Ностальгия Эцеля

Эцель не мог дождаться, когда ему сделают пирсинг. Он скорей хотел оказаться в тату-салоне у дяди, он очень любил это место. Еще в детстве его завораживали красивые изображения татуировок. В салоне находились целые произведения искусства, вывешенные на стены как картины в галерее, а еще можно было поглазеть на забитых татуировками людей. Феликс арендовал небольшое здание для своего будущего салона вместе с друзьями, когда был еще молод и амбициозен. Дядя Эцеля со школьных времен любил делать эскизы татуировок. Он хорошо рисовал, не имея художественного образования. В более осознанном возрасте Феликс решил стать мастером по тату и пирсингу. Затем практика сделала свое дело. Опыт пришел со временем. Сначала он получил медицинское образование, затем прошел требуемые курсы, а позже, ему посчастливилось учиться у одного опытного мастера в США. Десять лет назад он серьезно взялся за организацию рабочего пространства и поддерживает свой салон на плаву до сих пор. Теперь он реже работает в качестве персонала, но больше отвечает за техническую часть. Коллектив с того времени открытия поменялся три раза, у Феликса остался единственный верный друг, который прошёл с ним от начала до конца, работая здесь. Сегодня тихо и закрыто, все потому что приближались праздничные дни. Но Феликс сделал исключение для своего племянника. — Лабрет сбоку? — — Да! Я же тебе столько раз говорил! — — Да-да, я просто подумал, вдруг ты уже передумал… — Феликс надел перчатки и устрашающе продезинфицировал инструменты. Контрольная метка, где будет прокол, уже поставлена. — Пути назад уже нет. — — А это сильно больно? — почти напугался подросток. — — Я делал себе этот прокол в молодости, на губах не так уж больно. Три по десятибалльной шкале — — Ты не учел, что болевой порог у всех разный! — Феликса это рассмешило, на самом деле он бы предпочел, чтобы Эцель передумал: — Успокойся, все будет хорошо. Я мастер своего дела, своему любимому племяннику уж точно не сделаю больно. — улыбнулся он. Парень осознал свою трусость и стал действовать против нее: — Ладно. Я готов. — Подросток смирно сидел на стуле и приоткрыл рот. Место будущего прокола обработали. Зажимом для пирсинга Феликс ровно зафиксировал нижнюю губу, затем взял только что вскрытый катетер и уверенно проткнул им кожу, ровно по метке. Прокол сделан, осталось только срезать длину трубки и вдеть украшение, что он и сделал. Пирсер мастерски вдел «лабрет» и закрутил небольшой шарик на штангу. Затем он дополнительно сбрызнул место прокола антисептическим раствором. — Готово — Эцель взял зеркало: — Так быстро и без кровищи? Я представлял себе это иначе! — — Не было больно? — — Терпимо. Это боль победы! А когда мне можно будет вдеть кольцо? — — Пока походишь с шариком. Через месяц сможешь носить любой другой вид украшения: кольца, циркуляры, кликер, лабрет, но только когда все заживет. Ну как сейчас ощущения? — снимал перчатки Феликс. — — Будто что-то инородное, не привычно… Немного жжет. — — Не играйся языком с украшением. Дурацкая привычка на первых порах, пусть сначала прокол ровно приживется, а потом делай всё что хочешь! — — Ага — — Про уход за пирсингом я тебе говорил, ты уже знаешь. Первое время не есть соленое, острое, твердое, все что может повредить слизистую, это ты тоже знаешь. Место свежего прокола полоскать и обеззараживать до заживления по несколько раз в день, это я тебе тоже говорил еще до того, как ты проколол губу. Ну, а затем будет проще и украшение будет как продолжение тебя, таким же естественным как твои губы — — Да-да я понял! Ты мне целую лекцию прочитал об этом по пути! Спасибо, ты самый крутой дядя на свете! — — Просто Феликс. Не называй меня дядя, чувствую себя