Ностальгия Эцеля

— Феликс! — — Нет, Эцель, ты под домашним арестом! — — Но все будут там, что только я один не приду!? — — Я сказал тебе НЕТ! Ты снова будешь пробовать эту дурь! — — Но ты ведь сам её... — Тебе всего четырнадцать! — разъярился дядя. Мужчина насупил брови, грозно пригрозив кулаком. Затем, сделав вдох, успокоился и продолжил более сдержанно: — Эцель... Я обещал твоей матери, что буду присматривать за тобой, я не желаю тебе зла. — Мужчина был суров и строг, но это была лишь видимость, чтобы не спускать с крючка непослушного подростка. Подобрать слова по-другому он не мог, хоть и пытался, все уходило в ругательства и порицание. Надувшись на такого нерадивого родственника, Эцель шипя, как загнанный в угол кот, ответил: — У тебя хреново получается! Я уже достаточно взрослый чтобы понимать всё, хватит меня обесценивать! Я познал кайф и не собираюсь от него отказываться из-за моего возраста! И вообще дело сейчас не в этом! Там будет Джонатан Дэвис! Это концерт Korn мать твою! Ты ведь знаешь, как дорога мне эта группа! — — Хватит уже грезить об этом беспонтовом вокалисте и его группе. Не будь одним из малолетних дебилов, которые по ним тащатся. У тебя хреновый вкус, слушать надо классику отцов прародителей металла и жанра, а не этот шум с несуразной обработкой и вокалом как будто нытику Дэвису яйца зажало! Херня это всё. — — Ах херня!? Ты назвал их херней!? Дэвис - топ и навсегда в моем сердце, а вот ты сам-то псевдо-рок звезда! — — Может заткнешься? — отвесил оплеуху Феликс. — Грёбанный педик! — не сдержался парень. — Что ты сказал?! — совсем сбесился мужчина. — Да! Это отвратительно, заниматься подобным суя себя в мужчину и вообще! Прямо мерзко! Как вспомню, хочется блевануть! — — Что ты видел? — — Я все видел! Я это вижу каждый раз, как ты уединяешься с разными парнями и девчонками-фанатками! Ты такой мерзкий, как портовая шлюха! Водишь к нам в дом всяких... — Пощёчина. — Как ты вообще мог такое выдумать? — заорал Феликс. Эцель горько усмехнулся, приложив ладонь к своей щеке: — Хах...Ты был такой пьяный, что даже не помнишь? — подростку было очень обидно, но последнее слово осталось за ним. Он слишком долго молчал и закрывал на все глаза, просто уходил к себе в комнату, на второй этаж. Он знал, как дядя отреагирует на эти замечания, во всем все-равно будет виноват Эрдман младший. Жаловаться не хотелось, но тут Эцель не выдержал и высказал всю свою неприязнь. Родной дядя всегда его подавлял и относился к нему холодно, хоть и выполнял все необходимое в материальном плане. Компания со стереотипной рок-звездой - то ещё испытание. Эцель мечтал о раздельном жилье. Возможно, когда-нибудь в будущем, они продадут этот старый семейный дом? Но должно пройти немало времени... Сейчас племянник ненавидел своего дядю за его холодность и расчетливость. Он хотел душевной теплоты и поддержки, но родственник оставался черствым - он никогда не выражал любви к своему племяннику. Эцель ненавидел стиль поведения папиного брата: его привычки, его разгульный образ жизни, его манипуляторские способности, да даже его любовь к деньгам и лицемерие с остальными никак не оставляло его равнодушным. Не забыв хлопнуть дверью напоследок, взбешенный дядюшка покинул комнату. — Рад, что я тебя разозлил, грозный дядюшка. — мальчик сдерживал слезы, чтобы не заплакать, он чувствовал, что бессилен против опекуна. Нет, он все же не собирается сдаваться, это бы означало что он проиграл. Эцель лёг на кровать и повернулся к стене, на ней был любовно приклеен плакат с Korn. Вокалист Джонатан Дэвис. Его глаза закатились