Ностальгия Эцеля

Эцель дошёл до своего дома, бросил взгляд на окно, в доме не горел свет. Он поднялся по ступенькам и нажал на кнопку звонка. Подождав немного, парень не дождался никого, кто бы открыл ему дверь. Подросток отыскал в рюкзаке связку ключей, сунул серебристый ключ в замочную скважину и провернул его один раз. Дверь отворилась. — Что за фигня? Почему никто не открывает? — недовольно закрыл он дверь изнутри, кинул сумку на диван, снял пальто и обувь — Феликс, ты ведь мне только что звонил! — парень включил свет и направился в комнату дяди. Приоткрыв дверь, он шокировался увиденным. Мара и Феликс были заняты друг-другом. Мальчик почувствовал, как его окутывает гнев и отвращение к происходящему. Он закрыл дверь и направился в ванную, чтобы помыть руки и тут же уйти в свою комнату. — Лучше бы я этого не видел, лучше бы переночевал у Давида с Валенсией! — смывал он макияж с глаз. Эцель вспомнил о наркотиках, что остались лежать в кармане его пальто. Он тут же спустился на первый этаж и кинулся к ним. Юноша нащупал заветную упаковку и тут же спрятал ее под кофтой, а верхнюю одежду повесил на место. Из ближней комнаты доходили сладострастные вздохи, сейчас Феликсу не до Эцеля. - Возможно мне даже повезло - осознал подросток. Он выключил свет и тихо пробрался обратно к себе в комнату, затем спрятал наркотики в надежном месте. Сердце запрыгало в тревоге. Неужели следующий выходной они проведут с этой мегерой? Она пришла с ночевкой? Эцель плюхнулся на свою кровать и начал остолбенело всматриваться в потолок. Мальчик слышал приглушённый голос Мары и ничего не мог предпринять, это было словно испытание на прочность, нервы сдавали, когда бессилие брало верх. Остается только принять действительность или же приглушить ее на время. Взгляд упал на выдвижной ящик в столе. Там находилось то, что ему сейчас поможет - снотворное. Он поднялся, взял таблетку из упаковки, поднёс ко рту и незамедлительно запил её водой. Подросток лениво разделся и лёг в постель. — Хочу забыться… И надолго уснуть. – Ему приснился сон, где он играет на пианино. Каждая нота искажена. Потом клавиши и вовсе рассыпаются. Чёрные и белые они неприглядно лежат под ногами. Эцель посмотрел на свои руки, они становились прозрачными, исчезали. Все вокруг постепенно стиралось, сам он превращался в призрачный образ. Он не чувствовал рук, ног, затем своего тела, лица. Страх сковал его тело. Парень тут же проснулся и открыл глаза. Он часто дышал, а его сердце бешено билось. — Что со мной? — взволновался он. — Мне нехорошо... — Эцель сел, схватившись за свои плечи. Ощупав себя, он убедился, что это было только во сне. Сердце не переставало громко биться. Эцель попытался остановить приступ паники. Он старался дышать глубоко и размеренно. — Я ведь даже не принимал ничего... Кроме снотворного... — Его руки задрожали, бросило в холод. Эцель укрылся одеялом и просидел всю ночь на кровати. Его отпустило только к утру. Он никому об этом не расскажет. Возможно, это действие «Кристалла», который еще не полностью вывелся из организма, а снотворное усугубило ситуацию. Когда парня отпустило окончательно, он закрыл глаза. Так он проспал до вечера. — Почему Эцель целый день спит? — готовила ужин Мара, попутно нарезая овощи на разделочной доске. Феликс читал газету и пил кофе. Женщина прищурилась: — Может позовёшь его? Разве он не хочет поужинать вместе с нами? — Мужчина сухо ответил: — Он вчера гулял с друзьями. Пусть спит — — А ты знаешь... Есть ли у него подружка? — задала внезапный вопрос Мара. — — Вроде нет — безразлично ответил ей Феликс. — — Странно. По-моему, он из этих... — — Кого? — — Меньшинств. — — А тебя это как-то заботит? Я спокойно приму