Я больше ничего не хочу…

Я ангелом был когда - то, Ходил спокойно средь людей, Относился с пониманием, непредвзято. Как жаль, что тогда не видел среди них сволочей. Я верил, что люди прекрасны. Я верил, что люди честны. Я не ведал, что они - звери, они опасны. Я не понимал, что в душе они мертвы. Их души гнилые, затасканные завистью, Подобно дурману, звали, манили в гости. Слова звучали лживой, тихой дрелью, Ломая о правду все мои старые кости. Я думал, что не увижу разврата, Я верил, что смогу быть одним из них. Но когда увидел, как брат насиловал брата, Я не посчитал волос своих седых. Я увидел малыша маленького у изваяния, Как мать принесла его на мороз. Он кричал, беспомощно прося у Бога покаяния, А после, стих, утратив веру чистых невинных грёз. Я возненавидел людей тогда, Их сердца ненависти полны. Бог сказал: не таи греха, Прости ты и отпусти все их грехи. Но разве я смог всё это позабыть? От всего этого мне становилось плохо. Я не смог слово сдержать, Ему верным быть. В моём сердце поселилась незаметная тревога. Я слышал как парень кричал, Как просил небеса прекратить! И вместе с ним навзрыд рыдал, Теряя с этим миром тонкую нить. Я видел безразличие Его На ситуации людей мирских. И то, как молитвы исчезали в бессвязных потоках, Забывая о чувствах простых. И я устал, я больше не мог. Я не выдерживал ни с кем элементарного диалога. В последний раз заглотив боли комок, Я предал веру. Веру в Бога. Я падал с небес, мои крылья горели. Я улыбался, что всему конец. Мои надежды на святое в прах летели; Мне было 21, я был юнец. Упавши на Землю, я стал человеком, Тем, кого презирал и жалел. Я стал жизни своей дровосеком, И для любви устроил я расстрел. Меня называли: «чудак», Надо мною смеялись дети. Я бродил по улицам словно призрак, Спал и ел у заброшенной мечети. И тогда я понял, я прозрел! Я не смог ничью жизнью исправить, Не о том песни веками я пел. Не смогу крылья больше свои расправить… Я подошел к обрыву, смеясь. В последний раз взглянул на небо. Тот человек, тот Бог, в жизни, бахвалясь. Внушал мне веру и я верил слепо. Ступив с обрыва, я летел. О скалы последних надежд. Я больше о жизни той бренной не сожалел, Я возлюбил себя среди глупых невежд. Вы не просите Бога, Когда сами грешны. Он не услышит вас и не спасет с порога, Молитвами своими вы будете на век сожжены.