок ложится его рука. Чувствую, как он касается пряди волос, что выбилась из общей прически. — Амала, посмотри на меня, — говорит он нежно и я поднимаю на своего индийского мужчину взгляд. Когда наши глаза встречаются, он улыбается. В комнате пахнет сладкой вишней и горьким виски. — Мистер Дубей, — дразню я его и лащусь к его руке. — Никакая Яшви не властна над тобой, пока я рядом, но… — я вижу, как темнеет его взгляд, но уже не от злости. — Когда-нибудь я расцарапаю ей личико. Амрит выдыхает. Я знаю, он почувствовал, что напряжение ушло. Когда его рука начинает гладить мое плечо, я поднимаюсь с ковра и подхожу ближе. — Ты пленила меня, моя Махарани, — мужская теплая ладонь ложится на мою обнаженную талию. Он тянет меня на себя. — Мои ритуалы часть Равновесия, и я должен его поддерживать. — Знаю, Мой Господин, — я сажусь на его колени и осторожно касаюсь кончиками пальцев губ. — Но Яшви не место в этом храме. Девадаси надо отослать. Он округляет от удивления глаза, на что я тихо смеюсь. — В вашем храме и так достаточно танцовщиц. Ей будет легче в другом месте, для ее же блага так говорю. Он кивает на мои слова. — Но ты ведь знаешь, что это работает немного не так, — отвечает мне Амрит. — Она свободна, никто ее не держит тут. Только если другой храм будет нуждаться в ней… — Это можно устроить, — я обнимаю своего мужчину, прижимаясь к его уху губами и шепчу. — Устроишь мне встречу с Махадеви Кали? И чувствую… чувствую, как быстро стучит его сердце. Но я не боюсь. Моя Махадеви Кали меня поймет. И когда мы встретимся с ней еще раз, я больше не буду отводить взгляда. Я была хорошей дочерью. Какая же мать пропустит слова своего ребенка?! За окном Калькутты идет дождь, люди спешат закрыть свои лавки. На этот день продажи закончились, но… В небе, в раскатах грома я слышу ее смех, и этот смех не сулит ничего хорошего. Или? Завтра покажет.