так, что не было видно зрачков, будто тот был под чем-то и на этой фотосессии. Эцель видел в нем некую привлекательность и ценил его неповторимую харизму. Для него он самый красивый. — Так... Мы никогда не увидимся... — парень мечтательно провёл пальцами по щеке Джонатана и грустно улыбнулся плакату. — Но ты подожди ещё, возможно не все потеряно... И мы увидимся... Если, ты конечно не словишь передоз раньше времени. — он замер на время. С кухни доносился резкий голос дяди, он громко разговаривал по телефону и что-то обсуждал. Племяннику была противна манера его речи – строгая как чеканный шаг немецкого солдата. Дядя Эцеля был очень требовательный и придирчивый, в добавок к этому – его высокомерие, основанное на чужих промахах. Вечно Феликс считал всех идиотами… Эцель сам не заметил, как уснул. Он не стал сбегать или рваться напролом, как это сделали его сверстники в ту ночь концерта. — Плыть по течению - вот моя философия. Я слишком устал от этих разногласий. Поэтому замечательно! Все что он скажет, так и будет. Посмотрим куда это меня приведёт! — наступала на горло пассивная агрессия. — — Ты подавлен, друг. — выдал ему одноклассник, с которым Эцель общался. У них были схожие интересы, а точнее - любимая музыка. Ведь музыка для подростков – это целая философия, из нее вытекают различные субкультуры, а там и до закрытых тусовок недалеко. Делать нечего, они обменялись своими переживаниями. — А как же... Мою мечту разрушили, просто растоптали. — Эцель послушно собирал книги с парт после урока, ведь его заставила ненавистная и жестокая учительница фрау Айхенвальд. — — Окей. Я думал у тебя классный дядя-рокер, даже завидовал, что тебе все разрешено! Вы каждое лето едете в туры по концертам, тебе дают VIP места, а ещё фестивали - это же мечта так жить! У меня родаки меня вообще не понимают! Хотел бы я на твоё место! — воодушевился кудрявый паренёк. Он был чуть выше и старше Эцеля, парень остался на второй год обучения, потому что был крайне ленив и все летал в облаках, точно был не от мира сего. — Ты не знаешь изнанки такой жизни — — Ты просто неудачник! Вчерашнее представление пропустил и такой спокойный ходишь, не ты ли это заливал про своего любимого Джонатана все время! — вредно заулыбался друг. — И чего ты лыбишься? Рад моей неудачной судьбе? — — Нееет, что ты!? Просто вчера произошло такоое... Знаешь, забудь про концерт. Я вчера такую девчонку подцепил на нём! Красоточка неформалочка! И у нас кое-что было... Все серьёзно! — заиграл бровями старшеклассник. — Мерзость — — Что?! Да-к, это же классно! Я думал ты меня поздравишь! Хоть бы порадовался за меня... Девчонки, секс - это круто! А ты этого не понимаешь! Тебе нужны какие-то недостижимые идеалы! — — Я не понимаю... Как вообще можно... Считай меня старомодным, но я не понимаю этих случек. Как вообще можно заниматься подобным с первым встречным?! — — А ты веришь в судьбу, любовь и всё такое? Лол, это всего лишь первый опыт! — посмеялся парень. Эцель безразлично отвёл глаза: — Это отврат на поводу инстинктов. Ведь должно же быть что-то помимо этого... Ты должен понимать человека, чувствовать его и знать, как его порадо...