каким-то старикашкой — — Спасибо тебе, это очень красиво! Так ведь лучше? — — Я очень рад, что тебе нравится. — улыбнулся дядя. — — Это самый классный подарок! — довольно рассматривал себя Эцель в зеркале — — Потом подберем тебе кольцо. — — Жду не дождусь! — Время пролетело быстро. Наступило Рождество, Феликс и Мара украсили дом. У них было хорошее настроение, ужин при свечах и уют камина создавали особую атмосферу. В доме царил хвойный аромат, а также аромат выпечки с корицей. Небольшая обвешанная блестящими шариками ель стояла в нарядном горшочке, который был перевязан красной лентой. Эцеля не было дома. За окном спокойный зимний вечер, в этом году выпало много снега, снежинки кружились в воздухе и медленно ложились на тротуары. — Эцель придет поздно, у него появились новые школьные друзья… — беззаботно разговаривал Феликс с Марой за праздничным столом. — — Но ведь этот праздник нужно проводить с семьей, дома. — — Он не слушается, да и пусть, что такого? — Феликс отпил вина и влюбленно посмотрел на Мару. Чего нельзя было сказать про нее: — Возмутительно! Ты ему многое разрешаешь, вот он и отбился от рук! — — Давай не будем об этом? — — Хорошо. Просто я соскучилась и давно его не видела! Я ведь подготовила подарки! — нервно отпила шампанского блондинка. — Феликс показал своё недовольство: — Мара, кто тебе больше нравится: он или я? — Женщина, покраснела и растерялась: — Конечно же ты! Что за вопрос? Но он ведь ребенок, ему подарок в первую очередь — указала она под ёлку. — — Хватит о нем, давай о нас. У тебя были планы на меня... — Мара улыбнулась и сделала вид, что не понимает, о чем говорит Феликс: — Что за планы? — — Не хочешь ли ты связать со мной... — Феликс решался сделать предложение своей даме сердца, но тут вошел Эцель и все испортил: — Всем привет! С Рождеством! Ждали меня? — улыбался подросток нетрезво — О, я так по тебе соскучился, Мара! Сто лет сто зим, тетушка! Я купил вам обоим подарки! — — Тетушка? — Мара огорчилась. Неужели она выглядит такой старой, чтобы звать её тётушкой? — Откуда у тебя деньги на выпивку!? — разразился дядя и нервы его были на пределе — — Неважно! Я, как-никак, талантливый паренек! Ах да, еще я обыграл друга в карты! — — Ты ужасно пьян, Эцель! — подметил строго мужчина. — — Это для настроения. Мою кислую мину никто не любит, поэтому пришлось прибегнуть к хитрости! — — Что за безобразие!? Что ты за ребёнок такой!? Я говорил тебе! Это тянет на домашний арест! — — Тише-тише, не начинай… — успокаивала Мара — На Рождество нельзя ругаться... Подумаешь! Сегодня же праздник! Подростки такие подростки, пойми ты! И он не забыл о нас! — встала она на защиту Эцеля. Феликс был возмущен. Эцель положил подарки на стол: — Это вам! Вижу вы мне не очень-то рады, распакуйте, когда захотите. — собирался он покинуть гостиную. — — Неправда, Эцель! Мы рады тебе и спасибо за такой приятный жест... — Подросток не стал слушать подругу Феликса и ушёл к себе. — Феликс, сиди тут, я с ним поговорю. Не нервничай, хорошо? Я всё улажу. — Мара оставила мужчину одного за праздничным столом и пошла за Эцелем. — Что толку с ним разговаривать? Он не понимает слов! — ворчал Феликс. Его бесило то, что он не закончил речь, адресованную Маре, а еще Эцель добил своим глупым поведением. Ему даже стало стыдно. Мужчине надоели выходки подростка и его раздражала Мара, в такие минуты, она постоянно встревала между ними. Правильно ли он поступает? Может еще не время делать ей предложение? Его постоянно что-то останавливало. И вообще, с какого это момента Мара стала всем заправлять? Феликс заметил, что больно уж она многое на себя берет, эта женщина не так покорна, как казалось, а может быть она просто переживает за его семью и хочет