его гомосексуальность, если это так. Замечательно, если он найдёт любимого человека. — — Я не то чтобы гомофобна... Хотя, кого я обманываю? Это неприятно. Разве нет? Разве в этом возрасте не нужно прививать мальчику традиционные отношения, чтобы потом не было поздно? — — Этим занимается образование. И вообще, чего ты так придираешься? У Эцеля все в порядке, он сделает свой выбор сам, когда придёт время. А сейчас не стоит его беспокоить, у него и так сложный характер. — — Вчера он двусмысленно сказал, что пойдёт к своему дружку. Это шутки такие? Ты его совсем не воспитываешь! — — Женщина! Лучше помолчи... — стал раздражаться Феликс. Мара поняла, что перешла границу и начала заикаться: — Но я просто... Подумала, что вам в доме нужна женская рука. Ты посмотри какой бардак вы устроили, посуда не помыта, холодильник забит лишь вредностями и твоим пивом! Я же хотела только помочь! Я хочу заботиться о вас, мальчики. — — Не начинай, Мара... — заскучал Феликс. — Ты совсем изменилась! Да, Эцель бывает несносным и непослушным, бывает не смешно шутит, питает интерес ко всему нестандартному, но это такой возраст и это совершенно нормально! Я тоже таким был! А его друзей можно пересчитать по пальцам одной руки. Их не так уж и много! — — Ты слишком беспечен. — Мара грубо поставила тарелку на стол перед Феликсом — Моё сердце чувствует, что что-то не так. Запомни мои слова. — — Сколько ещё продлится ремонт у тебя дома? — сменил тему разговора Феликс, так как посчитал ту тему пустой тратой времени — — Ещё где-то три дня. — заговорила женщина милым голосом и чмокнула Феликса в лоб. — Приятного аппетита, милый! — она обернулась и заметила усталого Эрдмана младшего. — О, милый! Ужин готов, присаживайся! Я тебя ждала! — Эцель кивнул. — Я недавно проснулся и... Услышал, как вы обо мне что-то говорите — сел он за стол — — Как ты? Выглядишь неважно — поинтересовался его дядя. — Эцель отвечал сухо и без эмоций, глаза были словно из стекла: — У меня была бессонница, я уснул только под утро — — Вот. Овощное рагу. Я надеюсь ты любишь такое, Эцель — любезничала Мара. — Эцель устало кивнул. — Ты ничего мне не хочешь сказать? — начал было Феликс, но тут же раздался звонок. — Секунду — ответил он в трубку, а затем отошёл. — — Феликс всегда такой занятой, даже в выходной! Как вчера провел время? Я не слышала, как ты вернулся домой, только потом узнала... Надеюсь мы тебе не помешали вчера ночью — хихикнула женщина — Эцель старался не смотреть в глаза этой женщины и не разговаривать с ней о лишнем. Она продолжила: — С тобой все нормально? Тебя что-то тревожит? Ты сегодня сам на себя не похож! Не заболел? — Мара потянулась к подростку, осторожно коснулась его лба ладонью. —Вроде температуры нет. Точно все нормально? — прищурилась она — Несносный мальчишка! Ты вчера не пил алкоголь с друзьями? — — Я не пил и в полном порядке, спасибо за заботу — коротко ответил Эцель. — Мара присела рядом. — Как твой друг? Вы ведь встретились вчера, так? — Парень доел свой ужин: — Спасибо. Было действительно вкусно. Можно я пойду? — Женщина чуть растерялась и преградила путь Эцелю, усадив его обратно. — Нет! Стой! — улыбнулась она неловко — Давай поговорим — старалась оставаться дружелюбной она. — Ты можешь мне все рассказать, я не скажу Феликсу, сам знаешь какой он строгий. Рассказывай, почему ты сегодня сам не свой? Поругался с кем-то? — Эцель пожал плечами: — Да ничего особенного... Просто вчера была бессонница и я выпил снотворное чтобы уснуть, вот и все. — — Ох, мне так стыдно. Я чувствую себя виноватой — погладила она парня по волосам и прижала к своей груди. — — Простите меня конечно, но мне пора… — хотел деликатно выбраться из ее