Осколок на сердце достать тяжело.

Этот день начинался как и у многих однотипно. По крайней мере, однотипный он точно для нашего Финляндии. Сейчас он шел ещё только ранним утром на работу, ему в лицо светили яркие лучи недавно уставшего солнца, а прохладный ветерок майского утра подбадривал сонную фигуру, что направлялась в сторону ресторана, в котором работал фин. Само заведение было давольно приличным, светлое, теплое помещение, красивый дорогой интерьер. Всё что любят люди у которых в кошельке есть на такое счастье деньги. Ну, а Финляндии работать в данном завидении не очень нравилось. Из за того что нужно улыбаться и быть вежливым, что у фина получалось плохо. Но, мотивацией для него была одна персона, что работал как и он официантом, иногда подрабатывая барменом, так как он часто болел или был в отъезде, и из за этого ему приходилось чаще всего находиться за барной стойкой с бокалами. И тут, вскоре, Финляндия дошел до своей работы. Зайдя в здание он сразу посмотрел в сторону барной стойки и улыбнулся. Там стоял Эстония. Его любимый Эстония, что и был мотивацией Финляндии ходить на работу и выполнять все прихоти в виде улыбки и всего такого. Фин быстро направился в сторону раздевалки и там переоделся в не взрачную, но приличную форму. Поправляя ворот и края рубашки тот не быстро выходил из раздевалки, после чего пошел протирать столы и подготавливать всё к приходу посетителей. Все должно блестеть и красиво сложено. Пока тот занимался всей этой рутиной, часто посматривал на своего любимого Эстошу, что спокойно протирал бокалы что то тихо тихо себе напевая под нос и постукивая ногой. Через время всё было готово, и пришли первые посетители, которых он благополучно обслуживал, с силой натягивая на себя улыбку и настраивая свой холодный тон, на вежливость и доброту. Что получалось давольно плохо, но, от одной лишь мысли об Эстонии, так сразу же на Финляндии расцветала улыбка. Этим он и пользовался. *** И вот, вечер, ресторан закрывается. Финляндия весь уставший от беготни с подносом и блокнотом с ручкой по всему залу от стола до стола идет с радостью в своих немного тусклых голубых глазах к раздавалке, где благополучно переодевался Эстония, уже заканчивая это делать. — день сегодня загруженный какой то.. — посмотрев на Фина сказал прибалт, поправляя свои немного кудрявые, шелковистые волосы, что были длиной до его плечь. — да.. И в правду.. — выдыхая весь воздух из своих легких. — но, самое главное что этот день закончился. — начиная расстегивать свою рубашку дополнил свою предыдущую фразу фин. Эстония же, успел собраться к тому времени. — ладненько. Пойду я. Пока.) — блестая своей яркой, словно бы детской улыбкой сказал Эстония, снова поправляя свои волосы и закидывая рюкзак на плечо. — а? Да, давай, пока. — тоже улыбнувшись сказал Финляндия, но, как только Эстония скрылся за дверьми Ресторана, эта улыбка спала. Потому что не хотелось отпускать своего любимого одного уходить, а ещё больше расстраивало что Эстония завтра выходной, в то время когда Финляндия будет пахать в ресторане, снова натягивая улыбку. И вот, так же хмуро он и дошел до дома, устало начав снимать с себя верхнюю одежду, после чего направляясь к себе в комнату, где тот начал переодеваться в удобную, домашнюю одежду. И на этой скучной ноте тот наконец то завалился в кровать, начав засыпать, так как завтра его ждал такой же, тяжелый день. ~ на утро. ~ Правильно же люди говорят. Утро добрым не бывает. Это же и подтверждает Финляндия. Тот, совсем не выспавшийся, проснувшийся от назойливого и надоедаюшего будильника направился в ванную, что бы умыться и привести свою сонную физиономию в порядок. Чем он и занялся. После водных процедур, он медленно пошел на кухню заваривать себе кофе, что бы ещё немного взбодриться. — чеерт.. Как же я устаал.. — лениво протянул скандинав, включая чайник и доставая кружку с полки, вместе с пачкой его любимого кофе. Дождавшись пока вода в чайнике вскипит, он начал наливать её в свою кружку, даже не положив сахара, даже не разбавив свой кофе, Финляндия начал его пить. Не обращая внимания на то что он горячий и горький. По крайней мере ему казалось что тот не очень то и горький. Закончив взбадриваться кофем, тот пошел в комнату, начав лениво собираться на свою "любимую " работу. Через время тот уже шел, немного жмурясь от яркого света солнышка, что светило ему опять прямо в лицо.