улучшить ситуацию? Всё же, Феликс чувствовал что-то неладное, Мара изменилась и стала холодней к нему относится, а он, кажется, привязался... Он уже был готов жениться на ней! Все слишком стремительно развивается. Сердце говорило да, а разум останавливал, боясь сделать поспешное действие. Феликс взволновался, он никогда ранее не испытывал такой привязанности и влюбленности. Эта женщина будто приворожила его. Она так умна и привлекательна, привлекательна не так как другие красивые девушки, в ней была какая-то особенность… Хотелось ей поклоняться, быть под ее каблуком было бы даже приятно! Феликс поймал себя на этих мыслях и быстро их отверг. Потом, он уверенно направился в комнату Эцеля. Покорно ждать возвращения Мары он не собирался. Хватит уже позволять ей крутить им как вздумается! Сейчас они должны быть наедине и точка! — Вообще-то у меня для тебя тоже есть подарок... — послышался голос Мары из-за закрытой двери. — У Феликса тоже, но сейчас, как видишь, он очень зол... Не раздражай его своим поведением... Вот зачем ты пришел пьяным? — положила женщина свою ладонь на щеку подростка — — Я не напивался, я только попробовал… — недовольно ворчал себе под нос Эцель — Просто не мог прийти с плохим настроением к вам... Я хотел все исправить. — Мара улыбнулась: — Ты так изменился, повзрослел... — рассматривала она его. — Женщина была опьянена соблазнительным видом мальчика. Его усталые глаза, поведение, которое изменил алкоголь. Он теперь такой мягкий и податливый, как пластилин – лепи все что вздумается. — Ты совсем возмужал. — она слегка коснулась языком его нового украшения, от чего вызвала боль в еще незажившей ранке. — Ай, не надо. Так нельзя! — пьяно возмутился Эцель, но его слова были еле слышны — Женщина нежно опустила парня на постель и чуть-ли не обвилась вокруг него как змея: — Я тоже в твоем возрасте делала себе пирсинг. А сейчас у меня есть только здесь. — она запустила руку подростка под свою блузку, на Маре не было нижнего белья, грудь была обнажена, соски проколоты. — Нравится? Сделал твой дядя... — Эцель совершенно не мог собраться с мыслями и не знал, как поступить. Странные чувства смешались в его голове, было мерзко и необычно чувствовать на себе чьё-то тело, касаться пышной женской груди. Мара была сверху и ласкалась об него как наглая кошка. Время будто бы замедлилось, отвратительно долгими ощущались эти мерзкие прикосновения. Что с ним? Когда он позволил такому случиться? Может это снова кошмарный сон? Как-то слишком мерзко и реалистично. Хотя, пусть все пойдет на самотек, прямо в бездну – таково наказание, причинение себе моральной боли посредством других. В любом случае нет больше интереса к этой жизни. Разум слишком болен, а сердце заведомо разбито. — Любой подросток хотел бы сейчас оказаться на твоем месте, да? — Парень посмотрел на нее без малейшего интереса. — Как только твой лучший друг уехал, ты стал более приятным. Ты все-таки одумался и встал на правильный путь? Или же я так эффектна, что ты мне не сопротивляешься? — шептала женщина в бреду. — Скажешь мне спасибо как-нибудь... — Мара была совершенно неадекватна, она полезла за поцелуем, как тут же дверь в комнату распахнулась. Женщина совсем потеряла голову, позабыв о Феликсе. Её застали в самый неподходящий момент. Мара не смогла совладать с чувствами и это было ее позорной ошибкой. Феликс грубо схватил ее за руку и оттащил от кровати, он поволок ее прямо по полу и врезал ей по лицу. — Сука! Тварь! — кричал он на нее. — Как ты могла!? — прозвенела еще одна пощёчина — Что ты себе позволяешь!? — мужчину охватила ярость и потрясение, в аффекте он был готов избить Мару до полусмерти. Он схватил ее за волосы, и та вскрикнула от боли — КАК ТЫ МОГЛА!? Я... Я