объятий Эцель. — — Эцель, просто хочу сказать тебе, что хотела бы официально расписаться с Феликсом... Как ты думаешь, сможет ли он отказать такой красотке как я? — нежно положила она свою руку на колено подростка, затем интимно провела вверх по брюкам. Эцель шарахнулся на это, его заторможенность как рукой сняло. Парень ужасно себя чувствовал: — Что!? — отодвинулся он подальше. Женщина положила вторую руку на спинку кресла на котором сидел Эцель, не давала ему уйти. — Ну разве я не привлекательна? Грудь пятого размера, длинные стройные ноги, манящие губы, милое лицо. По-моему, никто не устоит — продолжала она наступать — И готовлю хорошо, так ведь? Смогла бы я стать идеальной женой? Ты хотел бы чтобы я стала твоей тётей? — Эцель отвернулся от неё, его снова начало трясти, на душе стало мерзко. — Где твоя дерзость? Ты ведь постоянно находил, что мне ответить. — — Нет, хватит! — поборов оцепенение, Эцель оттолкнул женщину от себя. Чувствуя, подступивший ком к горлу, подросток сбежал. Мара осталась удивлена, но довольна. Она, как ни в чем не бывало, собрала посуду и стала ее мыть. — Какой милый. Засмущался. Значит ли это, что он испытал ко мне интерес, как к женщине? — кокетливо смеялась она, протирая тарелку. Эцель закрылся в своей комнате и сел на пол, спиной к двери. Его дыхание стало сбивчивым, он схватился за голову. Снова это чувство, словно мозг отравляет сам себя, адреналин в крови набирает обороты. Он больше так не мог, не мог терпеть свою жизнь, слишком много событий взвалилось на его плечи. Начинающаяся ломка. Уезд друзей. Теперь ещё и эта новость! Неужели Мара останется с ними навсегда и будет отравлять им жизнь!? Он мерзок от ее прикосновений. Он не знает, как жить дальше. Ему хотелось бы исчезнуть, как во сне... — Я чувствую себя куском дерьма. — Подросток двинулся к ящику, где он прятал небольшую пачку наркотиков в таблетках, которую ещё вчера дал ему Давид. Дрожащими руками он вытащил одну и быстро сунул в рот. Затем он взял бутылку с водой и тут же отпил. Он склонился над письменным столом. Парень вытер свои слёзы. Был весь на нервах. Его щеки блестели от слез, веки покраснели. Пальцы судорожно дрожали. — Я не могу больше так жить... Что мне делать... Что дальше... — Эцель сел у окна и долго смотрел вдаль. Холодало, вечера становились темнее. На смену расшатанных нервов приходило блаженство. Его руки перестали дрожать. Он вдохнул свежего воздуха. Прохладный ветер и древесный аромат… Пахло осенью. Мальчик думал о деревьях, могучих и невозмутимых. Сейчас они оголенные, их листья давно опали. Он раздумывал холодно ли им, грустно ли без своей листвы в это темное время года... Он представил себя тонким деревцем, печальным и сломанным, на котором никогда больше не будет зелёных листьев. Эцель взял свой дневник и постарался записать свои мысли. Бурные потоки фантазии создали много новых строк. На полях он делал быстрые зарисовки, в центре писал что-то наподобие стихов. Его мозг генерировал много нового и интересного, усталость прошла. Открылось второе дыхание, шестое чувство, подросток улавливал что-то настолько незаметное и тонкое, что руки покрылись мурашками. Страдания заполнили его, он много писал об этом. Он игнорировал холод и дискомфорт. Наркотики подавили ощущения, он принял все как должное. — Пусть будет то, что будет... Ведь в любое время я могу уйти, если не выдержу — он написал эти строки и швырнул дневник куда-то в угол комнаты. — Поэтому мне нечего бояться... — он схватился за плечи, обняв себя. За окном послышалось как заводится машина. Судя по всему, Феликс с Марой решили куда-то уехать, оставив Эцеля одного. Странно, но дядя даже ничего ему не сказал перед уездом. - Это