— — МАЛЬЧИКИ! — — Вать... — смутился Эцель, тихо закончив свои откровенности. На его с другом пути встала девочка. Это была староста, самая главная в классе. Девочка «с иголочки» и супер-приличная, самая любимая ученица классного руководителя. Все давно знали, что она подлиза. Ее черные волосы были заплетены в две косички, и поэтому друг Эцеля часто называл ее Уэнздэй Аддамс. — Что такое Уэнздэй? — отозвался кареглазый парнишка, насмехаясь над заучкой. - — Сейчас же прекрати это! Учитель ждёт вас в библиотеке, и что вы так долго возитесь с книжками!? Если не поторопитесь вам конец! Идем! Быстро! — — Как на учебе? Есть успехи? — — Есть. Мы начали изучать «Броуновское движение» по физике. Пока мне нравится и у меня неплохие баллы. — Эцель вертел в руках вилку и совершенно не хотел есть, да и ещё за одним столом с Феликсом. Похоже, это все дядюшкина затея. — Что ж... Я рад за тебя. Почему ты не ешь? Невкусно? Я ведь старался и приготовил то, что ты любишь! — — Нет аппетита... Что такое? Ты хочешь загладить так свою вину? — — Эцель, хватит упрямствовать и выдумывать. Почему ты стал таким проблемным!? Подростковый возраст? Вот раньше ты был таким милым ребёнком, послушным и жизнерадостным! Разве ты забыл все самое хорошее, что мы прошли? Помнишь, как мы были рады обществу друг друга, всегда веселились, я старался всё тебе дать, ни в чем не отказывать, а сейчас ты этого совсем не ценишь! Что с тобой, а? — Эцель молчал. — Ну хоть скажи что-нибудь! — — Тогда я был ребёнком. И вообще я не хочу с тобой разговаривать, мне противно то, как ты поступаешь со мной сейчас. — — Я тебя наказал в воспитательных целях! Знаю, я не могу заменить тебе твоих родителей. Но я взял тебя под своё крыло, потому, что дорожу тобой, переживаю как за собственного сына! Ты будто об этом не знаешь? Игнорируешь!? Так знай! Я очень уважал твою мать, она была замечательной девушкой, ты очень на неё похож, и я знаю, что ты такой же добрый и светлый как она, просто сейчас ты закрылся от всех и строишь из себя непонятно кого! Мне ты можешь довериться, я тебе самый родной и близкий человек. Будь я на месте своего брата, не позволил бы трагедии случиться. Мой брат был полным дураком, уж извини. Мне очень жаль, что нашу семью постигло такое горе. Я знаю, смерть родителей твоя психологическая травма, тебе сейчас трудно... Но я пытаюсь все исправить. Думаю, тебе стоит простить меня за всё, Эцель. Пойми, мне тоже тяжело, но не добивай же меня и ты своим поведением! Нам нужно держаться вместе! — Эцель засомневался в его словах. Хотел вспылить на грубые слова дяди, но промолчал. — Ну как знаешь, Эцель... Вот. Вчера был их последний концерт в Берлине... Но я все-таки заполучил билеты для тебя, на твой любимый Korn, который пройдёт в Кёльне на «опен-эйр». Если ты примешь эти билеты, считай мы помирились. — — А? — не поверил мальчик своим ушам — Кёльн? — Эцель был в приятном удивлении от билетов, кинутых на стол. — Это... Замечательно… — не смог он сдержать своих чувств, позабыв обо всем на свете. — — И когда тебе исполнится пятнадцать, так уж и быть, я разрешу тебе сделать пирсинг в моей тату-студии... Ты ведь очень хотел? — Подросток потерял дар речи — Блин... Ты все-таки крутой...— заблестели глаза Эцеля. — — Я буду держать своё слово. Так ты простил меня за мои проступки? — — Да я... Простил. И ты меня прости за мое поведение... — — Вот и молодец, уж постарайся быть прилежным и не доставлять мне лишних проблем. — — Так все-таки не все потеряно... — заулыбался племянник мечтательно, прижав билеты к своей груди. — — Ну, давай не сходи с ума, можешь уже предвкушать и ждать выходные. — — Спасибо, Феликс! — счастливый подросток, прихватив с собой заветные билеты, тут же убежал к себе в комнату. — — А вот свой ужин ты все никак не доел! — снова начал ворчать дядя. — — Я потом всё доем! Спасибо! — радостно выкрикнул Эцель. Феликс улыбнулся и чуть расслабился. Он совершенно не хотел быть в ссоре с Эцелем, ведь ему не были нужны лишние разборки. Вечером, парень уже смаковал момент и бросился записывать свои эмоции в дневник, как он это делал всегда:

«Дорогой дневник, не описать моей радости! Наконец, я увижу Дэвиса в живую! Я так счастлив! Хотя думал, что - не судьба. Нет, нет, нет! Это судьба! Дядя вовремя опомнился и решил исполнить мою мечту, хотя в обмен на мое полное повиновение! Ну вот, теперь заставит меня убираться каждый день, будет придираться и принудит учиться на одни пятерки, и самое главное мне придётся отказаться от моих новых друзей и своей привязанности к некоторым веществам, которые они мне дали попробовать... Я не думал, что меня так затянет эта хрень, все оказалось намного труднее. Думал, попробую, и когда захочу - брошу! Но это не так работает! Что же мне делать, дядя меня убьёт и не получу я свои «ништячки» если сорвусь. Но самое прикольное ему можно все, а мне нельзя ничего… Почти! Это что за воспитатель такой! А ладно все будет «ок» когда я увижу JD, забуду обо всём и все проблемы как рукой снимет! Ооо жди меня, Korn!»

— Эцель — открыл дверь комнаты дядя. — А!? Чего так резко то?! Я же тебе говорил, чтобы ты не входил в мою комнату так неожиданно! — спрятал дневник племянник под подушку, зная, что Феликс бесцеремонно может прочесть его. — Ой, какая VIP персона! — — Это простое уважение! Ты не должен врываться в мое личное пространство! — Племянник рассмешил дядю этими словами: — О как заговорил! Прекращай читать заумные книжки по психологии, это не твои слова! Нахватался всего на свете. — — Отстань! Ты даже таких простых вещей не знаешь! — Феликс кинул короткий взгляд на подушку: — А что? Ты порнуху на смартфоне смотришь? — — Чтоо!? Нет! — взбесился подросток — — Эцель, прости конечно, я просто хотел сказать, что у меня срочные дела по работе и я уезжаю, вернусь не скоро — смягчился Феликс — Поэтому пожалуйста переночуй как-нибудь без меня, я вернусь завтра днём, а ещё никаких прогулов школы, ты понял!? Я все проверю! И никаких выходок из дома и друзей не водить, понятно?! На улице непогода, если поднимется сильный ветер закрой окна. Если что звони мне. — — Окей. — — Ну всё, в твоём распоряжении весь дом, а я отчаливаю. До скорого, маленький панк! — наконец, Феликс скрылся за дверью. — Эцель вытащил исписанный дневник из-под подушки и задумался. — Мда. Какой позор. — Он решил включить музыку с любимой песней Korn, чтобы просто полежать, помечтать. За окном усилилась непогода, пошёл дождь, вдали гремели раскаты грома, песня Falling Away From Me негромко играла в комнате. — Феликс сумасшедший раз поехал в такую погоду в свой тату-салон. Да что там такое могло приключиться, чтобы так рвануть... — парень закрыл глаза, вслушиваясь в голос своего кумира и раскаты грома. Местами хаотично, но композиция заиграла по-новому. Эцель открыл глаза после того, как сверкнула молния, даже с закрытыми глазами она ослепляла. Такая белая, яркая. — Это мой небольшой шанс, больше такого не будет... — Не вставая с постели, он взял в руки дневник. Открыл последнюю страницу, затем переплёт. В небольшом конверте находилась заветная маленькая доза запретного вещества. Наркотик был похож на тонюсенькую таблетку, на которой была нарисована веселая рожица, а ещё где-то оставалась «синяя бабочка» - она была самой любимой… Кажется, эту заначку Эцель потерял или уже использовал. Он немедля положил таблетку под язык и закрыл глаза, дожидаясь эффекта. Музыка заиграла жёстче, он представлял яркий концерт. Наконец заиграл припев, руки парня покрылись мелкими мурашками, а затем пришло воодушевление, яркие кислотные краски сквозь