любил тебя! Я тебе доверял! Свои опасения, что что-то не так, я отправил подальше! Я полностью доверился тебе! Я хотел жениться на тебе! Но что ты теперь творишь!? — Мужчина схватил Мару за руку и вывел из комнаты для дальнейших разборок. Были слышны крики, плач и сильная ругань. — Не думал, что ты такая тварь! Я засужу тебя! Я добьюсь, чтобы ты села по статье! — кричал Феликс на эмоциях, на которые раньше был скуп. — Уму непостижимо! Ты ведь знаешь, что бывает за домогательство к несовершеннолетнему!? Он мой племянник! — Мара рыдала, для нее все рухнуло в один момент: — Пожалуйста, Феликс... Не надо, любимый... — ползала она в ногах мужчины. — Крики и плач не заканчивались. Атмосфера в доме в миг стала мрачной и напряженной. Эцель сидел на кровати, на его лице совершенно не было эмоций. Он смотрел в пол, опустив голову, совсем не моргая. Затем, парень словно на миг очнулся и посмотрел в окно. Он увидел, как Феликс толкает Мару, как та даже не успела одеться, осталась в домашней одежде, в такой холод, стоя на снегу… Но ее было совсем не жалко. — Проваливай сейчас же! Иначе я могу передумать и тебе мало не покажется. Только из-за того... Что я был влюблен в тебя, хотел быть с тобой... Тебе повезло! Я отпущу тебя, но больше никогда не появляйся в моей жизни, уходи, иначе я обращусь куда надо, сейчас же! — Феликс кинул заплаканной бывшей ее пальто и обувь. — Чтобы я тебя и рядом не видел! Исчезни! — мужчина хлопнул дверью прямо перед ней. Его охватила дрожь, он пнул подарки от этой женщины, которые лежали у входа. Нервы совершенно были расшатаны, он был ошарашен произошедшим, его глаза блестели как у бешеного пса, были красны от накативших слез и напряжения. Нет, он не хотел плакать, его душу и сердце просто разрывало на куски и тут он вспомнил про своего племянника, он быстро поспешил к нему, беспокоясь о его потрясении. Сердце Феликса упало, сейчас он винил себя за всё. — Эцель! — обеспокоенно окликнул он племянника, войдя в его комнату. — Прости меня, прошу! — Подросток не отреагировал, он все так же неподвижно сидел на кровати, в полном безразличии. То Рождество изменило Феликса, он часто пил успокоительное, теперь он жалел, что отпустил Мару без наказания, не добился справедливости из-за его чертовой влюбленности. Мужчина стал нервным, он хотел заглушить свою боль алкоголем, но держался и пил лишь седативные средства, выписанные по рецепту врача. Потому что он должен быть сильным не только для себя, но и для Эцеля. Он чувствовал двойную ответственность и не хотел потерять своего племянника. Феликс усомнился в себе, вечно винил себя во всех бедах, мужчина боялся, что произошедшее губительно скажется на психике неокрепшего ума, ведь Эцель очень ранимый подросток, он и без того не имел интереса к девушкам… Феликс посчитал себя плохим дядей и не мог справиться со всем, что выпало на их долю. Его здоровье ухудшилось, он переживал больше, чем сам Эцель. Необходимо время, чтобы оправиться. Эти каникулы обернулись настоящей катастрофой! Феликс должен был взять себя в руки, а затем все исправить, он старался. Сердце было разбито, он очень любил Мару и как же он был слеп из-за этой любви... Он винил себя и очень хотел бы, чтобы этого никогда не случилось. Как же он был неосмотрителен все это время! У него и в мыслях не было, что может произойти подобное, Феликс всегда считал Мару хорошей женщиной, она была милой хозяйкой и казалась достойной. Дядя Эцеля никак не мог поверить в произошедшее. И сколько раз он не верил Эцелю?! Бесчисленное количество! Повезло, что он вовремя остановил эту стерву и пресек её дальнейшие действия, что не женился на ней. Только это успокаивало, но сердце все равно еще болело. Шло время, новогодние