все Мара, наговорила ему что-то… - Телефон подал сигнал. — Да? — ответил Эцель тихо. — — Привет, Эцель! Давид не у тебя? — послышался голос Валенсии. — — Нет... — От звонка в дверь Эцель вздрогнул. Рефлексы сейчас усилены, чувства обострены. — Прости, я не могу сейчас говорить — он скинул вызов и пошёл проверить кто к нему пришёл. Он открыл дверь. — Не ожидал меня встретить сегодня!? — громко заявил о себе Давид. — Подросток впустил друга внутрь и закрыл дверь. — Не ожидал... — — Ты что плакал? Что-то случилось? — — Нет... Все в порядке — — Ты дрожишь и... Я вижу что-то не так! Ты что под дозой? — Эцель прятал свой взгляд. — Что с тобой? Средь бела дня, у себя дома и не палишься!? — — Зачем ты пришёл, Давид? — поднял взгляд Эцель. Показалось, что он злится. — — Чувак, выглядишь неважно. У тебя ведь точно что-то случилось! — Эцель рассказал ему о своих переживаниях. Друг поддержал его и успокоил. — Не волнуйся, пока я здесь, я буду тебе помогать справиться с этой хренью в жизни — Давид заметил порезы на запястье друга — Когда ты это сделал? — — Я не помню... — — Больше никогда так не делай, слышишь!? Ты нам нужен! — Они обнялись и посидели молча. — Эцель, вот мы и вернулись! — крикнула Мара, возвращаясь с покупками. Из ее рук выпал пакет. Эцель уткнулся лицом в плечо друга, чтобы не показывать свои слёзы, он не хотел видеть эту женщину. — Здравствуйте — поздоровался Давид с только что вошедшей. Он уже ненавидел ее. — — А.. Привет! Ты, наверное, Давид? — — Он самый! Эцелю нездоровится, поэтому я пришел. — — Может вызвать врача? — — Нет, уже не нужно. Может позволите пройти в комнату, дабы вас не смущать? Я его отведу. — — Да... Конечно — собирала Мара яблоки, выпавшие из пакета — Друзья ушли. — Что такое, Мара? Давай помогу — пришёл Феликс, закрыв гараж. Женщина была недовольна происходящим, но умело прятала свои истинные чувства под маской добродушной тетушки. Парни добрались до комнаты. Давид усадил Эцеля. — Ты так прикольно выглядишь — улыбнулся сквозь слезы Эцель — Вот здесь у тебя милые узорчики — провёл он пальцем по щеке Давида — И знаешь! Тебе очень шёл тот грим «скулл-боя»! И думаю, тебе пойдёт «мейк». Как-нибудь напомни мне сделать тебе, ага? — Давид убрал руку Эцеля от своего лица: — У тебя совсем нет силы воли. Я только вчера дал тебе дозу, а ты уже сегодня ей закинулся и видишь какие-то «узорчики», которых нет — — Ну и что? Под этим жизнь выглядит красивее — — Я переживаю за тебя. Может не стоило мне... — — Очень даже стоило. За это я тебя люблю — — Эцель! Ты офигевший! — — Да? Без этих «ништячков» я бы уже давно самовыпилился — засмеялся Эцель — Посмотри! Я уже хотел! — снял напульсник подросток и показал шрам от пореза — Это моя первая попытка. Будет та шлюха доебываться ко мне ещё, сделаю ещё черту! И посмотрим насколько меня хватит! Посмотрим! — — Всё-всё тихо! Почему тебя это так задело? — — Как почему!? Это же так отвратительно! Почему я вообще позволил этому случиться! — — Эцель... — — Если честно, мне хочется рвать и метать. Хочется убить эту шмару, задушить своими руками! — Давид заметил дневник, который валялся в углу, он был весь помятый и исписанный. Друг поднял его, открыл случайную страницу и начал читать. Эцель ничего не понимал, но в трезвом состоянии он бы ни за что не дал бы прочесть свои тайны. Давид не сдержался от смеха: — Здесь написано, что ты без ума от JD. Кто это такой? Репер? — Эцель тихо ответил, лежа в постели: — Мой медвежонок... — — Кто!? — — Медвежонок — обнял подушку Эцель пьяно. — — Я конечно знаю твои гейские наклонности... Но не понимаю. — Давид посмотрел на постер рядом с ним — Джонатан Дэвис? — засмеялся друг громче. — — Да — улыбнулся