сон ударяли в бит музыке, в ритм сердца. Кислорода вдруг стало недостаточно, дыхание предательски замирало, но от этого было только приятней вдыхать воздух… Вместе с музыкой. Эцель чувствовал, как происходит единение с вокалистом, что они становятся ближе, словно он проживает его эмоции, ловит чужую реальность, ворвавшись в разум своего идола. Поселившись в его голове, он ощущает эмоциональные вибрации музыкальной дорожки. Чувственность раскрылась как никогда, будто нет этого бренного тела, а есть только душа, и она отделилась, сняв с себя земной груз. Эцель чувствовал легкость в теле, в мыслях, но мурашки и громкие стуки сердца возвращали его в действительность. Ему было хорошо тонуть в этих чувствах, он хотел остаться в них навсегда, но к сожалению, это невозможно - доза была слишком мала. Эцель не хотел приходить в себя, он наконец уснул от усталости или же от блаженства. Музыкальный альбом Korn продолжал играть. Эцель провалился в сон вместе с ним, он все-еще слышал трек и сейчас играла акустика. Спокойный голос Джонатана звал его сквозь сон. — Где мы? — — Парень, ты у меня на концерте! Ты что укуренный? — — Подожди! Я уже в Кёльне!? — — Ха! Ты посмотри на него! Мы в Берлине, мы приехали к тебе! — еще совсем молодой кумир стоял прямо перед Эцелем, говорил с ним как со своим давним приятелем, а позади расположилась вся группа, включая в себя Брайана Уэлча, Джеймса Шаффера, Филди и Сильверию! —Джей Ди! — радостно выкрикнул Эцель и набросился на своего кумира, обвив того руками. Затем, на сильных эмоциях, он страстно поцеловал его. Поцелуй был почти реальным, и Эцель почувствовал, как Джонатан ответил ему. — Я обожаю твои дреды... Они сводят меня с ума... — — А я твои глаза... — Утренний звон будильника оборвал сновидение и стал противно ударять по нервам. Парень нехотя его выключил. Чувствуя тяжесть и слабость в теле, Эцель лениво открыл глаза. — Что за сумасшедший сон... — приходил в себя мальчик. Чувство будто разум перевернулся кувырком, вверх тормашками. Но время на раздумья не оставалось, надо было снова погружаться в школьную рутину и успеть собраться. Простояв под прохладным душем, Эцель немного пришёл в себя и на безразличие пришло чувство смущения. Ощущение, что его прошибло током, хотелось провалиться сквозь землю от увиденного и от того, что он прочувствовал в этом сновидении. Приятно, но с другой стороны дико и неестественно. Парень отбросил свои мысли. Все смешалось из-за «дури» - так он объяснил себе это. — Я снова опоздаю... — Сегодня Эцель решил одеться по-простому, никакой неформальной атрибутики и эмблем групп. Хотя в их школе не было особого дресс-кода, но иногда за это влетало. Простая белая рубашка, чёрные джинсы и кеды. Правда без аксессуаров он чувствовал себя не защищенным, поэтому любимое кольцо с когтями дракона и чёрным камнем не осталось незамеченным. В каждый аксессуар он вкладывал смысл, это были его маленькие воспоминания, о том, что он пережил, о событиях, которые происходили с ним. К примеру, это кольцо напоминает ему тот первый тур, в котором он побывал с Феликсом и его группой, те тёплые деньки на Rock Am Ring и ночной костер с акустической гитарой на природе. Приятные воспоминания и единение семьи Эрдман… Погода была солнечной и жаркой, школьники не хотели получать новые знания, и ко всему этому как на зло сегодня намечалась контрольная... Шумные коридоры стихли, после того как прозвенел звонок. — Ты хоть готов к контрольной? Наверное, вчера всю ночь учил? — обратился друг к Эцелю. Они сидели за одной партой. — Выглядишь усталым — — Давид, честно