каникулы уже кончались. Эцель потихоньку отходил от произошедшего, его даже порадовало, что Феликс раз и навсегда выгнал эту лживую женщину. Теперь она уже никогда не вернется, только вот, почему дядя ее пожалел, ведь мог бы обеспечить ей наказание по заслугам! Почему он должен был это терпеть? Да, Феликсу сейчас очень плохо, но разве он еще не разочаровался в ней и просто не мог бы забыть, вычеркнуть ее из своей жизни и памяти? Эцель этого не понимал, как можно было привязаться к такой моральной уродке?! Подросток зажмурился от неприятных воспоминаний, от того, что эта женщина спала с его дядей! А как много он всего видел и слышал, сейчас это казалось еще отвратительней! Ему хватило домогательств от этой женщины, чтобы узнать, как неприятна она вблизи. Из-за этого любые прикосновения ощущались как удар тока. Эцель совершенно потерял интерес к близости и не хотел в дальнейшем вообще с кем-либо связывать свою жизнь. Намного лучше не вступать в любовную зависимость, ведь в жизни не как в мечтах, в реальности всё по-другому, всё очень нелепо и предсказуемо, каждым движет эгоизм. Всем известные ветви развязок, да и никому ненужные обязательства. Неужели люди так слепы и их это устраивает? Эцель занервничал и сразу же принял успокоительное, которое лежало на столе. Это участь Эрдманов… Эцель проглотил таблетку и старался успокоиться. Единственная приятная зависимость - уход от реальности. Реальность ужасна, он бежал от нее при первой же возможности. Последние деньки каникул Эцель провел дома. Он связался с Давидом, который был на новогодних каникулах в Испании. Друг много писал ему и присылал фото, много рассказывал о своих впечатлениях, стране. Кажется, ему все нравилось. Эцель же умалчивал о своих проблемах в семье, у него все как обычно, все как всегда... Давид потребовал созвониться, потому что хотел услышать голос Эцеля, проникнуться его настроением, увидеть. — Я... Не хочу. Выгляжу не очень — — Что?! Когда это меня и тебя останавливало!? А ну быстро прими мой звонок! Я соскучился! — — Ох, ладно — Давид заметил, что у Эцеля что-то не так, он давно это чувствовал: — Что-то случилось? — — Да, небольшие проблемы... — Эцель рассказал всё. — Небольшие!? — округлил глаза Давид. Он не мог подобрать слова, ему так хотелось приободрить друга. — — Да, ерунда. Я больше волнуюсь за Феликса. Он совсем поник, я таким его еще никогда не видел. А со мной всё в порядке... Трудно об этом говорить, но я это принял как неизбежное. Мне всё равно. — — Мне совсем не нравится твой настрой. Жаль, что я далеко. Ты изменился за эти каникулы! — — Внешне? — перевел тему Эцель, указав на пирсинг — — Я заметил. Тебе очень идет! — Эцель заставил себя улыбнуться. — Эцель, все это конечно круто... Но меня напрягло то, что случилось! Почему вы так должны страдать!? — — Ой ну все. Я выключусь, если ты продолжишь об этом. Просто знай, почему я не в настроении. — — Окей, чувак. Все же, хорошо, что все так лайтово кончилось — — Только не говори больше никому об этом... Пожалуйста. Мне очень стыдно. — Эцель старался не сорваться на слезы. Он сдерживал чувства, сейчас у него было нестабильное состояние, его шатало от апатии к яркому проявлению своих эмоций — Пока, Давид. Я позже тебе напишу, до связи. Спасибо тебе за понимание — подросток закрыл крышку ноутбука и грустно выдохнул. Он не сдержался и все рассказал, хотя не хотел... Но увидев глаза друга, он не смог скрыть своей боли и переживаний. Ему стало очень стыдно. Странно, почему он чувствует себя виноватым? Будто это он что-то сделал не так? Он начал искать ошибки в себе, а не в Маре и чувствовал себя уязвимо. Может быть это он её спровоцировал? Подсознательно захотел ее и такое случилось? А вдруг он