Эцель, не открывая глаз. Он уже летал где-то в облаках в своём сознании, не понимая, что разговаривает со своим другом. Он подумал, что это голос в его голове — — Он ведь даже тебя не знает! — улыбался Давид, смотря на написанные строки. — — Он знает меня... Мы уже встречались, мы даже коснулись друг друга — Давид подумал, что друг несёт чушь. — Да-да. Конечно. То, что ты был на их концерте и видел его - ничего не значит — — Мы скоро поженимся друг на друге и уедем в США... — Давид рассмеялся: — Ты хотел сказать, что выйдешь замуж? — — Да — — Чувак, ты меня рассмешил! — — Мы должны быть вместе. Мы похожи судьбой, мы схожи во взглядах... Мы будем колесить по миру и писать с ним песни, будем курить дурь вместе... Это моя судьба — — Ты всегда был странным, но сейчас так вообще. Ты не хочешь знать его как человека, ты игнорируешь тот факт, что он уже отец троих детей. Да ты свихнулся, бро! И этим ты мне нравишься! — напал на друга Давид. — — А что? Он свободен и не женат! Ай, не бей меня! — — А ну, когда ты мне сделаешь домашку!? Я к тебе вообще-то за этим пришёл! А ты в хлам тут херней страдаешь! — — Я не в настроении! — посмеялся Эцель. Давид был рад, что его друг забыл о горестях и переключился на что-то более позитивное, эти мелкие глупости смешили их. Но друг заметил не только это признание, но и другие строки, казалось у Эцеля начиналась депрессия. — Счастлив слышать твой смех, брателло! — Подростки дурачились и ничего не делали в свой второй выходной. Вместе они забыли про уроки и обо всем на свете. — Мне не нравится его друг — высказала Мара Феликсу — Мне кажется он что-то утаивает от нас. У них есть какие-то секреты. Что если Эцель попал в плохую компанию? В последнее время он сам не свой. Что-то тут не так... — Феликс был занят починкой крана на кухне: — Ты так думаешь? Я знаю Давида, по моему неплохой парень, да и познакомились они в школе, а не в каком-нибудь пабе. Они одноклассники с Эцелем. Подай мне тот ключ, пожалуйста — Мара выполнила просьбу и скрестила руки на груди: — Я заметила, что Эцель ведёт себя как наркоман! — — Один раз я поймал его с поличным на концерте. Но сейчас раздобыть наркотики трудно... Да и я не даю ему столько денег, чтобы он мог их себе позволить, но возможно ты права. Сейчас молодёжь мозговитая и ... — — Или я ошибаюсь. – отмахнулась блондинка - Эцель сказал, что пьет снотворное, когда не может уснуть. Прости, что подумала так про твоего племянника! — Феликс задумался: — Все-же, спасибо за наблюдение. Я сейчас бываю часто занят в своём салоне. Чаще пропадаю на работе и концертах... Это очень мило с твоей стороны, что ты заботишься о нем. Если заметишь, что что-то не так, говори мне, я с этим немедля разберусь — Женщина улыбнулась: — Конечно — На следующее утро Эцель собирался в школу. Он скрывал свою зависимость всеми способами, шрамы на руке - широким браслетом или же длинным рукавом. Парень как всегда закапывал покрасневшие глаза, чтобы взгляд был более свежим, и никто не догадался о пристрастии к запретным веществам, которые он принял ещё вчера. Синеву под глазами он маскировал при помощи незаметного макияжа. Сейчас он очень старался не раскрыться перед другими в школе, а ещё перед Феликсом. Парень был готов и хотел поговорить с дядей о Маре по пути в школу. Он надеялся на это. Ведь Феликс сегодня должен был его подвезти. Эцель закинул книги и тетради, а также необходимую канцелярию в сумку. В его комнату бесцеремонно вошла Мара. Парень не понял, почему она здесь. — Я знаю, что ты утаиваешь, Эцель. — заговорила женщина серьёзно. — Подросток удивился и нервно улыбнулся. Женщина подошла к его тумбочке, открыла шкаф и вытащила коробочку со спрятанными