скажу, что я не учил и вообще сейчас не готов. — — Ага, а потом как всегда напишешь на высокий балл! Че за магия вне Хогвартса? — — Просто я изучил это немного раньше, чуть опередил программу — — Чё? Тебе делать нечего? — — Дядя строгий. — — А ну ясно. Дядя у тебя жопа. — пожалел друга Давид. Он поправил свои волнистые темные волосы и взял карандаш. По нему было видно, что он напряжен, так как совсем не смыслил в химии. Эти химические элементы просто вылетали из головы, их было так много, что все их не запомнить, да и не хотелось этим забивать голову, есть ведь вещи поприятнее. Давид был чистокровным испанцем, со всей большой семьей, он переехал в Германию, когда ему было восемь. В старших классах парень познакомился с Эцелем. Все бы ничего, но он совсем не любил учиться. — Эц, ты ведь мне поможешь? Пожалуйста — смотрел он на друга одним глазом, потому что другой был скрыт волнистой челкой. Парень принял такой вид, чтобы можно было давить на жалость. — — Хорошо, помогу чем смогу — тихо ответил Эцель. — — Te quiero! Muchas gracias, Эцель! — Послышался голос учительницы: — Так! Тихо! Экзамен идёт! — — Простите... — извинился Давид за то, что не смог сдержать свои пылкие эмоции. — Эцелю это показалось смешным, он прикрыл улыбку ладонью, стараясь не отвлекаться от листа с заданием. Вечером, с завершающим звонком закончились уроки. Ученики вышли из кабинетов и в коридорах поднялся гул. — Опачки, у нас с тобой довольно высокий балл! — обрадовался Давид, глянув на итоги теста по химии. — Ай какие мы молодцы! — — Даа, особенно ты — задорно подметил Эцель. Парни шли домой по улице, вечерний ветерок играл с их волосами. Они были веселы и вполне счастливы. — Ты вот глянь какая красотка! — показал кареглазый фото какой-то модели. — Фигура и лицо то что надо! — Эцель глянул и мысленно оценил ее. — Ну красивая, да. — — Ты посмотри какая! Ещё и фото «ню» делает. Я на неё подписался, жду новых обновлений! Красный цвет ей так идёт, девушка огонь! Подписывайся и ты на неё, быстро! Она должна стать ещё популярнее! — — Ну-у не интересно... — — Что?! Как это так!? С ума сошёл? Ну-ка… Ща твои подписки проверю! ... Тамблер гёрл... Эстетика бла бла бла... Ага… Ни одной секси-чикули! Ты чё!? — Эцель засмеялся: — Ты такой дурак! — — Одни музыканты мужики! И всего две-три тян. Ты че по мальчикам? — с большим интересом спросил Давид. — Что!? — поперхнулся лимонадом Эцель — Не-а, а что такого? Она просто не в моем вкусе! — прозвучало как оправдание — — Ах ты голубоглазый дружок! — начал мучить его друг — Ну-ка говори правду, я все пойму, я не гомофоб! У нас знаешь, как таких уважают? В Испании целый культ мелодрам про них выпускают каждый месяц! Я насмотрелся уже! — — Это те что разговаривают манерно, любят розовый и качаются друг для друга? Приставучие и сахарные парни в женской одежде? Я разве на них похож? Фууу нет! Хватит уже. Или получишь! — — «Гачимучи»! — крикнул друг. Подростки начали дурачиться, они знали, что слова брошены не всерьез. Это было всего лишь поводом для взбучки. Эцель попрощавшись с другом, наконец добрался домой. Он открыл входную дверь и заметил на его пороге гламурную блондинистую женщину, высокую и довольно стройную. — О, Эцель, привет! Входи давай! — — А простите, кто Вы? — Женщина рассмеялась: — Ах да! Ты ведь меня не знаешь! Зови меня Мара. — протянула она руку с длинными ногтями, выкрашенными в ярко-розовый цвет. — Эцель пожал ей руку в знак знакомства. — Дааа… А ты Эцель, я знаю! Твой дядя мне рассказывал про тебя! Мы с Феликсом очень хорошо и тесно дружим — слащаво