разрушил дядину жизнь и дал на это согласие, сам того, не понимая!? Может быть ему не стоит жить в этом мире? Подростка атаковали мысли, направленные на самоуничтожение. Он бездумно прокручивал ленту новостей в интернете, а затем решил включить любимый сериал, так он просидел до поздней ночи, а затем уснул. Дядя тихо зашел в его комнату и выключил свет, убрал ноутбук с его кровати. — Доброй ночи, мой племянник... Единственный, кто всегда честен, ты никогда не обманываешь, не пытаешься подстраиваться под кого-то из выгоды, как некоторые. Я этого не замечал. Ты такой же как твой отец... Благородный и честный, говорящий только правду. Я этого не ценил, прости меня... Знай, я тебя сильно люблю и буду стараться исправить свои ошибки. У нас будет все хорошо, мы справимся — Феликс укрыл одеялом спящего Эцеля, тот тихо сопел, положив руку на подушку. Уже которую ночь Эцелю снились страшные сны. Неприятные отрывки из жизни, как разбитое зеркало, по кусочкам собирались в единый кошмар. Болезненные моменты, заставляли пережить это снова и снова, лишали энергии. Это не прекращалось и мучило продолжительное время. Сон больше не приносил удовольствия. Эцель проснулся ранним утром. Рядом он завидел Феликса, который уснул прямо в кресле. Не придав этому значения, подросток раздвинул шторы и посмотрел в окно. Голые деревья обрели снежную листву, на ветру хлопьями кружился снег, блекло-голубое небо освещало белые улицы. Тихо и спокойно, нет ни единой души. Снегопад, невидно, что вдали. Парень собирался прогуляться, подышать морозным воздухом, дабы освежить свои мысли. Он оделся и выбрался на улицу. Его черное пальто тут же всколыхнулось от напора ветра, концы шарфа поднялись в воздухе, а снежинки словно блестки усыпали пышную шевелюру мальчика. Ветер поприветствовал его и стих, приняв гостя в свою снежную сказку. Парень не чувствовал холода, ему нравилось, как все вокруг сияет. Так много снега он не видел никогда. Ледяной цвет неба, белые сугробы вдоль дорог... Ему очень нравились зимние тона и сейчас никто не мешал ему наслаждаться этим сказочным моментом, он чувствовал себя лучше. Позабыв обо всем на свете, парень решил пройтись по улице, вдоль небольшого леса. Снег блестел, отдавая голубоватым отливом, указывая дальнейший путь. Когда посветлеет, Эцель вернется домой, а сейчас он хочет насладиться ледяным царством зимы. Парень зашел в лесной парк. Его окружили изящные черные деревья, они стояли как ледяные скульптуры, удерживая на своих ветвях пушистый снег. Лес пребывал в глубоком сне, снежинки мирно кружились в воздухе, ложась на белоснежную землю, покрывая собой всё вокруг. Здесь, время не имеет власти, умиротворение – главней всего. Гуляя по парку и наслаждаясь зимней природой, Эцель заметил знакомый образ за деревьями - темная фигура поманила его за собой и направилась куда-то вглубь леса. Подросток словно завороженный, совсем не задумавшись, пошел за ней. Силуэт двинулся в другую сторону и потерялся из виду, исчез прямо на глазах, за белой пеленой снега, на перекрестке дорог. Парня ничто не останавливало, он дошел прямо до того перекрестка в лесу, на котором оборвался след того человека. Эцель осмотрелся. Вокруг никого, лишь спящая природа и время замедленное безмятежным снегопадом. Рядом находилось небольшое озеро, оно отражало черные ветви кривых деревьев. На тёмной глади исчезали белые снежинки, они моментально таяли, соприкасаясь с поверхностью воды. Стоял ограничительный знак, указывающий на конец пути. Ветер плавно разгонял мерцающие снежинки, да так, что они облюбовали парня полностью, до самых кончиков ресниц. Эцель огорченно опустил взгляд себе под ноги и решил вернуться домой.

«Это знакомое место часто возвращалось во снах.»