амфетаминами. — Что это, скажи мне! — на лице блондинки показалось отвращение. — Ты употребляешь наркотики!? — нахмурилась Мара. — — Прошу не говори Феликсу — тихо взмолился Эцель — Это может плохо кончится... — — Вот именно. Его могут лишить опекунства над тобой, а тебя за твои проделки вышвырнут из этого дома в другой, менее комфортный, прямиком на принудительное лечение! — Эцель почувствовал себя проигравшим в этой сумасшедшей гонке за любовь Феликса. — Пока ты спал, я узнала, где они находятся! Думал, я не замечу и не предприму мер? Я не позволю тебе принимать это! — сжала она в руках запакованные таблетки — — Ты ведь не расскажешь Феликсу? — — Давай кое-что проясним, мальчик. Я не скажу об этом Феликсу, только если ты не будешь нам мешать - это первое. Второе - не показывай свою неприязнь ко мне, хотя бы при нём, не порть, пожалуйста, наши хорошие отношения. И третье… — женщина сделала грозную паузу — Не говори своему дяде о том, что было вчера вечером. Ты знаешь, о чем я. Я в свой адрес плохого не потерплю, и ты не помешаешь мне быть с ним счастливой. Понял? Я разрушу твою жизнь и все донесу! Так что будь паинькой, ясно? — Эцель согласился: — Хорошо, я не буду вам мешать... И портить ваши отношения. — Женщина победно улыбнулась: — Молодец. Я буду держать ухо востро. Если что-то промелькнёт - останешься без всего. Я тебе это гарантирую. — Мара кинула коробочку на постель и вышла из комнаты. — Подросток опустил глаза, закрыл молнию на сумке, поднялся и спрятал коробочку с таблетками в более надежном месте. Эта ужасная женщина напрямую шантажировала его, выдвигала свои правила, хоть и являлась всего лишь гостьей в их доме. Эцель подумал, что было лучше, когда Феликс приводил к себе парней. Они так не задерживались, не пытались понравиться, чтобы укрепить отношения с его дядей. Подросток пожалел, что ранее жаловался, ведь таких страшных ситуаций как сейчас - никогда не было! Феликс никогда не сталкивался с женитьбой и прочим, он никогда не вступал в долгосрочные отношения. Подросток сделал для себя вывод, что с парнями проще, женщины же - более коварны, имеют множество тайных схем и уловок. Эцель вспомнил как его домогалась Мара, как насмехалась над ним. Ее взгляд и кривая ухмылка навсегда отпечаталась в его памяти. Парень прогнал мысли и вышел из комнаты, спустился по лестнице и остановился. — Поехали — позвал его дядя. — Мара поцеловала Феликса... Как ненавистна она была Эцелю. — Успешного тебе дня — заигрывала она с Феликсом, затем переключилась на Эцеля — А это тебе, сладкий. Я приготовила для тебя перекус — вручила она «ланч», как это делали заботливые домохозяйки в фильмах. Феликс даже умилился. Женщина надавила на Эцеля своей улыбкой и ему пришлось принять ее заботу. — Спасибо — подросток был растерян, удивлён насколько Мара хороша в перевоплощениях, как быстро она могла спрятать свою ненависть к нему и переиграть ситуацию, не показав своего истинного лица. Он не был готов к такому, чувствовал себя как на иголках. Как ему себя вести? Единственная хорошая новость - то, что она не рассказала Феликсу о наркотиках. — Пожалуйста! Не стесняйся, Эцель — улыбалась женщина — Удачного вам дня на работе и в школе — остановила она свой ехидный взгляд на Эцеле. — Мальчик кивнул и вышел на улицу, за ним вышел и Феликс. — Правда она милая, да? — Подросток почувствовал себя загнанным в тупик. Если бы не наркотики и этот откровенный шантаж, он бы давно послал Мару и высказал всё что думает, он бы выплеснул все свои истинные эмоции, но сейчас он не в том положении. — Ты стал молчаливым, Эцель. Что такое? — — Тебе показалось — парень смотрел в смартфон, проверяя новостную ленту. Дядя включил радио, и они