Девочка с собакой

      Дул промозглый ветер. Кэт свистнула, подзывая собаку. — Альма, ко мне! Альму два года назад нашел отец Кэт в старом, еще довоенном, заброшенном доме. Альма была полушишугой, быстро привязалась к восьмилетней Кэт и всюду таскалась за ней хвостиком. Кэт почесала собаку и помахала у нее перед носом палкой, которую нашла тут же. — Апорт! Альма понеслась вперед, а Кэт пнула белый камешек носком ботинка и задрала голову, услышав вопль чайки. Кэт, Альма и ее родители уже почти подошли к русско-литовской границе. — Кэт, поворачивай обратно! — крикнул отец издали. — Сейчас! — ответила она и спустилась к морю, к которому ее так тянуло с самого раннего детства.       Волна лизнула носки ее ботинок, и Кэт улыбнулась. Она бы вечность стояла так, на границе суши и моря, слушала крики чаек, искала глазами бакланов, ощущала бы соль, облизывая пересохшие губы.       Кэт коснулась воды пальцами правой руки и вдруг увидела яркую картинку. У этого же моря стоял зеленоглазый мальчишка и бросал в воду гальку. Кэт точно знала, где он. Он стоял на этом же береге в нескольких километрах отсюда, уже в Литве. Кэт долго рассматривала этого литовского мальчишку и, уже поворачивая назад, пообещала себе, что найдет его.       Кэт поднималась на холм, а навстречу ей, с палкой в зубах, неслась Альма. Шумело море, дул промозглый ветер и где-то уже в Литве кричала чайка. И так будет всегда. Кэт знает это наверняка.