улыбнулась блондинка. — — Я понял — не хотел дальше разговаривать с ней подросток, он направился на второй этаж. — — Хорошо! Вот и правильно! Иди помой ручки и спускайся вниз на ужин! Феликс скоро придёт с работы. — мелодично пропела тетенька. Эцель недоумевал, что это за сюрприз приготовил ему дядя. Эта женщина чувствует себя как дома. Она что, будет жить с ними и выполнять роль хозяйки или что ещё хуже - мамочки? Подростку это очень не понравилось, ему была противна эта женщина и есть он ее еду не собирался. По пути он захватил с холодильника газировку и чипсы. Зайдя в свою комнату, взгляд подростка упал на две бумажки. Он положил рюкзак у письменного стола и засмотрелся на билеты золотого цвета, на которых чёрным было выведено KOЯN и другие. Да, совсем скоро он будет на концерте, о котором мечтал. Нужно только переждать эту ночь, а затем отправиться в путь. Кажется, там будет автобус дядиной группы, его дружки тоже поедут на этот фестиваль. Шум за окном прервал раздумья Эцеля. Это приехал дядя Феликс. На следующее утро Феликс организовал поездку со своими друзьями и племянником, они сели в свой личный автобус, на котором была помпезная надпись с их названием группы «Grapes of Wrath». Эцель плохо спал этой ночью, потому что для него это была волнительная поездка, он очень ее ждал, и вот наконец они отправляются в продолжительный путь в Кёльн на «опен-эйр». — Ты оставил Мару присматривать за нашим домом? — — Она хорошая, не волнуйся. — Настал день, солнце уже встало, а группа продолжала ехать. За рулём автобуса был Феликс. Эцель сидел у окна в кресле, он просматривал записи в своей новостной ленте и что-то печатал своему другу. — Ты в курсе, что их группа назвалась Korn, только потому что Дэвис, который сидел в кафешке, подслушал разговор у двух геев? Манерные мужики ворковали с друг-другом и планировали купить себе кукурузы, поскольку та оказывается повышает потенцию! — рассмеялся друг Феликса, по совместительству барабанщик группы. — — В курсе — ответил Эцель. — Ну смешно же! — пытался развеселить всех Винсент. — — Да всё, отстань ты уже с этим! — перебил его дядя Эцеля — Над этим уже давно никто не смеётся! — — Я просто наставление даю малому, вдруг когда-нибудь у него будет своя группа, пусть не делает таких нелепых ошибок. Группу нужно называть разумно. — отпил пива Винсент. — Чувак, ты раньше времени решил набухаться? — — Дирк, а ты вообще не лезь. Басистов не спрашивали. — Эцель смотрел в окно. Неспешно они проезжали леса и поля, затем мелкие города и так по очередности.

«А что? Неплохо было бы заиметь свою группу в будущем, старина Винсент прав... Нужно попробовать.» — подумывал Эцель.

— Шесть часов езды до Кёльна... Так изматывает... — выдохнул Эцель. — От кого я это слышу? Раньше ты не жаловался, ведь не впервой тебе. — заметил Дирк. — — Это он просто не может дождаться своего Korn. — с усмешкой подметил Феликс. — — Я давно не ездил с вами — посмотрел на образовавшуюся банду Эцель. - Автобус был немаленький, по другую сторону от Эцеля сидел барабанщик Винсент, он комфортабельно устроился на мягком диванчике, в руках у него была бутылка пива. Он то и дело любил смешить всех и напиваться. Это был главный весельчак в группе. Напротив, сидел Дирк, он был басистом «Grapes of Wrath», ну а основателем группы являлся Феликс, он отвечал за звучание гитары и являлся вокалистом. Дядя Эцеля был «фронтменом», но головой всегда был Дирк, у него шикарный ум, смекалка и богатая фантазия. Именно он писал тексты к их песням. — Разбудите меня, когда мы приедем... — завалился на бок Винсент.