ехали молча всю дорогу. Прибыв на место, Эцель вышел из машины. Перед ним была огромная школа с множеством корпусов, весь периметр учебного заведения был охвачен воротами. Сейчас он так не хотел быть там, но дома с той манипуляторшей было ещё хуже. — Продуктивной учебы, Эцель — помахал рукой Феликс. — С тебя хорошие оценки, с меня подарки. Все как всегда. Я поехал! — Эцель улыбнулся, эти слова напомнили ему о былых временах без Мары. Тогда он ещё не осознавал себя большим счастливчиком. Сейчас же его одолевало постоянное беспокойство. — Спасибо, Феликс! Мне надо шевелиться, иначе могу опоздать. — Эцель помахал ему и быстро направился в свой класс. «Где ты?» — пришло ему сообщение от Давида. Парень приметил мусорное ведро и выкинул ланч от тетушки. Он был уверен, если съесть это - точно отравишься. От этой стервы ничего хорошего не жди. Он ненавидел ее и все, что с ней связано. Парня тут же заметила Валенсия, она училась в параллельном классе. — Эй! Привет! — заулыбалась она. — Эцель обернулся и поприветствовал ее: — А, да, привет! — Валенсия обняла его и хотела поцеловать в щеку, на что парень отстранился. — Что такое? Ты так торопишься? — девочку насторожило его поведение — — Мне срочно нужно идти, Валенсия! Потом увидимся! — Валенсия не поняла, что послужило причиной для такой обеспокоенности уроками, ведь раньше Эцель не был заинтересован учебой. Он её избегает? — Ладно... — Эцель успел вовремя. Он не хотел ни с кем разговаривать. — Считай почти опоздание. Как ты? — поинтересовался Давид, смотря на запыхавшегося друга. — — Пойдёт — слёг на парту Эцель. — Твоя сестра меня поймала по пути — — Достаёт? Хочешь скажу, чтобы отстала? — — Нет, все нормально. Просто... Я бы мог не успеть. А сегодня жесткий контроль — — Понедельник день тяжёлый — К ним подошла староста класса: — Эцель, ты сегодня главный по дежурству — — Чего? Я?! — — Очередь дошла до тебя — поправила девочка очки. — — О-хо-хо можно я помогу своему другу, он себя и так плохо чувствует. Вчера бухнули, все дела... Ну ты понимаешь! — подмигнул Давид строгой девочке. — Она не оценила: — Ничего не знаю, Эцель ты дежурный, после уроков остаёшься, как принято. Давид тебе поможет — глянула она высокомерно на Давида. Уж очень он ей не нравился своей беззаботностью — — Что ж... Окей. — развёл руки Эцель. — В кабинет вошел учитель по английскому. Начался урок. Эцель весь урок смотрел в книгу, не перелистывая ее. Он просто застыл, не слушая учителя. — Эцель Эрдман, как Вы переведете это предложение? — внезапно задал вопрос мистер Шнауфэ. Это был довольно строгий крупный мужчина со светлыми волосами и квадратными очками. Он нервно поправил их. — Приём! Вы меня слышите? — И тут класс рассмеялся. Эцель тут же вышел из своих дум: — Что? — Одноклассники взорвались смехом ещё сильнее. — Так, тихо класс! — застучал учитель указкой по столу, словно важный судья рассматривающий дело. — Переведите пятое предложение на странице 160. Now! — Давид как можно незаметно показал это предложение пальцем. Эцель его перевёл. — Хорошо, но впредь следите за учебным процессом, юноша. — Давид недовольно надул губы, подметив как хромает юмор у его одноклассников и учителя. Эцелю было всё равно, он безразлично перевернул страницу учебника. Кто-то кинул мелкий клочок бумаги прямо на его стол, на нем было написано «слоупок», а на обратной стороне «педик» и нарисован неприличный жест. — Что там? — — Ничего нового. — выбросил Эцель смятое послание в мусорное ведро. — — Двухочковый! Точное попадание — тихо прокомментировал Давид. — Под конец учебного дня друзья остались приводить в порядок свой кабинет. — Я цветы полью. — Эцель согласился с другом, он не торопясь стирал мел с доски. — Ты опять о кое-чем задумался, да? — посмеялся Давид. — — А мне интересно... «Сахарная пудра». Она чем-то отличается? — — О друг... — заулыбался кудрявый парень. — Временем воздействия, но я только раз пробовал. Это жёстче, чем твои игры с «кругляшками». — — Понятно... Жестче нам не надо... Знаешь, в последнее время мне снятся страшные сны. Иногда я в них исчезаю и творю полную херню. А ещё люди жёстко искажаются. Мне снится один и тот же образ, он тёмный и страшный, когда он подходит ко мне у меня ступор, я не могу дышать и пошевелиться, звуки искажаются, а затем я просыпаюсь и так же не могу пошевелиться, а образ отпечатком все стоит в моих глазах. Это так страшно, Давид... Я просто схожу с ума... Я уже боюсь спать... У тебя такое было? — — Это похоже на сонный паралич! Такая фигня бывает у многих. Особенно у впечатлительных! Не бойся, это не каждую ночь, главное будь всегда на расслабоне. Хотя я понимаю, у тебя сейчас трудности, возможно это и есть причина — — Да. Не хочу домой. — — Давай поставим стулья! — выровнял Давид парты — Эцель подошёл, чтобы помочь: — Давид, спасибо, что всегда слушаешь меня... И за то, что остался помочь. — — Нез, мы же друзья. — — Ты такой светлый и постоянно улыбаешься! — — Да, тебе бы взять пример с меня! Короче я пойду за минералкой, хватит мне льстить, подлиза. Тебе как всегда с лимоном? — — Ага — Эцель остался один, прибираясь в кабинете. За окном пошёл дождь, тёмные тучи надвигались на город. В кабинете стало темно, Эцель пошёл включать свет, направился к включателю. Нажав на кнопку, свет включился и тут же замигал. — Ну да, конечно... Теперь и света нет. Я везучий. — обернувшись, Эцель ужаснулся. Его сердце остановилось на миг. От страха сперло дыхание, из его рук выпал лист со списком дежурства по классу. Перед Эцелем предстал страшный силуэт, он выглядел призрачно, но он тут, его присутствие ощутимо, от него веет теплом, как от живого человека. Он настоящий? Кто это? Человек улыбнулся, оголив зубы чёрного цвета. Какая отвратительная улыбка, и кажется, у него пустые глазницы. Эцель застыл, смотря на него. Таинственный лик коснулся его руки. Это было похоже на приветствие. На местах прикосновения остались чёрные следы. Пальцы подростка покрылись темной краской, узоры словно чёрные корни деревьев рисовались на его руках, они обвивались вокруг кожи, звали во тьму, обнимали. — Эцель?! — Парень моргнул и образ исчез, чёрные краски мгновенно растворились в темноте. Давид был обеспокоен другом: — Эцель? Всё нормально? Куда ты уставился? И почему нет света? — защелкал кнопкой Давид. — Эцель глянул на друга: — Что-то со светом… — — Ты испугался темноты? — усмехнулся парень с густой шевелюрой, он сдул свою волнистую чёлку с лица. — Вот держи свою минералку с лимоном — Эцель взял бутылку и сразу же отпил воды, приходя в себя. Давид задвинул последний стул и начал искать лист, где был написан план дежурства, ему нужно было отметиться. — А где лист? — — Давид, у меня кажется глюки. — Друг нашёл лист на полу, поднял его: — Ты уже успел принять что-то? — — Нет, Давид! Только вчера! Я же не совсем придурок, чтобы принимать в школе! — не понимая, что с ним происходит, высказал Эцель. — — Чувак, ты переработал. Успокойся! Пошли домой, мы уже все сделали. Ключ у тебя? — Эцель кинул другу ключи. Давид поймал их и выйдя с другом из кабинета, начал закрывать дверь. — Сейчас закроем этот кабинет, и мы свободны! — — Да, пошли быстрей, тут темно и мне мерещится всякая фигня — — Уже захотел домой? — засмеялся Давид. — Эцель нервничал, он понимал, что наркотики ведут его в бездну. Теперь галлюцинации наяву. Разве это нормально? Или в этом виновата его богатая фантазия?